ГЛАВА 25

Я пригладил волосы, бросая взгляд на девушку. Кто бы мог подумать, что под кажущейся хрупкостью скрывается такая боевая кошечка. Тут же вспомнилось, как она зарядила мне каблуком в ботинок. Глаза сами инстинктивно нашли небольшое отверстие на обуви. Отчаянная! Жаль ботинки, отличные… Долго служили и ещё бы столько же прослужили. Привыкший к тяжким испытаниям судьбы, я не мог не задумываться о том, каково сейчас приходится девушке. Дорога не близкая, жара и стресс, что пришлось испытать – точно не помощники в данной ситуации. Девушка в этот момент чихнула, смешно наморщив небольшой носик. Почему-то вспомнилась прошлая ночь. Девчонка сладкая, как мечта! Розовые губы, мягкие влажные…Чертыхнувшись, постарался незаметно для Вики поправить штаны. Ещё не хватало, чтобы она подумала, что я озабоченный кретин. Хотя, рядом с ней именно в такого и превращаюсь. Мозги в кисель! Вся кровь от головы отливает, причём я прекрасно знаю в какое место. Поморщился от неприятного трения о ширинку. – Арман? – голос девчонки заставил вздрогнуть, будто она могла прочитать мои мысли. – Чего, малая? – спросил, намеренно делая грубый тон, чтобы она не разгадала по хриплому голосу истинные чувства. Не услышав ответа, я оглянулся. Белокурая нимфа шла позади меня. В ее руке был какой-то голубой цветочек, так сильно напоминающий по цвету ее глаза. Длинные пряди обрамляли ее изящное лицо. Настоящая куколка. Я поморщился, вспомнив, что этот недоносок Меньшиков так ее называл. Почему-то в этот момент испытал что-то похожее на ревность и дикое ощущение злорадства. Ведь этот урод не тронул Вику. Удивительно! Но у меня даже мысли не возникало о том, что она может оказаться невинна. Я облизнул нижнюю губу. На губах и языке все еще ощущался приятный нежный вкус ее кожи, нежно-розовых сосков… – Проклятие… – тихо выругавшись, постарался отогнать прекрасное видение, что всплыло перед глазами. Лучше-ка подумаю о ее бабушке. Старушка оказалась не такая простая, как я думал. Мой человек еле уговорил ее переехать, так сказать, на курорт для стариков. Вот чего старая кобенилась?! Там условия почище, чем в пятизвездочном отеле. Пришлись кругленькую сумму отвалить. Вдруг я понял, что сделал все это ради девушки с бирюзовыми глазами. Раньше как-то я не замечал за собой склонности к меценатству. Хотелось так спрятать малую, чтобы не одна душа не знала, где она. И причина даже не в опасности. Неожиданно для себя сделал вывод, что нет желания ее отпускать. А что, если… Если вернуться к своему первоначальному плану? Тут же отрицательно покачал головой. Нет. Я же не урод какой-то поступать так… Тем более, теперь, когда знаю, что девушка – заложница этой всей ситуации. Но если я не буду ею обладать, не успокоюсь – это я знал точно. Она будет моей! Девушка, ничего не подозревая, подняла на меня бирюзовые, чистые, светлые глаза. На какой-то момент даже стало не по себе. Наивная, невинная… «Бл***! Не место ей рядом с тобой, Арман! – отчитал меня внутренний голос. – Зачем ты ей? Старше на десяток лет, с дыркой в сердце, с нервной системой ни к черту… Не лезть ты к девчонке со своими грязными мыслишками». Разозлившись на самого себя пробурчал: – Давай, шевелись, не на прогулке. Девушка удивленно посмотрела на меня, не понимая резкой смены настроения. Цветок выпал из ее хрупких пальцев. – Хотела спросить, откуда ты так хорошо знаешь русский язык? Почти без акцента, – она поравнялась со мной. Девушка старалась идти так, чтобы попадать со мной в шаг. Я инстинктивно замедлился, чтобы не причинять ей неудобства. – Почти без акцента, – повторил я. – Но он все-таки есть? – задумчиво спросил Вику. Она пожала хрупкими плечами, невзначай привлекая мое внимание к выпирающим ключицам. – Ну, так, не особо, – и тут же продолжила. – Но лексикон