Глава 7

Она в моих руках. Маленькая, худенькая, хрупкая. Я так зол! Готов, нахрен, порвать каждого из ублюдков, посмевших тронуть ее, напугать. Так испугался, когда слезы в ее глазах увидел. Думал, обидел кто. А она туфли потеряла. Бл*ть, после боя еще не отошел. Адреналин гулял по венам, а зверь жаждал крови. Никита сдался слишком быстро, я не успел насытиться. И сейчас мне требовалось немало усилий, чтобы держать себя в руках.

— Ну хватит, не плачь черт с ними. Я тебе новые куплю, — прижимаюсь к ней губами, к волосам ее. Запах ее вдыхаю и по венам обжигающая лава несется.

— Это не мои туфли, Настины, — рыдает она еще больше, а я улыбаюсь.

Господи, ну какая херня ее беспокоит?! Туфли. Если бы что случилось с ней, я бы не простил себе. А она за туфли рыдает.

Вижу Птаху. Тут же внутри вспыхивает новое пламя.

— Птаха, какого черта ты ее сюда привел?! Я же просил тебя домой ее отвезти!

Он застывает в испуге. Глаза друга замирают на Вике, прижимающейся ко мне, и он выдыхает.

— Брат, она попросила. Хотела видеть тебя. Прости, я буквально на секунду..

— Твою ж… — рычу, в секунде до того, чтобы не вмазать этому идиоту!

Нашел куда привезти! Да здесь же самый сброд собран! Хорошо, что никто ее не тронул, иначе не представляю, что сделал бы!

Понимаю, что дальше так не выдержу. Нужно уходить. Беру ее за руку и увожу в раздевалку. Она напугана, еще крепче жмется ко мне, когда мы заходим в пустое, полутемное помещение.

— Садись, — указываю на скамейку у шкафчиков с одеждой. Вика выполняет мою просьбу. Залипаю взглядом на ее фигурке. Стройные, высокие ноги в этом коротком платье кажутся еще стройней. А вырез… Вены скручивает от мысли, что она в таком виде и там без меня. Урою Птаху! Нашел куда притащить мою девочку!

Мне нужно в душ. Бл*ть, не хочу оставлять ее одну. Присаживаюсь рядом с ней, в глаза ее огромные смотрю.

— Ты посидишь? Я быстро. Но если хочешь, могу взять с собой, — улыбаюсь, стараясь, хоть немного разрядить ситуацию.

Она краснеет, а в глазах вспыхивает злость. Ну вот и отлично! Это уже другое дело.

— Я быстро, — подмигнув, ухожу.

Сюда никто не должен зайти, другая команда в соседней комнате. Но все равно, нервы натянуты. Принимаю душ так быстро, как никогда не принимал. Переодеваюсь и возвращаюсь в раздевалку. Она все там же. Отрывает взгляд от экрана телефона, смотрит на меня.

Подхожу к ней, на колени прямо на пол устраиваюсь. Беру в руки ее лицо. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Вика больше не трясется от страха, и это радует. Но в уголках ее глаз вдруг появляются слезы.

— Это было так жестоко… то, что происходит там, — выдыхает она, глядя напряженно на мою ушибленную скулу.

Думаю в этот момент о том, что я идиот. Нахрена полез к ней? Маленькая ведь совсем. Уютная, домашняя девочка. Ей бы с отличником встречаться, да за ручку по парку гулять. Куда втянул ее?

Не могу глаз оторвать от губ ее пухлых. И этот взгляд ее испуганный. Понимаю, что не отпущу уже. Несмотря ни на что, не позволю ей уйти из моей жизни.

— Это спорт, малая, — улыбаюсь, убирая с ее лица пряди волос. — Мне не больно…

Она тянется рукой, касается ушибенной скулы.

— Нужно обработать… синяк наливается.

Ее тоненький, нежный голос что-то делает со мной. В паху все напрягается, у меня уже колом стоит! Я даже не трогал ее! Такое чувство, что весь нерастраченный адреналин туда ушел.

