ГЛАВА 3

— Ал, почему ты до сих пор не спишь? — строгим тоном спросил Финист у мальчика, подхватывая его и не давая упасть. Я видела, что сердится муж только для вида — глаза у него просто сияли, а губы подрагивали, готовые расплыться в улыбке.

— Дедушка сказал, что ты сегодня приедешь. Я ждал, ждал, а тебя всё не было! — мальчик обиженно надул губы. — Почему ты задержался?

— Отличный способ уйти от ответа — обвинить во всём меня! — Финист улыбнулся и, потрепав сына по волосам, отпустил на крыльцо. — Где ваши манеры, молодой человек?

— Ой, простите! — мальчик испуганно посмотрел на меня и поклонился. — Добрый вечер. Меня зовут Ал. Вернее, Александр.

— А я — Лада, — я опустилась на корточки, чтобы не возвышаться над мальчишкой. Опыта общения с детьми у меня было предостаточно, и я знала, как болезненно они воспринимают отношение к ним, как к малышам. Я протянула сыну Финиста руку. — Приятно познакомиться.

— Вы моя новая няня? — поинтересовался мальчик, пожимая мою ладонь.

— Да, — ответила я, бросив быстрый взгляд на мужа и свёкра. Не стоило мальчишке пока рассказывать о наших отношениях с его отцом. К тому же, я понятия не имела, где его родная мама. Странно, что Финист меня не предупредил о том, что у него есть сын.

— А вы магии не боитесь? Я иногда колдую, случайно, — он опустил глаза, уставившись в пол, и я невольно улыбнулась.

— Не боюсь. Я только мышей боюсь и жаб немного. Но ты ведь не будешь меня ими пугать?

— Нет, — по озорной улыбке, проскользнувшей по его губам, я поняла, что ой как будет. Только на самом деле я их не боялась. Мы с подружками как-то на спор целое ведро жаб наловили и на кухню принесли. Ох, и досталось нам от тётки Фроси!

— Ну вот, все познакомились, а теперь тебе пора идти спать, — сказал Финист. Мальчишка шмыгнул носом и посмотрел на него жалобными глазами.

— Но я не хочу, папа! Можно, я ещё немного побуду с тобой?

— Александр, не канючь! Ты уже взрослый, — Кощей взял его за руку и чуть ли не силком повёл за собой.

— Я зайду к тебе! — крикнул Финист им вслед, прежде чем Ал заплакал, и одной этой фразой успокоил ребенка. Свёкор и мальчик скрылись из виду, а я поднялась с корточек и повернулась к мужу.

— Сын?

— Поэтому я просил тебя ничему не удивляться, — ответил Финист и зашёл в дом, бесцеремонно подталкивая меня в спину. — Пойдем, поговорим.

Пока шли до кабинета, я осматривалась по сторонам. Дом был большим и опрятным, но неуютным. Пустые белые стены без единой картины, выскобленные деревянные полы, минимум мебели и полное отсутствие декора. Я уже собиралась высказаться по этому поводу, но тут муж провел меня в кабинет, и я остолбенела.

Там было море книг. Все стены были заставлены ими, от пола до потолка. От такого богатства глаза разбегались. Я проглотила все свои замечания и постаралась сделать вид, что не слишком глазею на это великолепие. Сначала надо было решить текущие вопросы. А после… я возмечтала поселиться в этой комнате хотя бы на недельку.

— Так что насчет Александра? — спросила я, усевшись на любезно поданный мужем стул. Сам он ходил по кабинету и молчал, подбирая слова и явно не зная, с чего начать.

— Он мой племянник.

От этих слов мне стало чуточку легче. Просто по батюшке знала — образ любимой женщины плохо выходил у мужчин из головы, и бороться за Финиста с призраком первой жены (или с ней же реальной) мне не хотелось.

— Почему тогда он называет тебя папой?

— Помнишь, когда мы принимали роды у Марфы, я сказал, что без твоей помощи мог спасти или ребенка, или женщину? Так вот, тогда шептуньи рядом не было. Сестра умерла у меня на руках, истекая кровью, а я ничем не мог помочь.

Он отвернулся и так резко ударил по столу, что тот затрещал.

— Она вытребовала у меня обещание, что я спасу ребенка любой ценой. Я дал магическую клятву, ослушаться которую не могу. Я спас Ала и стал заботиться о нем, как о сыне.

— А его родной отец? Он знает о нём?

— Да, — Финист криво усмехнулся.

— Кто он? Почему не взял ребенка к себе?

— Тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Мне уже многое не нравится, — но я не стала уточнять, что именно имела в виду. То, что Финист утаил от меня наличие ребенка, или сам дом, напоминающий казарму.

— У него за ухом татуировка в виде лилии.

Я выругалась. Мачеха бы в обморок упала, услышь от меня такие слова, а батюшка выпорол бы, не посмотрел на возраст. Но сдержаться я не смогла. Королевский отпрыск. Бастард. Это сулило столько проблем!

— Вот поэтому я не хотел говорить, — Финист помрачнел и отошел к окну, глядя на улицу. Горели редкие фонари, изредка слышался лай собак. Город спал. — Это моя проблема, и я с ней разберусь. Отдавать им своего сына я не намерен.

— Нет, Финист. Это наша проблема, и разбираться с ней мы будем вместе. Потому что теперь Александр и мой сын, — я упрямо посмотрела на мужа, ожидая возражений, и ахнула от удивления, когда он подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— Что ты делаешь? Поставь меня на место! — воскликнула я, испытывая целую гамму чувств, начиная от радости из-за того, что меня носили на руках, до смущения из-за собственного веса. Признаться, я всерьез боялась, что Финист меня не удержит, и мы рухнем на пол. Но у мужа даже дыхание не сбилось. Откуда в нём только сила бралась?

— Лада, ты настоящее чудо! — объявил он, быстро целуя меня в губы, и я вспыхнула до корней волос, вырываясь ещё сильнее. — Всё, отпускаю, только не пинайся.

Он поставил меня на пол, но не отошёл, а стал поправлять мою косу и сбившееся платье. За этим действием нас и застал Кощей, заглянувший в кабинет в поисках пропавшего сына и невестки.

— Простите, что помешал, — свёкор вышел, прикрыв за собой дверь, и уже из коридора поинтересовался. — Правильно я понимаю, что покои вам готовить одни на двоих?

— Да!

— Нет!

Мы это выпалили с Финистом одновременно, и муж удивленно посмотрел на меня. Я почувствовала, что сравнялась цветом с помидором.

— Я мешал тебе спать эти два дня? — слегка обиженным шёпотом поинтересовался Финист, «незаметно» опуская руку мне на талию.

Я покачала головой, отступая от него к столу.

— Не в том дело. Мы же сказали Александру, что я его няня. Давай не будем раньше времени говорить ребенку, что поженились. Пусть он сначала ко мне привыкнет.

— Я не против. Но как это связано с тем, что ты собираешься спать отдельно?

