Глава 33
Мастер боевых искусств, профессор Гефест
Когда Белый дракон перевоплотился и закрыл грудью своих старших учеников от неминуемой смерти, Альфаир бросился ему на выручку. Острые зубы красного дракона рвали глотку верховной нечисти, но та активно сопротивлялась, раздирая грудь Скайвинда стальными когтями, повинуясь лишь одному своему инстинкту — дикому и бесчеловечному голоду.
С вверенной нам задачей мы успешно справлялись и держали миньонов верховной твари в стороне, выигрывая время для драконов. Но видимо грасский монстр решил подзакусить более легкой добычей. Хранители максимально долго избегали своего обращения, ведь их крылья весьма уязвимы, а когти и зубы верховной твари представляют для них настоящую угрозу. Но без этого не обошлось. Как только Саблезубый пес бросился к нам, белоснежный дракон возник на его пути, принимая первый и последующий удары на себя.
Братья безуспешно пытались ему помочь, стремясь растерзать огромное тело, превосходящее их в массе, на части, но они не успевали. Осознал это и Скайвинд. Всего за мгновение из его глотки пророкотало короткое заклинание, в результате которого пространство вокруг нас озарил яркий свет, ослепляя на время. Тело саблезубого монстра пронзила мощнейшая молния, мгновенно пронзая его насквозь и обращая в пепел. Всех охотников окружили радужные щиты, которые, однозначно, не мог возвести никто из нас, после чего последовал сильнейший взрыв.
Я, как и все вокруг, кричала, зажимая уши. Откат получился более мощным за счет горения газа, наполняющего пространство топи. Как только все стихло, я поднялась и огляделась в поисках своих учеников, коллег и драконов. Профессор Труноцкой склонился над Альфаиром, затягивая его раны магией. Однако, Ляфел рухнул подле красного дракона без чувств, прежде чем закрылся рваный порез на его боку.
Лэндвуд сидел неподалеку и вслух благодарил Сатора за его своевременную защиту, что уберегла полсотни жизней.
— Всем целителям немедленно приступить к оказанию помощи нуждающимся! — зычно озвучила я команду.
— Сюда! Скорее! — раздался в стороне голос Аквафора.
Прихрамывая и придерживая левую руку, я подошла к хранителю и обомлела от открывшейся мне картины.
— Найдите плащ, — тихий и тяжелый голос за моей спиной пробрал до мурашек. — Быстро! — рявкнул Альфаир так, что все, кто уцелел в ближайшем радиусе, сразу закопошились.
— Позвольте, — подошел Лоравириэль Горданиал, один из самых способных старшекурсников, и протянул свою уцелевшую мантию.
— Скайвинда нельзя нести по воздуху, наш захват в любой момент послужит ему билетом в подземелья Адилоса. Поднимите его совсем немного, я подстелю мантию.
Бережно уложив хранителя, мы подхватили углы ткани и осторожно подняли бессознательного дракона, вызвав тем самым его болезненный стон.
— Адепт Горданиал, найдите еще одну мантию и добровольцев. Профессора Труноцкого необходимо доставить в лазарет, — велела я скороговоркой.
— После этого направляйся на юг, вперед нас, — распорядился Альфаир. — Подготовь все к нашему приходу.
Эльф склонился, и отправился выполнять распоряжение. Вскоре мы выступили, уцелевшие адепты остались с ранеными, исполняя мой приказ.
— Вся надежда теперь на нее, — с горечью в голосе озвучил свою мысль вслух Аквафор на пути к лазарету.
Болото и до того не выглядело привлекательным, а теперь и вовсе стало напоминать одну большую помойку. В тот же момент в небе засверкал крупный фиолетовый фотон, указывающий направление всем выжившим.
— Алвин, — выдохнула я с облегчением.
— Мастер, — обратился ко мне Альфаир. — Если вам потребуется отпуск, я готов оформить путевку в эльфийские леса, на реабилитацию.
— Вот еще, — фыркнула я, отмечая, что уже совсем не чувствую свою левую руку.
— Останавливаемся, — велел дракон на первой же широкой суше.
Бережно уложив свою ношу, драконы присели немного отдохнуть, пока ректор отстегивал свой ремень и накладывал его на мою руку.
— И все же, я настаиваю на вашем отпуске. Наших сил едва хватает на передвижение. Целитель из меня никакой, а кадр вы очень ценный.
— На мне и без целителя раны заживут, как на… не к месту будет упомянуто, собаке.
