Глава 14

Руслан

Руслан моментально включил запись разговора, когда ему позвонили с неизвестного номера. В такой час мог звонить только ублюдок, похитивший его сокровище. После разговора моментально связался с полицией и скинул оперативникам запись на почту.

— Руслан Маратович, — посоветовали ему представители власти, — ты горячку не гони, сам туда не лезь.

— Там моя беременная девушка! Я не могу не поехать! — рявкнул он в ответ.

— Жди ОМОН, предоставь захват профессионалам.

— У нее инфаркт начинается! — как-то сипло произнес мужчина. От ужаса у него горло спазмом сдавило.

— Тогда лучше вызови скорую. Пусть карета дежурит в квартале от мероприятия.

— Дельная мысль.

— Вот и делай. Сам не дури. Ты еще своей девушке нужен и ребенку.

От этих слов стало как-то теплее на душе. Он и правда им нужен! Они же без него не выживут. Не справятся. Сейчас все зависит только от него. Поэтому он вызовет не обычную скорую, а врачей из центра Стасина.

По дороге быстро связался со старым приятелем. Обрисовал картину. Тот обещал незамедлительно вызвать специалистов.

Подъехали к обычной пятиэтажке одновременно с бойцами. Вот и хорошо. Иначе сам бы ринулся, не дожидаясь никого. Не мог он просто сидеть рядом, когда его Лера с малышом в лапах ублюдка и ее сердце в любую секунду может перестать биться.

Руслана не хотели брать, но его было не остановить. Дверь подорвали. Руслан ринулся вслед за ОМОНом и увидел бывшего охранника, прикрывшегося Лерой, как живым щитом. Со дна его души поднялось такое черное негодование, что он бросился на обидчика его маленькой хрупкой Леры с голыми кулаками. Тот начал орудовать ножом, пытаясь убить девушку. Все произошло молниеносно. Пуля попала точно в лоб подонка. Какой-то ОМОНовец спас жизнь и Лере и Руслану, выстрелив в преступника и не задев при этом жертв.

Второй подельник был уложен лицом вниз.

- Это он звонил, — коротко бросил Руслан в сторону, — его особо не трогайте. Рядом с Волковым не сажайте. Потом адвоката пришлю.

А потом он весь сосредоточился на Лере. Она была в сознании, но на грани. Эта тварь поцарапала ей шею, и довольно глубоко.

— Живая? — крикнул Руслан, хотя прекрасно видел, что девушка шевелится, — Все позади! Держись! Там скорая на улице, сейчас! Моя хорошая, сейчас!

Он поднял ее на руки и понял, что Лера уже без сознания.

***

В клинике ходил из угла в угол, не мог найти себе места во время операции. Лере срочно проводили повторное шунтирование, и Руслан был готов волосы на себе рвать от страха за нее и ребенка.

Стасин лично встал к операционному столу, ассистировать своему лучшему хирургу. На счет беременности он ничего не сказал, но Руслану и так было понятно, что при угрозе ее уберут, если посчитают нужным.

Руслан уже потерял счет времени. За окнами давно серел рассвет, а он все мерил небольшой предбанничек перед опер-блоком шагами. Медсестра принесла ему картонный стаканчик кофе из автомата. Он выпил его залпом и не почувствовал вкуса. Наконец, появился уставший, измученный Стасин.

Руслан уставился на него, словно на волшебника.

— Заменили сосуд. Она еще под наркозом. Будут переводить в реанимацию.

— Она выживет?

— Должна! Но мы не боги.

Руслан помолчал перед главным вопросом, но врач сам озвучил ответ на него:

— Русь, беременность нужно прервать!

— Никак по-другому?

— У нее два шунтирования за год. Срок беременности уже большой. Раньше нужно было прервать, но по ее показаниям сделают без проблем.

— Черт!

— Да! Руслан, если бы Лера была моей женой или дочерью, я бы незамедлительно отправил ее на прерывание. Сердце слишком слабое. И повторное исследование плода мы пока не успели провести, но первое уже показывало, что с ним не все в порядке. Зачем вам эти проблемы?

— Юр, это не проблемы, это мой сын, понимаешь? Первый и единственный на данный момент! Хоть один шанс есть его спасти? Хоть какого! Больной — вылечу! Всё ради него сделаю!

