Глава 5

— Настенька, приезжайте к нам еще! — улыбается мне милый дядечка по имени Василий Афанасьевич, которого все сотрудники называют не иначе, как просто по отчеству.

Он здесь вроде прораба, если я правильно понимаю, но рассказчик отменный и человек хороший — давно я так много и громко не смеялась, как сегодня. Даже на лице всегда серьезного Захара то и дело мелькала улыбка и от шуток Афанасьевича, и от моего заливистого смеха. Парень даже пару раз отпустил мне на ушко комплименты — немного с сексуальным подтекстом, тихим шепотом, от которого мурашки побежали по телу, и с таким довольным выражением лица, что захотелось дать ему затрещину.

Однако мое хорошее настроение сделало свое дело — я только фыркнула в ответ, ни капельки не смущаясь, и переключила свое пристальное внимание на прораба и его подчиненных.

— Настенька теперь из офиса ни ногой, — влезает Захар, за что получает от меня испепеляющий взгляд.

— Спасибо, Василий Афанасьевич, — я снова перевожу глаза на прораба и мило улыбаюсь. — Обязательно к вам как-нибудь загляну.

- “Спасибо”, “как-нибудь загляну”, - ворчит Захар, передразнивая меня, когда мы уже направляемся с ним к припаркованному за оградой автомобилю. — Ты еще поселись здесь для полного счастья! — взрывается он неожиданно.

— Эй, ты чего разошелся-то? — поворачиваю немного голову в сторону, чтобы посмотреть на лицо парня, однако он продолжает меня тянуть под руку дальше, не обращая на мое удивление никакого внимания. — Милый мужчина, отличный собеседник и…

— Престарелый ловелас! — нагло перебивает меня Гончаров, цедя слова сквозь зубы, при этом упорно двигаясь вперед и таща меня за собой следом. — Еще немного, и он бы раздел тебя глазами прямо там! И все остальные строители с ним за компанию! — продолжает возмущаться, ни капли не сдерживая своих эмоций.

— Что-то я не пойму, а чем, собственно, ты недоволен? — в моем голосе звучат нотки удивления, однако на лице проявляется подобие улыбки. Как же мне нравится его ворчание, которое безумно похоже на ревность! — Сам меня сюда притащил, а теперь ворчишь, как старый дед. Ой!

Вскрикиваю, так как оказываюсь резко прижатой к передней пассажирской двери внедорожника, а прямо к моему лицу склоняется Захар, опуская свою голову все ближе и ближе.

— Погорячился, — произносит голосом с хрипотцой, от чего настроение делает очередной скачок вверх. — Не учел, что голодные рабочие начнут глазеть на мою птичку.

— Я не твоя, — произношу довольно тихо, при этом не сводя глаз со своего спутника. — Давай не будем путать наши прошлые личные отношения с рабочими.

— Как скажешь, — Захар довольно быстро соглашается, берет меня за талию и отодвигает от автомобиля.

Открывает дверь и помогает мне усесться на сиденье рядом с водителем. И пока он обходит машину спереди, я не перестаю думать о его столь резкой перемене в поведении. Как-то на него не похоже уступать в мелочах, обычно он прет, как танк, ничего не видя перед собой и сметая все препятствия на своем пути. По крайней мере, Захар таким всегда раньше был.

Однако его столь резкое согласие наводит на мысль, что парень изменился. Осознал, что не всего в этой жизни можно добиться напором и давлением — иногда стоит прислушаться к своему собеседнику и попытаться найти хоть какой-то компромисс. Тем более, уже не в первый раз он соглашается со мной, переставая и дальше напирать.

— Поужинаешь со мной, птичка? — мой спутник первым прерывает затянувшуюся паузу, на протяжении которой я и не замечаю, как мы выезжаем на оживленный проспект.

— А ты всех своих подчиненных приглашаешь на ужин? — поворачиваю голову в его сторону, наблюдая, как Захар усмехается. — Или не всех? — зачем-то провоцирую его, а сама замираю в ожидании ответа.

