Лив

Просыпаюсь не от того, что выспалась, а от того, что чаша стыда была заполнена до предела и перетекала за пределы пространства моего мозга.

"Что я вчера натворила?"

Страшно открыть глаза. Но если рядом со мной я все еще чувствую два крепких горячих тела, значит я пока еще в статусе их девушки или убежать не успели.

Приоткрываю глаза и натыкаюсь на взгляд Итана, тут же зажмуриваюсь.

"Только не это".

Не спят? Ждут? Чего? Пристыдить?

– Давай, трусишка. Посмотри в глаза своему стыду.

– Значит, я все-таки натворила что-то?

– А ты, как думаешь? – спрашивает Джеймс.

– Не знаю. Но думаю, что нет, вы же были рядом. Из дома я не выходила. Правда, за свое состояние стыдно.

– Сказать, что ты сделала? – хрипло приближается Итан к моему уху.

– Да, – шепчу, нежась под его горячим дыханием.

– Оставила нас без сил. Вот что.

Улыбаюсь и подрываюсь.

– Ты чего? – ловит меня за руку Джеймс.

– Писать хочу и в душ. И зубы не мешало бы почистить.

Слышу, как позади меня раздается смех, но плевать. Бегу голая в ванную и закрываюсь там. Не хочу, чтобы они мне мешали наводить порядок на моем теле. Тем более, глянув в зеркало, я поняла, что это просто необходимо.

Выхожу через сорок минут и вижу, что их и след простыл. И не только в комнате их не нашла, в квартире было тоже пусто и тихо.

– Ну не могли же они уехать и не попрощаться.

Может дела срочные?

Вхожу на кухню и устраиваюсь возле кофемашины, как в кухню заходит помятая Кэти и сразу лезет в холодильник за минералкой.

Выпив примерно половину бутылки, она смотрит на меня.

– Ты че такая свежая? Я подохнуть готова. А ты бесишь.

– Не знаю, пили наравне.

– У меня все тело болит. Вы меня пинали вчера что ли?

– Нашла, что спросить, я половину не помню из того, что было, – конечно вру. Но сиять перед ней не охото. Она впрямь выглядит не очень.

– А ведь я правда хотела попкорн и колу.

– Пофиг. Зато повеселились.

– А подруга твоя спит еще? Я проснулась на полу. А вы, когда ушли в спальню?

– Так она уехала с парнями своими. А меня Итан и Джеймс забрали в спальню. Мы ж звонили на счет оливок им.

– Точно, это я еще помню. И оно было последним, что я сохранила в башке.

Прикладывает холодную бутылку к голове и стонет.

– Сейчас таблетку дам, я уже выпила.

Через пару минут, когда подруга ушла, приходят все-таки мои мужчины, а в руках всякие вкусняшки.

– Ммм, – нюхаю содержимое бумажного пакета. – Я вас просто обожаю, – целую каждого, потому что реально проголодалась и пончики с эклерами то, что нужно.

– Видал, – спрашивает Ит брата, – а ты говорил цветы важней. Пара пончиков и тебя уже обожают.

Смеемся и садимся завтракать. Наливаю кофе, к нам выходит подруга, уже после душа и в халате, который так и норовит сползти то с плеча, то разъехаться со скрещенных ног, выставленных в сторону от стола.

Не обращаю внимание, как и парни.

Может не специально, но, если наоборот, она вряд ли получит их реакцию.

Больше не хочу давать ей реакцию. В моей голове, итак, рой мыслей.

Сижу задумавшись с чашкой ароматного кофе, и получаю нежный поцелуй за ухом. Вздрагиваю от неожиданности, чуть ли не проливая напиток.

– Боже, Итан, ты меня напугал.

Склоняется ко мне и шепчет:

– Ты была так сосредоточена своими мыслями, захотелось тебя поцеловать.

– Ты сейчас напоминаешь кота, который выпрашивает сметаны.

– А я может и выпрашиваю.

– Тогда тебе придется ждать вечера. Я хоть и с опозданием, но на работу поеду.

– Р-р-р, дома оставайся. Или приходи к нам работать.

– О, а это идея, – подает голос Джеймс, дожевывая свой пончик.

– Ага, и вы меня отправите в длительный, оплачиваемый отпуск.

– А что плохого в том, что тебя обеспечивают твои мужчины? – внезапно вливается в наш разговор, молчавшая до этого подруга.

– Что? – опешила сначала, но решила ответить. – Дело не в том, что плохо это или нет. Я просто не хочу, во-первых, сидеть дома, во-вторых, полная зависимость не по мне. Я привыкла работать и буду рада, если мои мужчины это поймут.

