Глава 58

Риду Рой, князь Ла Риду

— Значит, во всем с самого начала виноват этот ублюдок? — Ветер сидел у кровати, держал И-Нин за руку и даже не смотрел на нас с Огнем.

— Какая разница, кто в чем виноват. — Я устало потер виски и с удивлением посмотрел на Юндина, потому что тот согласно кивнул, подтверждая мои слова. В другой ситуации я бы обрадовался, наверное.

Из моего поместья нам пришлось уехать. Причем я даже не успел взять с собой хоть сколько-нибудь нормальный эскорт. Несколько моих людей — не соперники князю Ла Россин и его воинам. Особенно теперь, когда Ветер окончательно сошел с ума.

Он согласился нас выслушать, согласился принять помощь, но и только. Того же Ильяна его люди увели почти сразу, и всю дорогу до постоялого двора на полпути между княжествами мы его даже не видели. Собственно, этот ненормальный мальчишка исчез ровно в тот момент, когда подтвердил, что мы все должны И-Нин и для завершения ритуала первым делом необходимо эти долги вернуть. И что он свой долг он согласен гасить любым способом.

Идиот, мог бы промолчать. Я тоже хорош, не успел заткнуть ему рот. Впрочем, сейчас мне не оставалось ничего иного, как доверить судьбу седого психа богам, чертям или его собственному безумию.

И-Нин не приходила в себя. Дождь был где-то далеко, там, где он спрятал тело девушки от всех. Я не смог дотянуться до него даже по нашей ментальной связи, хотя он никогда по-настоящему от меня не закрывался.

В этой ситуации воевать еще и с Шаем не было никакой возможности. Он, по крайней мере, не меньше нас хотел, чтобы И-Нин открыла глаза. И готов был сделать для этого все, что потребуется. В том числе и спокойно выслушать то, что ему говорят.

— С моим долгом проблем не будет, — уверенно заявил он. — Я прекрасно знаю, что для этого надо сделать. Восстановить ее доброе имя и раз и навсегда избавить от плесени ее жизнь. Можно было бы убить его прямо сейчас, но лучше сделать это публично, с четким разъяснением причин. Пусть несет ответственность за свои преступления. Это разом убьет двух злых духов: очистит репутацию моей невесты и покончит с его притязаниями на то, чтобы снова испоганить ей жизнь. А еще — это наверняка способ ему вернуть долг. Что еще он ей должен, собственно, кроме правды и жизни, которую все равно спустил в отхожее место?

Интересно, удалось мне удержать лицо или судорога все же скользнула, обнажая мысли? Впрочем, неважно, в подобные минуты такой проницательный Ветер становится слепым болваном, который слышит и видит только себя. Даже закричи я о своих сомнениях — вопль ушел бы в пустоту.

А вот по лицу Огня, на удивление, нельзя было понять почти ничего. Вернее, основная эмоция читалась кристально ясно — он был преисполнен тихой тлеющей злобы. Понять бы еще, на кого она направлена: на приговоренного или на приговор?

— Ты уверен, что это мудро? — Я заговорил осторожно, будто пробуя мыском сапога зыбкий весенний лед. — Возможно, стоит выслушать мнение Нин по этому поводу? Вряд ли И-Нин скажет нам спасибо за такое спасение. Ты же знаешь, как она…

— Она уже один раз ошиблась. Именно из-за своего отношения к этому подонку. — Ветер, как и предполагалось, к диалогу готов не был, отмахиваясь от меня, как от неразумного ребенка, лезущего во взрослый разговор. — Не пора ли нам перестать потакать опасным бредням Нин и избавиться от головной боли?

— А ты что думаешь? — Я резко обернулся к Юдину.

Он пожал плечами, почти лениво взглянув мне в глаза:

— У тебя есть варианты?

Да благословят небеса слепоту, которая овладевает Шаем в гневе. Будь он чуть внимательнее — мы с Огнем отправились бы вслед за Яном коротать веселые дни за решеткой. Потому что расслабленный вид друга ни черта не обманывал, я точно знал, о чем он спрашивает.