Вот вроде и знаю, что только меня, точнее, понимаю где-то на подсознательном уровне, однако как же хочется это услышать именно от него лично!. Желательно вкупе с каким-нибудь комплиментом, от которого хорошее настроение начнет зашкаливать.

— Настя, ты меня с каждым днем удивляешь все больше и больше. — Мой спутник не сводит взгляда с дороги, однако абсолютно уверена, что боковым зрением за мной наблюдает. — Где та милая и скромная девочка, в которую я влюбился четыре года назад?

— То есть, сейчас не милая? — я снова его провоцирую, понимая, что все равно проиграю.

По крайней мере, себе уж точно. Не до конца уверена, что он до сих пор испытывает ко мне сильные чувства, но от себя самой сбежать трудно.

— Я этого не говорил, — снова усмехается Захар. — Милая, но не скромная. Иногда прямо хочется укоротить твой очаровательный язычок или найти ему другое применение.

— А ты, как и раньше, все пытаешься вогнать меня в краску, — на моем лице расплывается ехидная улыбка, и я даже не собираюсь краснеть или бледнеть от столь явного намека с сексуальным подтекстом. — Я уже выросла, Захар, и на дешевые провокации не ведусь.

— Серьезно? — парень останавливается на красный свет, поворачивается ко мне лицом и приподнимает обе брови вверх. Киваю в ответ головой, все также с ехидной улыбкой на устах. — Я могу продолжать дальше?

— Попробуй, — я намерено делаю паузу. — Вдруг получится?

От удивления на его лице становится действительно смешно. Да, милый мой, я тоже умею теперь играть не по правилам. И провоцировать я тоже научилась.

Поиграем, дорогой?

— А бонус положен? — Захар приближает свое лицо к моему, однако я не двигаюсь с места, чем еще больше удивляю парня.

— Я с тобой поужинаю, — выдаю спокойно, а после также выдержанно добавляю: — На газ дави, красавчик! Зеленый свет загорелся.

Вот прямо чувствую, что у Захара пропадает дар речи. Он закрывает на пару секунд глаза, сглатывает невидимый комок, а после выпрямляется и, тяжело вздохнув, нажимает на педаль газа.

— Ну, Настена! — мотает несильно головой из стороны в сторону, а я, наоборот, с самым прекрасным настроением за последние несколько дней откидываюсь на спинку кресла и отворачиваюсь к окну.

А ехидная улыбка продолжает блуждать и дальше на моем лице…

*******

— Ты совсем ничего не ешь, — голос Захара выводит меня из задумчивости. Только сейчас понимаю — уже несколько минут сижу и ковыряю вилкой в овощном салате, глядя в одну точку перед собой.

Прекрасный летний вечер, отличная погода, романтическая обстановка и красивый мужчина рядом — вот спрашивается, чего мне еще не хватает? Почему вместо того, чтобы наслаждаться общением со своим спутником, я молча сижу и пялюсь куда-нибудь, лишь бы не смотреть в его глаза? Глупый вопрос, я бы даже сказала, риторический, так как ответа на него нет, хоть ты тресни.

Во взгляде парня горит огонь и большими буквами написано “Я тебя хочу, птичка. Прямо здесь, и прямо сейчас. Хотя могу подождать еще часик, сделать вид, что наслаждаюсь ужином, а после обязательно затащу тебя в постель.»

И самое ужасное в данной ситуации — я тоже хочу этого! И боюсь, что он прочтёт это в моих глазах, а после обязательно сделает неправильные выводы.

Приходится взять себя в руки и ответить равнодушно:

— Аппетита нет, — тяжело вздыхаю и наконец-то поднимаю глаза, встречаясь с насмешливым взглядом Захара.

— Что-то случилось, Настя? — парень приподнимает одну бровь вверх и ждет ответа.

И вот как ему объяснить, что мне мало только желания в его глазах, я хочу большего? Сама же его отшивала несколько раз, а теперь сама же мечтаю снова оказаться в его плену. Какой-то сумбур в моей голове, не иначе.

