Эпилог

Сена.

Два месяца спустя.

Июнь не щадит никого. На улице стоит удушающая жара, но торжественную церемонию открытия клиники Deuxième Souffle («Второе дыхание») имени доктора Максвелла решили провести под открытым небом, чтобы момент разрезания красной ленты выглядел максимально эффектно. Мы заканчиваем последние приготовления, мечтая поскорее спрятаться в прохладе кондиционированных помещений.

– Хочу стать этими помидорками и оказаться в промышленном холодильнике, – жалобно тянет Лера, провожая взглядом парня из кейтеринговой службы, уносящего контейнер с черри внутрь здания.

Стриженова переехала к брату месяц назад, как она сама выразилась, чтобы «найти себя». После того как она не прошла в сборную России по парному фигурному катанию, Лера решила взять год на переосмысление и работу с канадскими тренерами. Теперь она будет тренироваться в том же спортивном центре, где я каталась последний год, и поступила в тот же университет. Правда, её выбор пал на кинезиологию – будет изучать спортивную медицину и реабилитацию.

– Потерпи немного, мы почти закончили, – пытаюсь приободрить её, закидывая рекламные буклеты в подарочные пакеты для гостей.

– Ты права. Надо заработать очки перед твоим парнем. Вдруг с фигурным катанием ничего не выйдет, будет куда податься работать, – усмехнувшись, она протягивает мне бутылку с водой.

– У тебя уже есть блат, если только к тому моменту, как ты закончишь университет, мы с ним не расстанемся.

– Ты допускаешь такую возможность? – Лера удивлённо устремляет на меня свои большие синие глаза.

– Ни за что! Если он вдруг вздумает меня бросить, я прикую его к батарее и буду держать до тех пор, пока он не передумает.

– Оригинальный способ сохранить отношения, – смеется моя подруга и делает глоток холодной воды. – Как там твоё обучение? Ты сдала этот злосчастный зачёт по детской психологии?

– Да! Остался только последний экзамен и стажировка с Дакотой.

– И ты официально станешь тренером?

– Мгм. Представляешь? Буду ходить и всех строить, как Сенцова: «Стриженова, мать твою, соберись! Что это за Аксель? Это не прыжок, а танец мешка с картошкой!» – я карикатурно изображаю своего бывшего тренера.

Лера заливается звонким смехом.

– Очень похоже! – прыскает она, вытирая уголки губ. – Не дай Бог мне попасть к тебе на тренировки!

На этой весёлой волне мы снова возвращаемся к работе: собираем подарочные пакеты и переходим к стойке регистрации гостей мероприятия.

– Ты всех знаешь в лицо? – интересуется Лера, аккуратно раскладывая три вида пакетов по разным сторонам стола. – Чтобы не перепутать, кому что выдавать.

– Конечно нет! Но Стелла приложила фотографии всех блогеров – им достаются белые пакеты. Хоккеистов мы точно узнаем – для них синие. А остальные получат вот эти с бежевой лентой.

Я ещё раз принимаюсь пересчитывать подарочные наборы и сверяю их количество со списком приглашённых гостей.

– Надо же! Какие люди и без охраны! – дерзкий голос Хантера вырывает меня из математических подсчётов.

– И тебе привет, – сухо отвечаю я своему несостоявшемуся кавалеру, пока Лера вручает ему синий пакет.

– Благодарю вас, прекрасная леди. А можно узнать ваше имя? – продолжает он свой спектакль.

– Хантер, не трать время зря, – вставляю я, прекрасно зная, что Лера сейчас его осадит.

– Золотова, иди к своему хирургу и не мешай мне устраивать личную жизнь! – фыркает Коул, а я, закатив глаза, оставляю Леру разбираться с этим павлином самостоятельно.

– Меня зовут Валерия, – спокойно отвечает Стриженова с полным равнодушием, протягивая второй пакет Оуэну.

– Добро пожаловать! – мило улыбнувшись, она передает пакет другу Хантера и переходит на заученный скрипт: – Со стороны парковки у нас расположена фотозона, там вы найдёте напитки и закуски. Вскоре начнется торжественная часть и традиционное разрезание красной ленты, после неё мы пригласим вас внутрь и проведём экскурсию по клинике.

