Глава 40

Киона Адеала

— В рейд к прорыву мы не идем. Приказ ректора! — громогласно объявила мастер Гефест.

— Но как?!

Шум, что подняли адепты и преподаватели на тренировочном полигоне, где был объявлен всеобщий сбор, закладывал уши. Даже валькирии пришлось приложить немного усилий, чтобы встретить достойно волну, порожденную их растерянностью и паникой. Изумленные выкрики раздавались со всех сторон.

— Ведь грасская нечисть чрезвычайно быстро осваивает наши территории.

— Ферританцы в большой опасности!

— А где случился прорыв? — поинтересовался кто-то в стороне.

— Вроде в гномьих горах.

— Нет, дальше. В эльфийском лесу, возле столицы. Я слышал беседу Гефест и хранителей.

Сердце забилось, словно птица в клетке. После недавнего потрясения я оказалась не готова к новому.

— Отец… — обронили мои губы едва различимым шелестом.

Ноги вмиг стали ватными, а тело таким тяжелым. Перед глазами замелькали образы дорогих мне мужчин: братьев и отца. Сознание уже приготовилось к встрече с холодным растоптанным настом, но сильные руки подхватили меня и вновь вернули в реальность.

— Погоди, — строгий голос Айрилета заметно отрезвил. — Слушай.

— Я сказала, мы никуда не идем, но это не значит, что мы сядем и станем сидеть, сложа руки. В академии объявляется режим повышенной готовности. Сумки с пайками и набором зелий первой необходимости собрать, доспехи и оружие вычистить, проверить. Выступим мы только после сигнала профессора Альфаира. В этот раз в рейд идут эльфы и хранители. Наша задача на текущий момент — долатать раны и восполнить резервы! Не все из вас еще готовы встретиться с новой опасностью! Потому нашей новой нагрузкой на сегодняшний день становится углубленный курс медитирования.

— Профессор, неужели вы думаете, что эльфы, не имеющие достойного образования по части борьбы с прорывами, смогут справиться с напастью? — Рагнадир хмуро выразил всеобщее мнение.

К удивлению многих, валькирия стала медлить с ответом. Шум поднялся снова, но тут же угас, как только в поле зрения взволновавшихся юных охотников появился профессор Скайвинд. Выглядел он по-прежнему неважно, опирался на трость, количество бинтов, охватывающих его тело, за сутки не уменьшилось. Когда его голос зазвучал над нашими головами, словно иссыхающий ручей, вокруг и вовсе стало тихо.

— Дорогие ученики, вы все забываете уроки профессора Алвина. Светлые эльфы одна из древнейших рас этого мира. Именно они обладают той долей терпения, ума, рассудительности и трезвого мышления, что была свойственна перворожденным — катранцам. Почему мы так редко встречаем их в наших рядах? Просто задумайтесь. Нет более алчных созданий, агрессивных, импульсивных, чем люди и их дочерние расы. Эльфы не так беспомощны, хладнокровны и слабы какими кажутся со стороны. Они чтут закон и веру. Справиться с одним прорывом при поддержке трех хранителей лесные жители смогут, даже если понесут коллосальные потери. Они к этому готовы не меньше, чем мы. Только людям необходимо стойкость, веру и силу укреплять, а у них в этом нет необходимости. Успокойте свои волнения и ступайте выполнять распоряжение мастера Гефест.

Как только он обронил первое слово, с уголка губ сорвалась капелька густой крови, скатилась с подбородка и окропила собой белый снег. Дракона подхватил профессор Ляфел и кто-то из ближайших студентов.

— Говорил я вам, — заворчал целитель. — К подобным монологам вы еще не готовы.

— Ерунда, мой друг. Паника нам сейчас ни к чему. Все всегда должны мыслить здраво и рассудительно, иначе быть беде.

Белого хранителя увели в недра академии, а я по прежнему стояла на месте и тряслась, как осиновый лист, и только надежные руки на моей шинели не позволяли мне скатиться в глупую истерику. Толпа начала расходиться и обсуждать детали предстоящей подготовки. Шиана бережно коснулась моей ладони, стремясь разделить со мной наши общие переживания, но Килиан на нее шикнул и кивком головы велел следовать за волчицей в блок приспешников, после чего протянул сину сверток с его формой.

— Идем, нужно подготовиться. Не думаю, что Гефест пустит все на самотек, — подтолкнул меня вперед син.

