5. О НРАВАХ ДРАКОНОВ

— Госпожа!

Чей-то голос словно тянул ее за руки из темных глубин сна — сна, который на время стал бегством, но не давал желанного успокоения, был тревожным даже без сновидений, непроглядным, как взбаламученное дно реки.

— Госпожа!

Равена размежевала тяжелые веки. Склонившись над ней, рядом стояла полная женщина: черноглазая, рослая, в простых одеждах.

— Кто ты? — спросила Равена шепотом; голос спросонья еще не слушался ее.

— Фанни, госпожа, — ответила женщина. — Мне наказали прислуживать вам. Простите, что вошла без позволения. Я стучала, но вы крепко спали. Не переодевшись, госпожа.

Равена оторвала голову от подушки и села. Она и впрямь заснула прямо на покрывалах в своем платье из золотой парчи. Равена с трудом вспоминала, как поднялась по лесенке в отведенные ей покои, добрела до кровати с балдахином и, уткнувшись лицом в подушки, чтобы заглушить рыдания, уснула.

Первым делом она решила оглядеться. Помимо кровати, вдоль стен тянулись комоды, полы были устланы цветастыми коврами, кроме того — здесь было много золота. Светильники, чаша для умывания на столике, высокий бокал, ваза с фруктами, резная рама большого настенного зеркала — от сверкания золотых предметов сразу заболели глаза. Драконы определенно привыкли жить в роскоши. Наверное, терпеть нищету приемных родителей Амиру было очень непросто.

Одной лишь мысли об Амире Равене хватило, чтобы окончательно проснуться. Заставляя себя не думать о нем, она посмотрела на ожидающую ее распоряжений женщину.

— Ты сказала, тебя зовут Фанни? — спросила Равена.

Служанка кивнула.

— Это имя… Ты не из местных? — догадалась Равена. — В этих местах люди носят другие имена.

Фанни снова ответила кивком головы.

— Так и есть, госпожа. Я родом из других краев.

— Откуда же?

Равена спросила лишь для того, чтобы поддержать разговор, но тем сильнее удивил ее ответ.

— Из Бриеста, госпожа.

— Из Бриеста?! — ожила Равена, устремив на Фанни взволнованный взгляд. — Я тоже! Я тоже из Бриеста!

Женщина посмотрела жалостливо.

— Бедное дитя. Неужто родители отдали вас драконам? На золото драконов многие своих детей готовы обменять.

Пальцы Равены невольно сжали золотую парчу.

— Нет, — сказала она. — Моих родителей убил дракон.

Взгляд Фанни изменился. На секунду Равене показалось, что в черных глаза женщины промелькнул тихий, словно хорошо сдерживаемый гнев, но уже в следующий миг Фанни снова смотрела с сочувствием.

— Тяжело вам, поди, госпожа. Жить с убийцами твоей семьи — испытание даже для побитых жизнью стариков, а вы совсем еще молоды, сердце юное, тяготами жизни не закаленное.

Она вдруг улыбнулась ласково.

— А давайте-ка мы вас умоем, расчешем — с дороги не помешает освежиться, верно же?

Равена позволила Фанни помочь ей снять платье из парчи. Оставшись в исподнем, она умылась принесенной для нее служанкой водой из чаши. У воды был приятный запах, и Равена подумала, что в нее, видимо, добавлены какие-то цветочные масла. После умывания Фанни распустила волосы Равены и принялась их расчесывать.

От умелых движений ее рук Равена расслабилась, чувствуя, как уходит из тела напряжение. Она вспомнила, как матушка любила расчесывать ее волосы перед сном. Это был их маленький ритуал. Материнская забота и нежность действовали на Равену успокаивающе и усыпляюще, так что после ухода матушки, она всегда быстро засыпала.

— Расскажи мне, давно ты здесь, Фанни? — попросила Равена, радуясь маленькому островку покоя посреди невзгод и предательств, которые теперь составляли ее жизнь.

— Уже больше года, госпожа, — отвечала Фанни, продолжая аккуратно расчесывать ее волосы женщина. — Моему мужу чужой долг навязали, вот мы и приехали сюда — заработать, чтобы с долгами расплатиться. Все же знают, что Асаара — богатый город. Встречались нам люди в Бриесте, которые хвастали, что отсюда домой богачами возвращаются. У драконов, говорят, магия особая — золото умеют создавать из ничего.

«Если драконы умеют создавать золото из ничего, — подумала Равена, — тогда почему моя семья все последние годы жила в нищете? Настолько ли правдивы слухи?»