— А ты что, спал вместе со всеми его нянями? — парировала я, и у Финиста округлились глаза, а со стороны закрытой двери раздался отчётливый смешок. Похоже, Кощей нас прекрасно слышал.

— Это была неудачная шутка, — заметил муж, делая ко мне шаг. Я поспешно огородилась столом.

— Вообще-то, это был вопрос. Ответ на который я, как законная жена, имею право услышать!

— Сначала определись, жена ты или няня! — сердито воскликнул Финист, догнав меня в один прыжок и прижимая к столешнице. Сердце предательски затрепетало, а ноги ослабли. Ну почему он на меня так действует?..

— Дети, время идет! Или вы останетесь в кабинете до утра? — снова раздался голос Кощея, и Финист раздосадовано оглянулся на закрытую дверь.

А я упрямо поджала губы, так как своего решения менять не собиралась. Не хотела бороться с Алом за любовь Финиста. Ведь мальчик, выросший под опекой отца, вполне мог посчитать меня помехой. Я отлично помнила, как тяжело перенесла второй брак батюшки, как люто ненавидела мачеху в первое лето её приезда. Это потом я привыкла и осознала, что она вовсе не злая колдунья, очаровавшая отца, а обычная женщина. Но гадостей наговорить успела.

— Не передумаешь? — не отрывая от меня взгляда, напряжённым тоном спросил Финист, и когда я покачала головой, повысил голос, чтобы услышал Кощей. — Лада какое-то время поживет в гостевых покоях!

— Хорошо. Тогда я поколдую там немного. А вы можете не торопиться, полчаса у вас есть, — свёкор хмыкнул и отошел от двери.

А я посмотрела на мужа, и на секунду мне стало не по себе. Уж больно шальная у него появилась улыбка. С такой только проказы творить, а не о делах разговаривать.

— Чем бы нам заняться в эти полчаса, женушка? — лукаво приподнял бровь Финист, а его пальцы пробежались вдоль моего позвоночника. Стало жарко. Никогда раньше я подобных чувств не испытывала.

— Может, обсудим, чем занимается Ал? У него есть расписание, планы уроков? — пискнула я, боясь смотреть на мужа, но ощущая на себе его пристальный взгляд.

Финист пару секунд недоуменно смотрел на меня, а затем расхохотался.

— Так меня еще не отваживали, — сквозь смех произнес он, отпуская меня и пододвигая к столу второй стул. — Ладно, давай обсудим обучение Ала. Тебе нужен листок, что бы записывать?

— Не помешает, — согласилась я.

— Тогда возьми чистый в столе.

Я обошла стол, вытащила стопку бумаг и, не удержавшись, захихикала.

— Что смешного в стопке бумаги? — поинтересовался Финист, и я показала ему, что меня рассмешило. Чистой стопка не была. Похоже, Ал очень переживал отсутствие отца и поэтому писал ему письма. А так как грамоте пока обучен не был, то вся бумага была исчиркана непонятными буквами, закорючками и с трудом угадываемым изображением отца. Похожие завитушки остались и на столешнице, а капли чернил закапали пол.

— Вот паразит! — без злости воскликнул Финист. — Знает ведь, что в кабинет ему нельзя заходить, и всё равно умудряется пробраться!

— Он просто соскучился по тебе. Кстати, ты обещал навестить его перед сном, — напомнила я мужу, и Финист подорвался со стула.

— Дырявая голова! — воскликнул он и выбежал из кабинета.

Чинно сидеть на стуле, терпеливо ожидая возвращения Финиста, когда вокруг столько новых книг, я не могла. Прошла мимо полок, внимательно вчитываясь в названия. Конечно, художественной литературой и любимыми мной сказками и легендами здесь и не пахло. Математика, физика, точные науки. Многие названия я попросту не понимала, а открыв из интереса один томик, увидела рисунок иван-чая и непонятное описание под ним. Других цветов в книге тоже было много, только назывались они все по-научному. Зато дальше шли рецепты, как из растений приготовить лекарства и хитроумные способы их хранения. Мне всегда нравилось возиться с травами, и я сама не заметила, как увлеклась этой книгой. А ведь раньше я даже не догадывалась, что корни лопуха не моют, а только очищают от земли, перед сушкой разрезая вдоль! А сколько ещё полезного можно узнать из этой книги…

Муж застал меня за тем, что я, пододвинув стул к столу, старательно переписывала рецепт отвара от простуды, чтобы попробовать приготовить его позже.

— Тебе это действительно интересно? — удивленно спросил он, неслышно подойдя сзади.

От испуга я вздрогнула и накапала чернилами на листок. Стало очень обидно — рецепт был почти дописан, а теперь начинай всё сначала!

— А почему нет? Или я должна заниматься только кухней и домашними делами? — решила я прояснить и этот вопрос. Конечно, от домашних хлопот никуда было не деться, да и не собиралась я отлынивать. Напротив, руки чесались навести порядок в этом пустом доме. Мне хотелось сделать его уютным — чтобы не стыдно было и гостей приглашать, да и самим чтоб жилось хорошо да ладно. Но и про себя я забывать не собиралась. Мне ещё тетка Фрося говорила: «Найди себе занятие по душе, Лада, иначе от души ничего не останется».

— Да занимайся, чем хочешь! Просто я мог бы объяснить. Но если тебе не нужна помощь… — мои резкие слова явно Финиста расстроили, это было видно по его поджатым губам и взгляду, колкому и холодному.

Ну вот, погорячилась и обидела его ненароком.

— Извини, — я осторожно дотронулась до его руки. — Я буду рада, если ты поможешь. Только учти, вопросов будет много. Глупых вопросов, — подумав, добавила я, и Финист улыбнулся. Светло стало, словно солнышко выглянуло.

— На глупые вопросы отвечать сложнее всего. Вот, например, ты знаешь, почему небо голубое?

— Потому что… — бодро начала я и замолчала, захлопав глазами. Я не знала, как ответить! Небо было таким, сколько себя помню. Конечно, иногда оно становилось серым и даже черным, заволоченным грозовыми тучами. На закате или на рассвете оно окрашивалось алым… Но почему небо днём именно голубого цвета, я никогда не задумывалась.

Финист, однако, именно такой реакции ожидал и нисколько не удивился.

— Ал обожает подобные вопросы, так что привыкай. Раз уж решила быть в его глазах няней, будь готова к тому, что он тебя замучает ими.

— И всё-таки, почему небо голубое? — не удержавшись, спросила я.

Но муж, усмехнувшись, только покачал головой.

— Лучше отложим это все до завтра, а то я тебе всю ночь объяснять буду. Давай условимся. Я буду учить тебя вечером, с шести до восьми. В это время мучай меня, сколько захочешь.

— А почему так мало? — вырвалось у меня прежде, чем я успела закрыть рот. Испуганно посмотрела на Финиста. Вот сейчас он мне выскажет всё, что думает! Мало того, что жена собирается наукой заниматься, так ещё и жалуется. Но он в очередной раз меня удивил.