Я выхватила взглядом наставницу, застав ту все в том же задумчивом состоянии. Подходить к ней с расспросами сейчас не стоит. Женщина-вулкан, никогда не знаешь, когда он начнет извергаться. Но как же хочется расспросить ее о доме.

— Киона, не стоит заранее переживать то, чего еще не случилось. Будь здесь и сейчас.

— От кого я не ожидала услышать подобные слова, так это от тебя, — заглянула я в его темные глаза. — Спасибо.

Удивительная вещь, жилет из кожи вендиго, греет сокурсника своими необычными свойствами лучше любой шинели.

— У нас впереди еще расшифровка деталей ритуала, этим и займемся завтра, как только отоспимся.

— Хорошо.

Син прав, нужно пользоваться отведенным нам временем. Кто знает, сколько нам еще дано жить? Эта мысль прочно засела в моей голове и заставила окинуть Айрилета иным, долгим взглядом.

Вскоре доспехи, паек и оружие уже были подготовлены и проверены валькирией. Для удобства все размещено на видном месте. Розу немного потряхивало, Ланс за остаток дня забегал к ней раза три. Гефест придирчиво осмотрела мой родовой клинок со всех сторон, лично извлекла его из ножен и надолго вгляделась в отражение на лезвии. Со стороны можно было подумать, что она анализирует качество гравировки на «Плети», но приглядевшись, я уловила в ее взгляде что-то незнакомое, не свойственное ей. В нем не было уверенности и того льда, что сопровождали валькирию всегда.

— Мастер, — только и осмелилась обронить я тихо, заставив соседку опасливо на меня покоситься. Даже от Розы не укрылось, что с Гефест что-то не так.

— Все в порядке, — встряхнула она головой, сгоняя с себя непрошеное наваждение. — В порядке. Молодцы. Вы готовы.

После этого она поспешно вышла из нашей комнаты, оставив нас изумленными, а меня еще и теряющуюся в размышлениях, касающихся ее поведения.

Этим вечером в столовой мы все молчали. Время от времени волнения пространственной магии били по нервам всех, кто мог осязать ее ауру. Это очень тревожило, хотелось встать и бежать в эпицентр, убедиться, что все идет гладко, и новый прорыв локализуется благополучно. К концу трапезы раскат грома и блеск радужной молнии заставили подскочить на месте практически всех. Магические светильники угасли, как по команде. Знакомый шум, что раздался после этого, заставил нас подорваться со своих мест и выглянуть во двор за окна, кто-то даже, не веря, вышел на крыльцо. На улице бушевал настоящий ливень.

Снег таял на глазах, сумерки мрачнели с каждой минутой, а магия, витающая в округе, словно взбесилась, наполняя пространство смолистой чернотой, видимой не всем.

— Разойтись по комнатам. Остаток дня посвятить медитации! Академию не покидать, — раздался приказ Гефест, эхом звеня по коридорам.

Горячие губы Айрилета коснулись моего виска, отвлекая меня от созерцания ада за окном.

— Киона, ступай отдыхать. Это все, что нам сейчас всем необходимо.

Образ сина во мраке помещения сейчас был особенно неописуем. Глаза, словно непроглядная бездна, волосы неестественно белы, серебристый свет его тайной магии неприятно искрит, сила просится на свободу, но не находит выхода. На месте сокурсника я бы сейчас яростно крушила окружающую мебель.

Украдкой оглядевшись, убедилась, что все внимание окружающих нам не принадлежит, и, пользуясь моментом, поднялась на цыпочки и сама поцеловала своего необычного парня. Сокурсник на поцелуй не ответил, он просто застыл, не смея двинуться с места. Когда я уже засомневалась в своей затее и отстранилась, обеспокоенно ловя его взгляд, резко осеклась. Он был непроглядно черным и всецело обращен ко мне. Пугающе нежное касание Айрилета к моей щеке и грозное потустороннее рычание, слышимое только мне одной, заставили меня заподозрить, что где-то внутри сина проснулся страшный зверь.

— Богиня, в день, когда ты мне подаришь третий поцелуй, принадлежать уже будешь только мне, — произнес Айрилет на рунном языке, пугая до мурашек.

К собственному удивлению, я все поняла, хоть никогда и не общалась на древнем наречии, лишь читала его. Обойдя блондина по дуге, хотела поспешно уйти, охваченная собственным смущением, но вдогонку услышала:

— И не вини потом. Слишком сильно хочу.

