Глава 23

Киона Адэала

— Первыми разумными существами на Ферритане, после драконов, были катранцы, — профессор Ронар поднял не маловажную для всех нас тему. — Рыболюди имеют способность частично трансформировать свое тело. Нижняя часть в воде обретает форму акульего хвоста, меж пальцев рук раскрываются тонкие мембраны, именуемые перепонками, а за ушами начинают функционировать жабры. Все катранцы имели лишь один цвет волос и характерное строение ротовой полости: по три ряда острых треугольных зубов, стоящих плотно друг к другу. Когда представитель этого вида питается в своей океанической форме, его зубы надежно захватывают цель, полностью лишая ее возможности вырваться. Катранцы — хищники. Им все равно чье мясо есть, лишь бы оно было мясом.

Вся аудитория урывками бросала нервные взгляды в сторону Килиана, который внимательно вслушивался в лекционный материал.

— Но, благодаря тому, что катранцы разумны, они не доходят до крайностей…, если их не выводить из себя.

— Полезное замечание, — усмехнулся Айвел, сидя за нашими спинами на соседнем ряду, вместе с Лансом и Розой. — Думаю, теперь в его адрес колкости убавятся вдвое.

— Существование рыболюдов на суше возможно, но необходимо хотя бы изредка окунаться на несколько часов вводу, желательно морскую.

"Так, вот почему он не проводит с нами досуг. Интересно, чисто любопытство, сколько раз за день он посещает душевую?".

— Катранцы всегда обладали исключительно двуцветным спектром в ауре. Черным и синим. Именно в их руках пространственная магия была послушна и непоколебима. Позже, на Ферритане, по воле демиурга, появились другие разумные создания, но не сразу. В их возникновении непосредственное участие принимали перворожденные. По их прототипу и были созданы люди, эльфы, валькирии, тролли и так далее. Первыми были тролли, могучие и крепкие, позже люди, гномы и валькири, самым последним классом стали эльфы. Даже если их сейчас сравнить с остальными, они более совершенны, и уравновешены. Сегодня мы говорим только о катранцах и истории их исчезновения. Не будем далеко отклоняться от темы. Демиург доверила развитие новых цивилизаций первым своим детищам. Катранцы правили Ферританом, существовала строгая монархия, о демократическом строе не могло быть и речи. Новым расам необходимо было учиться. А чтобы все шло строго и равномерно, их развитие приносило плоды, контроль был необходим.

Недостатком младших рас стала озлобленность. Набрав достаточно знаний и сил, люди стали обретать негативные черты, алчность, жажду свободы и самоуправства. Не смотря на постоянный контроль трех наших богов, дело приняло не шуточный оборот. Каким образом люди смогли найти заклинание масштабной силы, узнать толком не удалось. Однако… Есть, опять же, религиозная версия, что в этом им помог Лэндор, бог Грасса. В результате активации уникального заклинания, пространственная магия вышла из под контроля. Медленно, в течении нескольких месяцев, материк дробился на части, что сейчас дрейфуют в океане. Всех ферританских созданий охватили хвори, началась война. Появилась первая ферританская нежить, а перворожденные исчезли, не пережив охватившей их болезни.

С тех пор получившие свободу и волю действий ферританцы начали развиваться самостоятельно. Виды разделились, определили границы, что с годами меняли свои пределы не раз. Были войны, перемирия, временные союзы. Ферританцы научились всему сами. Но какой ценой им достались все знания? Жертвами, войнами, воровством идей у соседней страны… Сейчас есть некая стабильность, а все потому, что общая беда, именуемая "Прорывами", объединила нас всех. Никто не боялся бродить по ночам, не прятался по убежищам и не выставлял караул. Но… Уничтожив Катранцев, мы утратили доверие Демиурга, утратили контроль над пространственной магией и потеряли Песнь, что давала Занне Силы, а нам надежду. Вопросы?

"Мешок и маленькая тележка!" — отметила я, оценив новый хаос в голове.

— Профессор? А что за болезнь поразила катранцев? — спросила Шиана.

— Достоверно уже не известно. Полторы тысячи лет прошло. Многое утеряно, никого не волновало на тот момент, что деды буду рассказывать внукам, — развел руками профессор Алвин. — В истории это событие зафиксировано, как «Глубинная Чума», но как она проявляется, мы не имеем понятия. Что касается нашего уникального адепта Килиана: его выбросило на берег одного из дрейфующих островов в глыбе льда, примерно год назад. Столь долгое пребывание на дне океана, в ледяной ловушке, сказалось на нем потерей памяти, но полностью уберегло от действия уникального заклинания. Пару месяцев спустя, его нашли пираты, и… Услужливо доставили необычного ферританца в ближайший порт.

