Глава 18

Настя

Только я могла попасть в столь неприятную ситуацию, а как хорошо все начиналось. Приехал, подарил розу, пригласил в кафе — в общем, развеял все мои сомнения и страхи, заставив улыбаться, поверить, что возможно у нас может что-нибудь получиться. И надо же было появиться его сестре с подругой в самый неподходящий момент!

Хотя, почему же неподходящий — очень даже подходящий, чтобы спустить меня с небес на землю. Так мне и надо, а то размечталась я, глупая и наивная провинциальная девчонка. Ясно же, как Божий день — мы с Захаром не пара, с какой стороны на это ни посмотри.

И я это отчётливо понимаю, однако сердце постоянно твердит: “А вдруг”?

Послушала сердце, не подумала головой, вот и результат — получите и распишитесь, что называется. Однако это наивное “А вдруг” не дает покоя, вселяя толику оптимизма в мои невеселые размышления.

А вдруг я ошибаюсь насчет Захара, и он не такой, как о нем говорят? Вдруг произойдет чудо, и я встречу своего принца на черном Лексусе? И, наконец, вдруг любовь все-таки существует в жизни? Настоящая, чистая и светлая — для которой не страшны никакие преграды, в особенности банковские счета и социальный статус?

Тяжело вздыхаю, глядя в лобовое стекло, как Захар хватает сестру за руку, а ее подружка убегает на своих длинных тонких ногах прямиком в здание института. М-да, вот это, я понимаю, дружба! Я бы никогда не бросила Голубеву в трудной ситуации — горой бы за нее встала, как и она за меня, чем не раз, и даже не два доказывала за весь хоть и недолгий период нашей крепкой женской дружбы.

“Нищеброд” — опять всплывают слова Леры в голове, и я понимаю, что она права, как бы ни больно это звучало. Именно так я выгляжу в ее глазах, хоть Захар и встал на мою защиту.

Конечно же, приятно, чего уж душой кривить, однако всем рот не закроешь, и с кулаками на каждого, кто косо посмотрит в мою сторону, тоже кидаться не станешь. А таких много, увы — и каждый будет норовить ударить побольнее.

Наблюдаю, как парень уверенным шагом движется к машине, а его лицо не выражает ничего хорошего. Видно, достала его сестрица — но ссориться с близким человеком только из-за того, что я ей не нравлюсь, неправильно, да и ни к чему. Я ему никто, и не хочу быть причиной из раздора. Из-за произошедшего настроения куда-то ехать с Захаром уже нет, поэтому, как только он садится в машину, довольно спокойно произношу:

— Отвези меня домой. — Парень несколько долгих секунд смотрит мне в глаза, словно хочет что-то сказать, но почему-то молчит. Лишь через время сдержанным тоном отвечает:

— Хорошо.

Как-то быстро соглашается мой спутник, вызывая этим вздох облегчения. Думала, станет уговаривать, однако его положительный ответ придает новых сил.

На новый разговор.

Надеюсь, что последний.

Мы едем в тишине, даже не включая музыки. Я все время смотрю в окно, откинувшись на спинку, и думаю о том, что сейчас скажу Захару. Слова застревают прямо в горле — вот за что мне такое наказание? Только начала дышать полной грудью, и новая неприятность нарисовалась, не сотрешь.

Однако, как обычно, я не учитываю лишь одного фактора — какой Захар упрямый.

— Птичка, — он начинает первым, когда машина останавливается на небольшой парковке перед входом в общежитие.

— Захар, я все понимаю, — перебиваю его, потому что прекрасно знаю, что он сейчас скажет. И не хочу ничего слышать.

— Да ни черта ты не понимаешь! — выкрикивает он громко и бьет ладонью по рулю, от чего я подпрыгиваю на месте от неожиданности. — Извини, нервы сдали, — уже спокойнее произносит и поворачивается ко мне лицом.

Злости нет, лишь глаза печальные. Мне хочется его обнять и прижаться к нему, сказав, что все будет хорошо, но я сдерживаю свой порыв.

— Я уже начинаю привыкать к твоим постоянным срывам, — улыбаюсь в ответ, так как действительно не злюсь на него.

И в глубине души понимаю, что мне он не сделает ничего плохого, как бы не был раздражен из-за ссоры с сестрой.

— Да? — Захар поднимает одну бровь в немом изумлении и усмехается, всем своим видом показывая, что тоже больше не злится. — Ты необыкновенная, птичка, — протягивает руку и с нежностью дотрагивается пальцами до моей щеки. — Как же мне с тобой повезло, — его голос становится приглушенным, и от интонации и нежности, которые в ней слышны, мурашки бегут по телу по телу.