— Я бы с удовольствием продлил наши беседы, но как только горожане узнают, что я вернулся, начнётся бесконечный поток посетителей, — с грустью в голосе пояснил он. — А слухи разносятся быстро. Вот увидишь, уже с утра появятся первые просители.

— Чего они от тебя хотят? — мне стало любопытно. Конечно, я знала, что Финист маг, но в рейды на нечисть он не ходил. Значит, колдовал в городе. Но чем именно занимался?

— Когда как. Заговора от болезни. Решения спора. Поиска потерянного наследства. Да чего угодно, маги ведь народ разносторонний, за всякие проблемы берутся — лишь бы деньги платили. Даже однажды кошку просили снять с дерева, — Финист забрал у меня книгу и убрал на место. — Насмотришься ещё. А сейчас ложись спать. Отец наверняка закончил с обустройством гостевых покоев.

— А ты?..

— Я немного поработаю. Пока меня не было, дел накопилась куча, целая стопка писем пришла. Прочитаю их и лягу. Иди, — он развернул меня к дверям, и я послушно вышла в коридор. Постояла за дверью, не зная, подниматься наверх или убедиться, что Финист ляжет спать. Работать муж мог много и усердно, это я поняла за несколько дней знакомства.

— Лада, иди спать, — раздался приятный баритон из-за двери, и я чуть ли не подпрыгнула на месте. Финист сквозь дверь видит, что ли? Помявшись ещё немного и не дождавшись его, я поднялась на второй этаж.

Ночь прошла спокойно. Несмотря на неудобную и жесткую кровать, я проспала на ней, как убитая. Проснулась только один раз — мне послышалось хлопанье крыльев за окном. Я даже выглянула, но никого не увидела и снова уснула.

Утром меня разбудил маленький негодник. Александр ворвался в комнату ураганом, запрыгнул на постель и без капли стеснения стянул с меня одеяло.

— Просыпайтесь быстрее, иначе завтрак проспите! — закричал он мне в ухо, и я, поморщившись от его ора, села. Улыбнулась, постаравшись, чтобы улыбка не выглядела натянутой. Каких манер можно требовать от малыша, если его воспитывают двое мужчин, занятые по горло делами?

— Во-первых, молодой человек, не следует врываться к даме в комнату, — сказала я, заходя за ширму и переодеваясь во вчерашнее платье. Мой сундук с вещами ещё не приехал, так что о новой одежде оставалось только мечтать. — А во-вторых, если будете прыгать на кровати, то можете ее сломать.

Ал плюхнулся, усаживаясь поудобнее, и беззаботно на меня уставился.

— Дедушка починит! Он же колдун! Он мне даже коленку починил, вот! — мальчик с гордостью задрал штанину и показал мне небольшой белый шрам. Я сглотнула. Это как же надо было упасть, что бы даже после лечения магией остались отметины?

— Давай не будем дергать дедушку по пустякам! А попрыгать и на улице можно. Как ты на это смотришь?

Предложение Ал воспринял без должного восторга, но с кровати слез и побежал впереди меня, показывая дорогу в гостиную. Я неторопливо спустилась следом. Бегать я не любила, в такие моменты напоминая себе хрюшку, которую дворовая ребятня гоняет. А кому такой образ понравится?

Узкий деревянный стол был накрыт скромно. Холодная говядина, тонко порезанные помидоры, лук, сыр и хлеб. Мне стало стыдно — надо было проснуться пораньше и приготовить завтрак. Все-таки я была хозяйкой, а не гостьей в этом доме.

— Лада, проснулась? Проходи, присаживайся! — Финист указал на место рядом с собой, но на него тут же уселся Ал, и я, спрятав улыбку, расположилась напротив, рядом с Кощеем.

— Как спалось на новом месте? — поинтересовался свёкор, намазывая хлеб маслом.

— Благодарю, замечательно, — честно ответила я. — Здесь очень тихо. Я думала, в городах по ночам шумнее.

— У нас спокойный район, — ответил Кощей. — Да и горожане рядом с магами боятся шуметь. Мало ли, в кого превратим спросонья.

— А вы можете? — поинтересовалась я.

Мужчина усмехнулся в бороду:

— Всякое бывало.

Не успели мы позавтракать, как прямо над нашими головами раздался громкий стук. Я стала озираться, а Финист простонал и уронил голову на руки.

— Началось, — пробормотал он.

— Это к папе пришли. Дедушка так калитку зачаровал, что бы звук по всему дому разносился, — громким шепотом пояснил мне Александр, а Финист натянул на лицо доброжелательную улыбку и пошел открывать.

Первыми посетителями оказались муж с женой, постоянно ругающиеся между собой. По обрывкам разговора я поняла, что жена обвиняла мужа в измене, а он оправдывался, говоря, что не гулял по борделям, а сидел у друга.

— И что они хотят от Финиста?

— Правды.

— Но ведь Финист не умеет читать мысли!

— А тут и обычный человек справится. Просто смотри внимательно, — Кощей объяснял негромко, и мне пришлось затаить дыхание, чтобы различать его тихую речь. — Видишь, как нервничает мужчина. Обрати внимание на его руки.

Я послушно взглянула и увидела, что тот действительно постоянно поглаживал ладони. А еще заметила, что он и живот незаметно почесывал, и то и дело рука пыталась спуститься ниже. — Готов поспорить, что его жена права, и он завсегдатай увеселительных кварталов. Но это легко проверить.

— Как?

— По крови. Если у него есть болезнь, то кровь покажет. Финист обычно все приемы в кабинете проводит, ты за ним прошмыгни и встань в сторонке, что бы не мешать. Можешь посмотреть, а я с Александром побуду.

Мне действительно было любопытно, и я прошла за посетителями. Финист на моё присутствие ничего не сказал, а те, если хотели возразить, то при маге не рискнули.

Муж достал из стеклянного шкафа небольшое стеклышко и нож, подозвал посетителей к столу. Первым подошёл мужчина, нерешительно вытянул вперед руку и ойкнул, когда Финист уколол его палец. Крови нужна была всего капелька, я и то сильнее кололась, когда вышивала, а мужчина побледнел, будто собирался в обморок рухнуть. Женщина перенесла процедуру спокойнее.

— Вот и всё. Завтра утром придете за ответом, — сказал Финист, проводя руками над порезами и заживляя их. Супруги закивали и удалились, а Финист поместил стекла в какой — то футляр и убрал.

— Вечером в лаборатории проверю, хотя тут и так всё очевидно. Вот такая скучная у меня работа, Ладушка, — безрадостно заявил он, но не успел ничего рассказать дальше, так как снова раздался громкий стук.

— Удачного дня, — я наклонилась и быстро поцеловала мужа в щеку. Но прежде, чем я успела сбежать, Финист поймал меня за руку и, прижав к себе, горячо поцеловал в губы.

— С такими воспоминаниями и работа легче будет, — подмигнул, выпуская меня из объятий.

Вернувшись к Кощею, я обнаружила, что он собирается уходить. Причём, Ал канючил и уговаривал забрать его с собой. Судя по обречённости, застывшей в глазах свёкра, он почти сдался под натиском внука, поэтому моё появление воспринял с явным облегчением.

