14. НОВЫЕ ЦЕЛИ

Произнеся клятву верности, Ран-Ги приступил к обсуждению их сделки.

— Итак, мин-са, — сказал он, — как вы собираетесь обмануть дракона?

— Амира нельзя обмануть, — качнула головой Равена. — Он сразу разгадает обман.

— Тогда что вы предлагаете, мин-са?

Равена задумалась. Спустя минуту, сделала глубокий вдох и сказала:

— Вы отправите Амиру послание. Думаю, для вас не составит труда позаботиться о том, чтобы он его получил.

— Что должно быть в этом послании, мин-са?

— Вы сообщите, что я у вас в плену, и пообещаете вернуть меня, если Амир выполнит ваши условия — поделится с вами некоторыми секретами драконьей магии. После этого, Ран-Ги, вы перестанете давать мне еду.

Брови канрийца чуть приподнялись, выражая удивление.

— Так долго, как потребуется, — твердым кивком головы подтвердила сказанное Равена и добавила: — И воду… воды будете давать ровно столько, чтобы поддерживать во мне жизнь. Увидев меня, Амир должен быть уверен, что я пленница, измученная, изнуренная, слабая — только жертва. У него не должно возникнуть даже подозрения, что я могу быть в сговоре с вами. Перед этим вы дадите мне кинжал, я буду прятать его под юбками. Ничего не подозревая, Амир подойдет ко мне — и я раню его, для того чтобы вам легче было его схватить.

Канрийский маг внимательно слушал, не перебивая. Равене в его молчании почудилось недоверие.

— Вы боитесь, Ран-Ги? — прямо спросила она. — Боитесь, давать мне оружие, предполагая, что я могу обмануть вас?

Кан-Ри моргнул.

— Верно ли, что этот дракон убил ваших родителей?

Равена кивнула.

— Тогда я верю вам, — сказал Ран-Ги. — Для канрийцев отец и мать так же священны, как и для вас. Невозможно простить того, кто отнял у них жизнь.

Равена некоторое время думала над его словами, и снова кивнула, но уже в знак того, что убедилась в его доверии к ней.

— Однако вряд ли я смогу сильно ранить Амира кинжалом, — с болью, которую вызывало в ней одно только упоминание этого оружия, произнесла она. — После нескольких дней голода мои руки сильно ослабнут. А если Амир не будет достаточно сильно ранен, справитесь ли вы с ним?

— Не волнуйтесь, мин-са, — сказал Ран-Ги. — Я уже все продумал. Достаточно будет, если вы лишь слегка поцарапаете его. Я смажу лезвие кинжала сильным ядом. Для человека этот яд смертелен, но дракона он лишь на время усыпит. Однако уверены ли вы, что вам необходимо отказываться от пищи и воды? Есть способы сделать так, что человек будет выглядеть, будто его истязали и морили голодом. Никто даже не заметит обмана.

— Амир заметит, — уверенно произнесла Равена. — Не забывайте — мы росли вместе. Он слишком хорошо меня знает. Каждое выражение лица, взгляд, интонацию.

Она поджала губы и чуть нахмурилась, после чего глухо произнесла, глядя прямо перед собой:

— Я никогда не умела его обманывать. Даже если он все те годы, что мы жили, как брат и сестра, притворялся передо мной.

Равена подняла взгляд на Ран-Ги и ровно сказала:

— Поэтому, чтобы его обмануть — обман должен стать правдой…

* * *

В тот день, когда они с Ран-Ги обсуждали план действий, Равена думала, что испытает удовлетворение, если все получится. Но сейчас, глядя на лежащего у ее ног Амира, она чувствовала только опустошение.

— Почему он не принял облик дракона? — вслух спросила она; ее взгляд то и дело скользил по брызгам крови, которая ожерельями и гроздьями окрасила одежду и лицо ее названого брата. — Ему не пришлось бы с таким трудом прокладывать себе путь.

Почувствовав на себе взгляд Ран-Ги, Равена подняла глаза. Канрийский маг смотрел на нее как будто озадаченно.

— А вы не поняли, мин-са? — спросил он.

Равена нахмурилась и слегка мотнула головой в недоумении.

Ран-Ги задумчиво хмыкнул.

— Он не знал, где мы вас прячем. Если бы сражался в облике дракона — просто сравнял бы приют с землей, и тогда это место стало бы не только нашей могилой, но и вашей, мин-са. Он не стал принимать облик дракона из-за вас — боялся навредить вам. Поэтому ему пришлось сражаться с нами в человеческом облике.

Ран-Ги перевел взгляд на Амира.

— Если бы я верил, что драконы умеют любить, я бы решил, что этот дракон любит вас, мин-са.

Равена моргнула. В отличие от канрийца, она не взглянула на Амира — смотрела прямо перед собой. Сглотнув подкативший к горлу тяжелый комок горечи, сказала:

— Да. Наверное, он любит. Как умеет.

«Вот только у его любви привкус боли и крови», — подумала Равена, не став говорить это вслух.