— А как же ты попала в клан? — продолжала любопытствовать Равена.

— У купца одного служила в Асааре, — отвечала Фанни. — К нему захаживала за эфинийскими тканями одна старая драконица. Понравилась я ей. Сказала, я умелая и покорная, ей нужна такая служанка. Тот и отдал меня.

— Просто взял и отдал? — спросила Равена. — Ты же не вещь.

— Так кто ж драконам отказывает, госпожа? — отозвалась Фанни. — Во всем мире им поперек слово сказать боятся. А уж в Асааре люди исполняют любую драконью прихоть. Этот город ведь под их властью живет. И местные жители драконов хоть страшатся, но и почитают. Знают, что благополучие Асаары от Клана Драконов идет. Так вот… Той драконице я со временем наскучила, и она меня в слуги к менее знатным людям в клане отдала. Так и живу.

— А как же твоя семья? — удивилась Равена.

Расческа в руках Фанни на миг остановилась, однако тотчас заскользила вниз по волосам.

— В другом месте моя семья, госпожа.

Равена помолчала.

— Ты скучаешь по ним?

— Как же не скучать? Скучаю, — ровно ответила Фанни.

Какое-то время Равена молчала, думая о том, что в этом они с Фанни похожи — их обеих драконы разлучили с их семьями. Потом, набравшись храбрости, попросила:

— Расскажи мне о Клане Драконов, Фанни. Я ведь совсем ничего о них не знаю. Кто сейчас глава клана?

— Так нет сейчас в клане главы, госпожа, — ответила служанка.

— Как нет? — озадаченно нахмурилась Равена.

— Нынче главы нескольких семей на главенство в клане метят, — ответила женщина. — Господина Амира и господина Самани больше всех поддерживают. Последним главой клана был отец господина Самани. Скончался он не так давно. А до него — отец господина Амира.

Глаза Равены невольно широко распахнулись. Отец Амира был главой Клана Драконов? И что потрясло ее еще сильнее — предводителя драконов ее отец называл своим другом? Как же так? Как это возможно? Ее отец, Гидеон де Авизо, был самым мирным человеком из всех, кого она знала, а драконы всем известны своим жестоким нравом!

— Все знают, — продолжала тем временем Фанни, — что отца господина Амира убил отец господина Самани, чтобы захватить власть. И ходят слухи, даже среди слуг, что отца господина Самани тоже убили. И сделали это якобы по приказу господина Амира те, кто до сих пор хранит верность первой семье клана.

Равена шевелила губами, сама не понимая, то ли хочет что-то сказать, то ли ей просто не хватает воздуха. Ей вспомнилось все, что отец говорил о внутрисемейных распрях драконов, и вмиг стало ясно, почему ее отец держал Амира подальше от клана. Несложно предположить, что после смерти главы первой семьи, попытались бы убить и его сына — наследника. Ее семья, выходит, спасла Амира от кровожадной родни. А он расплатился с ними за добро, отняв их жизни.

«Как легко они убивают, — ужаснулась Равена. — Тех, кто о них заботился. Тех, кто с ними одного племени… Как просто обрывают чужие жизни».

Наконец Равена опомнилась.

— Фанни?

— Да, госпожа?

— Разве тебя не накажут, если узнают, что ты говоришь такие вещи?

— Так об этом все говорят, госпожа, — спокойно отозвалась служанка. — Таковы уж нравы у драконов. Им ли не знать. Знаете, как драконы говорят? «Если дракон позволил себя убить — значит, он был слаб». А слабых они презирают.

Прикрыв глаза, Равена внутренне съежилась.

Страшно. Страшно осознавать, насколько безжалостны драконы. Страшно думать о том, что ждет ее здесь.

Как? Как Рил мог отдать ее Амиру — убийцу ее родителей? Как он мог?

* * *

Целый день Равена просидела в своей комнате. Она боялась выйти. Здесь все было совсем не так, как в Клане Воронов, где она с первого же дня пребывания чувствовала себя свободно и без раздумий гуляла за пределами не только своей комнаты, но и замка.

Из ее окон в башне открывался вид на горные хребты. Она видела растущие на их вершинах у узких троп деревья хурмы с большими оранжевыми плодами. Судя по всему, в этих краях цветение давно закончилось, и деревья уже плодоносили. Еще в Асааре она заметила, что здесь больше солнца, чем в ее родном Бриесте.