Все дружно перевели взгляд на нашего друга, ожидая деталей. Но катранец молчал, поддерживая невозмутимый вид. По его лицу явно читалось, что вдаваться в подробности публично он не намерен.

— Если верить в то, что Лэндор приложил руку к исчезновению перворожденных, сам собой напрашивается вопрос. Как чужой бог мог повлиять на ход событий Ферритана? — задал разумный вопрос Айрилет.

— Не такой уж он и чужой. Демиург у наших богов общий. Любое божество не в состоянии уничтожить живое существо прямо. Но может наложить на него проклятие, и наблюдать, как распорядится с ним судьба. Этим и воспользовался Лэндор. Данная версия не из воздуха взята. С богами общаются драконы.

Син скрестил руки на груди и напряженно застыл, уходя глубоко в себя, а я подумала, как же много знают чашуйчатые хранители, и как им нелегко носить это в себе. И все же. Я почему-то думала, что у богов больше возможностей, и подобный поворот судьбы Ферритана они могли пресечь. Может, все дело в том рунном заклинании на свитке, что мы видели в библиотеке? У них просто связаны руки.

Урок закончился, как и прошлый раз, печально. Зато на географии мы вздохнули чуть свободней. Изучили материк вдоль и поперек. Океан называется "Гремучим", он занимает большую часть Ферритана. Материк — Штольмом, как и территория людей, на которой находится наша академия. Штольм материк, Штольм — страна, Штольм столица. И не путаемся. Эльфийский лес расположен с южной части материка, Гномьи горы окружают его с запада. Именно там появилась первая Верховная Грасская нечисть этим летом. Всю территорию человеческой страны занимают преимущественно степи и болотистые низменности. Редкие леса и северный горный массив. Последний образовался сам собой, когда Катранцы подверглись вымиранию. Литосферные плиты смещались относительно друг друга из-за сбоев в потоках пространственной магии.

Стан валькирий расположен на северо-востоке материка. Сам он небольшой. Представительницы этой расы не очень охотно подпускают к себе мужчин, поэтому их населению разрастись толком не удается. Да, и они не стремятся.

У троллей нет своей постоянной территории. Они привыкли к кочевничеству.

Помимо Гномьих и Северных гор, есть еще и западные, но находятся они очень далеко от академии. В той степи мало кто обитает. В основном западные поля используют для посева зимней пшеницы.

— У меня голова забита целой горой новой информации. Она уже раскалывается, — пожаловалась соседка.

— Ничего. Вечером мастер Гефест выбьет все излишки из нас одним приемом, — хмыкнула я, отметив, что завтра суббота, и мы с ней встретимся снова.

На перерыве все снова пребывали в молчании, неохотно усваивая горячий обед. Килиан нарушил тишину первым.

— Когда я очнулся на том острове, первым моим чувством оказался голод, — решил поделиться своей полной историей с нашей компанией катранец. — Я был слаб, и не мог трансформироваться для подводной охоты. Первым, что попало мне под руку, были красно-синие ягоды. Они облегчили мое состояние, но спровоцировали наплыв галлюцинаций. Какие из видений были правдой, какие нет, я утверждать не берусь.

Мы замерли и не перебивали, ловя каждое его слово. Килиан смотрел немигающим взглядом в стол и продолжал изъясняться.

— Я помню страдания и крики своих сородичей, но как смазанную картинку. Их тела разлагались и гнили, нас одолела чума, из-за которой мы были вынуждены выйти на сушу и укрываться на ледяных холмах. Я ждал своей очереди… Затем пришли люди, и ударили в спину, воспользовавшись нашей беспомощностью. Может, это моя судьба, выжить и начать все заново, возродить перворожденных. Но… Я никогда не смогу завести отношения представительницей вне своего вида. Не потому, что я не совместим с вашими расами, а потому, что я вас ненавижу. Катранцы исчезли, и незачем им возвращаться.

Последняя фраза была произнесена им в пол тона. Я первая не выдержала напряжения и положила руку на плечо товарищу.

