48. ДРАКОН И МАГИСТР

Ноги ее ослабли, и она опустилась на колени. Оперлась ладонью о землю, чувствуя, как стебли царапают кожу, и сжала во второй руке кольцо.

Как же это?.. Ведь совсем недавно он стоял перед ней. Разговаривал с ней. Говорил, что верит в нее. Смотрел на нее. Касался. Целовал… О, небеса, как же это?!..

До ушей Равены донеслись звуки шагов, сминающих лесную траву. Амир опустился перед ней на одно колено и, обхватив пальцами ее подбородок, заставил Равену поднять на него глаза.

— Ты должна была быть моей с самого начала, — с негодованием ища ее взгляд, прошептал он. — С самого начала — только моей. Почему же ты плачешь из-за него?

Только сейчас, после его слов, Равена поняла, что по ее щекам текут слезы. Глядя прямо в изумрудные глаза, она сказала:

— Если бы только тебя в моей жизни никогда не было. — Ее губы задрожали, брови сошлись на переносице, и Равена прошипела с тихой ядовитой ненавистью: — Как бы я хотела уничтожить твое существование в моей жизни, Амир. Все, что было, все эти годы, всю мою детскую привязанность к тебе, все то время, что мы провели вместе… — На миг замолчав, она сжала губы и выплюнула ему в лицо: — Пусть бы все это исчезло!

Лицо ее названого брата исказилось от ярости. Его пальцы сжали ее подбородок с силой, способной сломать кости. Изумрудные глаза лихорадочно блестели.

«Тебе больно, Амир? — спрашивала она его одним только взглядом. — Но только такого ответа заслуживает твоя жестокая любовь».

Поднявшись на ноги, Амир схватил Равену за руки и заставил встать. Его пальцы обхватили ее шею.

— Хочешь, я помогу тебе в этом? — Пальцы на ее шее сжались сильнее, все мускулы на лице Амира окаменели, но в потемневших изумрудных глазах плескалась яростная и дикая разрушительная сила. — Если ты так сильно не хочешь быть моей, то лучше тебе умереть. Когда ты умрешь — все, о чем ты говорила, исчезнет для тебя, моя малышка Равена. Ничего не останется. И меня в твоей жизни больше не будет.

С этими словами он так сильно сдавил горло Равены, что на ее глазах выступили слезы. Ухватившись обеими руками за его запястье, она пыталась оторвать от себя его руку, но тщетно — мышцы Амира казались каменными, в них была сила дракона. Одной руки — ему достаточно было сжать пальцы одной руки, чтобы забрать ее жизнь.

— Что ты делаешь? — раздался встревоженный голос императрицы Кан-Ри. — Ты не можешь убить ее… Она нужна нам. Она нужна мне!

Но Амир словно не слышал ее — его взгляд был прикован к Равене, и в этом взгляде бушевала всесокрушающая ярость, несмотря на то, что лицо его как будто не выражало ничего.

— Скажи, что ты будешь моей, Равена, — процедил сквозь зубы Амир. — И я не убью тебя.

Из последних сил Равена мотнула головой: «Нет».

Глаза Амира полыхнули безумием, и пальцы сомкнулись с такой силой, что Равена поняла: сейчас она умрет.

И в этот самый момент Амир вздрогнул всем телом — его глаза широко и удивленно раскрылись, изо рта вырвался хриплый выдох, а пальцы, душащие Равену, отпустили.

Жадно хватая ртом воздух, Равена шагнула назад, и тотчас увидела, как из края рта Амира потекла струйка крови.

За его спиной стоял Ран-Ги.

Равена видела резкое движение: Амир снова вздрогнул всем телом, а Ран-Ги попятился от него в сторону. В вытянутой наготове руке он держал окровавленный кинжал. Приблизившись к Равене, осторожно завел ее себе за спину.