Альфаир добродушно улыбнулся, но очередная попытка Скайвинда придти в себя его обеспокоила, и мы продолжили путь. Вскоре нас опередил эльф со своим фотоном и растолкал на точке сбора толпу уставших охотников и адептов, расчищая нам дорогу. Даже в палатке целителей поработал с пространством, создав в ней отдельный карман для нас, и прикрыл его пологом. Действительно, вдающийся адепт.
После того, как мы уложили профессора Скайвинда прямо на землю, я направилась на выход.
— Нужно найти целителей, — прикинула в голове, от кого больше будет в данном случае пользы. На ум сразу же пришел мой любимый ученик, «Кристиан Адамантский».
— Нет, необходимости, — задержал меня ректор.
В тот же момент в палатку вошло два бесценных адепта из трех.
— Я уже их позвал.
«Как же, ментальный зов, — закатила я глаза. — Интересно, а где третий?»
Принцесса Киона заметно побледнела, как только узнала, кто лежит перед ней в столь плачевном состоянии.
— Адепт Горданиал, благодарю, можете быть свободны.
Только после того, как эльф вышел, дракон обратился к его принцессе за помощью.
— Я понимаю, вы с Айрилетом очень устали, более того — истощены, однако доверить жизнь брата я могу только вам. Никто более не способен удержать дракона на грани жизни и смерти, а от вас я прошу сейчас только этого. На полное исцеление одного моего ранения даже у заслуженного профессора Ляфела не хватило сил. Он лишь смог ускорить процесс моей собственной регенерации.
Киона уверенно кивнула, и, не произнося ни слова, сразу взялась за дело. Она склонилась над белым драконом, становясь перед ним на колени.
— Можешь на меня положиться, — присел на корточки рядом с ней Айрилет.
Я с изумлением стала за ними наблюдать, гадая, чем принцессе может помочь адепт неизвестного происхождения.
«Все, что вы тут увидите, должно остаться в секрете».
Перехватив тяжелый взгляд красных глаз, я благоразумно склонилась, принимая его наказ к сведению.
Вскоре всю палатку охватил синий свет, что заструился из ладоней принцессы Кионы. Они причудливо сплетали какой-то рисунок над раненым драконом, так и не открывшим своих глаз. Неестественно вывернутые конечности стали выравниваться, от чего даже я поморщилась. Зрелище явно не для слабонервных. Радует, что сама принцесса сидит с закрытыми глазами, а вот син за всем наблюдает с явным равнодушием. Только когда Киона покачнулась, он обвил ее талию рукой, удерживая в вертикальном положении, а что произошло дальше, меня и вовсе изумило! Он коснулся ладонью ее лба, и пару охватила серебристая аура! Такого раньше мне встречать не приходилось. Теперь в руках эльфийки целительная магия вся искрится серебром! Не прерывая своего заклинания, она продолжала его плести до тех пор, пока Айрилет не попросил ее остановиться.
— Киона… Погоди, — его голос охрип от слабости, хотя внешний вид адепта оставался неизменным. — На этом все, принцесса. Побереги себя.
В итоге Скайвинд перестал напоминать сломанную куклу, хотя часть его ран все еще оставалась открытой. Альфаир кивнул сину, подхватившему на руки принцессу, после чего пара адептов нас покинула.
— Профессор? — сразу вдалась я в расспросы. — Как он?
— У нас есть несколько дней.
— На что?
— На то, чтобы он хотя бы пришел в себя и составил завещание.
— Вы шутите?! — кажется у меня волосы на голове встали дыбом.
— Я абсолютно серьезно, мастер. Наши адепты были последней надеждой, но и они оказались не достаточно сильны.
— Может стоит обратиться в храм, к Ридане и Адилосу за помощью?
— Все, что могли, они уже сделали. Ридана подарила нам Киону, а Адилос не стал так скоро отнимать у нас брата.
Поле этих слов, ректор вышел, а я последовала за ним, оставив белого дракона под наблюдением хранителей Лэндвуда и Аквафора.
Красный дракон отошел на окраину лагеря, полного страдальческих стонов и тихого ропота. Небо очистилось, над головами охотников засияли звезды. Диск планеты Грасс снова предстал нашему обзору, частично закрывая собой небосвод. Именно на него сейчас смотрел Альфаир с затаенной яростью в глазах. Тревожить более я его не стала, ведь прекрасно осознаю, что он и сам едва стоит на ногах, охваченный ненавистью по отношению к одной планете и ее богу, Лэндору.
***
Айрилет
Киона проспала два дня, пробуждения ее были кратковременными и вынужденными. Резерв принцессы восстанавливался неохотно, она перешла дозволенную черту, исчерпав его без остатка. Роза ухаживала за своей подругой, поила и кормила ее под нашим надзором, чувствуя себя невероятно полезной.