– А можешь лично для меня провести экскурсию? – не унимается Хантер, скользя по Лере самоуверенным взглядом.

Стриженова смотрит в ответ с неприкрытым сарказмом, тяжело вздыхает и, сохраняя безупречное спокойствие, продолжает говорить ровным голосом, полностью игнорируя его попытку флирта.

– Предлагаю вам пройти в тренажерный зал, где сможете опробовать любой понравившийся тренажёр, выпустить накопившейся тестостерон и опылить им наших очаровательных промоутеров.

Момент, когда с лица главного ловеласа университета медленно исчезает его фирменная улыбка победителя, бесценен. Коул явно не знает, что ответить, но его глаза продолжают изучать Леру. Она же, вопреки ожиданиям, не прерывает зрительный контакт, и не делает вид, что занята работой. Их молчаливая дуэль затягивается, наполняя воздух напряжением. Я уже собираюсь вмешаться и разрядить обстановку, но меня опережает моя беременная сестра.

– Гости уже собираются, а у нас в холле всё ещё стоит стремянка! – раздражённо заявляет Элли, не отрываясь от телефона. Однако, заметив у стойки хоккеистов, мгновенно переключается на профессиональный тон: – Парни, проходите к фотозоне. Там вас ждут безалкогольные напитки и высокобелковые закуски.

Хантер, Оуэн и Миллер благодарно кивают и направляются к указанной зоне.

– Так, вы пакеты пересчитали? Всем хватает подарков? – встревоженно спрашивает Элли, словно пытаясь держать под контролем всё и сразу.

– Пакетов хватает. Я дважды проверила! – уверенно отвечаю ей, стараясь успокоить этот ходячий комок нервов. – Всё под контролем, сестрёнка. Не переживай!

– Не могу! У меня телефон разрывается от звонков, я постоянно хочу есть, а эта жара просто убивает! – Элли прикладывает ладонь ко лбу и тяжело вздыхает.

– Иди внутрь и отдохни. Я всё возьму на себя, – мягко говорю я, стараясь звучать максимально убедительно. Беру её за руку и начинаю тянуть к зданию клиники. Одновременно жестом прошу Леру подстраховать меня в организации встречи гостей. – Дай мне свой телефон и папку.

– Ты не разберёшься… – начинает она возражать, но я уже забираю из её рук мобильный и планшет с чек-листом.

Элли всё ещё пытается протестовать, но послушно направляется внутрь, где я рассчитываю передать ее Картеру.

– Чемпионка, ты с ума сошла! На улице пекло, а ты ходишь без головного убора! – укоризненно произносит он, стоит нам только войти внутрь.

– Адамс, только не начинай! – устало отвечает Элли.

– Пойдём. Я сделаю тебе воду с лимоном и что-нибудь перекусить.

– Но у меня ещё… – сестра тянется за своим планшетом.

– Мы всё сделаем. Расслабься, – уверенно говорит Картер и мягко разворачивает её ко мне спиной. Ведя Элли к комнате отдыха, он оборачивается и одними губами шепчет: «Спасибо».

Последний месяц мы с Картером только хитростью можем уговорить Элли отдыхать чуть больше и работать чуть меньше. Решив эту проблему, я возвращаю своё внимание на планшет.

Ты справишься, Золотова. Если смогла выиграть олимпийскую медаль, то уж бокалы симметрично расставить точно сможешь!

Я быстро пробегаюсь по чек-листу:

Напитки на входной зоне?

Стоят.

Подарочные пакеты?

Запакованы.

Закуски и напитки внутри?

Я вытягиваю шею, чтобы разглядеть столы с канапе в дальнем конце зала. Однако моему обзору мешает стремянка: декоратор всё ещё возится с увесистой зеленью и белыми цветами прямо посреди холла.

