ГЛАВА 12

Весь его образ вызывал отвращение. И этот ублюдок держит в Сирии не один бордель. Во власти этого монстра целый синдикат криминальных группировок. Кайрат не гнушается заниматься не только сутенерством, но и поставками крупных партий наркоты. С отвращением вспомнил бордели, расположенные по всему южному побережью Сирии. Двери борделей нижнего и среднего класса были гостеприимно распахнуты и день и ночь для скучающих туристов, которые надеялись провести время за выпивкой и утолить свои похоти.

Зайдя в здание с кричащим названием «Стрип», ещё ни один клиент не уходил ни с чем. Моряки, криминальные единицы и просто любой желающий мог слить свою ненависть на ни в чем неповинную жертву. А как ещё назвать несчастных, что находятся в доме терпимости далеко не по своей воле? Даже если кто-то из них и знал, для чего едет в жаркую страну на заработки, вряд ли представлял себе, что будет пристёгнут железной цепью к ржавому кольцу, вмонтированному в старую облепленную стену. Здесь Кайрат держал, как он называл «не кондицию». Простые девчонки с совершено обычными данными. Ни вес, ни рост и, тем более, цвет глаз, совершенно не имели значения. Так может выглядеть соседка по дому или продавщица из ближайшего супермаркета. Условия, в которых жили девушки, были воистину чудовищны. До сих пор помню отвратительный запах немытых тел, спермы и пота, когда мы с ребятами штурмом взяли один из этих притонов.

Перед глазами всплыло лицо молоденькой веснушчатой девушки с бездонными голубыми глазами. Они были совершенно пустыми… будто мертвыми – ноль эмоций. Тогда я накинул на неё свою камуфляжную куртку, прикрывая хрупкое истощённое тело, покрытое ссадинами и синяками. Я не мог не заметить укусы на угловатых плечах и груди, старые шрамы от окурков. Твари, уроды, нелюди! Мне хотелось взорвать здание к чертовой матери. Но нет… я держал себя в руках, что бы выловить всех причастных, отвезти в пески и… казнить.

Но самое большое змеиное гнездо – это закрытый притон «Парадиз» для ВИП-персон. Вот где собраны все «сливки» криминального мира. Продажные копы, коррумпированные политики, бизнесмены, занимающиеся незаконными предприятиями. Все это – обычная тусовка вышеописанного VIP-борделя. Здесь держат уже совсем других девочек. Красивые, сексуальные, словно экзотические бабочки, но все те же пленницы, с такими же правами возможностями, как и у обычных рабов четырнадцатого века. У меня закипает кровь в венах от мысли, что эта тварь могла сотворить с моей Викой.

Не думаю, что Кайрат мог просто удовлетворишься тем, чтобы прибрать к рукам ее наследство. Он слишком хитер, слишком изворотлив, как самая ядовитая змея в пустыне. Просто схватить его – это не выход, скорее, огромная ошибка. Обязательно появятся лжесвидетели, что будут матерью клясться в том, что ууважаемый господин был именно в этот день и в этот час с ними. Нет, чтобы уничтожить такого противника, как Кайрат, потребуется куда более сложный путь, и половину этого пути я уже преодолел. Самая его большая ошибка – устроить аварию родителей Вики. Взгляд машинально вернулся к спокойному умиротворённому личику девушки. Сиротой – вот кем сделал Кайрат эту беззащитную малышку. А ведь все ради гребанных шуршащих бумажек! И почему только они имеют такое значение для многих?!

Никогда не понимал этого. Может быть, потому, что сам рос в достатке и не знал лишений? Мне с детства прививали другие ценности: семья, родственные связи, добро, в конце концов. Я с ранних лет знал, что хочу спасать тех, кто нуждается в помощи. Только не думал, что это желание и жажда справедливости утащат меня на самое дно людских пороков, что я буду бороться со злом, которое не знает границ. Иногда мне казалось, что я воюю против ветряных мельниц. Случалось это, когда после особенно сложной и опасной операции, опустошённый и выбитый из психологического равновесия, стоял над телом того, кого не удалось спасти и сжимал в бессилии кулаки. Не важно, кто это – старик или ребёнок, мужчина или женщина… В такие моменты появлялись боль и отчаянье.

Я каждый раз задавался вопросом, почему нельзя собрать всех подонков в одном месте и просто взорвать к чертям, чтобы их поганые внутренности разлетелись в разные стороны вместе с их гнилыми душами? Со временем, я понял почему. Коррупция. Тогда я стал играть по-крупному. Нет, не просто военный, не просто отряд спецназа… Этого стало мало – не тот масштаб. По воле случая я попал в тот круг людей, где стал «Воином». Специальный отряд назначения «Десятники», избранные из избранных, физически и психологически очень крепкие люди, способные выдержать почти невозможное.