– Глупость все это. Сидеть дома не хочешь? Ну будешь по магазинам ходить или в рестораны. Работать можно и в саду. Цветы посадила и ухаживай. Надуманные проблемы у тебя Лив.

– Ладно, – говорит Итан, и встает. – Лучше остановимся на этой проблеме, а то, если ты станешь следовать советам, мы тебя потеряем в салонах и операциях на груди или заднице.

Договаривает и тянет меня за собой, указывая Джеймсу на дверь головой.

Заходим в комнату и на меня тут же наваливаются с указаниями.

– Лив, только не слушай ее.

– Лучше работай.

Стою в шоке.

– Знаете, я сейчас, наверное, впервые благодарна Кэти за то, что она высказалась.

Смеюсь и ухожу к шкафу.

– Не смешно, детка.

– И я так считаю. Но подмечаю, что вы официально дали добро, чтобы я работала и прошу не забывать об этом.

Вытаскиваю чехлы с костюмами для нас всех. Парни уже давно оставляют свои вещи у меня, потому что чаще всего уезжают на работу от меня.

Одеваемся, они отвозят меня в офис и едут дальше по своим делам.

Там меня встречает красивый букет цветов. Их я получаю с первого рабочего дня и, кажется, уже не представляю свое утро без этой красоты. Но, думаю попросить, чтобы они присылали цветы, хотя бы раз в три дня, ведь эти, даже завянуть не успевают, а столы девочек моего отдела уже украшены.

Сегодня мы решили устроить вечер на троих. Заезжаю на такси в супермаркет, покупаю мясо, вино, конфеты, свечи и тысячу всяких мелочей, которые потом еле тащу.

Вваливаюсь в квартиру и приступаю к готовке и подготовке к вечеру.

Но закон подлости никто не отменял. В этом я убеждаюсь уже через пять минут, когда в дверь, снова не постучав и без предупреждения вваливается никто иной, как старший Рид.

– Вы специально, делаете так?

– Хотел спросить о том же. Ты тут постоянно обитаешь? Насиживаешь местечко?

– А вам не приходило в вашу умную голову, что мерить всех по своей супруге глупо.

– Знаешь в чем тут все дело?

– Ну что вы, откуда мне то. Просветите неодаренную умом простушку.

– О нет, с умом у тебя все в порядке, но у меня все-таки лучше.

– Мы переходим на личности и обзывательства?

– Не скажу, что не хотел задеть тебя…

– У вас и не получилось, мне просто нужно было понять и заготовить свою речь, на тот случай, если захочу назвать вас козлом. Ой, простите, продолжайте.

– Так вот. Если моя супруга и использует меня, то лишь потому, что я ей это позволяю…

– Вы не против, если я продолжу, – указываю на стол с продуктами, – мои мужчины будут удивлены, тому факту, что я не приготовила им ужин, потому что меня отвлек их отец, который к их приходу уже переступит порог квартиры.

– Тогда продолжай.

Садится на стул, предварительно отодвинув его в сторону и молчит, закинув ногу на ногу.

– Кажется вы хотели продолжить разговор.

– Все, что ты видишь – это все мое.

– Хорошо, что ваши сыновья не объекты недвижимости.

– Но и они принадлежат мне. Все, что они тратят на тебя это мои деньги. Я в любой момент могу вышвырнуть их из фирмы. Отобрать все до последнего цента.

– Странно, ведь у них есть заработок. Даже зарплата. Плюс сеть отелей.

Начинает громко смеяться.

– И, ты решила, что это принадлежит им? Тогда ты действительно глупа.

– Я ничего не решала, и мне не особо интересно, чем они владеют.

– У них ничего за душой, весь бизнес принадлежит мне.

– Меня раздражает, что вы пришли говорить о материальной составляющей. Не на те уши вы решили присесть.

– Послушай. Я говорю серьезно. Предлагаю тебе деньги в обмен на то, что ты уходишь и не возвращаешься.

– Боже, я польщена. Столько внимания, какой-то очередной девке. Или вы приходили к каждой с щедрыми предложениями, соря купюрами?

– Честно признаюсь, ты не первая. Одна уже была. Она оказалась умней. Потому что согласилась сразу, ведь я предлагаю один раз. Не уйдешь сейчас, в другой раз вылетишь без чаевых.

– Противно само употребление подобных слов в контексте с сыновьями. Как вы так можете?

– Я привык оберегать их от продажных сучек.

– Но я не продаюсь. Разве незаметно?