— Шанс есть всегда. Но я бы не советовал. Всё, Русь, пойду я отдохну, и тебе не мешало бы! Сейчас пришлю девочку, она проводит тебя в свободную палату.

— Я хочу быть рядом с Лерой!

— Это исключено. Сейчас к ней нельзя. Дай человеку от наркоза отойти! Поспишь, и она очнется. Потом я тебя к ней проведу.

Стасин похлопал друга по плечу и медленно поплелся на рецепшен. Через минуту к Руслану вновь пришла та же девушка, что поила его кофе. Она показала ему небольшую одноместную палату и оставила наедине. Первым делом Руслан отправился в ванную. Был на ногах сутки напролет — надо хоть умыться и душ принять.

Поплескал на лицо ледяной водой. Стало легче. Всмотрелся на себя в зеркале. Отметил припухшие глаза, впалые щеки, поросшие черными волосками, и с удивлением заметил несколько серебристых нитей в волосах. Их не было раньше. Они появились прямо сейчас!

Ничего себе! Значит, поседеть от страха и горя это не фигуральное, а буквальное выражение.

До прихода Стасина так и не смог закрыть глаза. Ворочался с боку на бок, мерил шагами палату, бездумно переключал каналы на висевшей плазме. Думал про Леру. Про ребенка. Про их будущее. Сто раз пожалел, что нет того самого изумрудного кольца, что не подарил ей сразу в гарнитуре. Набор секретарша вернула в магазин, а вот колечко так и осталось в сейфе. Он, словно тогда уже знал, что не отпустит Леру от себя никуда!

Ребенка только очень жаль! Какая разница, какой он?! Больной, не больной, сын — есть сын! Вон, люди без ног, без рук рождаются; сиамскими близнецами; с различными синдромами, а тут всего лишь порок сердца… Но вопрос конечно в жизни Леры, и тут он рисковать ею не станет. Нужно только собраться с силами и решиться на этот шаг. Ей тоже будет тяжело, но Руслан бросать ее не собирается. В конце-концов можно нанять суррогатную мать. Только это будет уже другой ребенок. Не этот, который уже существует…

В палату вошел Стасин, прервал его раздумья.

— Идем, она скоро очнется.

Руслан кивнул, идя за другом.

— Ты… сам ей скажи.

— На счет ребенка?

— Да. Объясни в мягкой форме. Утешь, объясни, что для ее же блага. Ей сейчас волноваться нельзя. Если сообщат врачи, или сделают операцию без ее ведома, будет только хуже. Она сама должна понять, что это ей во благо!

— Юр, она спокойно воспримет это. Потому что сразу говорила об аборте, и о том, что ей нельзя иметь детей. Это я настаивал на сохранении.

— Да? — задумчиво произнес врач, — Разумная девушка. Тогда ей будет не так тяжело.

Лера

Медленно прихожу в себя. Я снова в реанимации. Грудь болит, как в первый раз после операции. В руку тут же жалит игла шприца.

— Обезболивающие. — доносится до меня женский голос.

Рядом со мной еще кто-то. Медленно поворачиваю голову. Руслан. Бледный, смурной, небритый. Интересно, накажет за то, что убежала? За то, что подвергла неимоверному риску себя и ребенка?

— С возвращением, любимая! — он нагибается ко мне и целует в лоб, — ну ты и напугала меня!

«Любимая»!? — я не ослышалась? Это новое слово в его лексиконе. Интересно, давно ли я стала его возлюбленной?

— Тебе больно? Трудно говорить?

— Немного. Шов напрягается.

— Тогда не говори. Послушай. Я очень рад, что ты вернулась! Не покидай меня больше!

— Будешь держать меня на цепи? В подвале? — не сдерживаюсь я.

— Да кто тебе это наговорил? Оксана? Эта тварь Дмитрий? Нет, Лера! Мне стыдно, что я вел себя так по началу. Стыдно, что выместил всю злость за смерть Марата на тебе!

— То есть теперь ты не считаешь меня виновной в смерти брата?

— В чем твоя вина?! В том, что он забрал тебя за долги? Месяц трахал как хотел? А потом вернул твоему бешеному мужу?! Мой брат тоже поступил ужасно!

— Он хотя бы не бил меня, и не бросал умирать в подвал!

Руслан опустил голову и взял мою руку в свою.