— Не спеши делать подобные выводы. Твоя роль еще не сыграна. Возможно, именно ты станешь решающим ключом к "Миру на Ферритане". Помнишь, что сказал профессор Алвин? "В их руках пространственная магия была послушна и непоколебима". Что, если именно ты поможешь ферританцам решить проблему с прорывами?

— Не возлагай на меня большие надежды, — отмахнулся он, аккуратно убирая мою руку с плеча. — Я не тот катранец, что жил полторы тысячи лет назад. В моей памяти сплошные провалы, а магические способности ослаблены.

После этого, Килиан поднялся, подхватив свой поднос, и вышел. Нас ждал урок боевых искусств.

Приспешники сегодня занимались отдельно, прослушивая лекционный курс о "роли зооморфа в бою", а мы снова одолевали полосу препятствий, падая и мазюкаясь в грязи не менее позорно, чем прошлый раз.

***

Дни полетели за днями. Учеба оказалась не таким уж и простым делом. В душе я тлила надежду, что все не так сложно, как рассказывали окружающие, но ошиблась. Все гораздо серьезнее и интереснее. Мы с Айрилетом предложили профессорам свою помощь по переводу древних рун, и теперь трижды в неделю сидим друг напротив друга в библиотеке за рабочим столом, что надежно прикрыт с трех сторон высокими стеллажами от окружающей суеты. С четвертой стороны открывался вид на палисадник через огромное окно, прикрытое тяжелыми бардовыми портьерами наполовину.

В библиотеку часто приходят разные курсы целыми группами, не столько почитать что-то полезное, сколько почесать языками. А что? В журнале посещений они отметились, а это уже плюс к студенческой репутации. Только я сомневаюсь, что ректора можно провести подобным образом. Он телепат, видит каждого насквозь. Наивные. В этом небольшом, но уютном закутке адептов почти не слышно, и совсем не видно.

На данный момент я выводила аккуратным почерком в новой чистой книге перевод сказаний из невероятно огромного древнего фолианта. Профессор Скайвинд счел его очень полезным, а потому сохранить рукопись на международном языке было очень важным. Нам даже к стипендии добавили солидный процент за помощь, и теперь она в три раза превышает норму.

— Любой труд должен быть оплачиваемым, — поощрительно пояснил нам Алвин Ронан.

А мы и рады. Сегодня мы пришли двенадцатый раз, первый осенний месяц уже подходит к концу. Я перевела пока только часть книги: шутка ли, переписать безумно тяжелый фолиант, исписанный от корки до корки? Син расшифровывал руны на ветхих свитках, бережно с ними обращаясь. Наблюдая за его руками, разглаживающими хрупкий пергамент, я невольно вспомнила все его случайные и не очень прикосновения. От них словно разряд по коже идет, обжигает, заставляет почувствовать себя уязвимой. Невольно поднимаю глаза и ловлю на себе непроницаемый взгляд черных глаз. За этот месяц я настолько привыкла к тому, что наша компания всегда собирается вместе, что уже не могу провести и дня без общества друзей. Нас словно магнитом тянет друг другу. Даже вечно хмурого Килиана, что по большей части молчит и крайне редко улыбается. Все же одиночество неподъемное чувство и каждому хочется капельки понимания и внимания.

Я продолжала наблюдать за Айрилетом, как зачарованная. Одна рука удерживает свиток, другая со скрипом выводит магическим пером угловатым почерком длинную фразу. Красивые крепкие пальцы надежно удерживают перо, время от времени перекатывая его меж пальцев. Внезапно его рука замерла, больше не двигаясь с места, я подняла глаза и снова уставилась в черные бездонные глаза, что не открывают эмоций их хозяина.

— Что? — спросил он ровным тоном.

— А… Да, нет. Ничего, — встряхнула я головой, сбрасывая с себя легкое наваждение.

Тонкие губы блондина едва заметно изогнулись в ухмылке. Через секунду я уже снова вперилась взглядом в руны; через пять — тяжело вздохнула и откинулась на спинку массивного стула, обтянутую бархатом.

— Утомилась?

— Да, немного, — мое лицо озарила скромная улыбка.

Какое-то время вокруг нас было тихо, затем, Айрилет отложил перья и бережно свернул свиток.

— Хочешь, пройдемся? — внезапно предложил он.

— Можно. А где?

— За жилым корпусом есть большой парк. Ты еще не была в нем?