Запершись в своей комнате, я подперла ее спиной, тяжело дыша от мимолетного страха. Немного придя в себя, была вынуждена признать, что, несмотря на хаос, воцарившийся на Ферритане и в моей душе, кровь в венах горит огнем, а тело предательски дрожит.

После возвращения Розы и длительной медитации, я немного успокоилась. Подруга уснула сразу, а я сидела в кровати и старалась унять свою взбесившуюся золотую ауру, что принялась в полночь сиять, не поддаваясь контролю. Удавалось мне это плохо, я знала, что за стеной стоит син и мается без сна.

Поколебавшись примерно час, я подошла к двери, наблюдая за сокращением длины нити, что связывает меня с белобрысым «демоном».

— Прошу тебя, уходи, — прошептала я неуверенно. — Увидит.

Знакомое рычание выразило недовольство, но вскоре, нить начала расти, удаляющиеся шаги меня и вовсе успокоили. Все же профессор Ляфел был прав. Побочный эффект от наших лечебных процедур есть. Мы себя так выдадим, если будем сиять перед кем попало по любому поводу.

***

Ридана какое-то время стояла в стороне и наблюдала за Айрилетом со стороны. Сатор велел ей не вмешиваться, но женская капризная сущность, дремлющая в богине все же решила себя показать.

— Чудесная погода, не правда ли? — вдруг произнес син, словно общался сам с собой, глядя в окно своей комнаты. — Что-то мне подсказывает, что она мне по душе.

Богиня плодородия отвечать не стала, лишь позволила татуировкам блондина проявить себя вновь. На этот раз двум строчкам из трех.

Син их прочел «Сила, Власть…».

На что она рассчитывала? Что второе слово кардинально изменит его отношение к окружающим и заставит отбиться от компании избранных? Или повлияет на судьбу так, чтобы друзья сами отстранились от него?

Блондин лишь ухмыльнулся, введя Ридану в растерянность.

— Я по-прежнему считаю, что мы зря подарили тебе второй шанс.

— Вы? Или… она?

Богиня очередной раз оторопела. Она была совершенно точно уверена, что син ничего не помнит, не совсем понимает суть всеобщей божественной неприязни, но он ловко играет с ней, пытаясь что-то выведать. Их влияние на него заметно слабеет с каждым днем.

Не смотря на самодеятельность Риданы, за сином с волнением наблюдали все три бога. Наутро нового дня он смог их удивить, снова…

***

В шесть утра прогремела всеобщая команда «Сбор!». Разумеется, мы подскочили, словно ужаленные. В голове пронеслась тысяча нехороших мыслей, и ни я, ни Роза подумать не могли, что нас хотят всего лишь порадовать. Первой дверь нашей комнаты отворила соседка, полностью собранная по плану, с намерением поспешно выскочить в коридор в направлении к выходу, но вдруг чертыхнулась, дернулась, словно уперлась в прозрачную стену, и обронила неловкое:

— Ой!

Потоптавшись на месте, она обернулась ко мне и подмигнула, после чего более уверенно продолжила свой путь. Настал мой черед изумляться. На низком подоконнике окна, что располагалось ровно напротив входа в нашу комнату, сидел, поджав в колене ногу, красный дракон. Спиной он устало облокотился на откос, а алыми глазами наблюдал за тем, как чистое небо окрасилось алыми всполохами, предвещающими рассвет. Одежда ректора выглядела далеко не безупречно, с легкой шинели стекали мутные холодные капли, собираясь в лужицы вдоль ковра.

«Не успел привести себя в порядок полностью», — прозвучал в моей голове насмешливый голос.

Пока я стояла в прострации, не заметила, как ректор перевел на меня взгляд своих вечно смеющихся глаз. Однако огоньки в них были непривычно тусклыми. Прежде чем я успела запаниковать, до меня донеслись слова, произнесенные им вслух.

— Все хорошо. Они целы. Не сказал бы, что невредимы, иначе бы вышло, что я солгал, но на двух свадьбах мы еще погуляем, все вместе.

Мой выдох был очень громким. Оказывается, на время я забыла, как надо дышать. В глазах защипало, но я быстро взяла себя в руки.

— Прорыв ликвидирован вместе со всей нежитью, что не принадлежит этому миру.

Ректор поднялся и осторожно, держа некую дистанцию, подошел ко мне поближе. Красный огонь в его глаза почти совсем потух.