— Лада, у меня срочный вызов из дворца. Можешь приглядеть за Александром? Погуляйте с ним, сходите на ярмарку, — свёкор передал мне тонкий кошель с монетами. — Заодно купишь, что тебе для дома надо.

— Без проблем, — я улыбнулась мальчишке, но тот явно был недоволен неожиданным поворотом и расхныкался.

— Нет! Не хочу с ней! Я с тобой пойду, дедушка! — закапризничал он, вцепившись в штанину мага.

— Пожалуйста, — не стала спорить я и как бы в сторону произнесла. — Мне тогда больше сладостей достанется. И на карусели заодно покатаюсь.

Ребёнок перестал плакать, прислушиваясь к моим словам.

— Помнится, Василиса из столицы привозила расписные пряники. Интересно, где такие можно купить? — я в задумчивости взвесила кошелек в руке и почувствовала, как Ал дёрнул меня за подол.

— Я знаю, где.

— Правда? Как жаль, что ты идешь с дедушкой! Мог бы показать мне дорогу. Заодно купили бы пряников к чаю. А так придется обходиться черным хлебом, — я вздохнула и сделала вид, что собираюсь уходить.

На лице малыша отразилась борьба между желанием пойти с дедом и со мной, но любовь к сладкому победила.

— Дедушка, я в следующий раз с тобой схожу, — серьезно сказал Александр Кощею, а затем повернулся ко мне. — Пойдем, я тебе покажу, куда идти.

Я подмигнула свёкру и вслед за мальчиком вышла на улицу.

Ал сразу дал понять, что никаких походов за ручку он не потерпит, окинув меня знакомым насмешливым взглядом, явно скопированным у Финиста. Я аж умилилась такому сходству. Однако под шаг малыша подстроилась и заставила его не бежать, а идти рядом. Слишком оживленно было в городе — проехавший мимо всадник, чуть не сбивший бредущую с рынка женщину, напугал меня до заикания.

До лавки, где продавали пряники, оказалось не так и далеко. Домик и сам выглядел сделанным из сладостей, с красивой лепниной и ярко-красной крышей. Доброжелательная хозяйка предложила целый набор пряников на большом круглом подносе, и я разрешила Алу выбрать то, что ему понравится. Он жадничать не стал, взяв небольшую пряничную собаку. Судя по тому, с каким печальным видом Ал провожал каждую встреченную нами шавку, мальчик мечтал о собственном мохнатом друге, но ему не разрешали.

— Папа сказал, я слишком маленький, — с печальным видом подтвердил мою догадку Александр, когда я напрямую спросила его об этом.

Прикупив еще один большой круглый пряник домой — я вовсе не собиралась транжирить все данные свёкром деньги, но от покупки не удержалась, слишком аппетитным сладость выглядела, а сокол на прянике напомнил мне недавнего ночного гостя — мы с Алом отправились дальше. Следующим пунктом назначения стала ярмарка, где малыш сразу прикипел взглядом к мохнатому пони. Даже карусель не так его заинтересовала, и я спросила, не хочет ли он показаться на «маленькой лошадке». Оказалось, хотел, да ещё как! И после катания все уши прожужжал мне, какой он лихой наездник.

Мы немного прогулялись вдоль продуктовых рядов, выбрав к ужину овощей, мяса и хлеба, а затем посмотрели на выступление парочки шутов на импровизированной сцене. Те разыгрывали сценку казни оборотня, люди вокруг смеялись, а мне стало мерзко. Разве в убийстве есть что-то весёлое? Александру сценка тоже не понравилась, и он не стал капризничать, когда я предложила вернуться домой.

А на выходе с рынка я поняла, что меня обокрали. Кошелек срезали, и я даже не заметила, в какой момент это случилось. Денег там оставалось всего ничего, но это было слабым утешением. С простой задачей нормально не справилась, растяпа! Естественно, идти искать вора в одиночку, а тем более в компании ребенка, я не собиралась. Однако обидно стало до слёз.

Ал, удивительно внимательный ребенок, сразу заметил, что я помрачнела.

— Что-то случилось? — спросил он. — Где-то болит?

Я покачала головой, не зная, как объяснить ребенку, что у меня украли деньги.

— Голова побаливает немного, — соврала я. Спустя несколько минут, Ал попросил наклониться к нему, и стоило это сделать, как он несколько раз провёл ладонью мне по голове.

— У кошки заболи, у собачки заболи, а у Лады подживи, — пробормотал он и улыбнулся. — Вот, теперь всё пройдет. Папа говорит, что это заклинание от всех болезней!

— Спасибо! Ты прав, мне намного лучше, — улыбнулась я, обнимая его. К черту деньги! Главное сокровище всё равно было рядом со мной.

О том, что дома что-то случилось, я поняла ещё на подходе. Во дворе собралась галдящая толпа, большей частью из городской стражи. Ну и любопытные соседи были, куда без них. Александр даже испугался такого столпотворения и, подойдя ближе, сам взял меня за руку. Мы с трудом протиснулись мимо собравшихся тут людей, и тут же нос к носу столкнулись с выскочившим из дома и спешащим куда-то Финистом.

— Лада! Слава Богу, вы здесь! — муж так крепко обнял меня, что ребра затрещали. Секундой позже он подхватил на руки Ала, лихорадочно осматривая нас обоих.

— Что случилось? — как можно спокойнее спросила я. Однажды мне довелось видеть подобное беспокойство на лице мачехи, когда Алёнушка вместе с подружками отправились в лес, а охотники спустя час принесли весть о бродячей стае волков и загрызенном в лесу человеке. Когда Алёнушка к вечеру вернулась домой целой и невредимой, мачеха встретила её со слезами на глазах.

— На отца напали. Он живой, но без сознания. Я испугался, подумал, что вы были вместе с ним, и вас похитили… — лаконично ответил Финист.

— Мы были на ярмарке, — пояснила я, несколько удивленная ситуацией. С чего бы кому-то нас похищать? Конечно, Ал внебрачный отпрыск королевской семьи, но, во-первых, у них официально признанных детей более чем достаточно, а во-вторых, Финист — маг. Все знают, что связываться с магами себе дороже.

От группы городской стражи отделился высокий мужчина с военной выправкой и подошел к нам.

— Так понимаю, ваша жена и сын вернулись? — поинтересовался он у Финиста, и тот кивнул.

— Да, простите за беспокойство.

— Не волнуйтесь, это наша работа, — стражник коротко отсалютовал Финисту и дал знак остальным покинуть двор. Соседей тоже ненавязчиво выставили, хотя они продолжили шушукаться за оградой. Остался только один человек, лет тридцати на вид, смуглый и черноволосый, который прошел за нами в дом.

— Святослав Попович, старший следователь столицы, — представился он, буравя меня тёмным взглядом. — Можете сказать, в какое время Кощей Берендеевич вышел из дома?

— Часа два назад, — прикинула я. — Может, позже. Мы вышли раньше него.

— Он вам что-нибудь рассказывал? Ничего подозрительного не показалось?

