Часть 3. Тайна пространства, Глава 30

Айрилет

— Чертова погода!

Грэй не подбирал культурных выражений, высказывая красочно наше общее мнение о внезапной метели вслух. Свежий снег ожидаемо превратился в слякоть, не успев как следует припорошить землю.

— В такую погоду не то, что собаки, те же морлоки нос на улицу не кажут. Чувствую себя упертым кабаном, прущим по лужам на пролом.

— До кабана ты малость не дотягиваешь. — Не в моих силах было оставить его замечание без комментария. — Обрасти мясцом слегка. Только ты с жиром не путай, с тебя станется.

Килиан вяло ухмыльнулся, смерив темного эльфа взглядом. Пушистые снежинки облепили наши темные шинели, подтаивая и срываясь с них каплями воды. Добротная одежда, не намокает, но все равно пачкается. Айвел на нашем фоне сильно выделялся потому, как брезгливо подчищал свое добро магией.

— Сбереги резерв. Не на свидание идешь, — поторопил его катранец, когда тот начал отставать.

— Нам ли знать? Может он надеется поцеловать нашу цель, в надежде, что она станет прекрасной принцессой? В таком случае в катакомбы действительно стоит заявиться при полном параде.

— Ты покойник, брат! — рыкнул темный, потеряв всю свою невозмутимость. — Дай только дело закончить, захороню тебя в одной могиле с моей потенциальной «принцессой»!

— Руки коротки…

— Если бы вы не были такими паяцами, мне бы и дальше было скучно жить, — не остался в стороне острозубый товарищ. — А теперь по делу. Никто из вас случаем не знает, почему морлоков не внесли в большую энциклопедию ферританской нечисти?

— Логично предположить, что их особенность принято считать не столько мутацией, сколько психическим отклонением, — пожал плечами Айвел, следуя позади нас. — Ведь разум они не потеряли. Деградировали слегка, это да.

— И сморщились, словно ягоды на солнце, — добавил я с нескрываемым презрением в интонации.

— Но ведь в них практически не осталось ничего человеческого?

— Как знать? Кто-нибудь видел, как они растят потомство, заботятся ли они о своих детях и… женщинах? — опять же позволил себе заметить Грей, ища положительные черты у морлоков, но тут же осекся на последнем слове.

— Ты хотел сказать, пленницах? — пришлось его поправить. — Рабынях их плоти?

— Может мы и считаем их каннибалами и насильниками, а на деле эти недомонстры просто живут согласно тем же инстинктам. Ведь это не исключено? Похищая женщин, словно изгои, они хотят обрести свою семью?

«Семья»…

— Тогда их следует расценивать как класс людей, который вернулся к условиям существования первобытного строя, — заключил Килиан, останавливаясь на месте. — Мы пришли.

Перед нами предстал овраг, на дне которого виднелась довольно широкая расщелина. Позади нас осталась Академия и Муссон, впереди за пропастью начинались болотистые низменности. Глядя на горизонт, в отличие от товарищей, мне показалось, что мрачный пейзаж над болотами немного всколыхнулся.

— Айрилет? — окликнул меня катранец. — Идем.

— Ты что-нибудь видишь? — привлек я его внимание.

Килиан смахнул белый локон с лица и всмотрелся вдаль. Раздался слабый раскат грома, что я уловил на грани слуха.

— Вы чего застряли там? — крикнул Айвел из оврага.

— Не вижу ничего, но пространство ощутимо всколыхнулось, — нахмурился сокурсник, проверяя черные магические потоки.

— Откуда гром? Облака ведь довольно пористые, — я не унимался.

— Какой гром? — окинул меня взглядом катранец. — Не слышал.

— Ладно. Идем. Наш жених торопится к своей принцессе. Скоро голос сорвет, а ему еще серенады петь.

Килиан хмыкнул, а снизу от самой расщелины донесся знакомый рык:

— Я все слышу!