— Я чувствую мучения своего брата, за сутки ему не стало лучше. Он нарушил строгий постельный режим второй раз, игнорируя все наши наказы. Киона, осмелюсь снова попросить вас о помощи, но на этот раз требуется гораздо более весомая жертва.

— Какая?

— Капелька вашей крови, принцесса.

— Всего-то? — изумилась я. — Ведь это мелочи.

— Учитесь ценить себя, моя дорогая, — покачал головой дракон. — К тому же, сам я ее преподнести Скайвинду не могу. Он откажется и не примет ее. Более того, обзовет меня глупцом или одарит еще каким-нибудь более красивым эпитетом.

— Но почему?

— Гордый он очень. И правильный до невозможности. Наверное, я воспитан дурнее всех, раз хожу и требую у невинных девиц крови, — снова засиял пламенем дракон.

— Нет, профессор. Вы лучший брат на свете, только и всего. Я схожу в медицинский блок сама. Что от меня требуется?

— Всучить ему маленький флакончик с капелькой вашей крови. Всего лишь с каплей, больше он точно не примет.

— Хорошо. Я исполню ваш просьбу.

— Я ваш должник навечно, принцесса, — улыбнулся мне дракон и покинул коридор женского жилого блока.

Вернувшись в комнату, я переоделась в школьную форму, вернув доспех и «Плеть» на отведенное для них в безразмерном шкафу место. Открыв ящик стола, окинула взглядом нитки, цветные лоскутки ткани и иглы, что использовались мной ранее для нашивок.

— Судьба довольно часто сводит тебя с красным драконом, — раздался от дверей грозный голос, который услышать сию минуту явно не ждала.

Я резко обернулась, от чего мои темные волосы, привычно собранные в хвосты, взметнулись, привлекая к себе внимание сина, подпирающего косяк. Легкий укол в запястье заставил меня отдернуть руку от ящика, а ближайшую иголку со звоном упасть на неприкрытый ковром пол.

— Как ты вошел так тихо? И почему ты не на сборе? — только и успела спросить я, замечая мгновенные перемены в поведении Айрилета.

Его зрачки расширились, ноздри затрепетали, а дыхание сбилось с ровного ритма и стало шумным. Всего в несколько шагов он пересек комнату и опередил мое рвение подлечить полученную ранку.

— Постой, — перехватил он запястье и поднес близко к своему лицу.

Алая капелька, что проступила на коже, была совсем небольшая, но именно она заставила сина очередной раз потерять контроль над своим самообладанием.

— Ты меняешься, — произнес он тихим голосом. — Раньше твоя кровь не пахала настолько остро.

— Айрилет, ты немного пугаешь меня. Тебе плохо? — постаралась я отвлечь его, обеспокоенно.

— Совсем немного, — встряхнул он головой, после чего заключил меня в свои объятия, окутывая своим жаром. — Скажи, чего он от тебя хочет? Почему я все время вижу вас вместе?

— Не хочешь ли ты сказать, что…

— Ревную! — перебил меня син, теснее прижав к широкой груди. — К ректору.

— Айри, это совпадение. У нас нет никаких личных тайн, — постаралась я тут же оправдаться, но услышала в ответ лишь ворчание в широкой груди. — Мне нужно навестить профессора Скайвинда. Я обещала помочь.

— Я, кстати, тоже шел за помощью, — неожиданно сменился агрессивный настрой сина на более спокойный.

— Какой? — заглянула я с любопытством в его глаза.

— Мне позволили прочитать следующую часть тайных рун на моих руках.

— И что это было?

— «Власть».

Кажется, позади меня упала еще одна иголка. Но причиной ее падения была не моя неуклюжесть. Мистика. Помолчав немного и сопоставив оба известных нам слова, я уловила лишь одну суть — мой парень гораздо более опасный мужчина, чем я предполагала. Исчезающие татуировки с текстом на рунном языке просто так никому бы не набили. Да еще и с таким текстом.

— Как думаешь, это все, или есть еще что-то?

— Не все. Должна быть третья строчка. На ее предполагаемом месте плечо тоже зачастую горит огнем.

— И что ты намереваешься делать с новым знанием? — заглянула я в темные глаза.

— Не знаю. Я к тебе за советом пришел.

Его простой ответ заставил меня легко улыбнуться.

— Главное не задирай теперь нос и не мни себя властелином мира!