— Нет. Пойдем, осмотримся?

Я вышла из-за стола, а син подал мне руку, в которую я осторожно вложила свою ладонь. Синее сияние вновь появилось, но мы быстро поправили эту ситуацию, отдав каждый своему дару приказ.

— Теперь можно.

Покинув библиотеку через заднюю дверь, мы значительно сократили себе путь. Листья деревьев пестрели желтыми и красными оттенками, что практически полностью вытеснили зеленые. Они опадали на широкий прямой тротуар, медленно кружась в своем осеннем вальсе. Безветренная погода позволила нам выйти в обычной школьной форме. Вскоре придется надеть белоснежные шинели, а пока адепты радуются последним теплым денькам.

— Красиво, — осмотрелась я по сторонам, не сворачивая с прямой дорожки. — А куда ведут эти тропинки?

— К фонтану, площади, полигону, фруктовому саду и огороду профессора Ляфела, — пояснил син, указывая в разные стороны.

— Огороду?

— Да, целитель разводит там какие-то растения для работы и практических занятий на своей кафедре.

— Надо будет туда заглянуть, — обернулась я к Айрилету, отмечая, что он снова наблюдает за мной. — В следующий раз.

В черных глазах отразился окружающий пейзаж, что лишь только украсило моего товарища. Теперь он не выглядит таким грозным. Не смотря на ширину плеч и его рост. Чтобы дотянуться макушкой до его подбородка мне придется встать высоко на цыпочки.

— Тебе идет форма, — произнес он, снова прерывая мое навязчивое созерцание, и протянул руку к волосам, предъявляя мне находку. — Как и желтые листья.

— Тебе тоже, — ответила я тем же, улавливая в интонации сокурсника первые теплые эмоции. — Ты словно светишься, весь беленький, только глаза черные, как ночь…

— Беленький, — произнес он зачарованно, после чего хмыкнул и отвел взгляд. — Зато внутри адово пламя горит красным беспощадным огнем, а в голове поселился хаос и всепоглощающая непроглядная бездна.

— Ну… может ты несколько преувеличиваешь мрак своего внутреннего мира, ведь наверняка-то о своей прошлой жизни ты ничего не помнишь.

— Я выяснил, кто виноват в моем проклятье, — оборвал он мое явное сочувствие.

— И что бы будешь делать? — спросила, подавшись немного вперед.

— Ничего, — ответил син тихо и снова пошел по тротуару.

— Почему? — нагнала я его.

— Нет способа избавиться от него. Так что рано или поздно мне придется расстаться с жизнью.

— Совсем нет?

— Совсем. Я узнавал.

Горькая минута молчания затянулась. Под нашей обувью шелестели опавшие листья, закатные солнечные лучи озарили лица сквозь еще густые кроны деревьев.

— А где заканчивается парк? — решила сменить я тему, наблюдая за дальним просветом меж стволов, в котором видны серые стены высокого здания.

— У подножия Храма трех богов, — буркнул Айрилет.

— Пойдем, заглянем?

— Нет! — одногрупник резко остановился, и развернулся, собираясь уйти в обратном направлении.

— Пойдем-пойдем! — подхватила я его под локоть, и упорно потащила эту стену к другой стене.

— Что я там забыл?

— Я там еще не была, мне любопы-ы-ытно, — пропыхтела я от натуги, и мой товарищ, наблюдая за моим упорством, с тяжелым вздохом сдался.

— Ладно, но я снаружи подожду.

— Ты грешник что ли? — заглянула я в холодные черные глаза.

— Как четко ты это заметила, — нахмурился син.

— Тогда тем более идти надо!

— С тобой не поспоришь.

Айрилет возвел очи к небу, засунул руки в карманы, ссутулился обреченно и вошел вслед за мной в освещенный лучами закатного солнца храм. Три статуи, три бога, и тишина.

— Ты только посмотри, — восхитилась я, оценивая рога Адилоса. Сомнений нет, в первый свой вечер, проведенный в академии, мне привиделся именно этот бог. До чего же волнительно! Неужели это была моя первая встреча с ними?

Я извлекла из короба две свечи, одну из которых с улыбкой протянула Айрилету. Пару секунд одногрупник колебался, но потом принял ее у меня. Свою я поставила в общий подсвечник и разместилась на ближайшее скамье блажено вдыхая аромат окружающих благовоний. Айрилет долго стоял и о чем-то размышлял, не решаясь зажечь фитиль. Я начала было волноваться, но син подошел к статуе Риданы, горько ухмыльнулся и закрепил свечу в подсвечнике напротив нее.