Перехватываю ее ладонь, К губам прижимаю, вдыхаю запах ее. Бл*ть, крышу сносит. На руки ее, в охапку и подальше от этого грязного места. Не должна она быть здесь. Не для нее это!

— Идем, — я подаю ей руку. Вика вкладывает ладонь в мою, поднимается. Ни слова не говоря, подхватываю ее на руки.

— Эй, ты чего? — нервно улыбается, но чувствую, что расслаблена. Не отталкивает меня, не убегает.

— Ты потеряла туфель, я буду носить тебя на руках, — улыбаюсь ей. Она кивает, смущенно опускает глаза.

Мы выходим в коридор. Навстречу нам идут бойцы, организаторы боев. Я знаю многих из них, и сейчас, демонстрирую всем, что эта девочка — моя. Она жмется ко мне у всех на виду. И это чувствуется намного приятней, чем победа в бою. Ей богу, так и есть.

Когда мы заходим за поворот, к нам подбегают парни. Птаха хлопает по плечу, Андрей кивает. Вика спрыгивает с моих рук, а когда я опускаю на нее удивленный взгляд, она улыбается робко.

— Пообщайся, друзья, наверняка, хотят тебя поздравить с победой.

Кивнув, перевожу взгляд на Андрюху.

— Выигрыш уже в кассе. Сейчас заберешь?

Мне даже думать не надо. Пох*й на все бабки мира, когда она рядом.

— Заберу завтра утром. Сейчас занят.

Андрей недовольно поджимает губы, но молчит. Еще бы он сказал что-то. Боится. Хотя с выигрыша ему полагается треть за организацию боя.

— Я позвоню, как освобожусь.

Птаха хмурится.

— А как же клуб? Мы же собирались.

— Без меня, Птаха. Сегодня вы сами.

Тянусь к Вике. Замечаю то, какая она вдруг напряженно-испуганная стала. Хочу взять ее за руку, но вдруг кто-то касается моего плеча со спины.

— Илья, поздравляю тебя, мой сладкий, — я не вижу ее, но чувствую, как она жмется, в наглую обвив мой корпус руками.

Обернувшись, отстраняюсь от нее.

— Ты здесь откуда? — я удивлен. Марго никогда не ходила на бои. Да и вообще, там, на дне рождения дяди мы расстались с ней, не попрощавшись. На ее месте, я бы обиделся на себя, а она улыбается так, словно сожрать меня готова. Бл*ть, только ее сейчас не хватало!

— Дорогой, мне поговорить с тобой надо, — внезапно ее взгляд становится напряженным. Вот уж точно, чего мне сейчас не надо, так это разговоров с ней.

— Марго…

— Илья, все хорошо. Иди, я на улице с Птахой подожду, — подает голос Вика. Я оборачиваюсь, внутри закипает злость. Да хер я куда ее отпущу! Тянусь к ней.

— Илья, это очень важно. Правда, мне очень нужна твоя помощь! — едва ли не кричит Марго.

Бл*ть! Не успеваю ничего сказать, вижу, как Вика берет под руку Птаху и уходит с ним. Я хочу сорваться за ней. Послать всех к чертям и провести это время наедине с моей девочкой. Но Марго никогда не о чем меня не просила. И я понимаю, что у нее случилось что-то на самом деле страшное. И вряд ли из ее непутевых дружков есть хоть кто-то, способный заступиться или помочь ей.

***

Он ушел с ней. Я так зла на него, меня просто раздирает. Вспомнить только высокомерную ухмылку той сучки, кровь закипает. Стояла там, как дура, в одной туфле, смотрела, как она в наглую лапает Илью. И тот просто молодец! Позволял ей вытворять такое! Уверена, между ними намного больше, чем дружба.

— Эй, Вик, не грузись. Они давно знакомы, их родители дружат, — Птаха словно слышал мои мысли. Я обернулась и строго посмотрела на него. Мне не хотелось сейчас говорить о нем. Нынешняя ситуация была еще более позорной, чем поступок Кирилла. Ей богу, этот вечер просто не мог быть еще хуже!