Так было много раз, тогда, в юности. Я не сомневался: стоит мне только кивнуть, только взглядом подтвердить согласие — и он бросится в бой.

Пришлось мотнуть головой:

— Нет.

— Значит, и обсуждать тут нечего. Яну отрубят башку толпе на потеху, а мы будем в этой толпе, потому что самим убить его духу не хватило. Вот и сказочке конец. Шай, у тебя найдется бутылочка чего-нибудь, что горит? Хотя, учитывая обстоятельства, лучше бочонок.

— Вели моим слугам, тебе подадут самое лучшее, старый друг. — Голос Ветра прозвучал немного слащаво, но в целом не стоило придираться, ясно было, что он пытается продемонстрировать. Распри забыты, мы все снова на одной стороне, чтобы спасти нашу ненаглядную «сестренку», и нет ничего, что могло бы нас разделить.

А Яна отдадут на растерзание ордену, как он того и заслужил. Справедливо вроде бы. Понять бы еще, почему так мерзко?

О том, что И-Нин в первый раз умерла для того, чтобы спасти мальчишку, я напоминать не стал, осознавая, что не буду услышан. Так что толку? Даже если Юндин со мной согласится, устроить побег тому, кто не собирается сбегать, не в наших силах. Седого идиота поганой метлой от девушки не отгонишь, он согласен ехать с нами даже в качестве закованного в цепи пленника.

Хотя прекрасно осознает, что ждет его в конце пути. Более того, кажется, этого и хочет.

Ли Нин

Я открыла глаза и с изумлением уставилась на высокий белый свод. Где это? Что случилось?

Последние воспоминания были мутными и какими-то неспокойными.

Ян рассказывал… дурак. Мне было больно и сладко его слушать. Больно — понятно почему, а сладко…

Ну зачем самой себе врать? Он не забыл, он пожалел, даже если не раскаялся, ему было не все равно. Что толку строить из себя благородную деву, мне было приятно знать, насколько я ему нужна. Правда, это ни разу не влияло на память, на горечь и на понимание — остаться с ним очень хочется, поверить ему хочется еще больше. Но я вряд ли смогу.

Только вот потом было что-то еще. Что-то… что-то неправильное.

Я резко открыла глаза и села в постели.

— Ветер?!

— Я здесь, — мгновенно откликнулся мой кошмар, выходя из-за драпировки, которой моя кровать была отделена от остальной комнаты.

— Где Ильян? — Я ничего не понимала, но чувствовала, что ужасно куда-то опаздываю. Ощущение утекающего сквозь пальцы времени было таким острым, что сердце будто бы поднялось в горло и трепыхалось там судорожной птицей.

— Это единственное, что ты хочешь спросить после стольких лет? — Шай подошел к постели, в которой я лежала, присел на край и попытался поймать меня за руки. Но я их отдернула.

Его губы скривились в сардонической усмешке:

— Не хочешь меня даже касаться? Почему? Разве это я убил тебя? Разве не ты обещала мне, что будешь делать все, что я скажу, и не попытаешься сопротивляться?

В глазах потемнело, и я снова оказалась там, в ущелье…

«Я знала, что Ветер будет первым, кто меня догонит. Собственно, я и не надеялась уйти далеко. Несмотря на то что мои крылья все еще несли магию, сил оставалось немного. Ровно на то, чтобы найти подходящее место и поставить щит, который не смогут пробить ничем.

Узкий, как палец, выступ над пропастью сбоку от тропы понравился мне тем, что его было легко перегородить стеной силы. Я высмотрела его с высоты как раз в нужный момент, когда поняла, что лететь дальше все равно почти не могу.

И конечно, конечно, стоило моим ногам коснуться серых камней, как из-за ближайшего поворота вышел он.

— Может, хватит бегать, И-Нин? — Ветер устало потер плечо и поднял руку, дав своим людям знак не приближаться. — Иди сюда. Сейчас же.

— Нет. — Я даже не стала отступать дальше по уступу. Просто стояла и смотрела на него. Силовой щит, что разделил нас, пока был невидим и неощущаем. Он станет явным, только когда его попытаются убрать.