— Мне сложно судить. Он торопился, потому что его срочно вызвали по дворец. В подробности не вдавался, — я неподдельно расстроилась. Пусть свёкра я знала всего ничего, но он показался мне человеком достойным. Кому потребовалось на него нападать?

— И часто он срывался на работу так резко? — обратился следователь к Финисту.

Тот посмотрел на него с мрачной миной.

— Вы же знаете Его Величество. Он может прислать за отцом в любое время дня и ночи. Никого это не удивит.

— Однако вызова в этот раз не было, — Святослав потер подбородок. — Ваш отец в последнее время ни с кем не ссорился?

— Последние пару лет он был несколько занят воспитанием внука, — ответил муж и с тревогой покосился на дверь в комнату. — Если позволите, давайте решим эти вопросы позже. Я хочу подлечить отца, пока ему не стало хуже.

— Конечно, конечно, — покивал следователь. — Только просьба: не уезжайте никуда из столицы ближайшие несколько дней.

— Да хоть месяц, — Финист пожал плечами и, дождавшись, пока гость уйдет, позвал меня за собой в комнату.

Александр сидел у кровати деда, что-то тихо нашептывая и водя над ним руками, и Финист приложил палец к губам. А я с удивлением смотрела, как гематома на голове Кощея, оставленная от удара тупым предметом, тает на глазах.

— Ал — шептун? — пораженно спросила я, видя, как беззаботно ребенок поднялся после колдовства, и как пошатнулся Финист, у которого сын невольно позаимствовал силу.

— В точку, — слабо улыбнулся муж. — Так что ты идеальная мама для него! — и он с трудом добрался до кровати, потрепал Александра по голове и проверил состояние отца. Только убедившись, что Кощею ничего не угрожает, без сил повалился в кресло.

— Ой, я снова это сделал, — Ал испуганно посмотрел на Финиста, затем перевел взгляд на меня и нахмурился. — А ты не упала… Почему?

— Потому что наши силы похожи, — честно ответила и, сняв с плеч шаль, свернула и положила мужу под голову. Затем подошла к свекру — пульс у него был ровным, а дыхание спокойным. Чудеса!

— Пойдем, поможешь мне приготовить ужин для наших больных. Ты умеешь готовить? — спросила я у Ала, что бы хоть как-то отвлечь ребенка.

Он важно кивнул, и я улыбнулась.

— Значит, будешь помогать.

Финист проснулся ближе к вечеру. Добрёл до кухни, привлечённый запахом мяса, и уселся за стол, глядя голодными глазами на еду. Он так тяжело вздыхал, что я не выдержала и шлёпнула ему на тарелку кусок готовой обжаренной говядины, а в качестве гарнира положила целую гору гречки.

— Салат пока не готов, извини, — сказала я, как раз дочищая лук. Ох, и злая головка попалась! Слёзы так и катились из глаз, даже разглядеть что-то было трудно. — Как ты себя чувствуешь?

— Более-менее, — неопределенно ответил муж, с аппетитом уплетая мясо. На кашу он тоже подналег, и я порадовалась, что наготовила с запасом. — Где Ал?

— Читает в своей комнате. Он сначала мне помогал, крупу перебирал, а потом устал, и я отпустила его поиграть. Скажи, это нормально для его возраста — читать книги по военной истории?

— А какие еще? До экономики пока не дорос, — с недоумением посмотрел на меня Финист, и я вздохнула.

— Сказки, например. Он же маленький ещё.

— Любовь к науке надо прививать с раннего детства, — нравоучительно произнёс Финист. Увидел, что я поджала губы, и пошёл на уступки. — Если хочешь, читай ему сказки. Но не уверен, что он будет слушать.

Ещё как будет! Пока мы вдвоем возились на кухне, я от скуки поведала ему историю о трех поросятах, которую в детстве мне рассказывала тетка Фрося. Так мальчишка был в таком восторге, что попросил повторить.

— Эх, хорошо! — Финист доел, отодвинул тарелку и довольно потянулся. — Как же здорово быть женатым! Это ведь не первый случай, когда Ал колдует. После его магии валяешься целый день, как куль с мукой, ни рукой, ни ногой нет сил пошевелить. Страшно становится: вдруг Ал в это время убежит куда-нибудь, разобьется или отравится?

— Да он от тебя не отошел бы, если я не позвала! — покачала я головой. Мальчик был привязан к отцу и деду, и пока мы готовили, несколько раз бегал и проверял, как они. — Александр очень ответственный.

— Твоими словами да мед пить, — пробормотал Финист и застонал в голос, когда «ответственный» прыгнул ему на спину с разбегу.

— Папа! Ты очнулся!

— Естественно, — Финист пересадил ребенка на колени. — Ты вел себя хорошо? Не докучал Ладе?

— Нет. Я ей помогал! — Ал с гордостью показал забинтованный пальчик. Мальчишка попробовал порезать морковь, но умений не хватило, и вместо моркови нож проехал по пальцу. При этом, надо сказать, Ал не заплакал, а деловито полез в шкаф за бинтом. Правда, перевязывала палец я, заодно обработав царапину, что бы не воспалилась. И за всё это время Ал даже не пискнул.

— Хочешь, пойдем к дяде Матвею и залечим? — спросил Финист, кивая на пальчик.

— А ты не можешь? — с надеждой спросил Ал.

— Пока нет, — муж вздохнул, а сын понурился.

— Тогда не надо. Я лучше подожду, когда у тебя силы появятся. Мне почти не больно, честно! — он слез с колен отца. — Я к дедушке загляну.

— Только не буди его, — попросил Финист, и Ал убежал.

— Ты опять без магии? — я закончила с луком и бросила его в большую миску, уже наполненную огурцами, перцем и помидорами.

— Она с прошлого раза не до конца восстановилась. А тут снова, — Финист вздохнул, что-то прикидывая про себя. — Теперь неделя потребуется, не меньше.

— А если так? — я решительно подошла и уселась на скамью рядом. Обхватила его лицо ладонями и поцеловала, представляя, как передаю всё свое тепло и заботу, словно часть своих сил. Финист попробовал отстраниться, но держала я его крепко. Понимала, что целоваться со мной удовольствие то ещё, но ничего, пусть терпит ради магии.

Час назад голубка принесла мне письмо от сестры, где Василиса пояснила, кто такие шептуны, и как они могут делиться силой. Намёками поинтересовалась, для чего я спрашиваю. Мне показалось, что сестра в курсе моих способностей.

Так что примерно я представляла, что надо сделать. Только вот практики не хватало.

Впрочем, что-то подсказывало — последнее не за горами. Финист как-то судорожно вздохнул, и безвольно лежащие руки мужа вдруг крепко прижали меня, а губы его ответили на поцелуй. Я сама не заметила, как очутилась на его коленях, подставила под торопливые поцелуи шею, и с губ сорвался тихий стон удовольствия.