Северный овраг, как его называли муссонцы, посещали с каждым годом все реже даже самые отважные охотники. Пусть всего пару раз год, но люди, блуждающие неподалеку от него, пропадают. В связи с тем, что королевская гвардия зачастую спускает рукава, не исполняя свои прямые обязанности, слухи о морлоках стали набирать силу. Целители боятся переходить мост на другую сторону оврага к болотам за ценными ингредиентами, опасаясь попасться в кровожадные лапы человекоподобного существа и украсить его обеденный стол, если таковой вообще у него имеется. В академию никто не обращается за помощью, покуда у магов итак забот хватает. Адепты и гильдия Охотников не успевает отдыхать, уходя в рейды один за другим. Вся надежда местного населения осталась лишь на бродов.

Заказчиком выступил гном Доргарон — владелец крупного Муссонского трактира, на дворе которого останавливаются не только местные жители, но и знатные господа. Комнат у него для всех хватает, как и еды для попрошаек, с которых в качестве платы он взимает информацию, собирая самые ходовые сплетни. Оттого популярный трактирщик всегда был в курсе всех новостей, и пользовался большой популярностью среди населения. Ему с легкостью доверяли как деньги, так и жизни. Не раз гвардия оставалась с носом, ища в его владениях того или иного беднягу, презираемого очередным господином.

— Честь-то богатеев они берегут, — ворчал Доргарон в пышную черную бороду. — А жизни простого люда для них как грязь, которая только и годится на то, чтобы ее месить. Да не всяк понимает, что месить с умом надо! Да боги с ними, авось им воздастся. Недалече, как неделю назад собрали мы с охотниками и целителями кругленькую сумму. Обещался я им, что сыщу бродов, коли других желающих развеять слухи нет. Через мой двор немало народу ходит. Не прогадал, не зря объявление на своем столбе повесил. От себя могу добавить, что не верю я в сказки, а потому считаю, что если не лихо какое завелось в той стороне, то явно морлок поганый снова на свет звездный голову показал! Было в далеком прошлом напасть у нас страшная. Людей простых, как коз резали и в пещеры волокли. Девок прямо с улиц таскали. Благо все порядочные в позднее время по домам сидели, все одно, и блудливых жалко. На то время у гильдии Охотников не так много работы было. Повывели они гадов. Нарадоваться не могли. Я еще юнцом в те дни ходил. А сейчас картина до боли знакомая. То один пропал, то второй. То вещички чьи-то донесут, кровью напитанные, а тут девка как сквозь землю провалилась! Зооморфа. Дурень известный додумался потемкам ее с посылом послать своему товарищу. В итоге ни посыла, ни приспешницы господину. Коль не труханете, проведайте овраг тот, Северным что зовется. Там катакомб нарыто было, — протянул гном, вороша воспоминания. — С пяток тоннелей темных. Руду раньше искали, да так и бросили. Завалить их полностью по сей день никто не додумался, только над входом мужики попыхтели. Нутром своим чую, оттуда падаль снова пошла.

Сумма обещана приличная. Пока слушали, катранец все в стену смотрел, слушая и размышляя о чем-то угрюмо.

— Старый вход, — кивнул Килиан на завал, поросший жухлой травой, усыпанной снегом.

Пока в расщелину свежую спускались, по веревке, отталкиваясь ногами от неровной стены и пуская вперед фотоны, Грей внезапно спросил у товарища.

— Килиан. Тебе может что дельного в голову на постоялом дворе пришло? Уж очень внимательно ты слушал Доргарона.

— Веди себя тише! — зашипел на него я, помянув его отца нехорошим словом, на что эльф лишь хмыкнул.

Демоны знают, какая тварь тут на самом деле обжилась, а у этого остолопа нет никакого чувства самосохранения.

— Нет, Айвел. Не о том я думал в тот момент. Просто невольно сравнение пришло, что полторы тысячи лет назад и мои собраться вот так изгоями были. Ели ли мы людей? Не помню. Судя из уроков летоисчесления — учили, лечили, помогали самосовершенствоваться и развиваться. Но сейчас мы идем истреблять живых существ, и меня это не гложет. Чувствую себя хищным зверем.

— Начинаешь прощать смертных за то, что лишили тебя сородичей? — не удержал я колкости.

— Нет, — твердо ответил товарищ. — Наоборот. Снова борюсь со своей яростью. Как там в поговорке сказано? «Добрыми делами путь в Подземелья Адилоса прокладывается». Таким образом, мой вид там и оказался.

— Килиан, — окликнул его Айвел уже на дне ущелья. — Подумай о том, что не все так плохи. Да и люди уже не те. Я-то уж точно тебя в обиду не дам.

