Глава 3

Высокая статная женщина с гордой осанкой, передернув плечами, что-то снисходительно говорит своему спутнику — аловолосому вампиру, так похожему внешне на князя. Тот смотрит на неё влюблёнными глазами преданного щенка и торопится выполнить пожелания уже не юной, но все ещё ослепительно прекрасной красавицы.

Мелькают чьи-то роскошные платья и воинские одеяния, почти слышится смех, топот ног, тихие вскрики…

Взгляд прикипел к происходящему так, что не оторваться.

Вот эта же пара — на балу, а напротив них, сверля тяжёлым ледяным взглядом, замер сам Князь — Айанэ узнает его мгновенно. Картинки мелькают все быстрее и быстрее, и смотреть на них все менее приятно. Женщина злится, её лицо теперь постоянно перекошено в гримасе презрения и гнева. Её спутник все чаще спорит с Князем, и кажется, что он специально пытается его на что-то спровоцировать, а тот не поддается.

Шепот, тихий шепот её крови, безумие прошедших дней, от которого так тяжело сейчас дышать.

Схватка. Двое вампиров, двое братьев сходятся в ней. Вот только это не благородный поединок, нет. Второй нападает на Князя исподтишка, на рассвете, когда внимание притупляется, а силы ослаблены. Он готов драться не на жизнь, а на смерть, настоящее воплощение боя, отлаженный механизм уничтожения себе подобных. Оскалены клыки, горят глаза, фигура стала массивнее и выше, обзаведясь странными наростами — но все равно он не мог превзойти Князя. Было видно — тот сдерживается изо всех сил, чтобы не навредить. Наверное, она не удержалась — вскрикнула от гнева и ужаса, когда когти все же пропороли кожу Князя, оставляя огромные рваные раны на боку, отшатнулась, чтобы этого не видеть — и её тут же подхватили сильные руки, удерживая.

— Все хорошо, птенчик, не бойся. Что было — то прошло. Этим событиям уже не один десяток лет…

Алтарный камень померк, потух, словно и не было ничего рию назад.

— И что… — голос дрогнул — что это было и что, по-вашему, доказывает?

В чужих объятьях было тепло и безопасно. Айнирё подхватил её под руки, легко удерживая на весу и сел на алтарь, усаживая к себе на колени, словно маленькую.

— Все очень просто, — Князь тихо вздохнул, и прохладное дыхание защекотало затылок, — наша кровь хранит воспоминания, которые мы можем никогда не вспомнить в реальности. Но они были и есть — и наши, и всех наших далёких предков… И при наличии специальных артефактов возможно “вспомнить” то же, что видели наши родители или прадеды… ты ее можешь увидеть воспоминания постороннего человека или нелюдя и даже дальних родственников. Кипра была твоей матерью, но а я… я твой отец, птенчик, — её стиснули ещё крепче, так, что почувствовала дрожь сильного натренированного тела… отца?!

Правда обрушилась на голову так резко, что, как ни готовилась, не смогла сосредоточиться — только пальцы сжались на плечах Князя крепко-крепко, словно она боялась, что тот растворится.

— Ну, полно. Я думал, ты уже подозреваешь…

— Мелькали мысли, но… — собственный голос звучал еле еле, — а вы…

— Ты и отец. Это совсем не сложно.

Ты… ох! Ежкины лапки! Сбылась мечта идиотки!

— Ты, — повторила как заворожённая, — точно ты, а не?..

Да, мерзко было вспоминать показанное, но вдруг?

— Нет, у них с Анарэт ничего не было. Она слишком сильно была одержима мною и властью, чтобы изменить по-настоящему. Но соблазнять его соблазняла…и, скорее всего, сама не ожидала такого эффекта — брат был слишком нестабилен.

— Вы его … убили? Ты…

Осеклась, прикусив губу клыком. И куда лезет?

Мужчина медленно покачал головой. Айна подняла голову — Князь… отец… он смотрел в пустоту, сжимая её побелевшими от напряжения пальцами.

— Не надо, — шепнула, испугавшись, — это не важно. Все равно мать давно в могиле.

— И тебе, кажется, не слишком её жаль, а? — взгляд был острым, внимательным, но… она была пока не готова открыться. Не хотела унижающей её жалости.

— Давай… как-нибудь потом поговорим, ладно? Пожалуйста! — улыбнулась вымученно.

Если он захочет, то легко выведает все ее смешные тайны. До сих пор не верилось, что этот блистательный, невероятно обаятельный, сильный и жёсткий аристократ — её отец.

Может, ей просто все это снится? Прижалась крепче, вслушиваясь в чужое медленно бьющееся сердце.

— Я пока не стану ничего говорить, — раздалось вкрадчивое над головой. Но не думай, что легко от меня отделаешься, дочь…