ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Открыв рот, гляжу на происходящее. Я не слишком большой в этом спец, но удар у парня поставлен как надо. А это же просто алкаш. Его пальцем ткни – на ногах не удержится, зачем столько жестокости? Открываю рот, чтобы отчитать идиота, но тот меня опережает:

– С вами все нормально?

И этот участливый вопрос враз гасит мой запал. Неопределенно веду плечом.

– Да. Спасибо, что вмешался. Но не стоило геройствовать. Я бы сама справилась. Подержи.

Трогать опустившегося забулдыгу совершенно не хочется, но и оставить его здесь как-то неправильно. Он ведь в таком состоянии, что и замерзнуть может в сугробе. Так что, недолго думая, я вручаю Денису коробку с кошачьим семейством и с тяжелым вздохом склоняюсь над пьянчугой.

– Вы из феминисток? – ровным голосом интересуется из-за спины Денис.

– Я? Да боже упаси. С чего ты взял? – пыхчу в попытке поднять мужика. Задача это практически непосильная – он и так на ногах не стоит, а тут еще такой гололед, что и у меня, вполне себе трезвой, разъезжаются ноги.

– Вы так активно отказываетесь от помощи.

Понаблюдав некоторое время за моими безуспешными попытками поднять алкаша, Денис ловко перехватывает коробку одной рукой, а другой рывком поднимает того на ноги. И делает он это настолько легко, что я лишь одобрительно киваю. Не прогадала я, когда взяла Дениса на работу. Силищи в нем немерено. Дурной, правда, но это что? Вот разгрузит пару фур – так куда только эта самая дурь денется? Вся с потом выйдет.

– Я не отказываюсь, – бормочу, зябко ежась. Мы вон уже сколько времени месим снег, а мой пуховичок предназначен лишь для того, чтобы добежать от машины до дома. – Помощь помощью, но будет жаль, если тебя загребут за нарушение испытательного срока. Не думал об этом, когда лез в драку?

– Да разве это драка? – хмыкает Денис. По его чуть сгорбившейся фигуре понимаю, что не я одна тут замерзла.

– Нет. Ты прав. Это избиение. Мой тебе совет, если хочешь задержаться на воле, перестань бросаться на людей.

В глазах Дениса мелькает что-то недоброе. И хоть в реальности он никак не комментирует мои слова, а только сильнее сжимает челюсти, я отчетливо слышу витающее в воздухе – «а не пошла бы ты со своими советами?».

Тьфу ты! Да не хотела я этого. Не хотела, пользуясь тем, что он вроде как мой подчиненный, поучать его с высоты. Но что уж? Извиняться не буду. Не за что. Если не дурак – поймет.

Испытывая странную досаду, оборачиваюсь к машине. Причин оставаться здесь и дальше у меня нет. Даже пьянчуга, вон, двинулся в сторону тротуара, оставив на помойке, у которой мы терлись, свои на меня планы.

– Тебя подвезти куда-нибудь? – спрашиваю из вежливости у Дениса. Может быть, зря, наверняка он живет у черта на рогах, и мне придется делать огромный крюк по пробкам, воруя время своего отдыха. Но Денис же не бросил меня. Он помог. И будет неправильно, ничего у него не спросив, взять и уехать.

– Не откажусь. Спасибо.

Вот же черт! Делаю глубокий вдох и довольно бодро интересуюсь:

– Тогда возьмешь на колени коробку?

– Ага.

В салоне моего Соляриса тепло, но я все равно включаю подогрев сидений. По радио идут новости, слушать это психически здоровому человеку невозможно, поэтому я торопливо переключаю волну. Пока вожусь, Денис кому-то звонит. Звонит раз, другой… Но ему не отвечают. И это его злит. Так злит, что я эту злость ощущаю кожей даже через слои одежды.

– Так тебя куда?

– Куда-нибудь.

– В каком смысле? – удивленно хлопаю глазами.

– В прямом. Давай к метро, что ли…

Я настолько растеряна, что даже оставляю без внимания его резкий переход на ты. Это что же получается? Ему негде переночевать? Похоже на то. Впрочем, мне-то какое дело? К метро – так к метро. Я осторожно выруливаю со стоянки, встраиваюсь в неспешный дорожный поток. Сюда, на окраину, снегоуборочные машины перекидывают в последнюю очередь. По такой дороге езда – тот еще квест. И мне бы на нем сосредоточиться, а вместо этого я со вздохом интересуюсь:

– Тебе негде переночевать, да?

Денис медлит пару секунд, играя желваками, и в итоге отрывисто кивает. Ну, и что теперь, Света? Что? Вот на хрена ты спрашивала? Тебя это вообще каким боком касается, а, Свет? Своих проблем мало, чтобы о чужих думать?

