Глава 19

Телефон снова зазвонил. Не было сил даже достать и посмотреть кто там. Знаю, что не отец, на остальное сейчас плевать. Илья рядом. Его рука на моем бедре, а я, прикрыв глаза, улетаю потихоньку.

Только когда сели в машину, и отъехали от больницы, я смогла вздохнуть спокойно. И тут же почувствовала смертельную усталость. Будто все силы разом выкачали.

Верх молчал. Его присутствие рядом было самой важной поддержкой. По дороге он набрал Птаху и сказал что не может приехать на вечеринку. А потом еще пару раз его телефон начинал звонить, но Илья так и не взял трубку. Только бросал напряженные взгляды на экран.

Дом встретил нас тишиной. Пройдя в спальню, я сбросила с себя вещи и принялась переодеваться в домашнюю футболку. Внезапно на талии почувствовала его руки. По уставшему телу пробежали мурашки.

— Ты мне скажешь, что стряслось? — его хриплый голос заставлял сердце с грохотом биться о грудную клетку. Его пальцы скользнули наверх, подцепляя ткань бюстгальтера. Он провел ими у самой груди, а я задержала дыхание.

— Вик…

— М-м-м… — обернувшись в его руках, обвила шею. В полутьме комнаты Верх казался каменной скульптурой. Идеально красивой и прекрасной. И такой же недосягаемой.

— Скажи, что случилось? Я ведь не отстану, ты знаешь…

Я вырвалась из его рук. Сейчас мне нужно было его тепло, а не копание в мозгах. Но Илья не собирался давать мне желаемого.

С чувством легкой горечи, я натянула футболку. И завязав волосы в хвост, повернулась к нему.

— Кушать будешь?

Он пожал плечами.

— Я не голоден.

Секса не хочет, есть тоже. Вспомнились бесконечные звонки на его телефон и истерика той особы. Я была напряжена. Случившееся с папой, повисший над нами долг, да и вообще, все в последнее время идет вверх дном. Мне нужно отвлечься, а его поведение не помогает.

— Ну и ладно. Тогда я в кровать. Жутко устала.

Я забралась на подушку и укрылась с головой. Легкая обида царапал грудь. Мне было любопытно, как он поступит. Уйдет? Или все же останется рядом? Через несколько секунд я почувствовала, как продавливается матрац рядом. А потом его крепкая рука притянула меня к себе.

— Вик… — кожу шеи щекотало его дыхание. Я прикрыла глаза, прогоняя прочь едкие слезы, которые норовили политься в любую секунду.

— Что?

— Я не отстану. Ты должна сказать.

— Я не думаю, что должна…

Почувствовала, как он напрягся. Его пальцы с силой сжались в мое плечо.

— Не понял сейчас…

Обернулась.

— Может для начала скажешь, кто названивает тебе? Кто кричит по поводу того, что ты со мной? Ты сам не открываешься передо мной, а требуешь того от меня, Верх.

— Это другое, — стиснул челюсть. Я видела злость в его глазах.

— Плевать… — я попыталась отвернуться, но он не дал. Схватив пальцами за подбородок, впился в мои глаза взглядом.

— Вик, это полная чушь. Не стоит твоего внимания. Моя мать долбанная истеричка. Сейчас ей нужно выплескивать на ком-то свою злость на отца, и она пытается делать это на мне. Я знаю ее, все успокоится и она будет другим человеком. Если ты услышала ее разговор, мне жаль. Я не говорю только потому, чтобы не расстраивать тебя попусту. А твоя проблема намного серьезней. И я хочу тебе помочь. Ты можешь мне сказать? — он провел ладонью по моему лицу. Его касания были такими нежными — мое сердце сжалось от переполняющих чувств.

Мне стало стыдно. Невесть чего подумала о нем, а, оказывается, все по-другому.

Верх отстранился, позволяя мне устроиться на постели. Подобрав к груди ноги, я посмотрела на него.