— Мне нет оправданья, Лера. Сам не понимаю, что со мной творилось тогда! Клянусь тебе, такого больше не повториться!

— Значит, ты отпустишь меня? — с робкой надеждой интересуюсь я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он меняется в лице. Плечи опускаются вниз, уголки губ вслед за ними. Он вздыхает и устало прикрывает глаза.

— Отдыхай, Лер! Я попозже зайду. Нам предстоит нелегкий разговор.

***

Три дня пролетели незаметно. Я была слишком слаба после операции, на обезболивающих и успокоительных. Руслан был рядом, но ни о чем серьезном пока не заговаривал. У меня брали кучу анализов и возили на каталке на УЗИ.

Хотя специалист отказалась показывать мне ребенка на экране, но Руслан все видел, и с каждым мгновением становился мрачнее тучи. Я подозревала, что диагноз, поставленный малышу на девятой неделе подтвердился, но как оказалось, это были еще цветочки. Ягодки начались сразу после возвращения в палату.

— Лер… давно уже хотел тебе сказать. — Руслан набрал полную грудь воздуха. — Нужно прерывать беременность.

Я так и застыла на кровати с расширенными от удивления глазами.

— Стасин сообщил мне это сразу после операции, а я все не решался начать разговор. Ты была очень слаба. Но теперь вижу, что…

— Видишь?! Что ты можешь видеть? — я в таком шоке от него, что не сразу соображаю, как ему ответить. — Ты даже не слышишь меня! Я просила тебя не доводить до беременности, говорила, что мне нельзя, ты не слушал! Сделал все, чтобы у нас появился ребенок! Потом, когда я хотела аборта, и его можно было сделать на раннем сроке, ты как самый последний эгоист заставил оставить малыша! А теперь, когда у меня уже есть настоящий сформировавшийся ребенок, который все чувствует и понимает, и вскоре зашевелится, ты предлагаешь убить его?! Да кто ты после этого, Руслан?!

— Я не думал… что все настолько серьезно, Лер!

— Ты видел его сейчас на экране! А мне специально не показал, да? Чтобы было легче убивать живое существо?

— Лера, обвиняй меня, если тебе так легче. Я сам себя виню, что не послушал ни тебя, ни Стасина в свое время, но шанс у тебя и ребенка мизерный. Я не хочу тобой рисковать!

— А я больше не принадлежу тебе! — выкрикиваю я. — И моим ребенком распоряжаться не позволю! Суждено — умру беременной, но аборт делать не дам и к тебе в подвал не вернусь!

Высказалась и отвернулась к стенке. Пускай делает, что хочет. Пусть ударит, толкнет, запрет, чего он там обычно делает, но я буду сопротивляться до последнего.

— Лер, Лера! — он тормошит меня за плечо.

— Оставь меня!

— Это для твоего же блага, милая!

— Пошел к черту!

Его пальцы на моем плече застывают, точно замороженные, а затем он отнимает руку. Поднимается с кровати. Его медленные шаги удаляются, а затем хлопает дверь. Вот и прекрасно. Пускай катится на все четыре стороны!

***

Позже, в течение нескольких дней ко мне приходил целый консилиум: врачи-кардиологи, гинекологи, эндокринологи и еще бог знает кто. И Руслан вместе с ними. Хором уговаривали меня избавиться от малыша. Что-то говорили там на счет суррогатного материнства, но я и слушать их не хотела. Единственным моим желанием, было выбраться побыстрей оттуда и вернуться к нормальной жизни.

Я понятия не имела, что сталось с нашим с Владом домом, вообще не понимала, не опасно ли мне разгуливать по городу: вдруг кроме Димы у него остались другие подельники на свободе, и мне угрожает новая опасность? Но тогда я так сильно об этом не задумывалась. Просто хотела вернуться домой к родителям, к сестре и забыть о кошмарах, которые нам с маленьким уже довелось пережить.

И так мне стало за сыночка обидно, так нехорошо, что я раскричалась на врачей. Кажется, послала их в пешее путешествие. Сейчас, я понимаю, что была не права, что единственный виновный в этой ситуации — это Руслан, а специалисты вообще не причем — пытались сохранить мне жизнь, но на тот момент я воспринимала все искаженно.

— Лера, успокойся, пожалуйста! — пытался призвать меня к порядку Чернышев, но досталось и ему.