Птаха стоял рядом, облокотившись о капот машины и нервно курил. Парню, как и мне было не по себе. Не знаю, по какой причине, да и думать не хотелось. Единственное желание, чтобы сейчас из дверей здания ко мне вышел Илья и объяснился. Хочу, чтобы успокоил меня и сказал, что эта Марго не значит для него абсолютно ничего.

Когда раздался рингтон телефона Птахи, у меня замерло сердце в волнении.

— Да, — Птаха нахмурился, а я услышала голос Ильи из динамиков его телефона. Стало еще больше не по себе. Что-то внутри подсказывало мне, ничего хорошего он не скажет.

— Понял, брат. Да, конечно, все сделаю как нужно.

Птаха сбрасывает вызов, делает долгую затяжку, словно издеваясь надо мной.

— Верх не сможет отвезти тебя. У него срочные дела, сказал, что обязательно тебе все объяснит позже. Просил отвезти тебя домой.

Внутри все оборвалось. Отвратительное чувство — когда исчезает последняя надежда на лучшее. Верх испортил все то, что даже не успело начаться.

Первой мыслью было послать Птаху к чертям и уехать домой в одиночку. Но без обуви, в таком виде я могла напороться на еще большие проблемы. Поэтому, молча кивнув, я прошла в его машину.

Усевшись на водительское, Птаха рванул с места. Я отвернулась к окну, молча наблюдая за происходящим вокруг. В воздухе царило напряжение.

— Вик, он не врет. Дело действительно важное, — раздался тихий голос Птахи.

Повернувшись, посмотрела на него. Чтобы не выдать чувств, пришлось сжать ногтями кожу на ладони.

— Да плевать мне на него, Птаха, — улыбнулась, усиленно делая равнодушное лицо. — Думаешь, я сижу и рыдаю по твоему другу? Мы с ним всего пару дней знакомы.

Птаха перевел взгляд на дорогу. Парень ничего мне не ответил, но судя по его хмурому виду, он не поверил мне.

Ну и плевать.

Эти двадцать минут, проведенных в дороге, казались мне адовой вечностью. Сил оставалось все меньше, все трудней было сдерживать свои слезы. Внутри все пекло. Мне хотелось кричать, хотелось выскочить из машины и разбить что-нибудь. Мне было обидно. И в первую очередь за то, что я так быстро доверилась незнакомому парню. Илья оказался обычным бабником. И во всей этой ситуации дурой выгляжу именно я.

Когда машина остановилась около моей калитки, я даже нормально попрощаться с Птахой не смогла. Глаза были на мокром месте, а в горле мешал ком.

Выйдя на улицу, бросила короткое «спасибо» и быстрым шагом пошла к калитке. Только когда закрыла за собой дверь и оказалась в темноте двора, прикрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Столько надежд, столько мыслей, и все зря. Я ругала себя за глупость. Мне было так больно! Идти в дом в таком виде я не могла, поэтому, решив, что с меня хватит, я упрямо вытерла слезы с лица, и попыталась успокоиться. Больше не собираюсь ронять и слезинки из-за этого негодяя! Он не достоин этого. Пусть катиться к своей Марго.

От этих мыслей я начала злиться. Мне стало обидно за себя. И чего это я вообще расстраиваюсь из-за Ильи? Он даже не потрудился выйти и объясниться со мной лично, а я тут слезы лью. Да к черту его! Забуду, словно и не было.

Достав телефон, со злостью стерла его номер и все сообщения. Только когда память гаджета оказалась пустой, выдохнула в облегчении. В груди свербело неприятное ощущение, но я гнала его прочь. Не буду, не должна давать себе возможность чувствовать к этому человеку хоть что-то. Он потерял свой шанс, а может он ему и не нужен был?

Зашла в дом. На веранде стоял аппетитный запах жареной картошки. По всей видимости, папа уже поужинал. От этого запаха, тут же заурчало в желудке. Только сейчас поняла, насколько голодна.