Кажется, на каменном лице богини мелькнуло не меньше изумления, чем на моем. Обычно богине плодородия молятся девушки. Парни же предпочитают возносить молитвы и хвалу всем трем богам. А тут полный излом приоритетов. Син сел рядом со мной и откинулся на спинку скамьи, смотря безмятежным взглядом в пространство перед собой. Тишина храма полностью развеяла напряжение, что вселил в нас этот учебный день.

— Хорошо, что мы сюда зашли, правда? — мой голос прозвучал бодро и наивно, эхом разлетаясь по пустому залу.

— Да, наверное. Пора идти на ужин, — син поднялся и подал мне руку. — Ты со мной?

Я вложила в его широкую ладонь свою, снова отмечая яркое сияние, что охватило нас.

— Да, пойдем.

Покидая зал, у меня создалось ощущение, что мою спину прожигают три задумчивых взгляда. В столовой в привычном кругу я быстро отвлеклась и развеялась. Друзья шутили, обсуждали планы на выходные и баловались едой, невольно привлекая внимание окружающих сокурсников. Мы наслаждались жизнью, грустить будем по мере необходимости.

— Килиан, — положила я ладонь на плечо вечно хмурому товарищу. — Ну, улыбнись хоть немного! Давайте проживем отведенные нам дни так, чтобы было что вспомнить в старости.

— Или перед смертью? Кто знает, на каком рейде потеряешь голову, — буркнул он в ответ.

— А хотя бы и так! — парировала я. — Как насчет завтрашней прогулки по городу? Прошел слух, что завтра организуется сезонная ярмарка. Там мы наверняка найдем что-нибудь интересное и крайне необходимое.

— Увы, я не располагаю большими средствами, — отмахнулся катранец. — Живу за счет Академии, вся моя наличность это стипендия.

— Тогда, — внезапно подал голос молчаливый син. — Как на счет подработки в качестве наемного, по тем же выходным?

— Айрилет, это не очень хорошая идея, — не одобрила я его предложение.

— Это удел бродов, я помню. Но и гордость иногда требует действий. Ведь так, Килиан?

Катанец смерил его задумчивым взглядом и кивнул.

— Ты прав. Чувствую себя отвратительно и беспомощно. Словно сижу на чужой шее.

— Отлично. Завтра после ярмарки сходим на полигон, посмотрим, на что ты годишься, — блеснул глазами син.

Килиан как-то уж очень агрессивно улыбнулся, однако, явно воспрял духом. Может этого и добивался Айрилет?

— Я с вами! — бросил на стол белоснежную салфетку Айвел.

— Нахлебник, — буркнул блондин.

— Вот еще. От меня пользы побольше, чем от тебя будет! Я хотя бы местность знаю, а это уже кое-что.

— Ребячество, — покачала я головой.

— Мужской досуг в мужской компании, — хмыкнул Айвел. — Ланс, тебя не берем, у тебя есть свои обязанности, — лис весело фыркнул.

— Господин, я… — поднялась Май.

— Остаешься в Академии, — непреклонно велел ей Айрилет.

— Хорошо, — плюхнулась она на место.

— Если ректор узнает…, - начала Роза.

— Лишь похвалит. Не бойтесь, девушки. Мы не будем брать грязную работу, еще помним, что учимся в академии.

Мне осталось лишь вздохнуть. Я неодобрительно смерила каждого из мужчин взглядом.

— Киона, — наклонился ко мне Айвел и игриво заметил. — Не переживай за нас. Мы же не даем повода для ревности?

— Что?!

— Ну, мы не в кабак идем. Вот я о чем.

— Тебя, мой дорогой, я не держу, — улыбнулась я язвительно, заставив Айрилета неосознанно подобраться.

— Говори мне это чаще, малышка, — голубые глаза весело сверкнули.

В лоб шутнику полетела ложка, но он ловко увернулся, и столовый прибор звонко звякнул о мраморный пол.

— Это кто там казенное имущество портит?! — тут же раздалось из недр кухни, что примыкает к столовой.

— Упс! — пискнула Шиана. — Валим!

Быстренько составив всю посуду, мы покинули обеденный зал с тихими смешками. И лишь двум парням было не до смеха. Как обычно.