Наконец, он устало выпроводил врачей и остался со мной наедине.

— Аборта не будет!

— Хорошо, Лер! Я понял тебя. Сам не хотел убивать нашего сына.

Смотрю на него с удивлением. Он только что согласился со мной?

— Давай рискнем. Я подберу хорошую клинику, и сразу после родов, мы прооперируем его. Выполним все необходимое лечение. Вдруг получится? Не попробуем — не узнаем.

Вздыхаю и закатываю глаза от безысходности. Хотя разумом понимаю, что у меня, после долгов Влада вообще нет денег даже на хлеб, не то, что на приданное для ребенка в виде тех же подгузников и ползунков, не говоря уже о дорогостоящей операции и лечении, но все равно не могу сдержать раздраженное:

— Ты не оставишь нас в покое даже после родов!

— Конечно, не оставлю, Лер! Я — отец этого ребенка и имею на него столько же прав, сколько и ты! И я хочу полноценную семью для своего сына! Поэтому никуда вы от меня не денетесь!

— Что ты имеешь ввиду? — обрывается все внутри у меня после его пламенной речи.

— Я хочу жениться на тебе! Ты выйдешь за меня замуж? — Руслан лезет в карман. Достает бархатную коробочку и раскрывает ее.

Подобное кольцо я где-то уже видела. Ах, да, тот набор, что он принес после очередной экзекуции. Но кольца в нем тогда не было.

— Надо было сразу дарить. С кольцом. — поясняет Руслан. — Хотя тогда я не был готов к столь серьезному шагу.

Я даже скептически фыркаю от удивления.

— Зачем тебе больная калека?

— Лер, ты не больная калека. После этой операции у тебя есть все шансы вести обычный образ жизни, разве что беречься от некоторых аспектов.

— И как ты себе представляешь нашу семейную жизнь, после того, что ты со мной вытворял?!

— Лер, я давно исправился, просил прощения. Мои обещания никак больше не трогать тебя и не обижать, в силе.

— Я не смогу быть с тобой после всего этого, Руслан! Как ты не поймешь?

— Лер, у тебя сейчас период отрицания всего. Подумай. Не отвечай сразу. — Руслан кладет коробочку с кольцом на прикроватный столик. — Я буду ждать столько, сколько нужно. Но не забывай о нашем сыне, не лишай меня его, а его отца. И еще… не хочу тебя пугать или давить этим, но Дима может быть не единственным прихвостнем Волкова. Сейчас больница под усиленной охраной, но там, в городе, его люди не дремлют. У себя в доме я смогу вас защитить, за его пределами, уже нет.

***

На следующий день меня пришли проведать… родители! Вот уж кого я не ожидала увидеть. Но Руслан сам, по своей инициативе организовал нашу встречу. Мама и сестра плакали. Папа тихо переговаривался о чем-то с Русланом.

— Я хочу вернуться к вам! — всхлипнула и я, обнимая родных.

— А Руслан? Отпустит?

— Сказал, что больше не будет удерживать силой. Но я не хочу быть с ним после всего! Не хочу быть ни с кем!

— Ты ждешь ребенка. — тихо напомнила мама. — И должна думать не только о своих желаниях.

— Такой отец моему ребенку точно не нужен.

— Лер, у тебя родится не простой ребенок. — мамин голос дрожит. Алиса плачет в открытую. — Обычный ребенок — огромные расходы, а уж больной — тем более. Мы с папой пенсионеры. Ты, с Владом ни дня нигде не работала.

— Он не давал мне! — вскрикиваю я от негодования.

— Лер, почему ты не могла работать, это другой вопрос. Мы-то с папой и Алисой это понимаем. Тебе очень не повезло с мужем, но Руслан не Влад. Он хочет помогать вам с ребенком. Не обязательно жить с ним, но от помощи не отказывайся!

— Лер! Мама права! — соглашается с ней сестра, — Руслан сделал тебе ребенка, и обязан его содержать. У нас за то время, что ты была у… него, едва лишь на еду хватало… ты не подумай, что мы хотим обогатиться за твой счет, но я — студентка, мама и папа получают мизерные пенсии. Ты сейчас сама после двух операций нетрудоспособна и родишь вдобавок больного ребенка. Кроме как Руслану, помочь вам в этой ситуации больше некому.