Май все чаще сжималась в комок, скрывая свои первые мучения, они накатывали тошнотворной волной и головными болями. В этот раз все будет иначе. Часть магии, что смогла просочиться через сеть к принцессе, схлынула, потому заклинание, сдерживающее ее, стало на этот раз истаивать постепенно, что отчасти радовало. Но в любой момент сеть лопнет, как прежде, и все повторится вновь.
Как же не вовремя…
Любуясь побледневшим лицом, блеском иссиня черных волос, я упивался ее образом, отмечая, как привык к нему. Всю жизнь таскался бы следом, постепенно стремясь к цели стать для нее кем-то более близким, достойным ее чувств и волнений. Все чаще по ночам меня посещает желание прикоснуться к этой эльфийке, огладить руками аппетитные формы и окунуться в огонь страсти, что могла бы накрыть нас. Она бы была всепоглощающей, словно огонь.
Сидя в стороне от товарищей, я смотрел в грязную водную гладь болота. Килиан и профессор Ронар вернулись со своим спасательным отрядом вчера, а сегодня утром принцесса пришла в себя. Борясь с охватившими меня ощущениями, решил не показываться ей на глаза до самого возвращения в академию. Май строго велел не прикасаться к ней, чтобы та думала лишь о своем здоровье, а не о нашем.
— Ты знаешь, — раздался звонкий женский голос совсем рядом, слышимый только мне. — Тебе удалось нас удивить, и не один раз.
Я молча обернулся к Ридане. Богиня водила пальчиком по мутной воде, спустив в нее босые ноги.
— Мы думали, что даже после потери памяти, тебя ничто не исправит, что проживешь ты не долго. Но, как оказалось, в твоей душе есть что-то светлое. Только оно тут же исчезнет, лишь только стоит тебе все вспомнить. Потому, не смотря на твои добрые деяния, пощады все равно не жди. Мы — не она, — кивнула Ридана в сторону лагеря.
— И не надеялся, — лицо богини вытянулось в легком изумлении. — Все, что я делал, лишь для нее.
— Для себя! — заглянул могущественный дух мне в лицо.
— Но не с целью заслужить ваше доверие! — рыкнул я, раздраженный ее напором. Ридана отшатнулась, ярость во мне тут же улеглась. Похоже я снова становлюсь чудовищем в глазах окружающих. — Я хочу жить, но то, что было в моем прошлом, сейчас не имеет для меня никакого значения.
— И ты готов постоянно мучиться в агонии, пользуясь подаренным тебе призрачным шансом? — глаза собеседницы игриво засверкали.
— Готов, — перевел я взгляд на свое темное отражение, с которого на меня смотрел никому неизвестный ассасин с совершенно черными глазами.
— Мне жаль тебя, Айрилет. Моя материнская сущность тянется к тебе, стремясь посочувствовать, а божественная ненавидит всей своей мощью.
— За что? — спросил я, зная прозаичный ответ.
— Я ведь тебе уже говорила. За все то зло, что ты принес моим детям, ферританцам, и за то зло, что еще можешь совершить.
— Может так оказаться, что я и есть тот самый…
— А ты о себе большого мнения! — хмыкнула Ридана, постепенно растворяясь в воздухе. — В общем-то, пришла к тебе я не поэтому. Помни, если Кионе будет угрожать смертельная опасность…
— Адилос не будет ждать моей смерти, и станет ее причиной.
— Точно.
— Почему вы так бережете ее? Именно ее…
— А вот это тебя уже не касается.
Вокруг стало тихо, лишь разговоры адептов и охотников доносились из лагеря. Головная боль обрушилась на меня с двойной силой, а мышцы рук стали подрагивать в ознобе. Скорее бы добраться до академии, а там… я отправлюсь помирать прямо в их Храм! Нет, быть сволочью я явно не перестал.
Поднявшись со своего места и пнув первый попавшийся трухлявый пень, я взболомутил воду болота, не желая больше смотреть на свое отражение. На ночлег в этот раз устроился в стороне ото всех, но не мог не обратить внимания на то, как обеспокоенно зашевелился слабый клубочек, обозначающий место расположения принцессы. Все там же, в компании друзей, она сейчас находится в безопасности, на удаленном расстоянии от меня.
Полчаса спустя, ко мне присоединилась Май, перетащив свой спальный мешок под мой бок. Умненькая волчица не стала ничего говорить, лишь пристроилась рядом и уснула, стремясь поскорее забыться.