Катранец фыркнул, а я гаденько ухмыльнулся.

— И в спину не ударю. Как и Киона, — вздохнул эльф. — Эх, и достанется же нам от нашей красавицы, когда она узнает, где нас носило. Уже представляю ее рассерженную мордашку!

Совершенно неожиданно после этих слов ему на голову упал весомый булыжник, и если бы не щит, который он поставил еще на подходе к оврагу, то остался бы с пробитой головой.

— Твою же! — выругался однокурсник, получив лишь небольшое сотрясение.

Он взъерошил темные волосы, проверяя, не появилась ли кровь. Обошлось. Какая досада!

— Вы как Астророги! Поаккуратней!

— Не стой в опасном радиусе. А то так и без мозгов остаться недолго.

Килиан одарил меня осуждающим взглядом, спрыгивая на землю.

Отдав команду фотонам, мы последовали вперед по освещенному ими широкому тоннелю, на всем протяжении которого тянулись деревянные прогнившие рельсы. Пустая болтовня иссякла сама собой, каждое слово отчетливо отражалось от стен, ходя в темноту гулким эхом. Вскоре перед нами предстала развилка.

— А гном говорил — пять, — задумчиво припомнил Айвел почти шепотом, глядя на два коридора.

— Значит в этих двух есть еще развилки, — рассудил я, поворачивая в правый.

— Стой. Может, разделимся? — окликнул меня темный.

— Пожалуйста, тебя я не держу.

Килиан постучал кулаком ему по лбу как маленькому ребенку, мол, «кто там?».

— Не забывай, где ты находишься. В подземелье, раю любой нечисти. У них чуткое обоняние и способность видеть в темноте получше нашей. Наткнешься ты на гнездо, а сколько особей в нем не знаешь. Пока мы добежим на твой предсмертный вопль, от тебя и костей не останется.

— Я же не неуч какой-то, а взрослый мужик, мастер Сай! — возмутился товарищ.

— Мне кажется, уроки Гефест для него проходят даром, — отмахнулся от него катранец и нырнул в правый тоннель, а за ним его светлячок.

Грэй недолго мешкался, и вскоре нагнал нас.

— Я привык работать один. Это не значит, что вы не правы, и я осознаю это.

— Потому правильно сделал, что решил не нарушать командную работу.

— Заткнитесь, — не прервал я их ворчание. — Я что-то слышу.

Сокурсники замерли на месте и прислушались.

— Ничего, — пожал плечами Айвел.

— Вода, — не согласился с ним Килиан. — Где-то неподалеку бьет подземный ключ.

Мы прибавили шагу, но не забывали с осторожностью выглядывать из-за каждого поворота коридора. Через пару минут перед нами открылась широкая пещера, с неровными стенами и с довольно широкой заводью.

— По крайней мере, теперь ясно, почему добычу ресурсов здесь забросили, — подошел Килиан со своим фотоном к одной из стен, из нее выбивался тонкий ручеек, стекающий к темной непоколебимой воде.

Мой светляк завис над темной гладью, к которой я подошел достаточно близко и склонился, ожидая увидеть свое невзрачное отражение. Однако на меня уставились белесые глаза! Серо-зеленые волосы колыхлись вокруг сморщенного лица, воспроизводя поистине жуткую картину. Я отпрянул в сторону, красочно помянув родню морлока, и своевременно извлек кинжал, рассекая воздух перед собой. В то же мгновение из недр подземного озера выскочило искомое чудовище, с намерением сцапать меня своими когтистыми лапами. Противный визг это все, что морлок успел издать перед тем, как упасть в воду и окрасить ее своей вишневой кровью.

— Вот дьявол! — ругнулся Айвел, как только в ответ падшему сородичу раздался целый хор возгласов из коридора, что остался за нашими спинами.

— Интересно, как долго он там сидел? — спросил я задумчиво клыкастого товарища, тоже рассматривающего мертвое тело хмурым взглядом.

— Минут двадцать, — прикинул тот, пуская под свод пещер еще три фотона.

— В истории есть какие-нибудь замечания по этому поводу?

— Нет, — качнул головой Грэй, извлекая Саи.

— Значит, будут, — хмыкнул я, встречая первого морлока, примчавшегося на выручку своему собрату.