– Это сегодня. Мало ли что ты решишь завтра. Ветреные девицы непостоянны.

– Вот сразу заметно человека с опытом. Если вы закончили с угрозами я бы вас попросила, – указываю на дверь рукой, остаюсь спокойной, но на самом деле меня аж трясет от одного его вида.

– Запомни мои слова, если не уйдешь, я лишу их всего и им придется очень долго подниматься по карьерной лестнице, живя по съемным квартирам с тобой. Как долго, мне интересно, они выдержат такую жизнь? Особенно, если я немного подсуечусь, у меня то много друзей, которые любят перекрывать кислород маленьким желторотым идиотам.

– Поверить не могу, что мы говорим об Итане и Джеймсе. Вы в своем уме вообще? Спуститесь уже на землю. Они ваши дети.

– Вот именно, девочка. Они мои дети и я буду их защищать, даже таким путем.

– Их? Да вы о них заговорили под конец разговора, который заключался в вас и деньгах. Уходите у меня много дел, и надеюсь, мне не нужно повторять, чтобы я вас тут больше не видела? Иначе, вы даете согласие на то, чтобы о ваших визитах узнали сыновья. Потому что мне кажется они не будут рады такой новости, а содержание наших бесед их так же мало обрадует.

– Не пытайся угрожать, не имея ничего на перевес.

– О, правда? А то, я заметила между вами тишь, да гладь… прям семья года. Вы молодец, всю семью сплотили, один за всех и все подальше от вас. Я попросила вас уйти.

Смотрит злыми глазами, но я буду обманщицей, если не скажу, что в них были и огоньки, будто озорство. Играет? Или ему так нравится меня доводить?

– У тебя ровно неделя, потом действовать буду я.

Мужчина скрывается за дверью, которой нещадно хлопает, а я падаю на стул и начинаю дрожать, роняя слезы. Отчего это бессилие, я так и не поняла, но мной овладела какая-то усталость.

Нужно о многом подумать. Что, если он и впрямь лишит ребят денег. Плевать, их это бизнес или нет, меня волнует, тот факт, что они могут и этого лишиться, если все оставить, как есть. Ведь я не собираюсь уходить.

Что мне делать, боже. Говорить им я не хочу. К чему? Нужно что-то придумать.

В суете и размышлениях готовлю нам ужин, который перестал быть для меня важным. Не хочу, чтобы он влиял на мое настроение, но по итогу сижу практически в слезах посреди кухни и рву на кусочки листья салата, объявив бунт ножу.

Но успокаиваюсь и все-таки беру себя в руки.

– Малышка? Мы дома, – кричит Итан, врываясь в квартиру.

– Детка, я купил тебе Тирамису. Ты как-то говорила, что давно его не ела, – заставляет улыбнуться Джеймс.

Буквально пару секунд думаю о том, что все просто замечательно и бегу к ним со всех ног.

Приезжаю в среду по записи к гинекологу и выясняю одну интересную вещь, которая подкашивает меня, окрыляет, пугает, и конечно же бьет по мозгам.

– Вы уверены?

Шок – это максимальная эмоция, которая во мне есть.

– Уверена.

– Просто поймите, что этого не может быть.

– Отчего же? Вы уже, как месяц не предохраняетесь.

– Так стоп. Я пришла по времени. Прошла ровно 21 неделя.

– Восьмое июля уже прошло. А вы ко мне явились седьмого августа.

Восьмое-седьмого месяца и седьмое-восьмого месяца, ну конечно.

– Что? – еле слышно выдаю я.

– Ничего страшного. В следующий раз… хотя, какой уж тут следующий раз.

– Так значит… я и впрямь… – опускаю глаза на свои ладони, которые внезапно переместились на живот. – Обалдеть.

– Что будем делать?

Поднимаю взгляд обратно на врача и пытаюсь понять ее вопрос, или что она там сказала?

– Простите?

– Я спрашиваю, что делаем с ребенком? Рожаем?

– Чт…? Боже, вы о… Конечно рожаем, – взвизгнула я, когда наконец до меня дошел смысл ее слов. А представив то, что она имела ввиду плохо чуть не стало.

– Отлично. Молодец. Записываю на прием через пару недель, срок все равно маленький. Сейчас анализы сдашь и можешь идти.

– Спасибо.

Выхожу из клиники и сразу солнце ярче светит, воздух свежее, и небо еще более голубое. Эти полчаса изменили мою жизнь навсегда.