твой – это нечто! Это и натолкнуло меня на мысль о… Я провёл рукой по затылку. Ну, и как ей сказать?! Сказать так, чтобы она не подумала обо мне черт знает что, но при этом не слишком углублялась в мою биографию. – Я много языков знаю, малая, и русский один из самых сложных, скажу я тебе, – усмехнулся, вспоминая, как пытался произносить первые слова. Тогда мне показалось, что сломаю язык, сверну к чертовой матери, если, конечно, это возможно с физиологической стороны. Но зато теперь с гордостью могу сказать, что иностранные языки – это не проблема. Самый сложный позади. Только вот как сказать этому аленькому цветочку, что… Я бросил взгляд на девушку, которая выжидающе не сводила с меня больших выразительных глаз. Как сказать о том, что учился я могучему, великому, русскому языку в местах не столь отдалённых? В память о проведенном там времени у меня даже есть небольшая наколка чуть ниже ребра. Мои учителя – время и престарелый зек Колян, которого судьба неосторожно занесла в конфликтную ситуацию в чужой стране. Что уж тут удивляться? Жаргон – он и в Африке жаргон. – Что-то подсказывает мне, что в этом заслуга не репетитора. Я обернулся. Ты смотри-ка, дерзит! Сама ростом три вершка, а все цапнуть норовит. Ершистая! А глаза печальные… Молодая совсем. – Ты бы помолчала, красавица! Иногда это очень даже полезно, – спокойно сказал ей в ответ. Уже определила во мне доброго большого медведя. Только не знает она, что лучше после спячки зверя дикого не трогать. Не дразнить своими красивыми голубыми глазами… Рядом с ней я и впрямь, как после спячки. Вздохнул полной грудью. Вот шипит она, ершится, кошка дикая, а у меня на душе хорошо. Значит, не сломалась девчонка. Готова ещё побороться. Другая бы что? Уже слезами умывалась, в ногах валялась да к ширинке тянулась – лишь бы жизнь вымолить. А эта, смотри, не нравится ей мой лексикон! – И откуда же ты такая, малая? – усмехнулся, видя ее вытянувшееся личико. Наверняка думает, что сдурел. А может, так и есть. Вижу её и – в груди все разрывается от какой-то дикой радости. Сколько я на ее фото смотрел, представлял нашу встречу. Вот, теперь она рядом. Моя! Это слово само ворвалось в мысли, разрывая, словно бомба, все установки. Отрывая с кусками мяса все, что я так берег и лелеял. И ведь всеми силами охранял своё сердце от любых чувств. И что? Потревожил его один-единственный взгляд чистых голубых глаз, один вдох нежных розовых губ… «Раскис ты, как сопля зелёная, Арман!» – одернул я себя, понимая, что стою посреди дороги, а Виктория пытается достучаться до меня. Верил бы в ведьм, подумал бы, что она меня приворожила. Как ещё понять, что все мысли только вокруг нее и крутятся? Наваждение – никак иначе! А может, это все из-за долго отсутствия секса? Недавно с задания вернулся, голодный, истосковавшийся по женской любви и ласке, а тут такой лакомый кусочек. Тут же мотнул головой. А вот это зряяя! Не стоит врать самому себе – не благодарное это дело! Не мальчик уже, искать оправдания. – А, давай, малая, как выберемся из заварушки, я тебя на свидание свожу? – выпалил на одном дыхании и замолчал. – Чегооо? – удивленно протянула девушка, глядя на меня, как на неопознанный летающий объект. А к черту! Сердце громыхало в груди, почти ударяясь об рёбра. – Или тебе мягкотелые хлюпики вроде Меньшикова по душе? – задал вопрос и тут же пожалел. Да, Арман! Такому дураку, как ты, и враги не нужны. Взял и такое ляпнул… Идиот! Девушка фыркнула и гордо вздернула подбородок, всем своим видом изображая оскорбленную невинность. А что она невинна, не понаслышке знаю. До сих пор помню ощущение сжавшейся горячей влажной плоти, что плотно обхватила фалангу пальца. «Как бы нос не задирала, – подумал я, глядя на девушку, – а в любом случае, подо мной будешь. Это вопрос времени».