Человек, абсолютно нагой, густо поросший волосяным покровом, что на данном этапе был очень схож с шерстью, раззявил свою пасть во всю ширь, обнажая гнилые зубы, более массивные, чем у простых людей. Длиные когти корявых рук нацелились на мое горло, сутулая осанка не позволила ему распрямиться во весь рост, что явно сыграло не в его пользу. Лишив головы первого, тут же отбился от второго, краем глаза наблюдая за товарищами.

— А ты хотел разделиться, — не упустил я случая озвучить очередное замечание в адрес темного, что утратил свой третий сай, всадив его в лобешник одному из морлоков с расстояния.

Ответом мне было лишь усердное рычание. Килиан поразительно резко и изящно орудовал своим клинком, рассекая монстров перед собой, словно мороки на занятиях. Все его движения были подобны танцу, который улицезрел весь курс совсем недавно. Понимание того, что к нему возвращается физическая память, вызвало во мне легкую зависть. У меня до сих пор в ней возникают пробелы.

Вот пещерный монстр несется ко мне, в следующий миг я должен совершить какой-то маневр, но момент уходит, и я просто рублю его. Азарт клокочет в груди и… требует крови! Пролития крови, битвы со всей отдачей, звериного рева, который я с удовольствием отпускаю наружу, шокируя друзей и последнюю жертву.

«Жертва?»

Тяжело дыша, оглядываю свой кинжал, ловя свое отражение на залитом кровью полированном лезвии. Глаза налились жуткой чернотой, что полностью закрыла собой белки, сливаясь с темной радужкой. Вокруг меня корявой грядой лежали тела морлоков, рассеченные на части, а позади стояли ошарашенные друзья, поддерживающие друг друга и прожигающие меня изумленными взглядами.

— Что произошло? — убрал я оружие в ножны, сбрасывая с себя наваждение.

— Айвела цапнули за ногу, — пояснил катранец и, предупреждая мою язвительность, добавил. — Когда мне спину прикрывал. Вы с Кионой успели хоть что-то отработать из заклинаний за прошедший месяц?

— Падай, — кивком головы указал я Грэю на ближайший булыжник.

Когда тот сел и снял сапог с дырявым голенищем, я перенял у него сай и одним точным мановением рассек его пожеванную штанину.

Килиан в это время подошел к воде и присел перед ней на корточки. Опустив в нее кисть, он произнес что-то на рунном языке, после чего поделился.

— Над нами слой артезианских вод. Люди правильно сделали, что ушли отсюда.

— Удивительно, что морлоки не додумались прорывать пещеры дальше, — прокряхтел Айвел, наблюдая за тем, как я промываю ему раны.

— Это лишь подтверждает факт того, что не такие уж они и тупые. Этот источник выходит к болотам. Полагаю оттуда морлоки и пришли, снова образовав здесь свое гнездовье, как и много лет назад.

— Выходит, что на болотах где-то есть еще убежище, достаточно темное для их комфортного обитания, — извлек я из поясного мешочка необходимое обеззараживающее зелье.

Уроки уроками, а обеззараживать раны я еще не научился. Воспользоваться пришлось рунным заклинанием, что запомнилось мной лучше всего. Вскоре конечность темного была полностью излечена, и я поднялся с колен, брезгливо оттряхивая руки.

— Спасибо, — вернул он сапог на место.

В это время катранец с помощью своей родной стихии извлек тело молока из недр водоема. И уложил в одну кучу со всей его «семьей». В ответ на наши озадаченные взгляды он поморщился, и пояснил свои действия:

— Мысль о том, что в чистом источнике будет гнить его плоть, меня раздражает.

Айвел понимающе кивнул. Как же, вода его дом. Я лишь глаза закатил, и упаковал первую попавшуюся голову морлока в мешок, крепко его затягивая. Доказательства выполненной работы.

— Проверять тоннели будем до конца?

— Разумеется.

Одним пасом руки я сжег тела, как гулей в прошлом месяце. Команда зажала носы, сдерживая кашель от едкого дыма. В итоге мы нашли несколько останков в чужом логове, но ни одни из них ни чем не напоминали зооморфу.

— Похоже, приспешница просто сбежала от хозяина, — предположил Айвел на обратом пути.

