ГЛАВА 7

– Я так рад за сестру, – начал Синай, как только мы оказались в саду. – Ты заметила, как она светится от счастья? Я кисло улыбнулась, чувствуя клокочущее раздражение от того, что мужчина поднял болезненную для меня тему. – Да, заметила, – постаралась ответить так, чтобы бушующие эмоции были не заметными. Я до сих пор чувствовала горечь на языке. Горечь разочарования и какую-то необъяснимую тоску, сжимающую стальными тисками кровоточащее сердце. Чтобы успокоиться, я вдохнула свежий аромат жимолости. Говорят, приятные запахи помогают бороться с депрессией. Я усмехнулась. Если бы все было так просто! Образ Армана не выходил из головы. Перед глазами то и дело всплывали его красивое лицо, медового цвета глаза, крепкая шея… Я же видела, как его взгляд вспыхнул при виде меня! – Ты, главное, не бойся Армана, – слова Синая заставили меня удивлённо вскинуть голову. Не бояться?! Что он имеет в виду? – Он, конечно, выглядит, как неотесанный мужлан и манеры оставляют желать лучшего, – мужчина сделал паузу и остановился, беря мои руки в свои ладони. – Арман – не плохой человек. Ябы не позволил своей сестре выйти за кого-то недостойного. Неприятное чувство затаилось во мне. Казалось, Синай намерено хотел выставить Армана в неприглядном свете. Неотесанный, плохие манеры! Но тут же в бочку с дёгтем, как опытный манипулятор, Синай добавил ложку мёда, закончив тем, что не отдал бы сестру замуж за недостойного. Вряд ли это могло подсластить всю эту субстанцию. Я с подозрением взглянула в лицо мужчины, но он выглядел вполне искренно и бесхитростно. Я тут же вспомнила поведение Фидан. Как она мастерски маскировала свою неприязнь под маской дружелюбия. Со временем мать Наргиз либо потеряла хватку или же просто ей надоело разыгрывать концерт. Может ли быть такое, что сын пошёл в свою мать? Я слегка мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. – Виктория, ты представляешь, что для меня значит то… что ты, наконец, обратила на меня внимание? Глаза Синая блуждали по моему лицу, будто пытаясь прочесть эмоции. Я попыталась высвободить руки из цепкого плена крепких пальцев, но потерпела неудачу. На лице брата Наргиз на мгновение появилась досада, что тут же была тщательно скрыта. Синая не проведешь! Он прекрасно понимал, что, как и прежде, не нравится мне. – Я просто хотела прогуляться. Он словно не слушал меня. В какой-то момент, мужчина начал наклоняться ко мне, не сводя глаз с моих губ. Я уже хотела было оттолкнуть его, но откуда-то сбоку послышался шорох травы и мы оба повернулись на звук. На нас смотрел самый настоящих хищник! Как ещё назвать человека, что выглядит так, будто готов сделать прыжок и разорвать в клочья выбранную им жертву? Арман шел к нам очень медленно. В глазах плескалась неподдельная ярость. Он не сводил взгляда с наших рук с переплетенными пальцами. Синай, провел пальцем по моему запястью, от чего на четко очерченных скулах Армана проступили, играя, желваки. – Не помешал? – хриплый голос резанул по нервам, словно хорошо заточенный медицинский скальпель. Арман многозначительно приподнял одну бровь и кивнул на мои руки, что по-прежнему были во власти Синая. – Конечно, нет, – добродушно улыбнулся брат Наргиз, все еще не отпуская меня. Не смотря на внешнее радушие и доброжелательность, в его глазах не было даже намека на улыбку. Блеф! И ведь Арман это легко поймёт. С его-то звериной проницательностью. Ноздри сирийца широко раздулись, словно он уже почувствовал запах лжи. Рука мужчины нырнула в карман, отыскивая там сигарету с зажигалкой. Арман неспешно прикурил, не отводя от нас взгляда. Он глубоко затянулся, после чего выпустил струю сизого дыма прямо в сторону Синая. Резко поменяв тему, он обратился ко мне: – Как тебе сад, Вика? Эти кусты жимолости я посадил сам. Его взгляд одновременно холодный, как арктический лёд и поразительно горячий, как вулканический пепел, обжег меня, заставляя покраснеть до кончиков ушей. Словно путешествуя, он оглядел мои заалевшие щеки и, спустившись по пылающей от смущения шее, остановился на прикрытой тканью груди. Кадык Армана судорожно поднялся и опустился. Ресницы резко взметнулись. Наши взгляды встретились. Сощурившись, он сделал глубокую затяжку, отчего почти весь пергамент сигареты истлел за считанные секунды. Ловким щелчком пальца окурок был выброшен куда-то вдаль. Я заставила себя разомкнуть губы и ответить на вопрос: – Сад чудесный. Я представляю, сколько труда в него вложено. Словно чувствуя нарастающие между нами эмоции, Синай резко встрял в разговор. – Да, брат, – на слове «брат» мужчина специально сделал акцент. – Отличная работа. С таким потрясающим опытом, после свадьбы с Наргиз, ты быстро приведёшь в порядок территорию вашего дома. Слова «ваш дом» отразились холодным эхом в моем сердце. Я видела, как у Армана нервно дёрнулся уголок губ. Он скорее оскалился, чем улыбнулся, но все же совершенно спокойным голосом произнёс: – Давайте, пойдём в дом, – он сделал небольшую паузу и тут же добавил с какой-то иронией. – Голубки… – сказал так, будто выплюнул ругательство. Во мне начал подниматься протест. Арман вел себя так, словно я – его добыча и какой-то чужак посягнул на его территорию. – Да, ты прав, Наргиз, должно быть, заждалась, – я не выдержала и пустила острую шпильку, злорадно наблюдая, как в глазах мужчины разгорается самый настоящий пожар. Моя рука выпорхнула из захвата Синая. Я, гордо подняв подбородок, двинулась прочь, подальше от этих двух мужчин, что с напряжением продолжали смотреть друг на друга. Соперники… Вот только они не учли одного: я не стану ничьей игрушкой. Я – личность и мое имя – Виктория! Победа будет за мной!