Сведя брови на переносице, Амир поморщился и на миг закрыл глаза, словно в приступе боли, однако тотчас открыл их и медленно поднял взгляд Ран-Ги.

— Ты застал меня врасплох, маг, — ухмыльнулся Амир и произнес громко: — Я думал, рыцари ордена Сон-Лин-Си, как псы, верны своей императрице, но твой маг ослушался тебя, Тай-Мин! Что скажешь?

— Что это значит, Ран-Ги? — раздался строгий голос императрицы. — Что ты делаешь? В Тристоле ты согласился выполнить мой приказ.

— Я не соглашался, императрица, — ответил канрийский маг. — В тот раз я лишь сказал, что поступлю так, как велит мне мой долг.

Продолжая отступать назад и вынуждая пятиться Равену, он добавил:

— Я тоже хочу кое-что спросить, императрица. Вы сказали дракону свое имя? Даже для ваших подданных оно является священной тайной. Только самые приближенные…

— Молчи! — был гневный ответ. — Ты предатель! Ты не имеешь права судить императрицу Кан-Ри!

— Но я не предавал вас, моя императрица, — спокойно отозвался Ран-Ги. — Мое служение госпоже Равене — лишь продолжение служения ордену, Кан-Ри и вам. Я следую своему долгу. Госпожа Равена помогла нам схватить дракона, а я, чтобы отплатить за это, поклялся служить ей. Что насчет вас, моя императрица? Сто человек погибло, чтобы пленить дракона. Сто преданных вам канрийских магов. Но вот он, этот дракон — передо мной. А вы на его стороне. Вот, как вы отплатили тем, кто отдал жизнь ради Кан-Ри и своей императрицы?

В невозмутимом голосе Ран-Ги вдруг послышался гнев, холодный, как сталь:

— Кто же из нас двоих предатель, моя императрица?

Ран-Ги не дождался ответа — в этот момент, вынув из ножен свой кинжал, Амир пошел на него.

— Тебе нужно было выбрать другую госпожу, канрийский маг, — сказал он. — Сохранить верность своей императрице и оставить Равену мне.

— Уходите, — не поворачиваясь к Равене, быстро бросил через плечо Ран-Ги.

— Удар, который ты нанес мне, не способен убить меня, — сказал Амир, отводя руку с кинжалом в сторону. — Только разозлить.

Он ринулся вперед так стремительно, что Равена не успела даже ахнуть. Изловчившись, Ран-Ги толкнул ее, и Равена упала наземь чуть в стороне. Она видела, как канрийский маг отклонился назад — острие кинжала Амира прошило воздух рядом с его горлом.

Ран-Ги перекатился по земле в сторону и молниеносно вскочил на ноги, однако Амир был уже рядом. Канрийский маг в последний момент успел отклонить голову — острие кинжала прочертило сверкающую линию перед его глазами.

В развороте Амир с силой ударил Ран-Ги ногой в живот, а стоило канрийскому магу упасть на спину, как он тотчас прижал его коленом к земле и занес над ним кинжал.

— Нет! — в страхе прошептала Равена; ее голоса на большее не хватило.

Видя, как сражается Амир, она понимала, что Ран-Ги все еще жив лишь по двум причинам: в его теле тоже живет магия дракона, а Амир ранен.

— Стой! — закричала Равена, когда Амир вскинул руку с кинжалом, чтобы вонзить его в грудь Ран-Ги, но в этот самый момент лезвие кинжала засветилось голубоватым светом.

Рука Амира замерла.

Со злым недоумением он смотрел на свое оружие — лезвие уже полыхало золотом. Миг — и от него исходит иссиня-черное свечение. Еще миг — и лезвие сияет, как изумруд. Мгновение — и от белоснежного света, которое источает лезвие, больно глазам.

Когда вокруг лезвия, рождаясь словно из ниоткуда, заскользил черный дым, Амир зашипел, словно оружие обожгло его, разжал руку и отбросил кинжал в сторону.

