ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

На контрасте с уличной температурой – минус восемнадцать, в салоне Светкиного Соляриса очень тепло. Но там, на улице, я даже не понял, как на самом деле замерз. Мысли о другом были… О Ваньке, который меня предал, о бумеранге, который к нему вон как вернулся, о том, как арест Козлова меняет расклад. И меняет ли в принципе. Не зная подробностей, о таких вещах судить очень сложно. Но моя интуиция буквально вопит, что это мой шанс. И от этого вопля внутри все вибрирует… Торможу себя. Спешить совершенно некуда. И главное, тут надо действовать по уму. Чтобы не влететь, как Ванёк. Обвинение в шпионаже – это вам не херня. От такого не отделаешься и не отмоешься. Я ему еще на этапе разработки говорил, что соваться с нашим продуктом к силовикам не стоит. Лучше податься в бизнес. Пусть это и требовало больших усилий и сулило меньшие барыши, зато мы оставались сами себе хозяевами. Никаких, мать его, государственных тайн и поводов взять тебя этому самому государству за жопу. Пока я был рядом и имел вес, Ванёк ко мне, конечно, прислушивался, а как меня не стало – пошел по пути наименьшего сопротивления. И вот, чем закончил. Нет, мне его не жаль. Мне, сука, наоборот, кайфово, что бумеранг не заставил себя долго ждать. Всего-то каких-то три с половиной года прошло. А Ванёк уже на собственной шкуре испытывает, как это, когда вся твоя успешная, расписанная на много лет вперед жизнь летит в тартарары, как по мановению волшебной палочки исчезают друзья и бабы, которые еще вчера клялись тебе в любви до гроба.

Выяснить бы, что не так у него пошло, где накосячил. Что не заладилось здесь, если он решил прощупать западный рынок, на чем и погорел. А там докрутить, может, переписать чуть, под какие-то другие нужды программу и продать на западный, местный рынок, да на какой угодно! В нашем тандеме Ванька все-таки был больше исполнителем, а локомотивом, генератором идей – я. Так что с одной стороны – это вроде несложно. Но с другой… Как прикрыть свою жопу, если ни для кого не секрет, что на пару с Ваньком начинали? Насколько качественно он вычистил инфу о моем участии в проекте? По идее тут он не мог схалтурить. Себе ж все хотел забрать, так? К тому же последние годы я сидел и тем самым, ну кто бы мог подумать, невольно выводил себя из-под основного удара. Ведь что такое три с половиной года на контрасте с двадцаткой, которая теперь светит Ваньку?

По всему вырисовывается, что безопасность – не самая моя большая проблема. Гораздо важнее то, что у меня нет бабок на разработку. Да и, если на то пошло, банально нет даже времени. Мне ж надо грузчиком впахивать, потому что условия УДО предусматривают обязательное официальное трудоустройство.

В таких мыслях дорога пролетает незаметно. Я только в лифте понимаю, что все это время молчал. Трясу головой, отгоняя ненужное. У меня еще будет достаточно времени на решение глобальных проблем, а пока неплохо было бы сосредоточиться на насущных.

– Весь день об этом мечтал, – шепчу в ушко Свете, едва мы заходим в дом, и крепко ее обнимаю.

– О чем – об этом? – томно выдыхает она, накрывая мои руки своими. Ждала, значит, когда я обращу на нее внимание, но в глаза не лезла. Умничка моя. Сейчас-сейчас, погоди, я реабилитируюсь. Надо же как-то поощрить Светкино терпение.

– Об этом… – проникаю ладонями под куртку, провожу вверх, обозначая, что наши планы на вечер, в общем-то, совпадают. И тут у меня в кармане звонит телефон. Нахмурившись, достаю китайца. Смотрю то на имя абонента, то на замершую в ожидании продолжения Светку, и прямо-таки не знаю, как быть. Она сама за меня решает:

– Ответь, – говорит негромко и, высвободившись из моих рук, отходит, чтобы повесить куртку в шкаф. И вроде все это без психов, но я глаз с нее не спускаю. Мне нельзя, чтобы она обиделась.

– Привет, Бать. Ты по делу или так, язык почесать звонишь?

– А что? Отвлекаю? – ловит суть на лету тот.

– Да нет, – стряхиваю с себя наваждение. – Рад тебя слышать.

– То-то сам не звонишь, не пишешь.

– Пишу! – парирую, не скрывая возмущения в голосе. – Нечасто, да, но ты сам понимаешь, как здесь. Пока то да се. Забегался.

– Понимаю. Как устроился, Дэнчик?