Пальцы невольно сжимаются на руле. Я сегодня сама себя перещеголяла. Вон, кошку подобрала! Мало мне с ней будет забот? Давай еще зэка подберем, да, Света? С другой стороны, а что мне делать? Высадить парня у метро, как он просил, зная, что ему оттуда некуда податься? В больших городах почему-то так всегда. Народу тьма, а чуть что – так никого рядом. И это у нормального, благополучного человека, о только что откинувшемся зэке нечего и говорить.

– А как тебя вообще без прописки-то выпустили?

– Прописка есть. Пойти некуда. Да ты не парься. Вон метро… Здесь и остановись.

Вот и ладненько. Включаю поворотник, перестраиваюсь, сбавляю ход, а потом психую и опять притапливаю. Денис, оторвавшись от разглядывания пейзажа за окном, поворачивается ко мне.

– Переночуешь на диване. Не могу я так… – каким-то злым, рубленым жестом машу рукой. Ну, почему я такая дура? Ну, какого хрена, а? И ведь понимаю, что впустить в дом только что откинувшегося мужика – совершенно идиотская идея. Что я, может, за нее поплачусь. Лучшее, что он может сделать, это просто меня ограбить. Худшее – изнасиловать. Или убить. А все равно сама ему предлагаю помощь. А уж потом, чтобы хоть чуть в своих глазах оправдаться, добавляю: – И учти, я сообщу твои данные соседке.

Хотя на самом деле никому не планирую рассказывать о Денисе. Неохота, знаете ли, выслушивать, что я окончательно спятила, еще и от посторонних. В конце концов, они не скажут ничего нового. Понятно, что нормальный человек никогда бы не притащил в дом незнакомого зэка!

А что бы он сделал, а? Оставил его замерзать?

– Молодец. А то я уж думал, ты возомнила себя бессмертной, – фыркает Денис, у которого, вы только посмотрите на это, опять прорезался голосок!

Я сощуриваюсь.

– На работе не тыкай мне. И где ночевал – не трепись. Не хочу сплетен.

Денис проходится по мне тяжелым нечитаемым взглядом и кивает. Боже, нужно было хотя бы спросить, по какой статье он сидел. Но теперь это вроде как глупо. Поэтому дальше едем молча. Только котята шебаршат в коробке, да кошка устало мяукает.

А Денис молчит, да. И мне совершенно нетрудно догадаться, почему он затихарился. Видно, опасается, снова ляпнув что-то не то, спугнуть удачу в моем лице. Вообще, если отстраниться от ситуации, за ним довольно интересно наблюдать. Привыкнув к зоновским порядкам, он передо мной сильно не пылит. Не сказать вроде, что пресмыкается перед начальством, но как-то так… осторожничает. И вовсе не потому, что привык стелиться перед кем-либо. Нет… Скорее тут дело в том, что он во что бы то ни стало хочет зацепиться на воле, а у покладистых ребят в этом смысле шансов гораздо больше. Денис это понимает и просто отыгрывает то, что от него требуется. Но все же порой его темперамент берет свое. И тогда я вижу совсем другого мужчину.

– Приехали.

– Давай сюда…

Растерянно наблюдаю за тем, как Денис одной рукой сгребает мои пакеты, другой – коробку с кошкой и уверенно шагает к подъезду. Совсем я одичала. Подумаешь, сумки взял. Вообще это нормально. Просто как-то не ждешь такой галантности от недавнего сидельца. Да вообще ни от кого не ждешь, если честно.

Живу я в новенькой многоэтажке. С первоначальным взносом по ипотеке мне помогла мать, которая, встретив на старости лет любовь, продала столичную трёшку в центре и купила вскладчину с мужем небольшой домик за городом. А ипотеку я выплачиваю уже своими силами. Без посторонней помощи. Как и кредит на машину, и на кухонный гарнитур, который стоил каких-то совершенно космических денег. Наверное, теперь у вас нет вопросов, почему я, при довольно хорошем заработке, едва свожу концы с концами? А тут еще кошка… И мужика корми. Наверняка ведь голодный.

Первым делом разбираюсь с кошачьим семейством. Стелю им в углу старый плед, наливаю в одно блюдце молока, а в другое кладу колбаску. Жаль, кошачьих консервов не додумалась купить. Но делать нечего. Поди, до завтра не помрут. Еще ж и к ветеринару ехать…

Спиной ощущаю Денисов взгляд. Ну что еще?

– Рюкзак можешь бросить здесь. Как видишь, это кухня-гостиная. Там моя спальня. А тут можешь остановиться ты. До этой комнаты руки еще не дошли. Так что не обессудь.

– Мне бы в душ. Можно?