Я не сразу стал «Воином». Поначалу я пришёл слишком горячим, слишком вспыльчивым… Это произошло как раз после того, что случилось с Арианой. Мне хотелось рвать врагов голыми руками и – гори оно огнём! Но один человек перевернул мою жизнь.

– Холодный расчёт – вот что поможет обыграть даже самого острожного и хитрого врага, – первое, что сказал мне Андре Конти, известный в определённых кругах, как Шаман.

Об этом молодом человеке ходили легенды. Мистические, завораживающие. Особенно впечатлительные говорили, что Андре в полнолуние становится зверем. Да, Андре мастер в том, чтобы одним взглядом своих пронзительных зелёных глаз заставить человека захотеть сменить штаны. Гибкий, словно чёрная пантера, сдержанный и опасный в своей способности выжидать. Я знаю ещё двух людей, не уступающих ему по силе духа.

Мой лучший друг – Эмир Бен Ходж по кличке Драко – албанец с татуировкой дракона, чей отец был известным криминальным авторитетом и подонком, которого свет не видывал. Но Эмир, несмотря на все унижения и физические трудности детства, вырос полной противоположностью отцу. Сейчас он один из уважаемей людей не только Италии, но и Албании, а также входит в совет ЮНЕСКО. Дружба с ним вызывает во мне чувство гордости. За этого человека не жалко и жизнь отдать.

И, наконец, третий человек – это Тайлер Мюрей. Я даже не предполагал, что с этим парнем мы станем почти братьями. Поначалу он был лишь моим очередным заданием. Да, именно так. Я хотел спасти шкуру Эмира, влюбленного в родную сестру Шамана. В тот момент эти двое были такими же лютыми врагами, как сейчас близкими друзьями. Тайлер был тем, кому следовало навести мосты между двумя враждующими кланами. Так и получилось – расчёт Эмира был верным. В довесок ко всему я обрёл ещё одного настоящего друга.

А что? Дружбу я умею ценить. Вспомнились хотя бы слова Тайлера про долг перед семьей и договор отца о помолвке с Наргиз. Да, скорее всего, если бы не Вика, я женился бы на Наргиз. На момент обсуждения возможности породнится семьями, мое сердце было свободно. Теперь все изменилось. Я провел пальцем по запястью спящей девушки. Светлая кожа была почти прозрачной, очень нежной. Теперь мое сердце и голова полностью заняты этой белокурой красавицей. Все вернулось к тому, с чего началось. С первого взгляда я понял, что она станет моей. Правда, я готовил ей совсем другую участь. Сейчас погано даже себе в таком признаваться, ведь когда-то я спокойно относился к женитьбе на Наргиз. Тогда я считал, что она – не плохой выбор, что в ней есть все, чтобы стать хранительницей моего семейного очага. Скромная, достаточно симпатичная, чтобы вызвать плотское влечение; пусть она не особо интересный собеседник, но для брака это и не нужно. Ещё полгода назад я думал именно так. Вике же я готовил участь любовницы. Да, я был уверен, что стану ее покровителем. Почему-то, глядя на фото нежной блондинки, я со стопроцентной уверенностью думал о том, что передо мной обычная корыстная барышня с долларами, отражающимися в зрачках. Поэтому как только я понял, насколько ошибся по отношению к ней, испытал смущение и внутренний трепет.

Ведь девушка не только оказалась идеальной, как экзотический цветок, внешне, но и доброй, по-настоящему искренней. Теперь мысль о том, чтобы сделать ее просто любовницей вызывала дикий протест. Я сердцем и разумом понимал, что именно Вика – та самая, кто должен занять место рядом со мной. Как говорится, и в болезни и в здравии. Хочу видеть, как ее впалый животик начнёт округляться, когда в нем будет расти наш ребёнок – мой и ее. Хочу называть Викторию женой. Хочу всегда чувствовать прикосновения ее хрупких ладоней к своей груди, слышать из ее уст своё имя, произнесенное нежным голоском с русским акцентом.

Вика заворочалась во сне. С ее темно-вишневых губ сорвался лёгкий вздох. Хотелось прилечь рядом и обнять ее, но я пересилил желание и нехотя встал. Задумчиво взглянув на дверь, засомневался. Выйти, как полагается или же вернуться тем же путём, что и пришёл? Криво усмехнулся, думая о том, что рядом с ней веду себя, как романтичный мальчишка. Как ни крути, а лучший способ – окно. Завтра с утра надо утрясти все с отцом Наргиз. Не дело это – зажимать Вику по углам. Мне не терпится обозначить, что она моя. Что мы вместе. Даже не так… Мне хочется это прокричать настолько громко, чтобы услышал весь мир.