Не успела пройти внутрь, дверь открылась, на пороге стоял отец. Его лицо было напряженным, но когда он увидел меня, улыбка озарила его сумрачное лицо.

— Дочь, ты? А я не ждал тебя сегодня,

Папа выглядел уставшим. Под глазами залегли синяки. Он так поседел за последнее время. Пятидесятилетний мужчина буквально за год превратился в старика. Мне было больно на него смотреть, на такого. Потерянного и одинокого. Но я изо всех сил скрывала свои мысли.

— Мы вернулись раньше, у Настиного отца какие-то проблемы на работе, — я пожала плечами и улыбнулась.

Папа кивнул. А потом прошелся задумчивым взглядом по моей фигуре.

— Ты чего в таком виде странном? И где вещи?

Я тут же покраснела. Платье действительно было слишком коротким. Да и папа знал прекрасно мой гардероб.

— Настя дала надеть, — улыбнулась, стараясь скрыть нервозность. — А вещи у нее завтра заберу. Пап, я голодная, пойдем кушать?

Подошла и обняла его. Папины крепкие руки всегда вселяли в мою душу спокойствие. Вот и сейчас. Окруженная им, чувствуя его тепло и его запах, я вдруг поняла, какой глупой была. И зачем, спрашивается, плакала? Вот он — родной для меня человек. Он единственный мужчина, с которым я чувствую себя счастливой. Самой любимой, самой красивой девочкой.

Пока я переодевалась в домашнюю одежду, папа накрывал стол. За ужином мы, не переставая, болтали. Я рассказывала ему о поездке. Папа хоть и пытался делать радостный вид, но я знала, его что-то тревожит. Он не скажет ведь ни за что, не желая расстраивать. Поэтому я тактично молчала.

Пока заваривала чай, он ставил на стол конфеты.

— Я хотела на выходных маму навестить. А со следующей недели начну активно искать работу.

Папа молчал.

— Не спеши ты с работой. Успеешь еще…

— Пап, я сама хочу. Было бы здорово по специальности. Заодно и заработок нам дополнительный.

Папа посмотрел на меня недовольно. Я знаю его, умирать от голода будет но помощи не попросит. Упрямый до мозга костей. Вот и сейчас смотрел на меня волком.

— Не выдумывай. Учись. Остальное тебя не должно интересовать. Уж дочку я смогу обеспечить.

Обняла его. Ничего, смирится и с моей работой. Папа выглядел устало.

— Ты отдыхай иди, устал после работы…

Он кивнул.

Убрав со стола посуду, принялась мыть ее. Все это время мои мысли занимал отец. Я чувствовала, что-то случилось. И знала наверняка, что он ни за что не признается мне.

Справившись с работой, хотела уйти в комнату, но увидела конверт, лежащий на столике в коридоре. Адресатом был банк. Под ложечкой противно засосало.

Открыв его, пробежалась по строчкам. Тут же стало плохо. У папы просрочка по кредитным платежам четыре месяца. Общий долг — практически триста тысяч. Банк грозится подать в суд и тогда у нас могут отобрать последнее, что у нас есть.

Илья

Огромное тело под два метра ростом перегородило мне дорогу. Я был зол. И лучше бы мудаку сейчас отойти с моего пути.

— Сегодня вход только по пропускам, — заявил амбал, смерив меня наглым взглядом. Я усмехнулся.

— Даже если мне нужно будет просто посрать в этом заведении, уверяю тебя, я пройду и сделаю это.

Я видел как глаза охранника наполняются злостью. В груди все клокотало, а внутренний зверь уже был в предвкушении бойни. Одно его неловкое движение и я превращу эту массу в боксерскую грушу.

— Верх, не надо, — за спиной раздался испуганный голос Марго. А в следующий момент из дверей показался прихвостень Артура.

— Илья, какими судьбами, — усмехнулся нагло, вставляя между зубов сигарету. Андрей уже в стельку пьян, и говорить с ним в таком состоянии не было никакого смысла.

— Где твой хозяин? У меня разговор к нему.