— Устала очень, — нагло вру, даже не моргнув. — Отвези меня домой.

— Птичка, — Захар протягивает руку и касается моих пальцев. Аккуратно, нежно и слишком неожиданно, от чего я немного вздрагиваю. А он никак не обращает внимания — проводит по моим пальцам своими, а после сжимает несильно в ладони. — Когда ты со мной пререкаешься постоянно, ты мне нравишься гораздо больше.

Захар произносит слова тихим голосом, не торопясь, растягивая гласные буквы, и от этого все внутри замирает. Знаю, что не должна так на него реагировать, но все равно эмоции дают о себе знать.

Я и сама себе нравлюсь гораздо больше, когда в моей размеренной жизни все идет по плану — работа, карьера, верный мужчина рядом и планы на будущее. Возможно, и не любимый, зато честный, порядочный и ответственный. А главное надежный.

А сейчас я совсем себе не нравлюсь, и виновник моих душевных терзаний продолжает нежно гладить меня по руке, не отрывая от моих глаз своего обжигающего взгляда.

Которому сопротивляться становится всё сложнее.

— Если тебе не нравится моя компания, то давай закончим этот фарс, — выдаю на одном дыхании, потому что не хочу попадать под очарование Захара. — Ты просто отвезёшь меня домой и перестанешь донимать своим постоянным вниманием.

— Уже лучше, — смеется парень в ответ, все также удерживая мои пальцы в своем захвате. — Продолжай.

— Что продолжать? — негромко, но довольно резко вырывается у меня этот вопрос, однако Захар в ответ лишь усмехается.

— Дерзить, конечно же, — он смотрит прямо в глаза, а такое чувство, что заглядывает прямо в душу.

И никуда же не скрыться от этих синих глаз, будь они не ладны! Так хочется сбежать, однако какая-то неведомая сила удерживает меня на месте. И даже руку не пытаюсь вырвать — такое чувство, что пальцы приросли к ладони парня.

— К чему все это? — кривлю губы, всем своим видом показывая, что недовольна. — Ресторан, твоё внимание и комплименты, — зачем-то поясняю, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос. — По-моему, мы эту стадию уже когда-то проходили, и результат…

— Так давай начнем заново! — Захар перебивает меня, не давая закончить мысль. — Прямо сейчас скажи, глядя мне в глаза, что я тебе безразличен, и… мы закончим с нашими отношениями.

— С какими отношениями, Захар? — Я даже немного наклоняюсь вперед, чтобы не кричать, так как эмоции бьют через край.

Сердце, как и прежде, хочет поверить, однако голова напрочь отказывается воспринимать слова парня за чистую монету, упорно повторяя, что верить ему нельзя. Даже если и есть у него какие-то чувства, то его семья никогда не примет в свои ряды наивную провинциалку без гроша за душой.

Один раз уже было больно, второго я просто не переживу.

— С будущими! — довольно грубо отвечает мой спутник. — Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Безразличен, — зло произношу и не отвожу взгляда, наблюдая, как парень меняется в лице.

— Врешь!

— Вру! — вырывается на автомате, и я тут же замираю.

Наступает молчаливая пауза, на протяжении которой наши глаза продолжают смотреть друг на друга. Сама от себя не ожидала, что выдам такое. Даже врать толком не умею — куда уж мне тягаться с Гончаровым в остроумии или соблазнении.

— Точно устала, — смеется Захар, произнося слова с какой-то нежностью в голосе. Как же я отвыкла от его резкой смены настроения и эмоций. — Поехали, я отвезу тебя домой.

Он подзывает официанта, расплачивается, и мы спускаемся по лестнице со второго этажа летней площадки. Довольно милый и уютный ресторанчик с отличным обслуживанием, вкусной кухней (правда, я только один салат и попробовала, однако наблюдала какое-то время за Захаром, который уплетал мясо с рисом за обе щеки) и ненавязчивым интерьером.

Одна сплошная романтика — и куда, скажите на милость, деться бедному девичьему сердцу, когда рядом находится самый настоящий сердцеед?