Прямо сейчас, когда Равена в очередной раз подошла к окну, не зная, чем еще она может себя занять, солнце уже клонилось к горизонту. Близился вечер. Именно в этот час в ее комнату со стуком вошла Фанни.

— Госпожа, — тихо произнесла она, — вас ждет господин Амир.

В груди Равены завязался узел.

— Для чего? — спросила она.

— Не могу знать точно, госпожа, — ответила Фанни, — но сейчас в Зале Драконьего Круга собрались главы высших семей клана и старейшины. Возможно, господин Амир желает представить вас клану.

Равена сделала глубокий прерывистый вдох и следом выдохнула.

— Хорошо.

Спустившись по лестнице, она увидела Амира. За спиной его послушной тенью, как всегда, стоял Идрус.

Завидев Равену, Амир окинул ее с ног до головы одобрительным взглядом. С помощью Фанни Равена надела платье, которое было для нее приготовлено в комнате — ярко-синее, под цвет ее глаз, с высокой талией, широкими откидными рукавами и золотой вышивкой в виде цветочных узоров.

— Тебе нравится это платье? — спросил Амир, подходя к Равене и глядя ей прямо в глаза.

— Разве это имеет значение? — холодно и напряженно произнесла она.

— Конечно, — улыбнулся Амир, подняв руки и скользнув пальцами по ее скуле. — Я всегда любил тебя радовать подарками, малышка Равена. Или ты забыла?

— Ты имеешь в виду украденные у канрийских торговцев шими, которые едва не стоили жизни Лини? — напомнила Равена.

Амир хмыкнул.

— Это невинное развлечение помогло мне узнать, что ты Сапфир. Для того оно и было затеяно. Я ведь давно подозревал, что твои родители что-то скрывают от меня, и это касается тебя. Эта детвора оказалась очень полезна.

— Что? — нахмурилась Равена.

О чем он говорит? «Для того и было затеяно»? Что это значит?

— Пойдем, — сказал Амир, отвлекая Равену от зародившихся в ее мыслях подозрений. — Нас ждут.

Вынужденная последовать за ним, она чувствовала спиной Идруса, который все время держался чуть позади. Коридоры, террасы и мосты — и вот уже перед ними распахиваются высокие и тяжелые двустворчатые двери большого зала.

Здесь было холодно, и Равена с запозданием поняла, что зал этот находился не в наскальных башнях, а внутри скалы. Со стен на нее глядели вырезанные в камне морды драконов. Их пасти были раскрыты, а глаза, казавшиеся пустыми, взирали с мрачной угрозой. Свод держался на широких колоннах, и рядом с колоннами Равена увидела людей. Все они повернули головы, чтобы посмотреть на вошедших.

— Вот она, — без всякого вступления заявил Амир; его шаги гулко отдавались эхом о стены зала, а голос звучал вызывающе, словно он похвалялся. — Смотрите на нее хорошенько, старейшины. Потому что она единственный в мире Сапфир.

Равена видела, как вперед вышел высокий старик в белых с золотом одеждах. Его длинные черные волосы и борода были подернуты сединой. Заметив, что один его глаз закрыт, а сомкнутые верхнее и нижнее веко пересекает большой шрам, Равена невольно сглотнула подкативший к горлу комок.

— Вы уверены, молодой глава первой семьи, что эта женщина Сапфир? — прохрипел он, придирчиво вглядываясь в лицо Равены одним глазом.

Амир усмехнулся.

— Уверен, старейшина Незам. Я своими глазами наблюдал, как она вернула к жизни девчонку. Ребенок был под заклинанием Извлечение Жизни. Только Сапфиру было под силу исцелить ее. А после исцеления появилось вот это.

Он вынул из-за пазухи золотую цепочку, на которой болтался сапфир в форме слезы. Равена тотчас узнала его — это был тот самый камень, который возник, когда она оживила Лини — бедную дочку бриестского трубочиста. Девочка умирала от магии канрийцев. И все из-за Амира, который втянул детей в кражу — просто для развлечения.

— Использованная магия воскрешения, которую выпускают Сапфиры, обретает форму ярко-синего камня, — произнес еще один старик, худощавый, с цепким взглядом, в темном кафтане; его голова была обмотана черной с серебристой вышивкой тканью, края которой свисали по обеим сторонам лица — испещренного морщинами и… шрамами.

«Похоже, в Клане Драконов, чтобы состариться, нужно постараться выжить, — подумала Равена. — Эти шрамы старейшин тому доказательство».