Андрей покосился мне за спину. Марго во всю жалась от страха.

— А чего ты со своими шлюхами пожаловал? У нас отборные девки. А эта еще и воровка, — на последней фразе он ткнул пальцем в Марго.

— Ты поаккуратней со словами, сигарету можешь случайно проглотить. Лучше отведи нас к Артуру.

Андрей сделал затяжку, перевел задумчивый взгляд с Марго на охранника.

— Ладно, ты ж, бл*ть, разнесешь тут все, если не впустить.

Я пожал плечами. Спорить не стал.

Что-то пробурчав амбалу, Андрей сделал знак проходить следом.

Клуб трещал от количества посетителей. Сегодня здесь была какая-то туса. Пока шли мимо основанного зала, несколько раз чуть не сбил с ног обдолбанных торчков. Остановившись у свободного столика, осмотрелся. Тут реально больше половины гашеных. Марго нашла, конечно, где зависать.

Марго вцепилась в мою руку, словно клещ и это дико бесило меня. Я согласился ей помочь, потому что девку откровенно кинули. Но во всем остальном я четко дал понять, что ей не светит. И если бы не серьезность ситуации, хрен бы я бросил Вику на Птаху.

При мысли о ней, тут же вены скрутило. Бл*ть, обиделась ведь на меня. И правильно сделала. После всего сорвусь к ней, под окнами хоть до утра зависну, пока не простит.

— Остаешься здесь, — кивнул ей в сторону столика. Марго недовольно надула губы.

— И чтобы, бл*ть, без твоих фокусов, поняла? Не собираюсь искать тебя по випам, и заставать делающей минеты очередному торчку.

Теперь в ее глазах вспыхнула обида.

— Верх, да пошел ты к черту! — она срывается в сторону выхода, но я хватаю ее за рукав, резко дергая на себя. У меня нет никакого настроения объясняться с ней или о чем-то говорить.

— Ты попросила меня о помощи. Так, бл*ть, делай так, как я говорю, Марго. Все это нужно только тебе.

Она понимает, что без меня не справится. Кивает, и, потупив взгляд, отходит к столику. Ну вот и отлично.

Расталкивая безумно движущуюся толпу, пробираюсь кабинету Артура. Он владелец этой забегаловки — полный отмороз. И если бы не его старший брат, заседающий в местной думе, уже давно бы прикрыли долб*еба.

Открываю дверь и прохожу внутрь. Этот упырь сидит на диване, я едва вижу его лицо в кумаре кальяна. С двух сторон от него по шлюхе, а в кресле, рядом восседает Андрей.

— О, пришел! — восклицает Артур со мехом, когда я переступаю порог комнаты. — А я уже думал, Андрюха словил очередной глюк.

Подхожу к ним, осматриваю комнату. Охраны нет, только камеры по разным сторонам. Это хорошо, если что можно будет и вь*бать.

— Ты вчера девочку кинул на тачку.

Артур напрягся. Вижу, что понял о чем речь, но усиленно делает вид тупого.

— Маргарита Колосова. На мерсе.

— А, это шлюха наркоманская — улыбнулся, откинувшись на спинке дивана. Его наглый взгляд вызывал у меня оскомину. Кулаки уже зудели от потребности втащить ублюдку про меж глаз.

— Эту девочку трогать не надо, Артур. Ее отец крупный предприниматель и уважаемый в городе человек. И если его дочь балуется всякой дрянью, это не значит, что ее можно обижать…

— А ты типа потрахиваешь ее? Или что-то имеешь с этой дуры? — заржал ублюдок. В этот момент последний клемм слетел к чертям. Рванул к нему. Шлюхи подпрыгнули с дивана, с писклявым криком. А мне полегчало только, когда кулак столкнулся с его скулой. Раз. И еще раз. Ублюдок лежит на полу, а я на нем. Сжимаю его шею, смотря в его наркоманские зрачки.

— Ты, сука, сейчас возвращаешь мне ключи от тачки, и забываешь о Марго. Она не заходит в твой гадюшник, ты не ищешь ее и не трогаешь!