— Захар… — я пытаюсь начать разговор, стараюсь взять себя в руки и вырваться из плена его синих глаз, но парень меня перебивает:

— Давай отложим на потом, — проводит пальцами по щеке, и от этого прикосновения становится тепло. Легкое касание, а меня бросает в жар — уж очень неправильно он на меня действует. — Я знаю все, что ты мне хочешь сказать в этой ситуации.

— Откуда? — видимо, мои глаза округляются, потому что парень снова усмехается и дотрагивается пальцем до кончика моего носа.

— У тебя на лбу все написано, — делает паузу и тяжело вздыхает. — Лера больше к тебе не подойдет и даже не посмотрит в твою сторону, я с ней поговорю. Она хорошая, на самом деле, но иногда её заносит. Ты, самое главное, в голову не бери ее слова, хорошо? Запомни раз и навсегда: я так не думаю. А ей нужно время, чтобы мозги встали на место.

Наверное, он прав, а я, как обычно, прячусь в панцирь при первых же трудностях. Ведь Захар так обо мне не думает — а это главное. С остальным мы справимся, я уверена.

— Ладно, — киваю утвердительно головой, соглашаясь с его аргументами, по крайней мере сейчас спорить точно не собираюсь.

— Мне надо уехать в командировку на несколько дней, — он приближает лицо к моему. — Я вернусь в пятницу ночью, когда ты будешь крепко спать в своей кроватке. А в субботу вечером предлагаю встретиться и, — запинается, глядя мне прямо в глаза, — поговорить.

— Как-то не получается у нас с разговорами по душам.

— Так, может, и не стоит? — с полуулыбкой на губах задаёт вопрос, на который в его взгляде читается утвердительный ответ.

Да уж, умеет он общаться по душам, ничего не скажешь.

Его якобы вопрос зависает в воздухе, потому что я не знаю, какие слова подобрать в ответ. Не готова я к этому разговору, а он, как понимаю, для себя уже всё решил. И сейчас слушать мои аргументы точно не будет, а дальше посмотрим. Времени у меня будет достаточно, чтобы все взвесить, хорошенько подумать и принять правильное решение или подобрать нужные слова.

Захар медленно лезет рукой в карман куртки и достает оттуда мобильный телефон. А я с замиранием сердца жду, что же он задумал.

— Номер диктуй, — в его голосе появляется хрипотца, а в глазах зажигается какой-то слишком подозрительный огонь.

И лицо так близко, что мешает сосредоточиться. Вроде и пытаюсь, но все равно не получается.

— Девятьсот восемнадцать, — начинаю я произносить цифры чуть ли не по слогам, а парень быстро вводит их в свой гаджет.

Подписывает “Птичка”, блокирует экран, и снова поднимает на меня взгляд. Секунда, две, три, и его рука ложится на мою шею, а губы находят мои, аккуратно их раскрывая навстречу. Ведь знала, что сейчас поцелует, а все равно это происходит как-то слишком неожиданно.

И снова меня бросает в дрожь, а после тепло расплывается по всему телу. Становится нечем дышать, а в голове ни одной здравой мысли и ни одного веского аргумента, почему стоит остановиться. До этого момента я целовалась несколько раз с парнями, но ни разу не испытывала столь сильных и в то же время сумбурных эмоций.

— Я позвоню, — Захар первым прерывает поцелуй, но не отпускает. — Если будешь себя хорошо вести, то привезу тебе подарок, — тихим голосом произносит, чуть касаясь своими губами моих.

— А если плохо? — несмело спрашиваю, и возникает такое чувство, что говорит кто-то другой, а не я. Какая-то эйфория окутывает меня после столь сильных эмоций.

— А если плохо, — парень снова касается моих губ своими в легком поцелуе, — то привезу подарок и отшлепаю по попе.

— Уговорил, — усмехаюсь ему прямо в губы, сбрасывая наваждение и приобретая возможность более-менее ясно мыслить. — Буду вести себя хорошо. А ты, — я делаю паузу, а после на одном дыхании заканчиваю: — Поаккуратнее там, ладно?

— Ладно, — снова целует и, наконец-то, нехотя отпускает.

Но и мне уходить почему-то не хочется. Вот совсем не хочется.

Мы прощаемся, и я открываю дверь, после чего вылезаю из машины. Улыбаюсь на прощание и впервые за все три раза, что Захар меня подвозил к общежитию, не бегу, а двигаюсь не торопясь к центральному входу.

И уже через несколько секунд мобильный пиликает, а на экране горит сообщение:

“Я обязательно позвоню.”

Прижимаю телефон к груди, улыбаюсь и открываю тяжелую дверь. Надо же, какой он ответственный. Пусть пока на словах, но им можно верить.

И уже в помещении, когда никто не видит, включаю экран своего старенького смартфона и записываю номер в телефонную книгу. Правда, с моей феноменальной памятью на цифры это лишне — я и так его запомню.