Глава 3

“Смертные… как вы смешны. Мне импонирует твоя преданность. Дари такая же… Ловушка на Эраньяша скоро будет расставлена. Не в моих правилах открывать будущее, но, если примешь мое предложение — сможешь его спасти. Объясняю в последний раз”, - новая волна холода, от которой на глазах слезы замерзают.

— Я сделаю… все сделаю, знаете, что соглашусь. Только объясните… пожалуйста, — как мало нужно, чтобы заставить умолять!

“Все просто. Я постепенно заменю другую силу в твоем теле полностью своей. Как у анасарис. Но я сам буду контролировать это, безумия не будет. Испытаний тоже, поскольку я УЖЕ все решил. Мне нужен… скажем так. Посланник. Представитель в каждом из миров. Ведь и у меня есть свои интересы, — невидимая усмешка, — воины у меня есть, а вот с дипломатией у них плоховато. Этим займешься ты. Со временем. Никаких алтарей и посвящений. Я поясню задачу Аитору, и он проконтролирует происходящее”.

Вот только не уничтожат ли её саму, как опасную тварь?

“О не-ет, — смешок, — детка, со мной лучшей дружить. И поверь, и император, и прочие лица это прекрасно понимают. В прошлый раз они смогли одолеть моих последователей лишь потому, что я даже вмешиваться не стал. Скучно, предсказуемо и глупо.”

Молчание. И резкое:

“Так да или нет?! Немедленно!”

Как будто у неё был выбор. Ни иллюзии, ни грезы. Жить или умереть? Спасти или остаться без сердца? Ради того, кого любишь, в Бездну пойдешь.

Как может один ответ изменить всю жизнь!

— Да!

Ни громких клятв, ни прочего пафоса и мишуры. Ледяные когти сжали сердце так, что, казалось, оно вот-вот остановится. Лед проник под кожу, вошел в кровь. Лед сковывал, не давая закричать. Черный лед. Ни тьма, ни свет. Безумные искры под прозрачно-темной вуалью.

На миг мелькают контуры прозрачной фигуры и чернильно-черные чуждые глаза впиваются взглядом в неё. Миг невесомости. Ничто. Парения. Миг лживого всемогущества. Миг ослепляющей боли, когда когти, сотканные из тени, все-таки прошивают сердце.

“Моя маленькая тень”… - тихий безумный смех.

И все исчезает. Распадается лед. Глаза распахиваются широко-широко, а легкие судорожно вдыхают воздух.

Она все там же. Уютная комната, жар камина, негромкий тревожный разговор. Но, как будто прошла целая вечность. И весь мир изменился.

Она ощущала ту силу, что встала отныне за спиной — холодную, могучую и равнодушную. Сама по себе она не несла ни зла, ни добра — все было в её собственной воле. И как же сложно было удержаться на этой тонкой грани! Как сложно сдержать давящую мощь, помнить каждую тари, что будет, если она сорвется! Только теперь, пожалуй, Айна в полной мере поняла, насколько же сдержаны и Магистр, и Эраньяш. Захоти они оба — могли бы весь город по камешку разобрать и даже пыли не оставить.

А теперь кто-то хочет получить себе такую же мощь. Вот только… понимание огрело не хуже кувалды. Искусственную силу сдержать невозможно. Взятая взаймы, она ненадолго усилит владельца, но лишь затем, чтобы свести с ума окончательно. Хаос слабости не прощает, как и не дается в руки слабакам. И, когда этот кукловод получит свою силу, — он уже будет не способен управлять собой.

— С тобой все в порядке? Ты замерла и смотришь в одну точку уже пару рий, — голос Шайрин вывел из задумчивости.

Даже смешно, что для них за это время ничего не изменилось.

— Я знаю, как провести ритуал поиска. И сил хватит, — наконец-то разомкнула сжатые губы. Собственный голос прозвучал задумчиво, отстраненно.

Хотя где-то в глубине души все так же ерзали любопытные вампирские инстинкты, готовые в любой момент вырваться наружу — никакой Хаос их не брал!

— Что тут произошло? — Ильдис ворвался бледный и слегка всклокоченный.

Невозмутимость слуа как рукой сняло.

— Хороший вопрос-ссс. Мне бы тош-ше хотелос-сссь знать, — следом заполз… ну надо же, Ашгай Шарадаш! Позвал заклятого друга?

— Интересс-сно…

— Не происходило ничего странного? — фэйри стал вовсе бледно-серым. Скулы резко заострились, глаза запали — словно из него всю силу выпили. — Не ощущали?.. — он запнулся, подбирая слова и ловя недоуменные взгляды иршасс.

— Имеете в виду присутствие Первостихии? — собственный голос прозвучал почти весело. И капельку насмешливо.

Может, потому, что она просто устала. Хоть в перепалке бы сбросить скопившееся напряжение. Кому пожаловать на жизнь, если сама на все пошла, и добровольно?

— Так ты знае-шшшь, княж-шшна, — Ашгай лениво извернулся, усаживаясь на собственный хвост и смотря немигающими змеиными глазами, — вс-стречалась? К тебе ведь явила-сссь? С-сделка? Служ-жжение?

И снова тихое насмешливое шипение — как будто он ожидал чего-то подобного.

— И то, и другое, — ответила под недоуменными взглядами подруг, — но это сейчас и неважно. Я знаю, как провести ритуал поиска, чтобы он точно указал местоположение Наора. Даже если тот без сознания, или, — голос дрогнул. Никаких или! Они его найдут!

— Что нуж-шшно? — деловито поинтересовался змей.

— Начертить знаки и напитать их силой — боюсь, я их сейчас просто взорву. Со мной делиться силой не надо — справлюсь.

— Уговорила. Люблю экс-сперименты, — клыкастая усмешка в ответ.

— Я в следующий раз вас к себе прикую, — страдальчески скривившись, пробормотал Ильдис.

— Не стоит, — негромко ответила, — это вряд ли что-то изменит. Следы скоро развеются, никто не должен знать о покровительстве Хаоса. Иль… — посмотрела серьезно, цапнув за рукав, — никто. Пожалуйста, ладно?

Если он расскажет Эрайшу — будет беда. Она это четко ощущала. До поры до времени никто знать не должен. Ничего.