***
Утро встретило нас яркими солнечными лучами и приказом Альфаира отправляться в обратный путь. Шли медленно одной длинной колонной. Потому мне не составило труда избежать встречи с товарищами. Со всеми… кроме одного.
— Что-то мне подсказывает, что ты избегаешь нашей компании, — возник рядом со мной водяной оборотень. — На то есть причина?
Бледно голубые глаза испытующе всмотрелись в меня.
— Весомая, — в доказательство моих слов, мышцы рук свело легкой, но весьма заметной судорогой, а за спиной заскулила приспешница.
— Может я смогу чем-то помочь? Не думаю, что Киона будет рада твоему внезапному исчезновению.
— Помочь мне могла только она.
— Но резерв ее еще не восстановился, — закончил за меня речь Килиан.
— Не сомневайся, с курса на Академию я не сверну и постараюсь не затеряться по пути. По крайней мере — намеренно.
— Что ж. Я думал как-нибудь пригласить вас с Айвелом к себе, помянуть погибших, а после и отдохнуть хорошенько в мужской компании. В последнее время эта идея все чаще забредает мне в голову.
— Ты просто втягиваешься в ритм жизни, как и я. Только каждому написан свой срок. Полагаю, что до посиделок с кружкой крепкого напитка я не дотяну, — выдавил я из себя ухмылку.
Катранец осторожно хлопнул меня по плечу и протянул теплый плащ.
— Подходим к границе, там мороз.
— Поверь мне, жар уже сжигает меня изнутри. Лучше отдай мантию мастеру Гефест. Скайвинду он нужнее. Дракон приходил в себя?
— Нет. Бредит. Раны затягиваются очень плохо. Не думал, что магия смертных так плохо действует на их регенерацию.
— Их же всего четыре. Должно же быть в них что-то уникальное?
— Не желал бы я себе такой уникальности, — вяло улыбнулся оборотень и ускорился, нагоняя товарищей.
На преодоление оврага и полей, разделяющих Рокочущую топь с Муссоном, на этот раз ушло гораздо больше времени из-за обилия раненых и обессилевших товарищей по оружию. Ночевать пришлось в низине, практически на морозе. Килиан помог старшекурсникам расширить пространство палатки, сооружая большой «многокомнатный» шатер, где все и укрылись от ветра. Обогревом служили волшебные костры, пламя которых брало начало от магии красного дракона.
Вопреки заботе окружающих, я отказался от спального мешка и провел последнюю ночь, лежа на снегу. К утру подо мной находилась мягкая земля, полностью лишенная белоснежного покрова.
Во второй половине дня Академия встретила нас раскрытыми воротами и целым штатом целителей, что предусмотрительно был оставлен здесь для чрезвычайных случаев.
Окружающий мир плавился в моих глазах. Прикасаться приспешнице к себе я запретил, на подходе к учебному заведению пришлось рычать, чтобы вразумить сердобольную девчонку!
— Ты не понимаешь?! Даже я не способен это выносить. Для тебя обмен энергией может оказаться смертельным!
— Это мой долг, — произнесла она упрямо, от чего пришлось просить помощи у Килиана.
— Присмотри за ней, сколько сможешь.
Катранец кивнул, уводя рыдающую волчицу за собой. О каком долге может идти речь? Она себя едва на ногах держит. Окинув взглядом крыльцо у центрального входа Академии в последний раз, я надеялся разглядеть на нем Киону. Она была там, закутанная в теплую мантию, не решалась войти. Даже сейчас на таком расстоянии ее глаза сияют для меня синевой. Если бы не она, я бы прожил вторую свою жизнь иначе.
Стоило мне повернуть в сторону парка, она сорвалась с места, надеясь догнать меня. Пришлось ускориться, не смотря на ломоту во всем теле. Я как мальчишка стремился укрыться от нее в Храме, плотно притворив за собой двери, но не успел.
— Айрилет! Постой! — ее ладонь вцепилась в мой рукав, заставляя остановиться, обернуться, от чего принцесса вздрогнула. Чернота в моих глазах рассказала ей о многом. — Ты не можешь вот так уйти…
— Почему нет?
Она опустила свое лицо и уткнулась лбом в мою грудь.
— Мы должны попытаться.
— Ты только пострадаешь зря, — постарался я возразить.
— И пусть! — ошеломила она меня своим заявлением. — Я не оставлю друга в беде. Хорошего друга, готового рискнуть своей жизнью, ради моей.