– Почему нет? Справку ты предоставил, – бормочу, распихивая по полкам продукты. А потом только приходит в голову: – Тебе есть во что переодеться?

– Не особо. Все грязное, – хмурит брови Денис.

– Ясно. В машинку брось. Я постираю. А насчет одежды не волнуйся. Я что-нибудь найду и повешу на ручку, ага?

– Не знаю, как тебя и благодарить.

Да уж. Я тоже не знаю. Поэтому опять отворачиваюсь к кухонной стенке, пробубнив:

– Я пока приготовлю ужин.

Денис уходит, я ставлю кастрюлю, чтобы отварить макарон. Пока вода закипает, нахожу в шкафу новые спортивки и футболку, которые купила, когда еще мечтала, что Костя будет у меня оставаться почаще. Вешаю, как и обещала, на ручку и опять возвращаюсь в кухню. Быстро режу лук, перец, слегка обжариваю и добавляю фарш и томатную пасту. Чем вам не паста болоньезе? К ней неплохо бы вина. Достаю из холодильника початую бутылку. Кручу в руках, но решив, что мой зэк может это как-то не так воспринять, возвращаю на место. А потом психую, ведь какого черта?! У меня был тяжелый день. И если я хочу выпить бокал вина – я его выпью, даже если мой гость решит, что я алкашка-тихушница.

В общем, Денис возвращается, как раз когда я опять распахиваю холодильник.

– Ты все? – интересуюсь, не оборачиваясь. – Я тоже почти закончила. Сейчас только быстро ополоснусь, и будем ужинать. Впрочем, если ты сильно голоден – начинай без меня. Не стесняйся.

Поворачиваюсь и торможу, несколько пришибленная открывшейся моему взгляду картиной. Кто бы мог подумать, что под бесформенной одеждой Дениса скрывается такое? Литые мускулы, подтянутый живот… Парень не потрудился вытереться как следует, и футболка легла поверх его влажной кожи, подчеркивая каждый уступ и выступ. С таким же успехом он мог бы ее и вовсе не надевать. Сглотнув, прохожусь глазами по забитым рукам и сразу понимаю, что никакие это не зоновские партаки, а довольно профессионально выполненные татуировки. И это капец как горячо, если честно. Резко отворачиваюсь и выхожу из комнаты. Капец, Свет, это что сейчас было?

Запираю дверь на защелку и забираюсь под душ. Не надо было его звать! Как жопой чувствовала. Вот будет дело, если Денис заметил, как я на него пялюсь! Мало того что он мой подчиненный, так он еще и вчерашний зэк. О чем я, мать его, думала, когда на него облизывалась?

Быстро моюсь, переодеваюсь в безразмерную футболку и такие же штаны, чтобы выглядеть максимально непривлекательно. Не хочу, чтобы он подумал, будто я стремлюсь произвести на него впечатление. Набрав побольше воздуха в легкие, выхожу. На столе стоят две тарелки, лежат приборы, а остатки вина разлиты по бокалам.

– Ничего, что я и себе налил?

– Да без проблем, – пожимаю плечами.

– Пахнет вкусно. Спасибо, Свет.

А взгляд какой… Темный, пристальный. Но что на уме – не поймешь. Интересно, он все время на меня так смотрел? С самого начала? Да нет, вряд ли. Потому что, будь так, я бы ни за что его не пригласила. Ищите других дураков, желающих совать голову тигру в пасть!

Соберись, Светка! Сделав морду кирпичом, сажусь за стол. Пробую пасту.

– М-м-м, ничего вышло. За все хорошее? – поднимаю бокал, вроде как чин-чин, мальчик, и, не чокаясь, делаю несколько жадных глотков. А он все смотрит и смотрит, потом пригубляет чуток, морщится… Как будто ему не очень-то по вкусу мое пойло. Такая странная реакция меня нервирует едва ли не больше, чем отсутствие общих тем для разговора. Доев, не могу сдержать вздоха облегчения. Собираю тарелки, чтобы ополоснуть, перед тем как запихнуть их в посудомойку, и… Застываю столбом, не дыша, прижатая его здоровенной тушей к столешнице.

– Ты что делаешь, а? Ты чего? – дергаюсь, но лишь плотней вжимаюсь в каменно-твердый пах.

– Да ладно. Все ты понимаешь. И я понимаю, че ты как на иголках весь вечер сидела.

– Ты меня с кем-то путаешь. Отвали. Я не шлюха.

– Конечно, не шлюха, – рука Дениса, лежащая на животе, плавно смещается вниз под резинку. – Просто баба… Просто давно без мужика, а это несладко, да? – мягкие пальцы проходятся по лобку и опускаются к ноющему клитору. – Чуть-чуть ласки хочется, угадал? Да ты не дергайся, я тебе хорошо сделаю.