— Мы брали кредит с отцом, когда мама болела. Пытались ее спасти, отдавали врачам деньги снова и снова. Ей становилось хуже. И чем сложней было ее состояние, тем большие суммы с нас сотрясали в клиниках. Мы надеялись, что это поможет ей. Но ничего не вышло. Теперь у нас огромный кредит. Отец просрочил несколько крупных платежей, банк подает в суд. У нас скоро отберут и этот дом, и мы останемся с ним на улице.

Мне было больно вспоминать о маме, не говоря уже о словах. Я никому не рассказываю эту часть своей жизни. Илья первый, кто смог добраться до самого больного.

— Сколько? — слетело короткое с его губ.

Я удивленно уставилась на него.

— Что?

— Сколько он должен отдать сейчас, чтобы от вас отстали?

Прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Почти двести, — стоило мне произнести эти слова, я почувствовала руки Верха на себе. Он крепко обнял меня, а я уткнулась носом в основание его шеи и вдохнула аромат парня.

— Не думай об этом. И отцу передай. У меня бой завтра, эта сумма будет.

Тут же отстранившись, ужаснулась.

— Нет…

Он перебил меня. Илья накрыл ладонью мой рот, придавил меня телом в матрац. Его глаза смотрели в самую глубь меня.

— Никаких «нет», мелкая. Я все сказал. Этот разговор утратил свою актуальность. Я кивнула. В эту же секунду он убрал ладонь, и его губы накрыли мои. Язык Верха был нежным, каждое его движение все больше заводило меня. Кровь в венах кипела, а низ живота сводило тягучим приятным ощущением. Всего пара его слов смогли внести спокойствие в мою душу. Я верила Верху, знала, если он сказал, значит так и будет. И теперь я думала только о его горячих губах, о умелых руках и сводящих с ума поцелуях.

В какой-то момент все стало настолько горячо, что я пробралась руками под ткань его футболки, царапая его твердую спину. Я хотела его. Сейчас. Просто забыться в его руках, почувствовать как это — быть с ним по-настоящему. Тишину разрывало наше шумное дыхание, а биение моего сердца, казалось, заглушало все вокруг.

— Стой, — прорычал, вдруг отстраняясь. Его руки покинули меня, а я несколько секунду растерянно хватало воздух ртом. Что случилось?

Верх перекатился с меня и улегся рядом. От шока, я не сразу смогла вернуть дар речи.

— И это все?

Верх, словно ни в чем не бывало, устроился, убрав руки под голову.

— Ты мне скажи, как работа? Что там в офисе? И самое главное, что это за петух на Вольво был?

От столь резкой перемены в нем, я даже растерялась сначала.

— Ты о ком?

Вместо ответа Илья выгнул бровь. А я рассмеялась, наконец-то поняв, что он говорит об Нике.

— Ты серьезно?

— Я всегда серьезен, детка, — подмигнул мне.

Я упала обратно на подушки. До сих пор еще дыхание не восстановилось, до сих пор дикое желание сводило меня с ума. Но Верх делал это специально. И я не хотела выглядеть жалко, загружая его расспросами.

— Да брось, Верх. В каждом офисе, в каждом коллективе есть такой как он. Решивший с чего-то будто он король и красавец. И будто все девушки должны падать ниц.

— Ну, ты ему передай, что падать ниц придется ему. Правый хук у меня неплохо поставлен.

Я засмеялась. Вскарабкалась на него и устроилась сверху. Провела пальцем по очертаниям тату, выглядывающим из ворота футболки, вверх по шее. Там была запечатлена птица. Ее крылья направлены вверх, она словно пыталась воспарить в небеса и забрать его с собой.

— Зачем ты дерешься? У твоих родных достаточно денег. Драки — это опасно.

Он сморит на меня внимательно. Я читаю в его взгляде укор.

— Ты думаешь, я тот, кто будет просить у родных?

Мне стало стыдно за вопрос.

— Прости… нет. Я не это имела ввиду…

— Ничего. — он ловит мое запястье, не дает убрать. Касается губами тыльной стороны ладони.

— Я тачку хочу сделать. Прокачать ее, хочу на квартиру заработать. Свою.