— Ты дура?! — в который раз почти сорвался князь Ла Россин. Именно что почти, потому что он мгновенно снова взял себя в руки, и его красивое, хотя и слишком худое лицо застыло в вежливо-снисходительной гримасе. Как же она бесила меня когда-то, еще в академии! Как хотелось врезать от души, чтобы он перестал так кривить губы!

И потом хотелось. Когда я поняла, что это маска. Но и маску до чесотки в пальцах хотелось сорвать и выбросить! Потому что нечего притворяться сволочью, если ты нормальный.

— Через пару минут здесь будет Огонь, и тогда… И-Нин, я с ним, конечно, справлюсь, но ты действительно хочешь, чтобы мы дрались всерьез?

— Не надо, Шай. — Я все же отвернулась от него и пошла по выступу в сторону пропасти. Нужно было расставить все черточки над строчками. — Манипуляции больше не работают.

Как и ожидалось, Ветер рванул следом. Не телом, зато своей силой. И ожидаемо же его воздушная рука бессильно осыпалась, ударив в барьер.

— Что?! — Князь застыл, не веря в то, что видели глаза и ощущала магия. — Как ты… Нин! Это ничего не изменит! — Шай всегда был достаточно умен, чтобы просчитывать ходы наперед. Он понял, что я полностью раскрыла потенциал аватара и не им с их уровнем пытаться пройти сквозь мою стену. — Сколько ты просидишь на этом утесе и зачем?! Да, я к тебе не подойду, даже Огонь, может быть, не пробьется, но… дальше-то что?!

— Ничего. — Я, не оборачиваясь, села на край уступа и свесила ноги в пропасть. Устала. — Подождем рассвета.

— Так, мне это не нравится, — быстро сказал Ветер, собрал силу и снова ударил в барьер. Тот вспыхнул и легко отразил удар.

И еще.

И еще.

Бесполезно.

— Хватит тратить магию впустую. — Я все же оглянулась через плечо и улыбнулась одними губами. — Ты не пробьешься. Никто не пробьется. Зато если перестанешь шуметь, я кое-что пообещаю.

Да, Ветер. Я научилась этому у тебя. Как ты называл обман, мошенничество с формулировками и танцы вокруг слов? Дипломатией? Умением управлять? Что ж…

— Пообещаешь? — Шай остановил свою все нарастающую атаку на щит и прищурился. Он интуитивно чувствовал подвох, но не мог не принять правила игры.

— Я пойду с тобой и сделаю все, что ты скажешь. И буду делать до самой смерти. После того, как рассветет.

— Мне не нравится эта формулировка, — еще больше насторожился Ветер.

— Другой не будет.

— Хорошо, я подожду. Но только до рассвета.

Конечно, Ветер вовсе не собирался просто ждать. Даже не знаю, что бы он еще попытался придумать. Но ему не дали. Прилетевшая с темной тропы огненная плеть ударила в щит и растеклась по ней светящейся кляксой, не в силах исполнить приказ, отданный хозяином, — схватить и приволочь к нему под ноги.

— Какая же ты тварь. — Огонь выступил из темноты.

Я отвернулась. Мне было страшно на него смотреть. Страшно и больно. И не хотелось ничего объяснять. Все равно бесполезно, он не услышит меня сейчас. И никогда уже не услышит.

Дин-гэ тоже не слишком хотел на меня смотреть. И уж точно не собирался разговаривать. Огненный шторм заставил людей Ветра шарахнуться глубже в ущелье, а самого князя заслониться собственной силой. Но и эта атака ничего не изменила в расстановке фигур на игровой доске этой ночи.

— Проваливай! — рыкнул Огонь, искоса глянув в сторону Шая. — Больше я не поведусь на твои сказки про то, как ты ее заберешь и будешь держать под контролем всю жизнь!

— Не тебе решать. — Ветер склонил голову к плечу тем самым невыносимо снисходительным жестом, что доводил всех до помешательства давным-давно, на первом курсе. — Именно я ее заберу. Не обсуждается. Это моя земля, моя невеста и моя власть.