— Это невозможно, — возразил я. — Зооморф и его хозяин неразрывно связаны. Рано или поздно их пути пересекутся, волей или не волей. Поначалу не замечаешь, но магия сводит дороги. Я не знал сначала этого, и в качестве ориентира однажды даже намеренно себя ранил, чтобы Май могла найти меня по отголоску боли. Но недавно мы с Кионой нашли целый фолиант, посвященный приспешникам.

— А, это та самая книга, из-за которой наша принцесса стала чаще пропадать в библиотеке? — уточнил Грэй, а я снова скривился от этого ненавистного слова «наша»!

Месяц назад, говоря Кионе, что нам надо чаще проводить время вместе, я имел виду совсем не то, что озвучил вслух. Просто осознаю, что несмотря ни на что хочу быть к ней ближе.

— Она самая. Похоже, что приспешницу похитил кто-то другой.

Вернувшись к расщелине, нас ждал неприятный сюрприз.

— Похоже, пока мы штабелями укладывали местных обитателей, пропустили небольшое землетрясение, — безрадостно предположил Килиан, глядя на глыбу, которую мы обвязали одним концом веревки наверху. Теперь она лежит внизу. Естественно с веревкой. Над головой отчетливо виднелось темное небо. Ночь.

— Это Айрилет виноват. Он так ревел, что я удивлен, как вся расщелина не обвалилась.

— Нет… — потянул Килиан носом, присаживаясь рядом с камнем. — Это дело рук человека.

На какое-то мгновение у товарища за ушами расправились жабры.

— Похоже, предвидя наш успех, злоумышленник намеренно отрезал нам путь наверх, намереваясь похоронить здесь.

— Чутье мне подсказывает, что это не гном, верно? — на мое подозрение, катранец лишь кивнул, а Айвел за спиной негодующе произнес:

— Когда вы так себя ведете, я чувствую себя ущербным.

— Я хищник, — ухмыльнулся Килиан, сверкнув бледно голубыми глазами. — А что за зверь Айрилет, вообще наука не ведает. Так что радуйся, что хоть кто-то из нас нормальный.

— Вы мне лучше скажите, как мы выберемся отсюда?

— Ты сможешь опознать этого самоубийцу? — проигнорировал я товарища, вновь обернувшись к морскому оборотню.

— Если выберемся наверх, он твой, — хмыкнул тот в ответ.

— Идет.

***

Киона Адэала

За окном уже смеркается, рука затекла, держать магическое перо я уже не в состоянии. Похоже, сегодня я перевыполнила план с переводом нового фолианта. Не скажу, что он сильно объемный, большая его часть заполнена рисунками. Но, ища информацию необходимую лично мне, я не заметила, как просидела в библиотеке семь часов.

— Киона? — Шиана выглянула из-за стеллажа.

На лице приспешницы явно читалась вина и сочувствие.

— Случилось что?

Спросила я слегка изумленно, откидывая за спину черные локоны.

— Нет. Ты явно устала. Может хватит на сегодня? Не думаю, что книга исчезнет к завтрашнему утру. Тебе надо отдохнуть.

— Я перевела уже половину, — со вздохом поделилась с ней своим трудом.

— Вижу. Продолжишь позже. Тебе надо поесть. Круги под глазами принцесс отнюдь не красят.

— Это мелочи. Если я найду здесь способ передачи зооморфа от хозяина к хозяину, то вскоре вы с Лини обретете свое счастье.

— Пара дней ничего не решит, — отмахнулась приспешница. — А я готова ждать столько, сколько потребуется.

— Что ж, — захлопнула я фолиант, вложив в него закладку. — А что у нас сегодня на ужин?

— Котлеты, — сверкнула киса глазами, игриво пряча руки за спину.

— И кажется мне, кто-то не отказался бы и от добавки?

— Ты же меня знаешь!

— Парни не возвращались? — решила спросить я между делом, выходя из библиотеки раньше Шианы.

— Нет, их еще не было.

Я остановилась у ближайшего окна, и выглянула во двор.

— Но ведь стемнело три часа назад.

Ши лишь плечами пожала, что я заметила в отражении.

— Стоит ли так волноваться? Они же не первый раз ходят на подработку.

— Со дня на день у Айрилета износится заклинание. Его нужно обновить, — пока говорила вслух, мой голос слегка дрогнул, что не укрылось от подруги.