Собравшись с мыслями, я уверенно пересекаю зал. Персонал вокруг заканчивает последние приготовления: кто-то проверяет освещение, кто-то поправляет текстиль на столах. Я уже не первый раз здесь и за время ремонта часто приезжала с Куртом. На моих глазах безликие стены превратились в стильное пространство. Здесь нет ощущения больницы – скорее это напоминает дорогой велнес-отель. Мраморный пол блестит под светом люстр, природные оттенки мебели создают ощущение спокойствия, огромный волнообразный ресепшн дополняет живая инсталляция дерева за стойкой. Всё это похоже на входную группу в экзотический сад. По периметру зала расставлены столы со стеклянными кубами, на которых будто парят в воздухе фингерфуды и сверкают бокалы с напитками.

Всё должно быть идеально, думаю я, подходя ближе к декоратору на стремянке.

Сильные руки обвивают мою талию, вырывая из водоворота мыслей.

– Что за очаровательная девушка прогуливается здесь? – шепчет Курт, его голос, мягкий и глубокий, щекочет мою шею. Он легко поднимает меня и кружит вокруг своей оси.

– Ты меня напугал! – шутливо возмущаюсь я.

Мой мужчина ставит меня на пол и поворачивает лицом к себе. Его взгляд, полный восхищения и любви, заставляет меня почувствовать лёгкий жар на щеках и влагу между ног.

Небеса, сейчас совсем не вовремя течь от своего парня!

– Ты потрясающе выглядишь, – дерзкая улыбка на его лице намекает на очень непристойные мысли в его голове.

– Даже не думай! – предупреждаю я, пытаясь скрыть возбуждение от его раздевающего взгляда.

– Как же я могу не думать, когда ты в этом невероятном платье… – шепчет Курт, приближаясь к моему уху. Его голос становится бархатным, а лёгкий укус за мочку вызывает мурашки по всему телу. – Этот карамельный шёлк сводит меня с ума с самого утра. Я считаю минуты до того момента, когда смогу сорвать его с тебя.

– Так, стоп! – решительно отступаю на шаг, создавая между нами безопасное расстояние. – Ты должен думать о своей торжественной речи. Ты готов?

– Н-е-е-т… – тянет он капризно, как ребёнок, которому не хочется делать домашнее задание. – Не напоминай мне об этом, я и так на нервах.

Последнюю неделю Курт отчаянно искал предлоги, чтобы избежать необходимости выступать перед гостями. Но я, Элли и Оливер были непреклонны: открытие клиники доктора Максвелла без самого доктора Максвелла просто невозможно. Пройдя через все стадии принятия – от гнева до смирения – он всё-таки согласился произнести речь.

– Малыш! – я бережно беру его лицо в ладони, чтобы он сосредоточил своё внимание на мне. – Ты это сделал! Воплотил свою большую мечту в жизнь, поэтому просто не имеешь право остаться сегодня в тени. Ты человек, к которому будут приходить спортсмены за вторым шансом, за лечением и правильным советом. Они должны знать того, кому доверят самое ценное в жизни – свое тело и ресурс достигать новые спортивные вершины. Ты должен показать свой второй дом и официально открыть для них двери. Мы все тобой невероятно гордимся, у тебе все получится!

Сама удивляюсь своей речи, но, кажется, когда искренне любишь и веришь в человека, нужные слова приходят сами собой. Курт смотрит на меня внимательно, его глаза чуть прищурены, будто он пытается разглядеть что-то ещё за моей поддержкой.

– У меня не было шанса… – наконец произносит он хриплым голосом, от которого моё сердце замирает, как будто я впервые оказалась в его объятиях. – Не было шанса не влюбиться в тебя.

И вдруг порывисто целует – так страстно и безразлично к десяткам людей вокруг нас.

– Ты будешь там? – спрашивает он тихо, отстранившись на мгновение.

– Конечно буду! Я же отжала у Элли должность самой главной здесь, – смеюсь и демонстрирую ему папку в руках.

– Ты просто невыносимо сексуальна в этом образе начальницы… Ещё бы очки добавить – и я точно потеряю голову и трахну тебя прямо на этом ресепшене.