Вот, как так вышло, что я перепутала даты? И именно сейчас мои мужчины заговорили о ребенке. И все так прекрасно получается. Блииин… я счастлива?

Да, да, да, счастлива, боже… Поверить не могу в это чудо.

Нужно придумать, как им сообщить об этой новости. Представляю их лица.

Приезжаю домой и застаю парней в квартире.

– А вы что так рано? Или у вас обед?

– Привет, детка, – целует меня Итан, а за ним и Джеймс.

– Мы за бумагами. Есть одно важное дело.

– Какое, поделитесь? – обнимаю за талию последнего.

– Да вот с отцом решаем на счет фирмы. А он последнее время…, – Итан замолкает, а я леденею. Неужели, ублюдок, решил все-таки исполнить свои планы? – Ладно не стоит тебе в это вникать. Вечером ужин с Уилсонами.

– А почему я только узнаю обо всем? – отметаю свои мысли и остаюсь улыбчивой.

– Вот и узнала, как и мы. Это все Хлоя.

– Ну ладно, я тогда отдохну немного и стану собираться.

– Как сходила к врачу? – аккуратно спрашивает Джеймс.

Смотрю на обоих, замерли. Ответа ждут.

– Ой, все потом. Идите уже работать, а то там миллионы простаивают без вас.

Расцеловываю каждого находящегося в шоке мужчину и остаюсь одна, со своими размышлениями.

Нужно что-то предпринимать. И проще всего – это, чтобы парни вообще отошли от дел с ним. К чему эти постоянные манипуляции?

И, если я возьму деньги Рида старшего, они могут открыть что-то свое.

Как по мне – это идеальный план.

Улыбаюсь своим мыслям и продумываю сюрприз для парней.

Решила устроить им квест с записками, в конце которого они найдут каждый по тесту на беременность и меня с бантиками на животе, мы ведь не знаем кто там будет. А еще сколько их. Ох блин…

Мысли, конечно, работают в нормальном русле, а мозг не осознал произошедшее.

Я беременна?! И я этому рада. Стану мамой прекрасного малыша. Уже предвкушаю, реакцию моих мужчин.

Последнюю неделю Итан и Джеймс были очень заняты. А мое настроение скакало с нулевой отметки до сотни и назад.

Я злилась, и в тоже время моментально успокаивалась. На работе меня одолевала сонливость и продуктивность стала снижаться.

– Милая в чем дело? Ты сама не своя последнее время, – спросил меня Джеймс, видимо устав от этих качелей.

А я уже стала проклинать мои задумки, так хотелось обо всем рассказать. Но для начала, мне необходимо было провести одного старого козла, который мнит себя отцом моих мужчин, а уже потом рассказывать о счастливом событии.

– В смысле не своя?

– Согласен с братом. Ты че рычишь? – подходит со спины Итан и обнимает.

Блин, а я еще больше начинаю злиться, но не на них, а на их отца. Чертов мудак.

– Все хорошо. Может я просто нервничаю? Может сюрприз готовлю?

– Хм, – целует в шею, а я понимаю, что вообще не настроена на секс. Еще и грудь болит, а соски вообще с ума сходят.

– Ит, – отстраняюсь от него немного, – я в душ хочу.

Мужчина в шоке, открыв рот, стоит и смотрит на меня. Потому что я, черт возьми, впервые отказываю.

И мне хочется плакать из-за этого.

Когда смотрю в его глаза, и вижу его непонимание.

Плюю на все и обнимаю его, обхватывая шею, подпрыгиваю и цепляюсь за него ногами. Подхватывает под ягодицы и сжимает еще крепче.

– Прости меня, малыш. Прости, ладно, – целую его в губы, щеки, подбородок, шею, за ухом, плотнее к нему льну.

– Да нормально все, просто ты странно себя ведешь, – говорит, оторвавшись от меня, заглядывая в глаза.

Гладит по щеке костяшками пальцев, мило улыбаясь.

– Не обижаешься? – шепчу, готовая в случае чего выполнить любую его прихоть.

Снова дарит мне улыбку и нежно отвечает:

– Малышка, мы не звери. Давай я отнесу тебя в кровать, и ты немного отдохнешь?

– Угу, – отвечаю, уткнувшись в его шею, сгорая от стыда. – А ты мне пожелаешь приятного отдыха?

Смотрю на ничего не понимающего Джеймса.

Губы трогает обожаемая мной улыбка и он встает со стула и направляется за нами.

Протягиваю ему одну руку и сжимаю его пальцы своими.

Итан укладывает меня в кровать, укрывает и опускается слева, Джей справа. Все, теперь спокойна.