Ран-Ги встал и подошел к пустому дверному проему сарая. Что-то громко крикнул по-канрийски, а спустя минуту в помещение вошли двое канрийцев с носилками. Опустив носилки на пол, они положили на них Амира.

Проследив, пока они выносили его наружу, Равена попыталась встать, однако ослабленное тело не слушалось — ноги подкосились, а в глазах потемнело.

— Вы не сможете сейчас идти сами, мин-са, — произнес Ран-Ги; подойдя, он опустился перед ней на одно колено. — Просто доверьте это мне.

Равене было неловко, но она позволила Ран-Ги взять ее на руки и вынести из сарая.

Впервые за семь дней ее лица коснулись солнечные лучи. Равена невольно подняла взгляд к небу — его чистая голубизна на миг заворожила ее, заставив сердце биться чаще.

На смену опустошению, которое овладело Равеной, после того, как ей удалось свершить задуманное, приходило другое чувство. Медленно, но верно оно зарождалось в ее душе, пуская ростки.

Под этим голубым небом Равена впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Впервые по-настоящему ощутила — ее жизнь только в ее руках.

Яркая голубизна неба ослепила привыкшие к сумраку узилища глаза, и Равена опустила взгляд, одновременно услышав голос Ран-Ги:

— Не смотрите, мин-са. Не смотрите вокруг.

Но было поздно.

Просторный двор монастыря был словно устлан красным ковром из человеческих тел. И почему-то в эту минуту Равена в первую очередь подумала о том, как Ран-Ги сложно будет нести ее к воротам сквозь этот двор — ведь здесь негде было ступить.

— Ран-Ги, — позвала Равена.

— Да, мин-са, — отозвался канрийский маг.

— Вы не жалеете? Глядя вокруг, вы не жалеете о нашей сделке?

— Нет, мин-са, — не раздумывая ни мгновения, ответил Ран-Ги. — Вы же видите — только вы могли это сделать. У каждого погибшего здесь воина лезвие меча было смазано тем же ядом, что и ваш кинжал. Но ни у кого из них не было и шанса подойти к дракону так близко, чтобы хотя бы задеть его. Ни у кого, кроме вас, мин-са.

Равена не могла сделать вдох.

Еще сегодня утром все, кто сейчас застилал собой землю, были живы. Дышали. Думали о чем-то. Может быть, как минуту назад Равена, понимали глаза и смотрели на это бескрайнее голубое небо… И уже тогда были готовы умереть ради цели своего ордена, своей страны.

«Кто же здесь самый страшный? — подумала Равена, чувствуя, как плывет ее взгляд, и смазываются в единое полотно контуры мертвых тел. — Амир, который убил в одиночку не меньше сотни человек? Или канрийцы? Те, которые принесли в жертву сто своих соплеменников, чтобы взять в плен одного дракона. Те сто, которые добровольно пошли на смерть. Или, может быть, я — по собственной воле истязавшая себя голодом ради мести?»

— Каждый сам выбирает свою судьбу, мин-са, — вдруг сказал Ран-Ги, видимо, догадавшись по ее лицу, о чем она думает. — Вы не вправе судить других за их выбор, каким бы страшным он вам ни казался. Как никто не имеет права судить вас, за тот выбор, который сделали вы.

Слова Ран-Ги как будто ослабили тиски, сдавливающие горло Равены. Она наконец сделала вдох. И набрав полную грудь воздуха, спросила:

— Мы можем уйти, Ран-Ги?

И услышала без заминки последовавший ответ:

— Да, мин-са. Мы уже уходим.

* * *

Дагреб был маленьким рыбачьим городком. Здесь была всего одна гостиница недалеко от гавани. Вместе с морским воздухом сквозь раскрытые оконные ставни в комнату проникал запах рыбы.

Со слов Ран-Ги, этот город был ближайшим к заброшенному приюту монахов-отшельников — всего в десяти милях. Теперь Равена понимала, что канрийцы выбрали этот приют не только потому, что он было заброшен, но и из-за его близости к морю.

От Ран-Ги она узнала, что Амира уже погрузили на канрийский корабль, который все это время ждал отряд в гавани. Сегодня он должен был отплыть в Кан-Ри.

Немного поев, переодевшись и отдохнув, Равена чувствовала себя лучше. Она уже самостоятельно ходила по комнате, хотя все еще приходилось превозмогать слабость в ногах и головокружение.

В дверь постучали, и послышался голос Ран-Ги:

— Это я, мин-са.

— Входите, Ран-Ги, — отозвалась Равена.

— С вами кое-кто хочет поговорить, мин-са, — войдя в комнату, сказал канрийский маг.

Равена непроизвольно напряглась.

— Кто?

— Одна женщина. Вы ее знаете.

В голове Равены промелькнула догадка.

— Она ждет за дверью. Если вы согласитесь встретиться с ней — я позову ее.

Равена колебалась.

— Хорошо, Ран-Ги, — все-таки сказала она. — Пусть зайдет.

Увидев на пороге Фанни, Равена удивилась своему спокойствию. Вопреки собственным ожиданиям, она не могла по-настоящему злиться на эту женщину.

Сделав два шага вперед, Фанни рухнула на колени и припала к полу.