— А что вы делаете? — раздался удивленный и напряжённый голос Ала, и чудо моментально закончилось. Финист уткнулся носом куда-то мне в грудь, пытаясь отдышаться, а потом осторожно отстранил меня. Я чуяла, что красная, как вареный рак, и боялась смотреть на мужа и ребенка.

— Пойдем, я тебе объясню, — встал со скамьи Финист, напоследок ободряюще сжав мою ладонь, и увёл за собой сына.

А я так и осталась сидеть. Надеюсь, Василиса сказала правду в своем письме, и шептуны действительно могли делиться энергией через прикосновения и поцелуи. Хоть не зря ребенка расстроили.

К полуночи, когда Финист уложил Александра, а сам отправился в кабинет поработать, проснулся Кощей. Я как раз зашла проверить, как он себя чувствует, и, видимо, своими тяжёлыми шагами потревожила его сон. Свёкор чувствовал себя неважно, сказал, что у него жутко болит голова, и я принесла ему заранее заваренный настой из трав. Мешочек с травами я захватила из дома и переложила в сумку, отдельно от основного багажа, а собирала травы Василиса, так что в полезности настоя я не сомневалась. Сама пила его в дни женских «праздников», очень уж мучилась от боли.

Выпив отвар, Кощей снова провалился в сон, спокойный и глубокий, а я пошла к мужу. Зашла — и застыла на пороге, опасаясь помешать. Кабинет превратился в лабораторию с какими-то колбами, жидкостями, и странной, выполненной из металла и стекла конструкцией, что расположилась на столе.

— Не бойся, проходи! — увидев меня, Финист оторвался от аппарата, в котором что-то подкручивал. — Помнишь ту семейную пару, что приходила с утра?

— Где жена обвинила мужа в измене?

— Именно. Вот, погляди!

Я подошла и наклонилась над столом, глядя в широкую линзу, которую показал Финист. Сначала мало что поняла — на стекле копошились какие-то красные червячки. Но среди них были и другие, круглые, похожие на экзотические цветы.

— Видишь круглые частицы? — спросил Финист, когда я, насмотревшись, отошла от аппарата.

— Да, они красивые.

— Красивые, но опасные. Это болезнь у него в крови. А также доказательство измены.

— Ничего себе! — я посмотрела на аппарат с гораздо большим уважением. Если он позволял по капельке крови определить болезнь, значит, действительно был хитроумным. Затем мне в голову пришла другая, менее приятная мысль. — Погоди, то есть эти червяки в крови — нормальное явление?

Мне вдруг стало дурно, когда я представила, что внутри меня живет «такое».

— Вот глупышка! — рассмеялся Финист. — Это не червяки, а кровяные частицы. А аппарат показывает всё увеличенным во много раз. Так что не переживай, нет у тебя в крови никаких червяков.

— И на том спасибо, — я опасливо посмотрела на стеклышки, про себя решив, что обязательно однажды посмотрю свою кровь через эту диковинную махину. Просто на всякий случай, вдруг там ещё какие-нибудь чудища плавают?

— Как себя чувствует отец? — Финист оторвался от своего аппарата, записал что-то и, вытерев руки, отошел от стола.

— Он проснулся, — стоило мне это произнести, как муж дернулся в сторону выхода. Едва успела перехватить.

— Не спеши. Я дала ему отвар от головной боли, и он снова уснул.

— А что за отвар? — тут же поинтересовался Финист, и я перечислила ему входящие туда травы. Муж покивал с умным видом.

— Это тебя сестра научила собирать?

— Нет, она сама собирала, — призналась я со смущением, вспомнив, как летом Василиса бегала по полю, в то время как я сидела в тенёчке и читала книги. Правда, не приключения, как любила, а учебники — решала заданные сестре на лето задачки. Но, тем не менее, сейчас остро ощутила себя бездельницей.

— Не волнуйся, я научу тебя. Шептуны вообще хорошо в травах разбираются, — заметив, как я замялась, пообещал Финист.

— Значит, я неправильная шептунья, — проворчала я. — Хотя растения мне интересны.

— Вот видишь. Ты просто необученная, — муж улыбнулся, подошел ближе и отвел мне за ухо выбившуюся прядь волос. — Ложись спать, Лада. Утро вечера мудренее. А за отцом я и сам пригляжу.

— Чтобы завтра с утра не встать? Нет уж, ложись лучше ты. Завтра к тебе посетители придут, а ты сонный. Так не пойдет!

— Кстати, днём никто не приходил? — вспомнил Финист.

— Приходили, конечно, — нахмурилась, вспомнив, с каким трудом выставляла посетителей за дверь. — Я сказала, что тебе нездоровится, и отправила всех по домам. Только один возмутился, напыщенный такой, с длинным носом и в смешной красно-белой рубахе.

— А серьги у него случайно в ухе не было? — насторожился муж.

Я постаралась припомнить.

— Вроде была. Странная такая, как кристалл. Я ещё подумала: зачем мужчине сережки носить? Эй, что ты смеешься?

— Я тебя обожаю, Лада! — посмеиваясь, ответил Финист. — Ты выставила из дома Верховного мага столицы.

Сердце ушло куда-то в пятки.

— Но я подумала… он ведь не старше тебя…

— А почему ты решила, что все высшие маги — старики? — муж посмотрел на моё огорченное лицо и щелкнул меня по носу. — Не кисни. Ничего страшного. А Михаэля давно пора было поставить на место, чтобы не вламывался в дом без приглашения.

С трудом спровадив Финиста спать, я собрала целый ворох тканей, найденных в сундуке в своей спальне, вернулась на кухню и принялась за шитье. Шить при свечах мне было не привыкать, хоть я предпочитала дневной свет. Но раз выдалось свободное время, то праздно тратить его, когда дома черт голову сломит, я не собиралась.

К утру занавески были готовы. Простенькие, из белого ситца в крупный голубой горошек. В будущем я планировала украсить их кружевами, но на первое время и такие годились. Кстати, интереса ради попробовала пошептать над собственными исколотыми за ночь пальцами, но видимого результата не достигла. Как болело, так и болит. Может, Финист ошибся и не была я никакой шептуньей? У Ала в пять лет и то лучше получались заговоры.

Умывшись холодной водой, чтобы окончательно не заснуть, я взялась за влажную уборку. Не знаю, что за прислугу нанимал Финист, но пыль была протерта только в зоне видимости. А стоило пройтись тряпкой по шкафам или дотронуться до стекол, как взлетавшая пыль вызывала приступы чихания. Зато я отвлеклась от горестных раздумий, за работой было не до печальных размышлений о своей судьбе.

— Не боишься упасть? — поинтересовался свёкор, когда, убравшись в гостиной, я полезла на колченогую табуретку вешать занавески.

Кощей проснулся с первыми петухами, успел плотно позавтракать и чувствовал себя прекрасно для того, кто вчера едва не умер. По крайней мере, самостоятельно дошёл до гостиной и даже порывался помочь мне с занавесками, но я не позволила. Так что он уселся в кресло с книгой, но я видела, что Кощей присматривает за мной, чтобы не упала. Наверное, приловчился Ала магией ловить, догадалась я по его неестественно повернутой ладони, как будто он собирался делать какой-то сложный жест.