Син лишь хмыкнул и впустил меня из своих объятий.

— На текущий момент у меня другие планы.

Капля крови за время нашей беседы проступила на запястье сильнее. Думаю, ее как раз и хватит для того, чтобы реализовать задумку красного дракона. А иголки мы все же нашли и вернули на отведенное им место, после чего договорились встретиться в библиотеке.

Коридоры медицинского блока встретили меня тишиной. Все обитатели академии без исключения сейчас стоят на полигоне, радуются и славят хранителей, богов и эльфов за очередное чудесное спасение мира на Ферритане. Лишь один из четырех драконов не мог радоваться вместе со всеми. Он стоял у окна своей палаты, заполненной корзинами всевозможных цветов, очередной раз нарушая запрет целителя Ляфела и братьев. С тоской глядя на небо, он не сразу заметил, что к нему пришла гостья.

— Адептка Адэала? — серо-голубые глаза сместились на меня, выражая недоумение. — Что вы делаете в лазарете в столь ранний час?

— Пришла справиться о вашем здоровье, профессор, — склонилась я до пояса, не забывая о приличиях.

— Я полагал, что вы будете первой в рядах юной охотников, там, на полигоне, — слегка обернулся он вновь к окну. — Ведь это ваши братья уничтожили трех Вартадов, прорвавшихся в наш мир.

— Три?! — изумилась я. — Но ведь еще ни разу не случалось такого, чтобы высших монстров прорывалось более одного.

Белый дракон грустно улыбнулся и медленно дошел до своей койки, аккуратно присаживаясь на нее. Я видела, чего ему стоило не морщиться от боли, взглядом потомственного целителя.

— Позвольте, я преподам вам небольшой урок-загадку, он по вашей целительской части, — заинтриговал меня Скайвинд. — Обычный человек, слабый здоровьем, не способный к самообслуживанию остается без внимания родственников. Он болеет и не может нанять целителя потому, что тот покинул его родной край. Организм его начинает загрязняться, хворь прогрессировать, тело — гнить. Что один фурункул для любого из нас? Пустяк. Небольшая ранка, которую легко залечить, стоит лишь удалить гной. А если фурункулов даже не два, а двадцать пять? Да еще и один на другом. Это уже карбункулы, и просто так их не вывести.

— Выходит, что теперь вместо одной напасти, мы можем встретить более сложные прорывы.

— Верно. И это очень тяжелое испытание для магов, в чьих аурах есть черные нити. Поэтому вы упали без сил в тот вечер. Просто не были к этому готовы.

И тут мысли читают, для драконов это так же естественно, как дышать, но все равно неловко. Задержав задумчивый взгляд на ближайшем букете, внезапно была снова ошарашена откровением.

— Эти цветы принесла мастер Гефест. Для меня это была такая же большая неожиданность, как и для вас сейчас. Раньше она всегда жила текущим днем, а не так давно осознала, что и ей еще есть, что терять в этом мире. Остальные букеты подарили адепты. Каждый из них растил цветы сам. Откуда тут восполнятся резервы, когда маги земли их вот так тратят с намерением порадовать одного старого дракона?

Скайвинд засмеялся, после чего закашлялся.

— Профессор, я ведь тоже принесла вам… дар, — вовремя раздумала говорить «подарок». Что-то мне подсказывает, что сказано оно будет зря. Протянув вперед небольшой флакон с рубиновой каплей, завершила свою речь повествованием: — Примите его от меня.

— Я сразу понял, для чего вы пришли. Брат снова винит себя в том, что допустил мое самопожертвование.

Стоя недвижимо, я ждала его дальнейших действий. Хранитель подался чуть вперед, аккуратно взял флакон, оставляя на моем запястье легкий поцелуй со словами:

— Бесконечно благодарен вам, принцесса.

Раньше бы я стала отнекиваться, то сегодня стою твердо. Знаю, не каждый может похвастать тем, что два дракона благодарят его от всего сердца. Далеко не каждый. Но раз Альфаир велел мне себя ценить, буду хотя бы делать вид, что все идет так, как должно.

Уже на выходе я обернулась и добродушно заметила:

— И вовсе вы не старый. Просто временно прибываете не в форме, — после чего оставила его наедине со своими мыслями.

— Вряд ли нам когда-нибудь суждено познать старость, — произнес тихо Скайвинд мне вслед, но этого я уже не услышала.