— Простите меня, госпожа, если можете, — глухо произнесла она. — Драконы убили мою семью — я должна была отомстить. Простите, что использовала вас ради мести.

Равена какое-то время смотрела на склоненную перед ней женщину.

— Я понимаю, — ровно сказала она. — Моя семья тоже погибла от руки дракона, и твое желание отомстить я понимаю. В каком-то смысле я даже благодарна тебе. Ты помогла мне освободиться.

Фанни подняла голову, в темных глазах ее стояли благодарность и надежда.

— Спасибо, госпожа, у вас доброе сердце. — Она закрыла глаза, и лицо ее исказило ненавистью. — Я рада, госпожа. Рада, что вы не вернетесь в Клан Драконов. Рада, что эти чудовища в облике людей не получат с вашей помощью возрождения. Надеюсь, век драконов будет недолог.

Открыв глаза, она сделала глубокий вдох и, как будто решившись, продолжила:

— Я хотела бы остаться с вами, госпожа. Мне некуда идти. Мой муж и сын мертвы. В Клан Драконов я вернуться не могу, даже если и чувствую, что еще не отомстила им так, как они того заслуживают. Мне больше не ради чего жить. Если бы я могла служить вам…

— Нет, — твердо произнесла Равена, глядя на женщину без всякой жалости. — Я доверилась тебе. А ты обманула меня. Никогда больше я не смогу тебе поверить. Всегда в глубине души буду ждать от тебя обмана. Я не хочу, чтобы ты оставалась со мной.

Глаза Фанни наполнились болью, взгляд сначала разгорелся отчаянием, потом опустел, словно из него ушла вся жизнь.

— Найдешь ли ты другие причины жить, или умрешь — мне нет дела, — равнодушно сказала Равена, отводя взгляд от женщины. — Но лучше, чтобы наши пути не пересекались. Это в последний раз. В последний раз, Фанни, я прощаю того, кто обманул меня и использовал.

Когда Фанни вышла и за ней закрылась дверь, в комнате на какое-то время повисло молчание. Первым его нарушил Ран-Ги.

— Что вы планируете делать дальше, мин-са? Теперь ваша жизнь всецело принадлежит вам. И, будучи рядом с вами, я позабочусь о том, чтобы никто на нее не посягнул. Как и обещал. Но все же мне любопытно, какая судьба ждет меня рядом с вами.

Какое-то время Равена молча смотрела на Ран-Ги. В глазах канрийца она не видела сожаления о принятом решении — только любопытство. Похоже, ему и впрямь было интересно, какие у нее планы.

Почему-то это заставило ее улыбнуться.

— Вы улыбаетесь, мин-са? — спросил Ран-Ги, и в уголках его губ она тотчас увидела тень улыбки. — Это радует меня. Значит, вы исцеляетесь. И когда я так говорю, я имею в виду вовсе не ваше тело, а ваш дух, мин-са.

Равена кивнула.

— Вы правы, Ран-Ги. Еще совсем недавно я была опустошена, но сейчас я чувствую себя так, будто заново родилась. Думаете, это странно, учитывая все, что случилось?

Ран-Ги покачал головой.

— Это совсем не странно, мин-са. Перед вами целая жизнь. И теперь вы знаете, что только вам решать, какой она будет. Вы можете выбрать все, что угодно. Что же вы выберете?

Равена кивнула.

— Да, я думала об этом. Я думала… — Сделав глубокий вдох, она кивнула снова, в этот раз собственным мыслям. — Мы отправимся в Тристоль, Ран-Ги. Я думаю, прежде всего мне нужно понять, кто я. Тот факт, что я наследница вымершего Клана Сапфиров, до сих пор приносил мне только несчастья. Но я хочу это исправить. Мне нужно узнать как можно больше об этом клане, а значит, и о себе. И в Тристоле есть человек, который может мне помочь. Человек, который однажды пообещал мне, что я могу на него рассчитывать.

Ран-Ги заинтересованно хмыкнул с усмешкой.

— Что ж, это интересно, мин-са. Я с удовольствием буду сопровождать вас всюду, куда бы вы не отправились.

Равена с благодарностью посмотрела на канрийского мага и, глубоко с решимостью вздохнула.

* * *

Час спустя, оставшись в комнате одна, Равена стояла у раскрытого окна и смотрела в сторону гавани. Дагреб располагался на предгорье с его холмами и возвышенностями. Гостиница, в которой остановилась Равена, стояла на одной из таких возвышенностей, поэтому отсюда открывался чудесный вид на море и стоящие в гавани корабли.

Затаив дыхание, Равена наблюдала, как корабль канрийцев покидал гавань Дагреба. Он увозил ее боль и ее прошлое. И прямо сейчас она чувствовала себя так, будто отпускает их — отпускает без сожаления.

«Мы еще встретимся, Амир, — думала Равена, когда корабль, который увозил ее названого брата в Кан-Ри, уже почти исчез на горизонте. — Я уверена, что мы непременно еще встретимся. И при следующей нашей встрече уже ты захочешь отомстить мне. Что ж, я буду ждать. Но клянусь — я буду готова к твоей мести».