«Только друга»…
— Киона, принцесса, в отличие от меня, ты нужна этому миру такой, какая есть. Что если ты потеряешь свою магию ради мирового зла, что в прошлом несло за собой только смерть? Не думаю, что боги благосклонно отнесутся к этому. К тому же они дали мне четко об этом понять. У нас нет выбора, — облокотился я спиной о двустворчатые двери Храма, не в силах больше стоять.
— Что?! — вскинула она голову. Ее синие глаза вмиг наполнились решительностью. — Идем со мной.
— Нет. Здесь мне будет куда комфортней! — уперся я на своем.
— Значит, мое мнение и желание для тебя ценности не имеет? — отпустила она мою руку, от чего скрытая во мне сущность почувствовала себя весьма неуютно.
— Я этого не говорил! — не пойму, почему меня это так разозлило, несмотря на подступающую агонию.
— Запугивания каких-то там богов для тебя имеют больший смысл?
Кажется, за моей спиной Ридана крякнула от неожиданности.
— Киона! — рыкнул я в свою очередь.
— Или ты просто их боишься?!
Потеряв контроль над собой, дернул эльфийку за мантию на себя, встречаясь с ней лицом к лицу.
— Я ничего не боюсь! — отчеканил каждое слово твердо и уверенно ей в мягкие губы, к которым лишь едва ощутимо прикоснулся своими, помня ее реакцию на наш первый поцелуй. — Веди меня, моя богиня… Я последую за тобой.
Всю дорогу к жилому блоку мне казалось, что она вот-вот упадет. Или может это на мне так сказываются беспорядочные головокружения? К моему удивлению, завернули мы в мужское крыло. И в этот раз принцесса не побоялась чужих сплетен, уверенно отперев дверь моей комнаты протянутым ей ключом. Лишь на короткое мгновенье ее взгляд зацепился за треугольную адамантовую подвеску, что висела на той же цепочке, после чего принцесса вновь вернула ее мне на шею. Как ввалились внутрь, не помню. Каждое прикосновение ее рук обдавало меня ледяным, будоражащим воображение, пламенем. К черту мучения! Сейчас она со мной.
Бредить я начал сразу, как только коснулся головой подушки. Боль прожгла все тело насквозь. Шум в ушах сливался с голосом Кионы, читающей заклинание в этот раз на рунном языке. Череда туманных видений преподносила мне образ Адилоса, охваченного недовольством и разочарованием. Хотелось оскалиться ему в ответ. Мы еще посмотрим, кто будет править балом в преисподней!
Чувство облегчения накатило совершенно внезапно. Сделав спасительный вдох, словно воскресая из мертвых, я резко оторвал голову от постели, оглядываясь в поисках своей спасительницы.
— Киона… — из глотки вырвался лишь хрип.
Принцесса лежала на полу без чувств. Спустившись с кровати, подтянул ее в свои объятия, после чего погрузился в свой первый сон прямо на ковре. Как перетащил нас на кровать, помню смутно. Киона замерзала. Пришлось освободить ее от формы охотника и кольчуги, облачить привлекательное тело, скрытое от меня тонким белоснежным кружевом, в одну из своих рубашек, на которую она собственноручно пришивала нашивки. В этот момент я радовался тому, что совершенно не совладаю с собой, и опуститься в собственных глазах не смогу. Укрыв ее пуховым одеялом, снова провалился в сон на противоположной стороне кровати. Благо — двуспальная.
Но видимо отоспаться нам обоим как следует было не суждено. Тихие всхлипывания меня насторожили. Окинув постель взглядом, не поверил своим глазам. В этот момент я четко почувствовал, что мое тело вошло в прежний тонус. Дьявол! Звездный свет придал фигуре Кионы большей привлекательности. Округлые бедра, узкая талия, полная вздымающаяся при дыхании грудь, которые предстали моему обзору, помутили мой рассудок. Не знаю, как бы я себя повел, если бы в следующее мгновение не заметил, что принцесса плачет.
— Пожалуйста… — поджала она к себе ноги и перекатилась на бок. — Только не волосы… Мои волосы…
Поколебавшись всего мгновение, я запахнул на эльфийке полы рубашки и притянул ее к себе одним гребком, прижав к своей груди. Подцепил одеяло, подоткнул его со всех сторон, пряча ее от прохлады, стер свежую слезу с бархатистой кожи лица и тихо зашипел, призывая к спокойствию, словно маленького ребенка.
— Тише, моя богиня, — принцесса в тот же миг тесно прильнула ко мне, ища защиты. — Их больше нет… Я всех убил.
Вскоре она спокойно засопела, а позволил себе немного расслабиться. Остаток ночи стал караулить ее сон, оглаживая шелковые волосы ладонью и упиваясь привычным ароматом цветов, словно сумасшедший…