– Устроился нормально. – Услышав мои слова, Света оборачивается и, не скрывая своего интереса, иронично вздергивает бровь. – Поначалу напряги были, теперь все устаканилось.

Знаю, что времени у нас немного, поэтому быстро рассказываю о том, что да как, остановившись лишь на главных моментах.

– Где кантуешься? У того приятеля?

Ага. Как же. Тот приятель слился, как Батя меня и предупреждал.

– Не. Я тут женщину встретил.

Светка все это время продолжает за мной наблюдать, параллельно то насыпая наполнитель в лоток, то организуя оголодавшей кошке ужин. И что-то в этом есть ужасно цепляющее. К тому же это игра, в которую можно играть вдвоем, вот почему я тоже на нее в ответ пялюсь. Ощущая буквально кожей, как накаляется и густеет воздух в квартире.

А она интересная. Какая-то, знаете, плавная. Эта плавность и в ее походке, и в жестах просматривается. Очень залипательно. Своего рода медитация. Смотришь на нее секунду-другую, и будто впадаешь в транс. Захочешь глаза отвести – не сможешь.

– Ну, ты как всегда, – хрипло смеется Батя. – Нормальная хоть женщина?

– Откинешься – посмотришь.

– Ну-ну.

Голос Бати звучит скептично, что неожиданно сильно меня задевает. Нет, то, что он никому не верит, конечно, можно понять. Жизнь у него собачья. И то, что Рустам стал тем, кем стал, пережив все разделы-переделы собственности и оставшись в авторитете, когда все устаканилось, как раз и есть следствие его осторожности. Но я был уверен, что давно прошел проверку этого непростого мужика. Какого-то же черта он за меня вписался! Какого-то хрена он со мной говорил... Обнажая то, что никому другому никогда не показал бы. Например, свой страх не вписаться в новое время. Страх, отстав от него, разогнавшегося в последние годы до каких-то немыслимых сверхскоростей, потерять хватку. Вовсе не секрет, почему Батя именно на меня обратил внимание. На тот момент я, будучи тем, кем был, лучше других понимал расклады.

– Бать…

– Да ты не обижайся, малой, – четко считывает Рустам мои эмоции. – Лучше скажи, что думаешь по поводу последних новостей.

– Ты про Ванька? – сощуриваюсь. Утратив интерес к нашему разговору, Света исчезает из поля видимости. Отправляюсь за ней. Толкаю дверь в спальню, где Светка как раз переодевается. А та резко оборачивается и замирает неподвижно, прикрыв подрагивающую от волнения грудь ладошками. Правда, не очень удачно она прикрывается, да. Ладошки-то у нее маленькие, а сиськи – большие. Мои руки тут подошли бы больше. Как во сне, трясу головой, скидывая с глаз пелену морока. Черте что! Мы с Батей вопросы жизни и смерти решаем, а меня на бабе клинит. Разозлившись сам на себя, поворачиваюсь на пятках и выхожу.

– О нем.

– А ты же давно знал, да, Бать, что его в расход пустят?

– Я много чего знаю, – наводит тумана тот.

– А мне почему не сказал? Не доверяешь?

Горечи во рту столько, что я бы сплюнул, если бы было куда.

– Не хотел, чтобы ты дергался. И не зря, как я погляжу. Ты ж, небось, извелся весь, да?

– Это моя идея! Мой код. Мое бабло, Батя!

– А я что, спорю? – хмыкает тот и громко отсёрбывает. А меня как будто в воронку затягивает. В воронку прошлого… Я так отчетливо могу представить эту картинку, Батю, шконку, чашку из какого-то императорского, что ли, сервиза. Рустамчик, кем бы он ни был, тот еще, блин, эстет. – Только мой тебе совет, Дэнчик, сиди на попе ровно.

– Да я никуда и не лезу.

– Вот и не лезь. Пока ситуация непонятная. Куда ветер дунет – никто не знает.

– А ты, смотрю, уже все прощупал, – хмыкаю я, ничему, в общем-то, не удивляясь.

– Мы вроде так прикидывали. Или… у тебя на воле появились другие мысли?

– Нет. Ты что? Я слово держу, Бать. И тебя дождусь. Без вариантов. Ты скажи, что мне сделать? Может, адвокатов твоих поторопить.

– Да уж без тебя разберемся, – фыркает тот в ответ, но так, по-доброму фыркает.

– Тогда, может, какой подгон? Ты не стесняйся, Бать, говори, если что-то надо.

– Ишь какой… О себе думай. Я не пропаду.

– Да я тоже, Бать. – Лижу мелькнувшую в проходе Светку голодным взглядом. – Я тоже…

– Ну, тогда давай, до связи. И не торопись, слышал?