– Думаю, тебя больше заводит сама ролевая игра босса и секретарши?

– А что? Может уединимся в моём кабинете? Там уже поставили стол… – он многозначительно поднимает брови.

– Нет! – твёрдо заявляю я. – Забыл? Я здесь работаю. Так что оставь свои непристойные фантазии на потом и иди к гостям!

Я слегка толкаю его в плечо, разворачивая в сторону выхода.

– Скорей бы этот день закончился… – жалуется он, запрокидывая голову назад и нехотя направляясь к дверям.

– Веселее, доктор Максвелл! Сегодня большой день! – бросаю ему вдогонку с лёгкой иронией и снова погружаюсь в список задач на планшете.

Курт.

Гости полностью заполнили внутренний двор, выстроившись полукругом у широкого крыльца. Среди приглашённых можно было заметить известных спортсменов, популярных блогеров, предпринимателей и партнёров клиники. Конечно же, здесь были и наши с Оливером семьи, близкие друзья. Элли, как всегда, проявила креативность и предложила пригласить всю команду клуба «Монреаль Канадиенс». Это было гениальным маркетинговым ходом: идея моментально привлекла внимание целевой аудитории. В результате наша просторная площадка перед входом больше напоминала оживлённую мини-арену.

– Как мы всех уместим внутри? – в панике прошептала Сена, крепко прижимая к груди папку. Она металась по двору весь последний час, стараясь держать всё под контролем.

– После разрезания ленты сначала запустим партнёров и друзей, – спокойно поясняет Элли, словно уже тысячу раз продумывала этот сценарий. – Блогеров и спортсменов отправим к фотозоне на парковке. Потом они смогут пройти в спортивный зал, где их ждут закуски и напитки. Пока хоккеисты будут кокетничать с моделями-промоутерами, партнёры успеют разойтись, а блогеры займутся съёмкой контента в других залах клиники.

– А если что-то пойдёт не так? – мрачно уточняет Сена.

– Если что-то пойдёт не так, ты позовёшь своих друзей и устроишь флешмоб во дворе, чтобы отвлечь внимание, – фыркнула Элли, прежде чем скрыться за дверями клиники. Она направилась к диджею, чтобы попросить его убавить громкость музыки.

– У меня сейчас будет сердечный приступ… – бормочу я себе под нос, чувствуя, как нервное напряжение сковывает всё тело.

– Максвелл, ты ведь всегда был главным заводилой в нашей команде. Что тебе мешает выйти сейчас и покорить публику своим обаянием? – поддерживает меня Картер, похлопав по плечу.

– Мне уже давно не восемнадцать, Картер. Тогда я не думал о последствиях. А сейчас… – я тяжело вздыхаю.

– Ты справишься, – уверенно вторит он.

– Или меня стошнит прямо на крыльцо перед всеми этими людьми… – выдавливаю я из себя с горькой усмешкой.

– Прекрати драматизировать! – шикает Сена. – О! Музыка стала тише. Всё, пора идти!

– Кто-нибудь, застрелите меня…

– Максвелл! – хором выпаливают Картер, Сена и Оливер.

Понимая, что пути назад нет, я собираюсь с духом и направляюсь к Элли. Она протягивает мне микрофон с лёгкой улыбкой.

– Расслабься. Все они здесь ради бесплатного шампанского. Никто не станет разбирать твою речь на малекулы, – подмигивает она и её слова добавляют мне каплю уверенности.

Ты просто не имеешь права остаться в тени сегодня…

Слова Зефирки всплывают у меня в голове, и я интуитивно оборачиваюсь к ней в поисках поддержки. Глаза Сены сияют от волнения и гордости. Моя девушка сжимает кулачки и подносит их к лицу в жесте одобрения. Я беззвучно произношу: «Люблю тебя», на что Зефирка посылает мне воздушный поцелуй.

Вот сейчас я готов.