— Надо отдать тебе должное, дракон, — раздался голос, который мог принадлежать только старику. — Из твоего племени ты первый, кому удалось сбежать от меня.

Повернув голову на звуки, Равена увидела между деревьями седовласого человека в одеждах канрийского ордена Сон-Лин-Си. Он неторопливо направлялся в их сторону.

— Старик, — произнес с ухмылкой Амир, глядя на новоприбывшего; казалось, что он видит этого человека не впервые.

— Но в конце концов, даже если ты убежал от меня, — продолжал рассуждать старик, медленно приближаясь, — я все равно тебя настиг. Ты здесь — и я здесь. Скажи, дракон, тебе впервые приходится видеть силу всех шести духовных сил сразу?

Амир нахмурился, напряженно глядя на старика.

— Кто ты? — спросил он.

Равена заметила, что Ран-Ги пытается подняться с земли. Повернув голову к старику, он вдруг спросил потрясенно:

— Магистр Лотар?

«Лотар?» — полыхнуло в голове Равены.

Она знала это имя, и сейчас, приглядевшись внимательнее, заметила: несмотря на канрийские одежды, старик не был канрийцем. Глубоко посаженные глаза, светлая кожа…

Равена взирала на старика, не зная, может ли доверять самой себе.

Дядюшка Лотар. Алхимик. Хранитель, в сердце которого спрятаны шесть кристаллов с духовной силой всех шести кланов. Неужели это он?! Магистр канрийского ордена Сон-Лин-Си?

— Вы… — произнесла она, глядя на него недоверчивым взглядом.

— Магистр, — ошеломленно произнесла императрица. — Почему вы здесь?

— Вы разочаровали меня, императрица, — проходя мимо нее, но даже не взглянув, бросил магистр Лотар.

Красивое лицо императрицы исказилось от негодования.

— Как вы смеете говорить так со мной? — произнесла она. — Вы — магистр ордена Сон-Лин-Си, который служит мне…

— Людям, — резко перебил ее магистр. — Орден Сон-Лин-Си всегда служил людям, а не вам, дорогая моя императрица. Для того он и был создан мною.

— Вами?! — императрица глотала ртом воздух.

— Мною, — сказал старик и наконец соизволил бросить на нее гневный взгляд из-под тяжелых надбровных дуг. — Позволили дракону соблазнить вас, совратить ваш дух, пойти против целей ордена… Вы не достойны быть императрицей Кан-Ри.

Раскосые глаза Тай-Мин широко раскрылись, лицо исказило униженное выражение, словно ее заклеймили.

Когда глаза магистра наконец остановились на Равене, она вздрогнула. Он смотрел на нее пристально какое-то время, потом кивнул:

— Иди, дитя неба. Ты знаешь, что должна сделать. Ран-Ги позаботится о тебе, а я… позабочусь обо всем здесь.

Равена не успела пошевелиться, а канрийский маг уже был рядом.

— Пойдемте, мин-са, — сказал он, увлекая ее в ту сторону, куда они направлялись.

— Не так быстро, — с угрозой в голосе произнес Амир, бросаясь за ними, но дорогу ему преградили шесть вспыхнувших прямо в воздухе одинаковых символов. Пять из них источали сияние разных цветов: голубой, иссиня-черный, золотой, белоснежный, изумрудный. Последний был словно соткан из тонких струек черного дыма.

— Магия всех шести кланов, — скользя по ним взглядом, произнес Амир и покосился назад, в сторону магистра. — Кто ты такой, старик?

Равена видела, как на лице магистра возникла снисходительная усмешка.

Дядюшка Лотар хмыкнул и сказал:

— Слышал ли ты когда-нибудь о хранителях, молодой дракон? — И добавил: — Я расскажу тебе.

Тем временем влекомая Ран-Ги, Равена углублялась в лес — туда, где их ждала Тропа Духов.