Он что-то пыхтит. Рожа красная. Только когда ослабляю хватку, наконец, выдает.

— Сука, ты труп понял меня?!

Снова сжимаю его горло до булькающих хрипов.

— А теперь еще раз. И по теме.

Он кивает. Я выпускаю его горло.

— Эта овца сп*здила у меня наркоту. Там таблеток пять было, не меньше. А я ненавижу ворующих шлюх. Поэтому тачка ее — моя компенсация.

Внутри снова вскипает все.

— А теперь слушай меня. Она с тобой трахнулась, вот тебе и компенсация. Кто ж, бл*ть, на тебя бесплатно то залезет? Ты cебя в зеркало то видел? — усмехаюсь, поднимаясь с Артура.

— Ключи, Артур, мне. И расходимся. Я свои условия поставил.

— Ты понимаешь, что здесь вокруг моя охрана? Они же из тебя лепешку сделают.

— Ты прекрасно знаешь, Артур, что из тебя и твоего клуба сделают, в таком случае. Брось, не бзди. Я никому не скажу, что нахлобучил тебя. Не испорчу твоей репутации.

Он засмеялся. Только смех этот был далеко не радостным и не наглым. Мы с Артуром учились вместе в элитном лицее. Я знаю этого трусливого ублюдка. Кроме того как рыдать и угрожать всем своим братом, он не умеет ничего.

Артур поднялся с пола и, потянувшись к пиджаку на вешалке у стены, вытянул оттуда связку.

Смахнув с губы кровь, протянул ключи мне.

— Ну вот и отлично. Хорошего тебе вечера, Артур.

Выхожу из комнаты, направляясь прямиком в зал. Вижу Марго, она сидит там, где я ее и оставил. Смеюсь про себя, ну просто пай девочка. Если бы не знал ее всю жизнь, сам бы решил, что она конченая шлюха. Вот только с детства вижу эту девчонку. И помню до сих пор ее голубоглазой красавицей с длинными косами. Она даже училась на отлично, была надеждой семьи. И все разрушилось когда ее родители развелись. Вот тогда то и понесло Марго не в ту сторону. И как бы ни пытался вбить ей мозги на место, все без толку. Бросаю ей ключи.

— Поехали. Я спешу.

На ее губах расплывается улыбка. Она бросается на меня, повисая словно обезьяна. Я пытаюсь ее снять, но ее руки как чертовы наручники.

— Марго, нужно уходить,

Она кивает и наконец-то слезает с меня, а когда я поднимаю глаза, то сталкиваюсь с ненавистным взглядом. В метрах пяти от меня, в обнимку с высокой блондинкой стоит тот самый идиот, бывший Вики. Тот, кого мы выгнали из зала в кинотеатре. Как его там, Кирилл?

Вижу, как он наклоняется к дружку, стоящему рядом и что-то шепчет ему. Тот в свою очередь оборачивается и находит глазами меня.

Ну, давай, красавчик, можем и с тобой выяснить отношения. Показываю ему всем своим видом, что не против боя. Только дружок пасует. В следующую секунду отворачивается к бару, словно я ему не интересен. Смеюсь про себя, быстро же он замену Вике нашел. То же мне, рыцарь сраный.

— Илья, так мы идем? — опускаю взгляд. Марго смотрит на меня в ожидании. Ее тонкая рука берет мою и она тянет меня за собой. Пох*й. На них на всех. Я хочу к ней. Кожу ее ощутить хочу, запах ее. Кроме Вики мне не нужен никто. И я собираюсь как можно скорей оказаться рядом.

Мы выходим на улицу. Марго направляется к своей тачке. Я, даже не прощаясь, усаживаюсь в салон своей. Срываюсь с места, мчу к ней. Птаха написал, что отвезет ее домой. Вот и отлично.

Загорается телефон. Смотрю на экран, а потом на время и выругиваюсь. В два часа ночи мать звонить просто так не будет. Что-то случилось.