– Добрый день всем! – начинаю бодро, выбегая на центр крыльца. Мой голос звучал неожиданно уверенно. – Если бы вы знали, чего мне стоило взять этот микрофон и выйти сюда с торжественной речью… – я решаю сразу признаться в своей слабости. – Но моя девушка сказала: нельзя открыть клинику Доктора Максвелла без самого доктора Максвелла. Поэтому я засунул свой страх сцены куда подальше и стою здесь перед вами.

По толпе пробегается лёгкий смешок, а затем раздается одобрительные аплодисменты и весёлые возгласы.

– Максвелл, жги! – слышу голос Оуэна в толпе, который, как всегда, не упускает возможности выделиться своим остроумием.

– Оуэн, жечь – это явно твой конек, а я предпочту не рисковать и сохранить клинику, которую строил полгода, – парирую я с легкой улыбкой.

Толпа разражается смехом. Все прекрасно помнят недавний случай, когда Оуэн чуть не спалил свой дом во время очередной вечеринки.

– Итак, друзья, позвольте представить вам мою мечту, ставшую реальностью. Клиника «Второе дыхание». Это название символизирует тот самый момент в спорте, когда силы на исходе, но ты вдруг находишь в себе энергию продолжать борьбу. Мы с моим партнером… – я жестом приглашаю Оливера присоединиться ко мне, – Оливером Стэнфилдом создали это место для тех, кто нуждается в новом старте.

Оливер подходит ближе и становится рядом. Я продолжаю:

– Конечно, мы не можем обещать чудесного исцеления или гарантировать возвращение в профессиональный спорт после тяжелых травм. Но мы сделали все возможное, чтобы здесь каждый мог восстановить не только физическое здоровье, но и душевное равновесие. В нашей клинике работает отделение психологической реабилитации, где высококвалифицированные специалисты помогают спортсменам обрести новый смысл жизни, поставить перед собой новые цели и двигаться к ним с уверенностью и вдохновением.

Я делаю паузу и обвожу взглядом собравшихся.

– Вы все знаете мою историю. Когда-то я был тем самым молодым парнем, чья карьера в профессиональном хоккее оборвалась на самом взлете. Тогда это стало для меня катастрофой. Я сломался, совершил множество ошибок, которые едва не стоили мне жизни. Но теперь… посмотрите на меня сейчас. За моей спиной – мечта. Рядом со мной моя семья, друзья и любимая девушка. – Я бросаю взгляд на Сену и родителей, чувствуя тепло их поддержки. – Сегодня я стою там, где должен быть. И я хочу, чтобы никто из молодых ребят и девушек, столкнувшихся с похожими трудностями, не проходил через то, что пережил я. Мы с Оливером создали это место для всех: для тех, кому суждено выигрывать медали, и для тех скептиков, которые, как и я когда-то, не верят в жизнь за пределами профессионального спорта.

Я поворачиваюсь к Оливеру:

– Скажешь что-нибудь?

Он кивает и берет микрофон из моих рук.

– И вот этот человек переживал, что его речь не произведет должного эффекта! Максвелл, признайся честно: ты просто хотел услышать комплименты? – Толпа снова смеется, а Оливер продолжает с улыбкой: – Мне остается только добавить одно…

Он отходит в сторону, давая место Сене и Элли, которые натягивают красную ленту перед входом в здание. Лера передает мне ножницы и подталкивает вперед.

– Дамы и господа! С гордостью и огромной любовью мы представляем вам Clinique du Deuxième Souffle du Dr Maxwell!

Толпа взрывается аплодисментами. Я перерезаю ленту под овации собравшихся. В этот момент сердце наполняется теплом и счастьем – это мгновение кажется нереальным. Люди улыбаются, обмениваются взглядами и поздравлениями, кто-то кричит «Браво!», а кто-то просто хлопает так громко, что заглушает остальные звуки.

Сена подходит ко мне с сияющей улыбкой на лице. Я обнимаю её, чувствуя благодарность за то, что она рядом в этот важный день.

– Спасибо тебе за всё, – шепчу ей на ухо.

– Ты заслужил это, Американо!

Я бросаю взгляд на клинику – это начало новой главы не только для меня, но и для каждого человека, который найдет здесь свое второе дыхание.