— Я не упаду, — заметила я спокойно, удерживая равновесие на шаткой конструкции и вешая занавески за маленькие проржавевшие крючочки. Карниз-то был! Видимо, когда-то давно и занавески висели, просто настолько загрязнились, что их сняли, а постирать и повесить обратно поленились.

Закончив с занавесками, я оглядела свой труд. Стало немного уютнее. Яркий солнечный свет больше не бил по глазам, а проникал в комнату тонкими полосками. Столик у окна я украсила кружевной салфеткой, постиранной ещё вчера днём, и поставила туда вазу с цветами из сада. Хотя этот заросший бурелом садом назвать было сложно. Пока добралась до цветов, чуть юбку не порвала и все руки исколола. Так что им тоже предстояло заняться, но пока я не знала, с какой стороны к нему подступиться.

— Начинаешь обживаться? — в гостиную зашел Финист и с любопытством осмотрелся, подмечая изменения.

— А можно? — спохватилась, что не спросила разрешения, на что мне махнули рукой, мол, делай что хочешь. Я подавила улыбку. Это они ещё не знали, на что подписались!

— Лада, а ты давно проснулась? — заметив, что с кухни идет восхитительный запах почти готовой мясной подливы, стол накрыт, а гостиная сияет подозрительной чистотой, спросил муж.

Я скромно потупилась, собираясь смолчать, но Кощей сдал меня без раздумий.

— Лучше спроси, ложилась ли она. Я за ночь несколько раз просыпался — на кухне горели свечи.

— Лада? — голос Финиста стал вкрадчивый и такой пугающий, что я опрометью бросилась прочь, бормоча про оставленный самовар. Но далеко убежать не получилось. Муж перехватил меня в дверях кухни, прижал к косяку. Я бросила панический взгляд в сторону гостиной, но Финист успел прикрыть туда дверь, и нас не было видно.

— Ты, правда, не ложилась? — обеспокоено спросил он.

Я кивнула, чувствуя, как горят щёки. Конечно, я хотела спать. Но мне было беспокойно. После нападения на Кощея я не могла выкинуть из головы мысль, что преступник захочет проникнуть в дом и завершить начатое. Поэтому предпочла перебдеть, чем проснуться от ощущения холодной стали у горла.

Кажется, Финист прочитал страх в моих глазах. Потому что вместо ругани обнял меня, целуя в висок.

— Никто не войдет в дом без моего ведома, не волнуйся. Мы с отцом тут такую защиту поставили, что за полгода не взломаешь. Так что ничего не бойся и спи спокойно.

— Точно? — я посмотрела на него с неуверенностью. Магия магией, а я предпочла бы сторожевого пса во дворе. Может, уговорить мужа завести собаку? Да и Ал будет счастлив…

— Точно, — кивнул Финист, а затем подхватил меня на руки и без видимых усилий понёс в спальню. Уложил на кровать, заботливо поправив подушки. А когда снял с меня туфельки, в которых я бродила по дому, я испуганно посмотрела на него — но, к счастью, на том моё разоблачение было закончено.

— Спи, — муж укрыл меня одеялом. — И не вздумай вставать раньше полудня. Иначе в другой раз привяжу к кровати, — пригрозил он и вышел из комнаты, оставив меня с пылающими щеками и быстро колотящимся сердцем.

«Какой тут сон!» — подумала я, понимая, что влюбилась в Финиста как дурочка, но так устала, что сама не заметила, как заснула.

То ли Финист наколдовал, что бы сон был крепче, то ли я действительно вымоталась, перенервничала и наработалась, но проспала до позднего вечера. Вышла из комнаты, позевывая, на ходу заплетая косу, и встретилась в коридоре с мужем и Алом. Увидев меня, малыш радостно заулыбался и, подбежав, схватил за руку.

— Он целый день про тебя спрашивал, — объяснил Финист, который как раз поднялся вместе с ним, собираясь укладывать ребенка спать.

— Ты почитаешь мне сказку? — с ожиданием посмотрел на меня Ал, так крепко вцепившись в ладонь, что на руке могли остаться синяки.

— Прекрати, ты прекрасно читаешь сам, — одернул его Финист.

— Но Лада обещала, — ребенок сморщил лицо, готовясь захныкать, а я сердито посмотрела на мужа. Вот к чему такая строгость?

— Конечно, почитаю, — я потрепала Ала по макушке. — Иди и ложись, я сейчас приду.

Малыш радостно убежал в свою комнату, а мы с мужем остались в коридоре.

— Ты его балуешь, — недовольно заметил Финист.

— Его дедушку вчера чуть не убили. Он сам учится целыми днями. Дай ему хоть немного побыть ребенком! — вспылила я, резко разворачиваясь и возвращаясь в свою комнату. Томик с легендами, который я привезла из дома, лежал на столике у кровати.

Когда я вернулась, Финиста в коридоре уже не было. Бежать искать его я не собиралась. Перебесится и успокоится. А то удумал устраивать дома казарму! Нет уж, я такого допускать не собиралась. О том, какими капризными бывают маленькие дети, я прекрасно знала на примере Алёнушки, и Алу было далеко до такого безобразия.

Без труда найдя дверь в детскую — она единственная была декорирована резным узором в виде кленовых листьев — я постучала и зашла. Мальчик сидел на кровати, обняв тряпичного воина с деревянным мечом, и выжидающе посмотрел на меня. Улыбнувшись, я подтащила поближе стул и, открыв книгу, негромко начала читать.

Уснул Ал, только дослушав первую историю до конца. Я видела, что местами ему было откровенно скучно, и, что бы как-то разнообразить, на ходу добавляла приключения из прочитанных ранее книг. В такие моменты он просыпался, воодушевлённо смотрел на меня, а после снова начинал клевать носом. Когда малыш, наконец, уснул, я подоткнула одеяло и, задув свечу, вышла из комнаты.

А в гостиной меня ждал сюрприз. В кресле, бесцеремонно поджав под себя ноги в мягких брючках из кожи и оставив сапоги валяться на полу, сидела светловолосая красавица и что-то чиркала на листе бумаги. Длинная челка то и дело падала ей на глаза, мешая, и она сдувала её или пыталась заправить за уши, но упрямые пряди лезли в лицо. Рукава белоснежной блузы были безнадежно перепачканы в чернилах, и черное пятно краски застыло на щеке, демонстрируя, насколько девушка увлеклась письмом.

— Василиса! — негромко позвала я, всё ещё не веря, что вижу сестру. Она же вскинула голову, посмотрела на меня — и кинулась обниматься.

— Ну, хватит, хватит! Ты бы хоть руки помыла сначала! — рассмеялась я, понимая, что всё равно поздно. Василиса успела заляпать моё платье грязными от чернил руками. Хорошо, что оно было довольно пестрое, сразу пятен и не разглядишь.

— Ладушка, как же я рада тебя видеть! — сестра закружила меня по комнате, вовлекая в безумный танец. Со стороны мы, небось, напоминали зайца и медведя — рядом с тонкой, как тростинка, сестрой я чувствовала себя особо неуклюжей.