— Но ведь драки, это опасно. Разве оно того стоит?

Верх засмеялся. Приподнявшись на локтях, склонил голову немного набок, все это время насмешливо глядя на меня.

— Не бойся, Мелкая. За боев пятнадцать еще ни разу сильно не прилетало. Я везучий. Хотя никогда здоровым лосем не был.

Я не успеваю ответить. Верх резко поднимается и переворачивает меня на спину. Он нависает надо мной. Его глаза внимательно всматриваются в мое лицо. Тянусь к нему рукой, касаюсь кончика носа. Веду по нему прямо к высокому лбу, запускаю пальцы в его непослушные волосы.

— Ты хороший… — слетает само собой с губ.

Верх хмурится.

— Я далеко не хороший, Вик. Ты много не знаешь, — он перемещается в сторону. Словно мои слова оскорбили его.

— Ты пытаешься меня напугать?

Верх долго молчит. А я глаз с него не свожу.

— Я не хочу, чтобы ты потом разочаровалась. Я — сложный.

Приблизившись, оставляю короткий, нежный поцелуй на его губах.

— Мне плевать Илья. Не думаю, что ты настолько безнадежен.

Он молчит. Глаза напряженно всматриваются в мои. Я знаю, он сдерживает себя, считая, что это мне на пользу. Верх носится со мной так, будто я хрупкая, будто я слабая. Но это меня злит. Он не понимает, что тем самым портит все.

Илья словно читает мои мысли. Он замирает, взвешивая все «за» и «против».

— Упрямая, да? — уголок его губ слегка приподнимается.

Я молчу. Но ответа уже не нужно. Обхватив мой затылок ладонью, он притягивает к себе, накрывая мои губы горячим, как сама ночь поцелуем. Его пальцы уже были под моей футболкой, как вдруг в голове вспыхнула мысль. Я ведь не брилась! О боже, сейчас все произойдет, а у меня там темный лес! Нет-нет. Я этого не могу допустить! Тем более, после такой как Марго, Верх избалован.

Резко отстранившись от него, поднялась с кровати.

— Ты куда? — прорычал парень, выглядя дико заведенным и недовольным. Я улыбнулась. Несколько минут назад я тоже была такой. 1439f7c

— В душ. Десять минут, и я с тобой, — пожав плечами, игнорируя его нервный смешок и недовольное бурчание под нос, я побежала в ванную комнату.

О боже! Нужно было видеть, как я несколько раз шлепнулась пятой точкой о кафельный пол, спеша раздеться. И, как назло, то горячая вода не хотела идти, то бритва норовила выпасть из мыльных рук. Но, спустя пятнадцать минут, свежая и идеальная я была готова выйти к нему.

От волнения ладони стали влажными. Я открыла дверь, и направилась по коридору в свою спальню. Верх все также лежал на кровати, там, где я его оставила. Я видела Илью в проеме двери. Но вдруг раздался рингтон его телефона. Он, видимо, оставил мобильный в коридоре, и сейчас тот звонил на весь дом. Время позднее, вдруг что-то случилось? Я подошла к шкафу и взяла гаджет в руки. Посмотрев на экран, замерла шокировано. На экране высветилось имя Марго.

— Кто там? — передо мной словно из ниоткуда появился Верх. Я молча протянула ему телефон, чувствуя, как внутри уже закипает раздирающее чувство злости.

— Черт, — процедил сквозь зубы. — Я сейчас.

Он выходит из комнаты, а я так и остаюсь на месте. Поднимаю руки вверх и вижу, что они дрожат. Внутри меня словно огромный надутый шар, наполненный водой. Он тяжелый, и в любую минуту грозит лопнуть. Я знаю, что это случится. Достаточно одного лишь укола — зацепиться за что-то острое и всему конец.

И когда он появляется в прихожей снова, и тянется к кроссовкам, я понимаю, что это и есть тот самый крючок, срывающий последние остатки спокойствия.

— Прости, мелкая. Мне нужно срочно уехать. У мамы проблемы.