Глава 2

Прийти в себя удалось только к обеду, да и то — не совсем. Она уже ловила себя на том, что жадно провожает взглядом чужие шеи и руки и стиснула клыки покрепче.

— Айанэ Асайя? — возле стола остановился инар с нашивками третьего углубленного года обучения.

— Да, я, — отозвалась удивленно.

Что-то случилось? Весточка от магистра? Или какой-то преподаватель недоволен и хочет поговорить?

— Прошу вас пройти на первый подвальный этаж, нижняя библиотека, с вами хотят поговорить.

Может, она становится чересчур мнительной? Но кому нужно встречаться с ней в библиотеке, куда младшим курсам путь закрыт? И с чего бы её сразу в голову стали лезть такие мысли?

— А… кто, простите? — якобы рассеянно накрутила прядь волос на палец, пытаясь поймать взгляд посланца. Но тот словно специально смотрел в сторону. Случайно или специально. Но в глаза редко кто смотреть любит…

— От вашего отца попросили срочно о встрече. Вам выделили ненадолго это помещение, — ответил сухо, недовольно — и поморщился. Спешит.

Сердце противно сжалось. Неужели в княжестве все же начались протесты? Вряд ли пришли с доброй вестью.

Приятели переглянулись, синхронно кивнув.

— Иди, — наконец, ответил Наор, — а я тебя провожу.

— Я провожу инару Айанэ, — отозвался старшекурсник, — прошу, поторопитесь, я выполняю свои обязанности, как дежурный, а вы меня задерживаете.

Подошедший преподаватель коротко уточнил, в чем дело, и кивком подтвердил, что она может отлучиться, а Наора ещё ждет разговор с куратором.

Они переглянулись и, неохотно кивнув, Дарра сел на место, решив не нарываться на выговор.

— Мы заберем твои сумки, иди налегке, — кивнула Ано, а невысокая бледная Лиат согласно кивнула.

— Что ж, тогда ведите, я за вами, — улыбнулась, чувствуя, как в сердце прокрадывается невольный холодок.

Глупость? Нет, она уже понимала, что даже самые бредовые идеи могут осуществиться. Надо быть готовой ко всему. Даже если сейчас это кажется глупостью — потом она посмеется. Хорошо, что все отлично видели, с кем и куда она ушла, да и из здания Школы они сейчас не выходили.

Впрочем, дошли они без проблем и действительно быстро. Лестница на нижний ярус была ярко освещена маглампами, но казалось, словно это старая пещера открыла свой зев, заманивая в глубину мерцающих сумерек усталого путника, чтобы наброситься на него, обмануть, закружить, навсегда оставляя в своих стенах. Айна невольно зябко передернула плечами. Интересно, прислали кого-то из особняка или из княжества?

Сапоги процокали по ступеням и остановились у приоткрытой массивной двери, в щель которой падал отблеск яркого света.

Она открыла её нараспашку, рывком, напряжённо замирая и сама не понимая собственного поведения. Принюхалась. Никаких посторонних запахов… ни…

Айна дернулась, сделав короткий шаг и жалея уже, что отошла от входа. Шагов сопровождающего слышно не было. Он словно растаял.

Не бывает так, чтобы запаха не было вовсе. И, либо это особенность библиотеки, либо… Хорошо, что она успела активировать свои заготовки.

Страх порой подчиняет волю.

— Я рад, что ты заглянула ко мне на огонек, девица…

Так и чуяла, что дело не чисто. Как в дурной были, право слово!

Вкрадчивые интонации, от которых мурашки по коже. Незнакомец оставался в тени, не давая оценить ни своим возможности, ни расу, ни любые другие мелкие детали. В свете ламп была видна только узкая сильная кисть, казавшаяся бледно-мертвой.

Вот сейчас можно и тот самый осиновый колышек из легенд прихватить… пригодится. Хоть это точно не вампир, но… Нужно доверять своим предчувствием. Лучше уж живым параноиком быть, чем мертвой доверчивой идиоткой. Хорошо, что все заклинания уже насторожила — иначе на пороге бы ещё упала. Сомнительно, что это любезное чудовище решило пожелать ей приятного аппетита или дать материал для одной из лабораторных работ. Хмыкнула себе под нос, поражаясь абсурдности собственных мыслей. Но лучше смеяться над собой, чем с ума от страха сходить, не в силах просчитать ситуацию.

Дверь, как в страшилках в Темную ночь перелома года с оглушительным стуком захлопнулась. Увы, пока она слабее, чем хочется. Но… что ж, ладно, можно и так попробовать. Пусть пока расслабится противник.

— Сама подойдёшь или мне заставить? — опять эта безликая интонация.

И тишина. Давящая тишина, от которой звенит в ушах и кружится голова, от которой несчастное сердце готово из груди выпрыгнуть.

От страха дуреют — это она только теперь поняла. А, поняв, разозлилась. Непослушная сила плеснула по венам, обожгла, заставляя прикусить губу клыком, но в воздухе всё-таки замерцал тусклый ало-сиреневый щит. Достоверно ли вышло?

— И это всё? Шутишь?

Тонкая сильная рука взметнулась вверх — и щит буквально смяло, словно бумагу, а её, опрокинуло на пол, сдавив тисками. Горло перехватило. Айна зашипела отчаянно, выворачиваясь всем телом — но это как камень двигать!

— За мной придут! — рыкнула зло.

Главное — не переиграть. Жалкая… и правда, жалкая. Не может за себя постоять… голову снова сдавило, заставляя застонать. Это… мысли спутались, шевелиться, как и думать, отчего-то совсем не хотелось. Вот только не её мысли! Ах ты, зараза, подчинить вздумал?

— Такая несчастная… такая ничтожная…

Он уже рядом — и острый коготь очерчивает контур лица, а лицо в фарфоровой маске, закрывающей его полностью, склоняется над ней. Ладонь ложится на горло, чуть сдавливая. Ему хватит мгновения, чтобы свернуть ей шею… будь она инициирована — это бы не помогло, но не теперь.

— Тебя мне хватит надолго, да только закончишься все равно… такая питательная, — тихий смешок, — есть ирония судьбы в том, что и вампирами кто-то питается, не так ли?

Не сдаваться. Ждать. Сжать зубы! Он давит на неё ментально, но это ж какую силу надо иметь, чтобы пройти сквозь все щиты и не заметить! Впрочем, если бы она сама не делала свои наработки, усиливая защиту Повелителя и отца, висела бы и вовсе послушным овощем.

Вместо страха снова пришла спасительная ярость. Хоть ненадолго в голове прояснилось. Что бы этот не придумал, как бы не заморочил охрану или того инара — друзья уже подняли тревогу, как и её собственноручно настороженные на такой случай теперь охранки.

Врешь, темный, не возьмешь так просто, подавишься.