– Да понял я! Что ты со мной, как с маленьким? – бурчу, как будто в чуть снисходительном обращении Бати для меня есть хоть что-то новое. А ведь на самом деле всегда было так. Иерархия, что б ее!

– На связи.

Рустам отключается. В трубке тает его хриплый смех. Если он реально не передумает в последний момент и поучаствует в деле бабками, то я верну себе прежнюю жизнь даже раньше, чем думал. Осознание этого взрывает мозг. Заставляет дрожать конечности. Душа требует активных действий. Необходимость выжидать натягивает нервы как струны. Малейшее колебание – они зазвенят… И этим триггером становятся легкие шаги за спиной. Света приняла душ и вернулась в гостиную благоухающей и разгоряченной.

– Не против доесть вчерашние макароны? – потягивается она. – Я так устала, что ничего не хочу готовить.

Футболка задирается, открывая полоску кожи на животе. Мне надо обязательно поесть, да. А потом попросить у Светки компьютер, я видел, он есть. Стоит себе без дела в той спальне, где я должен был ночевать. И кое-что проверить… А вместо этого я хриплю:

– Потом.

Подхожу к ней вплотную и, пока Света не успела опомниться, сдергиваю ее футболку через голову. Очень удобно руки-то у нее подняты.

– Эй!

– Соскучился.

Хрен его знает, куда девается мое красноречие. Вообще язык у меня подвешен как надо, но не сейчас… Не сейчас, когда наши взгляды опять сталкиваются, высекая такие искры, что еще немного, и огонь вспыхнет. Света с усилием сглатывает. Делает шаг назад, видно, испугавшись моей перекошенной похотью морды. А когда я уже почти нахожу в себе силы притормозить, срывает меня с предохранителей, требуя:

– Покажи как.

И нахально так выпячивает вперед подбородок. И это… Это просто ужас что такое. Меня несет. Несет, несмотря на данное себе обещание хотя бы для разнообразия не жестить. Какой там? Я подлетаю к ней, сдергиваю домашние шаровары к коленкам. Одной рукой их вниз тяну, другой по ее шикарному телу шарю. И целую так, что губы немеют. Света так же бешено отвечает. Видно, совсем Костик не справлялся, раз баба настолько голодная. Что мне только в кайф, конечно. Редко встретишь моего темперамента девочку. Непонятно только, почему меня так злит мысль о Костике… С рыком перехватываю Светкину ручку и укладываю на член.

– Хочешь, да? Хочешь? – хриплю, зубами прихватывая ее нежные губы.

– Да-а-а.

– Ну, тогда давай, вперед…

Я сам не знаю, что имею в виду. Меня просто заводят такие вот разговоры. Особенно с ней. Застываем, тяжело дыша, нос к носу. Светка совсем поплыла, стоит, в меня вцепилась, а саму колотит. И руки, которыми она нерешительно вниз по моей груди ведет, дрожат. Я зарываюсь нетерпеливыми пальцами Светке в волосы. Она дергает пряжку ремня и, пьяно в глаза мне глядя, медленно опускается на колени. Ах ты ж, твою мать! От одного этого покорного взгляда кончить можно… У меня поджимаются яйца и, до боли врезаясь в ширинку, дергается член. Кровь стремительно отливает от головы, но в последний момент я все-таки умудряюсь поймать за хвост довольно важную сейчас мысль. Светка-то сходила в душ, а я в это время трепался с Батей. Так дело не пойдет. Матерясь на чем свет стоит, обхватываю ее запястье пальцами и с силой тяну вверх, помогая Свете подняться.

– Потом отсосешь, мась.

Светка непонимающе хлопает глазами. Видно, не оценила девочка моего порыва. Обидно даже… Валю ее на диван. Закидываю ноги повыше.

– Я же в душе не был, – сиплю, то ли ей, то ли себе объясняя, какого хрена отказался от столь щедрого предложения. Мне бы по большому счету вообще не стоило ее сейчас трахать. Но я уже не могу притормозить. Это сильнее меня. Всего вообще сильнее! Толкаюсь между гостеприимно разведанных ног. Света болезненно морщится. Ну что ж ты за мудак такой, Дэн?! Вчера ее вертел, как хотел, и сегодня… Нечеловеческим усилием воли обуздывая себя, мягко касаюсь ее сладких губ поцелуем. Просовываю руку между нами. Собираю ее нектар пальцами и ими же касаюсь набухшего клитора… Светка тоненько, по-девчоночьи хнычет. И меня опять накрывает, бедра дергаются, отказавшись слушаться голову.

– Прости, моя девочка.