— Ты же на учебе должна быть. Что тут делаешь? — опомнилась я, когда первая радость от встречи прошла.

— Какая учеба, когда весь город гудит о нападении на Кощея? Я как узнала, что ты теперь его сноха, так сюда и примчалась. Испугалась, вдруг с тобой что-то случилось!

— Да кому я нужна? — отмахнулась я, а сестра нахмурилась.

— Много кому, — неожиданно серьезно ответила она и прижала руки к груди. — Ты ведь знаешь, кто ты?

— А ты давно ли знаешь? — вопросом на вопрос ответила я, и Василиса потупила синие глазки.

— С прошлого года. Ты не думай, я никому не рассказывала. И от тебя скрывать не собиралась. Просто хотела убедиться.

— Ох, Василиса, кто бы меня убедил, — тут я рассказала сестричке о своих опасениях. О том, что силы колдовской я не чувствовала, и оттого казалось мне, будто вожу всех вокруг за нос. Василиса выслушала меня внимательно, а затем задумалась, по привычке пожевывая нижнюю губу.

— Скажу честно — магия в тебе есть, это любому колдуну невооруженным взглядом видно. Помнишь, как ты Мурку с того света вытащила? Три года назад, когда её собаки чуть не сгрызли, а ты полночи выхаживала? Мне тогда странным показалось, что на ней раны как по колдовству зажили…

Я покачала головой. Про кошку я помнила смутно, так как в то лето слегла с тяжелейшей лихорадкой и сама чуть не отправилась к праотцам.

Василиса вздохнула.

— Я бы тебе рассказала, как нас учат, да только не подойдет шептунам такая методика. Тебе бы настоящего мастера найти, который и научить сможет, и тайны шептунов раскрыть. Знаю я одного такого, но он отшельник, каких поискать. И характер у него презлющий. Правда, тебя может принять в ученицы.

— С чего бы? — удивилась я.

— Он наставником твоего мужа был. Финист один из немногих, кто вытерпел все три года обучения. Может, по старой памяти и тебя шептун в ученицы возьмет?

— А разве шептуны обычных магов учат?

— Конечно! Лучше варианта и не сыскать, ведь такой учитель силой поделиться сможет, если потребуется. А для колдуна нет ничего хуже магического истощения.

— Да какая из меня шептунья, Васька! — всплеснула я руками и добавила с горечью, едва слышно: — Где же это видано, чтобы коровы колдовали?

К счастью, последнюю фразу сестра не услышала, а то досталось бы мне.

Естественно, отпускать Василису в город, на ночь глядя, я не собиралась. И когда она заартачилась, мол, пойду в Академию и всё тут, позвала мужа. Тот, оказывается, подрабатывал у них приходящим учителем, так что Финиста сестра побаивалась. Муж наш спор разрешил быстро: сказал, что с утра свяжется с ректором и объяснит, почему Василиса не вернулась. Так что сестра успокоилась, поужинала вместе со всеми и позволила увести себя в спальню.

Кровать у меня была довольно большой, вдвоем мы с сестренкой свободно помещались, даже место оставалось, так что улеглись с удобствами. Я спать не хотела, выспавшись днем, а Василиса перед приходом к нам напилась какого-то бодрящего зелья. Так что проболтали мы до поздней ночи. Немудрено, ведь не виделись почти год — на прошедшие новогодние праздники Василиса не смогла вырваться из школы, и мы только открытками обменялись.

А рассказать было о чём. О русалке, которая меня на дно озерное утащить пыталась, о делах домашних, и о кознях Алёнушки. Хотя, про нее-то Василиса сама выспросила, правдами и неправдами. Знала, что я жаловаться на младшенькую не буду, и такие вопросы каверзные задавала, что я не заметила, как всё рассказала. А потом Василиса с пылающими щеками шепотом расспрашивала меня о Финисте и «том самом», что между мужем и женой за закрытыми дверьми спальни происходит. И я, смущаясь, призналась, что, кроме поцелуев, ничего между нами не было. Но перед этим взяла обещание: ни о чем не рассказывать родителям. Василиса пообещала; понимала, какой мачеха могла скандал устроить.

— Ты, главное, не расстраивайся, — утешала сестренка, гладя мои волосы. Руки у неё действительно были чудесными, я как кошка мурлыкала, когда она меня гладила. — Финист тебя бережет просто. По глазам его вижу, что ты ему очень нравишься.

Я могла с этим поспорить. С мужем отношения у нас были неплохие, а его объятия и поцелуи сбивали с толку. Но слабо верилось, что он предпочтет толстушку здешним красавицам. Вот друзьями мы стать могли, а это уже значило немало. К тому же, за Алом нужен был пригляд, и Финист это прекрасно понимал.

Отдыхала я всего пару часов, и, проснувшись с первыми лучами солнца, еще какое-то время лежала и любовалась лицом спящей сестры. Василиса красивая, пусть и не такая яркая, как наша младшая, Алёнушка. Четкий абрис розовых губ, длинные ресницы редкого золотистого цвета, тонкие брови и прямой нос. А волосы — загляденье! Мягкие, светло-русые, пушистые, как одуванчик. Василиса стала очень похожа на матушку, и я невольно улыбнулась воспоминаниям. Затем встала и, одевшись, выскользнула из комнаты готовить завтрак.

— Я думал, вы до позднего утра проспите, — улыбнулся мне Финист, отвернувшись от печи, на которой готовил. В печке дымился горшок с кашей, запах от которой стоял на всю кухню. Но был он отнюдь не вкусным — каша пригорела, а Финист спохватился поздно.

— Присядь лучше к столу, — я покачала головой, беря горшок ухватом и вытаскивая его из печи. Подгоревшую молочную кашу ещё можно было спасти, чем я и занялась, перелив содержимое в чистый горшок и добавив туда ещё молока, Финиста же я заставила оттирать старый.

Зрелище было впечатляющим: сидит на кухне добрый молодец, весь из себя опрятный, кудри золотом блещут, а сам горшок чистит. Фыркнула я и отвернулась, а муж, догадавшись, что над ним посмеиваются, ещё и покраснел от смущения.

Вскорости и Василиса спустилась, а за ней Кощей и Ал. Малыш, как сестру мою увидел, так с открытым ртом и замер. Видно, напомнила она ему ту добрую колдунью из сказки, о которой давеча читали. А Василисе только дай повод похвалиться — она ладошку сжала да бабочек колдовских выпустила. Алу потеха, Финист и Кощей смеются — такое волшебство они в первый год обучения проходили, и мне радостно — смех их искренний и чистый, на душе от такого теплее становится.

Как позавтракали, сестренка засобиралась в Академию, у них занятия вот-вот должны были начаться.

— Ты уж забегай, как сможешь, — обняла я её перед уходом.

— А ты сходи к тому шептуну, о котором я рассказала, — ответила Василиса. — Обещаешь?

Я кивнула. Самой было интересно, что старый колдун мне скажет.