***

Спустя час после торжественного открытия клиники атмосфера заметно изменилась. Формальности и официальные речи остались позади, уступив место непринужденным беседам. Блогеры, вооруженные камерами и телефонами, активно снимают репортажи, делая акцент на каждом уголке клиники, от тренажерного зала до уютных кабинетов психологов. Хоккеисты, как всегда, выделились своей энергией и шумом: кто-то из них уже вовсю флиртует с молодыми медсестрами, вызывая у девушек смех и смущенные улыбки, а кто-то устраивает импровизированное соревнование по броскам пластиковыми крышками в мусорное ведро. Оливер пытается поддерживать порядок, но вскоре сам сдается и присоединяется к веселью.

– Дамы и господа! Минуточку внимания! – громкий голос раздается у входа, заставив всех обернуться. В дверях я узнаю Макса Стриженова, который сияет как рождественская ёлка.

– Что он тут делает? – удивленно спрашивает Лера, явно не ожидавшая увидеть своего брата в этот вечер.

– Я его пригласил, – поясняю я, – Но я не знал, что он любитель эффектных появлений.

– Ребята, заносите! – кричит мой новоиспеченный друг.

И тут в холл заваливается толпа, состоящая из игроков клуба «Торонто Мейпл Лифс», они толкают перед собой огромный торт в изысканных бело-молочных оттенках и реалистичным кремовым стетоскоп на верхушке.

– Еще двадцать два хоккеиста? – шепчет Сена, побледнев от неожиданности.

– Из Торонто? В одном помещении с хоккеистами из Монреаля? – добавляет Элли.

– Нас ждет большая кавказская свадьба с дракой, торт, если что, уже есть – язвит Лера, а затем бросает взгляд на нас с Сеной и добавляет – Жених с невестой тоже!

Наша компания не успевает оценить ироничную шутку Стриженовой, как Мэтт Купер перехватывает микрофон и обращает на себя всё внимание присутствующих в холле.

– Сначала речь, потом торт! – поясняет он и прочищает горло. – Итак, на правах нового капитана «Торонто Мейпл Лифс» я хочу сказать пару слов!

Его заявление заставляет всех замереть. Даже шумные хоккеисты притихли.

– От лица всей команды поздравляю, черт возьми, лучшего спортивного врача Канады с этим знаменательным днем! Курт, можешь быть уверен: мы станем постоянными клиентами твоего спортивного зала на всех выездных играх, пациентами мы, конечно, не спешим становиться…

– Что значит "нового капитана"? – тихо, но настойчиво задает вопрос Элли Картеру.

Адамс тяжело вздыхает и бросает на Мэтта укоризненный взгляд.

– Вот трепло… совсем язык за зубами держать не умеет, – бормочет он себе под нос, но тут же встречается с пытливым взглядом Элли. – Я решил завершить карьеру. В новом сезоне капитаном будет Купер. Прости, что ты узнаешь об этом так… я хотел сказать тебе лично, но пришлось сначала обсудить всё с командой.

– Ты что? Ты бросаешь хоккей? – потрясенно спрашивает Золотова, не веря своим ушам.

– Профессиональный! Я по-прежнему люблю игру, но теперь хочу больше времени проводить с семьей. – Картер пожимает плечами с такой легкостью, словно это решение далось ему без малейших сомнений. – Я хочу видеть, как растет мой ребенок, и быть рядом с его мамой.

Эти слова повисают в воздухе, заставляя всю нашу компанию погрузиться в этот трогательный момент. Однако его быстро прерывает громогласный возглас Мэтта, закончившего свою речь:

– Курт Максвелл, поздравляем тебя! Ура!

Голос Купера и остальных ребят разносится по залу, хоккеисты Монреаля и Торонто смешиваются в одну толпу, будто буйволы в диких джунглях, они подхватывают меня и начинают подкидывать в воздух.

Это момент чистой энергии и искренней радости: все вместе чествуют меня так, будто я герой дня для каждого из них лично. После того как парни наконец-то возвращают меня на землю, я каждому из них жму руку с чувством благодарности, которую невозможно выразить словами. Моё сердце переполняется эмоциями, а разум всё ещё пытается осознать: чем я заслужил столько поддержки?