Они заспорили, Огонь перешел на откровенную нецензурщину, а я перестала слушать. Их перепалка меня уже почти не касалась. Причинить друг другу вред парни все равно не смогли бы, пока я еще здесь и все еще сердце их звезды. А потом… потом им не из-за чего станет драться.

— Смешно, правда?

Этот голос заставил меня вздрогнуть, хотя, казалось бы, теперь ничто не могло взволновать настолько.

Ильян удобно расположился на скале сбоку от моего утеса. От Огня и Ветра его загораживало нагромождение камней, а вот с моего места можно было легко рассмотреть, как он сидит там, довольный, словно кот, дождавшийся глупую мышь у норы.

— Смешно. — Я равнодушно кивнула после паузы и отвернулась, глядя в пропасть.

Если этого мальчишку и можно чем-то вывести из себя, так это равнодушием и пренебрежением. Он болезненно не выносил, если не был центром моего внимания. Жаль, я слишком поздно это заметила и осознала.

Как больно… почему до сих пор больно? А тут еще этот придурок, как соль на открытую рану. Если его заметят Огонь или Ветер, пришибут, не раздумывая. Хотя и не знают о том, что он натворил.

Но вместе с тем мне до слез не хотелось, чтобы он уходил. Времени до рассвета осталось всего ничего, меньше получаса. Хоть в последний раз полюбуюсь, как он кривит дурную рожу, как злится, как… как зовет с собой.

Я все-таки ему нужна. Правда, он сам так и не понял зачем, собственно. Поиграть? Доказать что-то? Какая теперь разница?

Я что-то ему говорила, он что-то отвечал. Но слова соскальзывали с разума, словно капли воды по стеклу. А потом Огню надоело спорить с Ветром, он взревел что-то матерно-свирепое, снова ударив в мой щит изо всех сил. Так, что окружающие скалы содрогнулись.

Увы ему. Копье рассыпалось бесполезными искрами, а мой щит даже не дрогнул. Еще бы, сила магистра плюс сила аватара — даже сравнивать нечего с его огненной магией уровня мастера.

Я снова покосилась на ярче проступивший зубчатый край Аршани на востоке. Осталась всего минута-две, и первые лучи расчертят небо в косую линейку, как ученическую тетрадку.

Последний взгляд на Ильяна — живи. Пожалуйста. Попытайся хоть что-то понять. Я даю тебе этот шанс, потому что не могу иначе.

Конечно, сейчас он не понял мой взгляд и только зло ухмыльнулся в ответ. Я вздохнула и повернулась лицом к тому, кто меня преследовал.

Мельком — на Ветра. Жаль, что я обманула и тебя, бывший друг.

А потом глаза в глаза.

Май Юндин. Мой друг. Мой брат. Второгодник по кличке «бешеная головешка». Вспыльчивый, временами недобрый. Но удивительно верный и честный.

Мне жаль. Мне жаль…

Я прошептала это одними губами и скорее почувствовала, чем заметила: он увидел. Его губы в ответ дрогнули и снова сжались в напряженную полосу, будто он хотел что-то сказать, но передумал.

Первый солнечный луч вскарабкался на гребень горного хребта и ликующе прыгнул с него ввысь. Словно струна лопнула где-то внутри.

Свершилось.

Кристалл «Сердце отравителя» был рожден, а значит, мне пришла пора уходить в небытие.

Щит пал.

Крылья аватара раскрылись сами собой, заслоняя рассвет за моей спиной.

— Нет, ты не… — Видимо, Огонь подумал, что я собираюсь сбежать, в очередной раз обвести всех вокруг пальца. Он яростно взревел и снова ударил пламенным копьем, самым мощным, какое смог сконцентрировать.

Я видела, как летит копье, слышала крик ужаса, но уже не поняла, кто именно кричит. Огненное лезвие вонзилось мне в солнечное сплетение. Тело залило невыносимым жаром, и за моей спиной вспыхнули черные крылья, почти мгновенно выгорая в пепел.

«Мне даже не больно… Почему?»

Уже падая, я поймала полный яростного неверия взгляд Ильяна. И даже успела ему улыбнуться.

А дальше наступила темнота. Абсолютная и вечная».