Глава 5

Спальная комната оказалась огромным длинным помещением с низким потолком, в котором в два ряда, вдоль стен, стояли кровати. С потолка, зацепленные за гвоздики, вниз свисали покрывала из кисеи, отгораживая места и обеспечивая иллюзию приватности. Видно было, ясное дело, все насквозь. В помещении было не очень многолюдно – шесть девушек старательно заправляли постели, откинув кисею в сторону. Наставница Алейна подвела меня к одной из кроватей, продемонстрировала тумбочку рядом с ней и безапелляционно заявила: – Здесь ты будешь спать. Выбрать место мне никто не предложил. Понятно. Подавляют волю изначально. Ты здесь никто, и звать тебя никак. Я молча кивнула. Какая разница, где спать, если ты в чужом мире. Главное, хоть на голову капать не будет. Надеюсь. Потолок, хоть и низкий, был недавно побелен, и пятен на нем не было, так что можно ожидать хотя бы сухости. Было довольно душно, окна все закрыты наглухо, да еще и притворены внутренними ставнями. Наставница тем временем прошла чуть дальше, и открыла дверцы длинного шкафа, занимавшего всю узкую сторону комнаты. Там ровными рядами висела однообразная синяя форма. – Тебе положены два одеяния, четыре нижние рубашки, белье и домашние одежды. – перечисляя, Алейна деловито складывала в мои протянутые руки все перечисленное. Бельём оказались майки наподобие алкоголичек, только длиной минимум до колена, и панталоны по колено, прямого кроя. Настоящие семейники, только для женщин. Домашние одеяния были представлены ночнушкой, две штуки, и халатом, одна штука. В парашютные мешки оных можно было завернуться раза три. Ткани тут на воспитанниц не жалели. – Спасибо! – чистосердечно улыбнулась я, отчего у наставницы удивлённо приподнялись брови. Кажется, реакция моя должна была быть куда более обреченно-истеричная. Как же, лишили рюшечек, талии, и не дают выделиться среди прочего птичника. Только скажем честно – выделяться я не планировала. Наоборот, затесаться так, чтобы никто не замечал. Тем более, одежда вся достаточно мягкая, пусть и плотная, но весенняя погода пока что жарой не баловала, как я успела заметить. Вот начнётся летняя жара, тогда и буду бунтовать. – Все готовы? Быстро умываться! – отвернувшись от меня, скомандовала Алейна, и дважды хлопнула в ладоши. Вздрогнув от резкого звука, девушки быстро построились ровной цепочкой и побрели куда-то из комнаты. Точно, как в тюрьме. Ну и порядочки. – Переодевайся, я подожду за дверью. Покажу, где у нас туалетные комнаты, и пойдем на завтрак. – видя, что я реагирую весьма спокойно и дружелюбно, наставница смягчилась и можно сказать, подобрела. Оставшись в одиночестве, я быстро переоделась в предложенное, тем более, что выбирать приходилось между мужскими семейниками и женскими. Только одни магически садились по фигуре, а другие затягивались на тесемочку. – Мирскую одежду отдай мне. Я сохраню. – донеслось до меня из-за двери, как раз когда я примерялась, куда положить плотно свернутый вокруг остального плащ. Тяжело вздохнув, я покорно поплелась на выход. Спрятать такой тюк я все равно нигде не смогу. Найдут. Почему-то мне кажется, что обыски тут проводят регулярно. Мы с наставницей прошлись по коридору, она оставила мои вещи на складе – я старательно запомнила, где эта каморка, чтобы знать, куда соваться в случае чего – и заглянули в туалетные комнаты за остальными девушками. Ну, в раздевалках моего спортзала было поуютнее. Кабинок нет, только ширмы между унитазами, душ вообще безо всякого ограждения – сверху лейка, в стене кран, и так пять штук в ряд. Сурово и по-спартански. Неужели скромные девы не стесняются так мыться, у всех на виду? Видя, что все уже умыты, Алейна одобрительно кивнула, и первой двинулась по направлению к столовой. Одна из девушек вытерла украдкой каплю, текущую по подбородку, и выдохнула от облегчения. Интересно, как тут наказывают? Синяков вроде на девицах не видно. Будем надеяться, что обходятся без физических издевательств. Моральные как-нибудь стерплю, а если на меня какую палку поднимут – я ведь и сдачи дам, на рефлексах. Завтракали в чуть более веселом зале, чем спали. Окна были закрыты по-прежнему, но хотя бы ставни распахнуты, и было видно, что лежит на тарелках. Кормили неплохо на мой неприхотливый вкус. Все же на сушке я