– Ты собрал на открытии два культовых клуба, и хоккеисты не просто пришли сюда отработать лицом по указке своих агентов, а устроили настоящее шоу. Парень, нас теперь инвесторы просто на руках носить будут, – довольно прыскает Оливер, сияя, как кот, съевший сметану.

– Если, конечно, эти слоны на кураже не разнесут нашу клинику до вечера, – усмехаюсь в ответ, переводя взгляд на ребят.

Среди них есть те, с кем я делил лед в прошлом, кто-то из них был моим пациентом в составе других команд. Конечно, немало и тех, кого я знаю лишь понаслышке. Но их поддержка греет не меньше.

– Ну что, Доктор Максвелл, каково это – быть в центре внимания? – игриво спрашивает Сена, подходя ближе.

– Слишком много внимания для одного человека. Я на такое не рассчитывал, – признаюсь честно, чуть пожимая плечами.

– Привыкай! Теперь ты – лицо бизнеса. Придется ходить на пресс-конференции, читать лекции, давать интервью, сниматься в рекламе…

– Боже мой, остановись! Тебя что, Элли покусала? Или ты заразилась, пока изображала ее последние два часа?

– Нет! – смеется она. – Просто я наконец-то решила, кем хочу стать!

– И кем же? А главное – где? – спрашиваю с интересом. Мы никогда не обсуждали место ее учебы. До амнезии она рассматривала только российские университеты, поэтому я старался не строить долгосрочных планов на будущее. Если Зефирка решит учиться в России – я поеду за ней. Без вопросов и обсуждений.

– На специалиста по связям с общественностью! – гордо выпаливает она и добавляет: – В университете Квебека в Монреале!

– Ты выбрала Монреаль?

– Ага! – она кивает с такой радостью, что кажется, вот-вот начнет подпрыгивать на месте.

– Ты уверена? Это точно твое решение? Ты делаешь это не из-за меня? – Я счастлив слышать о ее выборе, но только если он продиктован ее собственными желаниями.

– Я выбрала Канаду, потому что здесь моя семья и мой парень. Монреаль – потому что здесь моя танцевальная команда, которую я уже дважды бросала и больше не могу подвести. Здесь есть работа тренером с наставником, который в меня верит. И снова – здесь мой парень. Я живу жизнью мечты! Осталось только французский выучить. – Она обвивает руками мою шею и приближается для поцелуя.

– Je vais t'apprendre tout.

– Budu rada stat' vashej uchenicej, Doktor Maksvell! – нарочито отвечает она мне на русском. Я не понимаю ни слова из сказанного, но это и неважно: мы общаемся на языке любви и понимаем друг друга без слов. Я тянусь к ее губам, чтобы украсть еще один поцелуй. Между нами остаются считанные миллиметры…

– Вот кабель! – вдруг вскрикивает Сена, резко переключая внимание на что-то за моей спиной.

– Что случилось? – недоуменно спрашиваю, следуя за ее взглядом.

– Хантер! Я же сказала ему держаться подальше от Леры!

– Ревнуешь своего бывшего? – поддразниваю я ее с усмешкой, не испытывая ни капли ревности на самом деле.

– Очень смешно! – передразнивает она меня с возмущением. – Просто Лера… В общем, такие как Хантер ей не подходят. Ему лучше держаться от нее подальше.

Я лишь молча улыбаюсь ей в ответ, многозначительно приподняв бровь.

– Что? Я что-то не то сказала?

– Мне тоже следовало бы держаться от тебя подальше… Но видишь ли, сердцу не прикажешь.

– Ты ничего не понимаешь!

– Все, оставь их в покое, – мягко перебиваю ее протесты и накрываю пухлые губы в жарком поцелуе. И вот, мир снова исчезает, оставляя только меня и её.

Врача и пациентку.

Сломанного хоккеиста и олимпийскую чемпионку.

Американо и маршмеллоу.