— Тебе так тяжело это дается? — положила она заботливо руку мне на плечо.

Тяжело ли? О, нет! Однозначно тяжело, но меня волнует отнюдь не это! Я привыкла чувствовать блондина рядом с собой. Когда его нет поблизости, я оглядываюсь по сторонам с мыслью, что «чего-то не хватает». Он был прав. Стоило чуть спокойней воспринять его присутствие и прекратить избегать его, как все встало на свои места, но… Он все равно беспокоит меня. Когда наши взгляды пересекаются, мои уши горят, когда благодарит и делает вполне себе обычный комплимент, мои щеки краснеют. Откуда появилось это смущение? Ведь стоит только вспомнить нашу первую встречу, когда я находилась под личиной Криса Адамантского, осознаю, насколько жестоким и себялюбивым он может быть.

Не спорю, я горжусь его скромными успехами в целительстве. Наедине он все чаще позволяет скромной улыбке озарить его хмурое лицо. Не прекращает пререкаться с Айвелом, и ворчать, когда тот уделяет мне через чур много внимания. Роза хихикает и намекает, что син похоже стал считать меня своей подружкой. На мое недоумение, она пожимает плечами: «Охраняет он тебя, словно пес. Мой лис такой же».

В такие моменты я осознаю, что еще ребенок, наивный, которому хочется верить, что моя нечаянная симпатия взаимна.

— Киона? — окликнула меня Шиана, вытягивая из потока мыслей.

— Немного, — наконец, ответила я ей. — Ты не волнуйся. Тут все в порядке. Я просто боюсь не успеть.

— Ясно, — протянула она с подозрением, подталкивая меня в спину. — Идем. Котлеты стынут.

За столом я молчала, вяло работая вилкой. Меня охватила какая-то апатия. Шиана что-то рассказывала про Солану и ее подруг, но я случайно впала в легкий транс, в котором безмятежно наблюдала за легким колыханием магических потоков. Очень интересная способность — видеть ауры. Весь мир в ином взгляде является радужным. Только черные нити часто бросаются в глаза, сбивая всю идиллию. Магия пространства.

Внезапно, за грудиной возникло удушающее предчувствие. Черные нити колыхнулись и пошли кривой рябью. Всего пару мгновений, и они вновь расправились, становясь невозмутимыми.

— Киона! Осторожней! — Шиана перегнулась через стол и от души шлепнула меня промеж лопаток.

Только сейчас я поняла, что подавилась.

— О чем это ты так задумалась?

— Пространство… Ты ничего не почувствовала? — вскинула я на нее взгляд, поспешно вытирая рот салфеткой.

— Нет. А что?

— Надо найти Альфаира! — подорвалась я с места, забыв убрать тарелки.

— Погоди! Зачем? — подскочила приспешница, и собралась было последовать за мной, но ее нагнал голос поварихи.

— Стоять!!! Куда? А прибирать за собой кто будет?

В итоге по лестнице учебного корпуса неслась я одна. Преодолев очередной пролет, я завернула в коридор, и наткнулась на чью-то твердую грудь. Ловкая рука перехватила меня одним точным гребком, оберегая от падения.

— Побереги себя, дитя мое, — услышала я невозмутимый голос ректора над своей головой.

— Пространство…! — вскинула я лицо вверх, встречаясь с глазами цвета жаркого пламени.

— Я слышал, и его, и тебя. Умница, — ласково огладил дракон мое лицо ладонью, одаривая меня очаровательной улыбкой. — Этой ночью вы все можете спать спокойно. Завтра будем решать, что делать с новым прорывом. А пока, прошу простить меня. Я должен собрать хранителей к завтрашнему дню.

Ректор отпустил меня, а я убрала руки с его груди и отступила, уступая дорогу.

Три часа металась по комнате, сидела, раскачиваясь из стороны в сторону. Где носит наших сокурсников? Почему их до сих пор нет? Май под присмотром Шианы вся содрогалась мелкой дрожью. Экранировать ее связь с Айрилетом я не стала, чтобы в случае чего по ее наводке отправиться на выручку. К раннему утру я получила первую хорошую новость — син в городе. Надеюсь, с Айвелом и Килианом тоже все хорошо.