питалась иногда и побезвкуснее. Каша, вроде овсянки, с плевочком масла, хлеб неограниченно, темно-бордовый сок в стакане у каждой. Настоящий пионерский лагерь из фильмов. Не хватало только вопля – а компот? Наверное, потому что он был в наличии. На десерт даже выдали мелко нарезанные фрукты. За дисциплиной следили аж четыре наставницы. Будь я чуть впечатлительнее, мне бы кусок в горло не полез, так они внимательно наблюдали и делали замечания. – Не хлюпай. Выпрями спину. Локти подбери. Не пей так громко. Говорили это не мне, а остальным. Не потому, что я так уж идеально употребляла пищу. Просто сделали скидку на дикость и необразованность новенькой. Я признательно подмела все, что дали, впрок. Уверена, даже когда замечания будут делать мне, я продолжу наворачивать с таким же аппетитом. Главное, чтобы еды не лишили в наказание. Девушки затравленно вздрагивали от каждого слова, покорно выпрямляли спину и убирали локти. И почти не ели. После завтрака нас построили – точнее, девицы вспугнутыми пташками выстроились сами, по парам, как в детском саду, и на приличном расстоянии друг от друга, за руки никто не держался – и повели выгуливаться. Мы обошли участок сада, отведённый для Сосудов. Он был полноценно отделен от основной Академии высокой решеткой, густо увитой колючим вьюнком вроде ползучей розы. Не просочиться между прутьями, и не перелезть. Внутри меня копились и бурлили вопросы, но глядя на общую затравленность учениц, я их приберегала для более уместной ситуации. После прогулки, как мне показалось, оно как раз настало – нас провели мимо жилого корпуса, позволив быстро решить нагулянные проблемы, и запустили в гулкий пустой зал. Вход в него открывался прямо из сада, с застеклённой до самого потолка полукруглой веранды. Вдоль стен зала, на расстоянии трех шагов друг от друга были расставлены стулья, на которых девицы дисциплинированно расселись. Свободные места остались, поэтому я тихо присела на некотором отдалении от остальных, и внимательно принялась наблюдать за происходящим. Вошли две служанки с подносами, на которых горкой лежали матовые полупрозрачные кристаллы. Каждая девица, практически не глядя, выбрала себе по кристаллу, и дисциплинированно уставились на наставницу Алейну. К ней ради урока присоединились еще две дамы в таких же скучных одеяниях, но мне их никто не подумал представить. Как и меня им. Подумаешь, было десять сосудов, стало одиннадцать. Когда поднос донесли до меня, я точно так же, как остальные, цапнула кристалл наугад. – Начинайте. – кивнула одна из новых наставниц, которую я еще видела за завтраком. Девицы дружно прикрыли глаза и что-то забормотали беззвучно, шевеля губами. Я посмотрела по сторонам, посмотрела. Выждала пару минут. Мною лично заниматься никто не спешил. Я подняла руку. – Слушаю, дитя мое? – Алейна даже не подумала подойти, и задала вопрос через весь зал. Я дернула плечом и ответила четко и звонко: – А что делать надо? Девицы растерянно заморгали, будто только проснувшись. Все присутствующие дружно уставились на меня, как на блаженную. – То же, что и всегда. – терпеливо, как маленькой, пояснила наставница. – Делиться энергией с кристаллом. – Я не умею. Никогда такого не делала. – честно призналась я. Я бы не против, наверняка навык полезный, только вот увы, в нашей школе такому не учат. Наставница недовольно поджала губы. – Не отвлекай остальных. Я позже тебе объясню отдельно. – процедила она, бросая строгий взгляд на девушек. Те, опомнившись, тут же уткнулись в свои кристаллы. Следующий час я ерзала на стуле, с интересом наблюдая, как стекляшки в руках Сосудов постепенно окрашивались в разные цвета и начинали светиться. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. У одной из девиц, блондинки с нежным ангельским личиком, кристалл засветился звездой чуть ли не минут через десять. Ей тут же принесли другой, а Алейна изволила одобрительно кивнуть. Чисто из любопытства я попыталась влить что-нибудь и в свой. Естественно, поскольку я весьма смутно представляла себе процесс, ничего не вышло. После сеанса с вливанием наступил столь же суровый, как завтрак, обед. Я бы даже сказала, еще строже и сложнее, потому что первым шёл суп. А попробуй его съешь не хлюпая, с прямой спиной и прижатыми к бокам локтями. На меня уже наставницы начали поглядывать неодобрительно, так что я старалась следовать общим правилам, как могла. Получалось не очень. Спина норовила ссутулиться, а локти оттопыриться. В принципе, приличное поведение за столом и прививание манер я даже в какой-то мере одобряла. Прямая осанка еще никому не помешала. А что касается дисциплины – так это они с моей наставницей по кроссфиту на тренировке полосы препятствий не были. Вот где строгость. Так что запугать меня правилами не удалось. Одежда меня не смущала, несмотря на сходство с паранджой. В общем, можно сказать, что я неплохо устроилась. Один только минус. Помимо кормежки, прогулок и странных манипуляций с кристаллом других занятий Сосудам не полагалось. И через неделю я начала сходить с ума от безделья. У них даже библиотеки не было! Точнее, библиотека была, но в основном здании Академии, куда воспитанницы не допускались. Мы, двенадцать девиц-сосудов, не допускались много куда. Постепенно мне стало ясно, что дальше этого огороженного участка меня, как и всех остальных, выпускать никто не собирается. Нас обучали отдавать энергию, сознательно и вдумчиво. И воспитывали послушных, покорных воле мужа жён. На этом все. Сборник книг, который наставница гордо обозвала библиотекой, когда провела меня в темную, крохотную комнатушку, походил больше на склад макулатуры. Пособие по домоводству, десять томов вязания и плетения кружева, нечто вроде Домостроя – уложение о правах и обязанностях женщин, причём последних было куда больше – и еще с дюжину книг того же плана, по мелочи. Уложение я старательно изучила от корки до корки, и совершенно не прониклась. Зато у меня возникло множество вопросов к ректору. Точнее, вопросы были к дроу, но встретиться с ним и задать их я в данный момент не могла. Сосуды лишались на полгода всех связей с прошлой жизнью и семьей. Нас обучали делиться магией, после чего мы поступим в распоряжение супруга. Точнее, одиннадцать девиц поступят. Со мной все было как-то зыбко и неясно. Поэтому я попросила через Алейну встречи с ректором. Мне разрешили без особых хлопот и проволочек, рассчитывая, очевидно, что я слезно попрошусь на волю, к дроу. Не дождётесь. С магией у меня, кстати, тоже не ладилось. Хоть наставница мне и объяснила подробно, что именно я должна ощущать, отдавая энергию кристаллу, почувствовать жар в груди и провести его через ладони у меня никак не получалось. Казалось, внутри меня поселился вселенский холод, и согреться мне не удастся никогда. Даже по ночам, хотя лето приближалось и становилось все теплее, я укрывалась двумя одеялами, заворачивалась в халат и продолжала мёрзнуть. Вот и сейчас я ёжилась под пронзительным взглядом старичка-ректора, но вовсе не от благоговения, или испуга – мне было банально холодно. Он же, оглядев меня пристально и удовлетворившись результатами, довольно кивнул. – Можете не утруждаться извинениями. – величаво бросил он. – Я в течение недели свяжусь с деем Элларом и попрошу вас забрать. – Не надо! – воскликнула я. – Как раз по этому поводу я хотела с вами посоветоваться. Дело в том, что мы с деем не женаты. Мистер Бернис чуть покраснел. – Сочувствую, но дей Эллар честный дроу. Уверен, он быстро исправит это досадное… – Я не собираюсь за него замуж! – воскликнула я. – В связи с этим у меня вопрос. В вашем уложении о семейной жизни я не нашла упоминаний, что делать в такой ситуации. Я бы хотела выбрать себе мужа сама. Да, шовинизм тут царил редкостный. Женщину передавали из семьи в семью, оберегали и почти не выпускали из дому. Особенно если она обладала задатками Сосуда – тут любое общение с внешним миром исключалось до совершеннолетия. Замуж такие, как мы, выходили сразу после достижения восемнадцати. После свадьбы муж лишал Сосуд девственности, распечатывая магию, и дальше появлялись варианты. Либо она оставалась в семье, если там были такие же Сосуды, способные научить новенькую владеть своим даром, либо ее отправляли в такое вот пристанище при магическом учебном заведении, и уже государство в лице наставниц занималось ее воспитанием. По всем статьям, начиная с поведения заканчивая даром. В общем, как я и догадывалась. Полезная батарейка, не более. Ну, еще с функцией рождения одарённых наследников в перспективе. Мечта, а что?