— Вы правы, старейшина Анвар, — улыбнулся краями рта Амир, — этот камень — использованная магия Сапфира.

Старейшина Анвар заинтересованно хмыкнул.

— Ваши притязания на место главы клана, молодой глава первой семьи, могут быть поддержаны старейшинами, если вы введете женщину-сапфира в клан в качестве своей жены.

Сердце Равены пропустило один удар. Она знала. Понимала, зачем нужна Амиру, но, произнесенные вслух, эти слова заставили ее окончательно осознать свое положение.

— Иначе и быть не может, старейшина Анвар, — сказал Амир. — Эта женщина — моя. И я привел ее сюда только с одной целью — чтобы она стала женой будущего главы Клана Драконов.

Его рот искривился в небрежной улыбке, которая как будто говорила: «Я привел ее. У вас нет выбора — только поддержать меня и сделать главой клана, если вы желаете его возрождения».

Равена стояла перед старейшинами и главами семей Клана Драконов и боялась даже пошевелиться. Здесь никто не спросит у нее, чего она хочет. Ее желания для них не имеют значения. В отличие от лисов, драконы даже не будут притворяться гостеприимными хозяевами. На нее смотрели, как на полезную вещь — она видела это в их придирчиво-оценивающих взглядах.

Стать женой Амира? Того, кто столько лет был для нее братом, а потом безжалостно лишил жизни ее отца и мать? Равена была скована ужасом и отвращением, которые внушала ей одна мысль об этом. Лучше бы он и ее убил в ту ночь.

Она стояла, словно окаменев, но внутри нее бушевало отчаяние. А в зале вдруг раздался чей-то зычный голос, который показался Равене немного знакомым.

— Ты торопишься, Амир!

Подняв глаза, она увидела высокого молодого мужчину с вьющимися волосами до плеч. Мгновенно узнала в нем Самани, которого встретила сегодня утром на террасе. Вспомнив, что рассказывала ей Фанни, Равена догадалась: Самани был сыном предыдущего главы клана, а значит, являлся главой второй семьи — вот почему сейчас он был здесь.

— Что ты хочешь сказать, Самани? — спокойно и сдержанно улыбнулся Амир, но, лишь глянув на него, Равена вдруг заметила притаившееся в его взгляде и хорошо знакомое ей лукавство — взгляд охотника, который уже приготовил ловушку для зверя.

«Амир что-то задумал», — пронеслось в мыслях Равены.

— Ты сказал, что эта женщина твоя, — подходя ближе, произнес Самани. — Но есть ли у тебя основания для этого?

— Мне не нужны основания, — с холодным высокомерием заявил Амир. — Достаточно моего слова.

— Но мне не достаточно, — парировал Самани и вдруг повернулся к Равене.

Глядя ей в лицо, спросил:

— Ты обещала себя ему в жены? Клялась принадлежать ему? Или, может, твои родители обещали тебя ему? Потому что, если нет, то я тоже могу претендовать на то, чтобы сделать тебя своей женой. Ответь.

Равена задержала дыхание. Ее мысли сбивались, но каким-то чудом ей удалось ухватиться за одну — самую главную. Если ей суждено остаться в Клане Драконов, то лучше уж она станет женой незнакомца, чем отдаст себя тому, чьи руки испачканы кровью ее родителей.

— Нет, — стараясь говорить ровно, чтобы голос не дрожал, ответила Равена, — я не обещала себя ему в жены. Нет, я не клялась принадлежать ему. Нет, мои родители не обещали меня ему.

Самани улыбнулся, посмотрел на нее с одобрением, и Равене показалось, что эти несколько мгновений он видел в ней человека — не просто полезную вещь.

— Слышал, Амир?! — с вызовом повернулся к названому брату Равены Самани. — Эта женщина тебе не принадлежит. Я тоже хочу сделать ее своей. Что скажешь?

Амир хмыкнул, будто был слегка озадачен.

— Ты бросаешь мне вызов, Самани? — спросил он.

Среди старейшин в зале поднялся заинтересованный ропот. Самани тем временем дерзко вздернул подбородок и кивнул:

— Верно. Я бросаю тебе вызов. Если ты хочешь эту женщину — тебе придется сразиться со мной.

Амир улыбнулся, и в его улыбке странным образом сочетались коварство и торжество.

— Я принимаю твой вызов, Самани. Завтра на рассвете я готов принять бой.

«Он доволен, — всматриваясь в лицо названого брата, с подозрением и тревогой думала Равена. — Почему Амир доволен?»