— Ой! — я спотыкаюсь на последней ступеньке и почти падаю вперед, однако мужские руки удерживают меня за талию, помогая сохранить равновесие.

— Птичка, ты такая неуклюжая! — мой спутник тихо смеется мне прямо на ухо, однако мне сейчас не до веселья. Чувствую, что на ногу не могу пока наступить, так как боль дикая.

Делаю шаг, а после кривлюсь и стону, понимая, что даже до припаркованного недалеко автомобиля не смогу доковылять. Если только допрыгать на одной ноге, и то не без посторонней помощи.

— Черт! — вырывается у меня, когда я не могу сдержать стон в очередной раз, а после наклоняюсь, чтобы дотронуться пальцами до ноги. — Больно-то как.

— Идти сможешь? — взволнованно произносит Захар и тоже немного подается корпусом вперед, чтобы посмотреть на мою ногу, однако я от него отмахиваюсь.

— Пару минут, и все пройдет, — не желаю вдаваться в подробности, потому что чувствую себя неловко.

Точно придется прыгать на одной ноге, а все окружающие за компанию с моим спутником будут насмехаться. Вот почему, когда человеку больно и плохо, остальные постоянно смеются? Сами бы попробовали ногу подвернуть и посмотреть, как остальные станут веселиться от этой картины.

Не успеваю до конца придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации, как мои мысли прерывает Захар — подхватывает меня на руки и несет к внедорожнику.

— Ты сдурел? — шепчу ему на ухо, одной рукой автоматически обнимая парня за шею. — Поставь, я сама допрыгаю на одной ноге.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — парень на пару секунд поворачивает ко мне голову, а на лице блуждает ехидная улыбка. — Я ни разу тебя не носил на руках.

— Вот поэтому я и сбежала, — усмехаюсь в ответ, подыгрывая своему спутнику.

Однако он мою шутку расценивает по-своему — подходит к автомобилю, ставит меня на землю возле передней пассажирской двери и наклоняется к моему лицу.

— Договорились, — произносит полушепотом, глядя пристально мне в глаза. — С этой минуты буду каждый день носить тебя на руках.

— Я пошутила, — получается у меня как-то неуверенно, однако парень непробиваем.

— А я — нет! — выдает с победной улыбкой на лице, а после, так и не отводя от меня взгляда, достает из кармана ключи от машины и нажимает на брелок сигнализации.

Я кое-как залезаю вовнутрь внедорожника, кряхтя и ругаясь негромко, слыша за спиной лишь смешки парня. Надо же было мне ляпнуть эту фразу так неосторожно. Теперь ходи и переживай, чтобы Захар ничего не учудил на глазах у изумленных сотрудников офиса.

А он может, я его хорошо знаю. Даже просто поиздеваться надо мной или вогнать в краску, что у него раньше получалось с блеском.

— Надеюсь, ты пошутил, — я никак не могу успокоиться, первой прерывая молчание, когда автомобиль плавно вливается в поток на оживленном проспекте.

— Думаешь, не смогу? — Захар одаривает меня взглядом, а после снова смотрит на дорогу.

— То-то и оно, что сможешь, — нет никакого желания провоцировать его и дальше, поэтому решаю смириться. — Я никогда не сомневалась в твоих способностях, поэтому не будем экспериментировать, договорились?

— Вот скажи, птичка, — в голосе парня слышатся печальные нотки. Надо же, обиделся на такую банальную и дурацкую шутку. Я-то думала, его стальную броню ничем нельзя пробить, а он, оказывается, даже обижаться умеет. — Почему ты меня постоянно игнорируешь? Ты вроде и рядом, но в то же время так далеко.

— Не пойму, о чем ты.

— Все ты прекрасно понимаешь, — перебивает меня Захар, не поворачивая головы в мою сторону. — Ты как бы и не отталкиваешь меня, и в то же время близко не подпускаешь. У меня только один вопрос — как сделать так, чтобы ты мне снова поверила?

Я негромко усмехаюсь, откидываюсь на спинку кресла и отворачиваюсь к окну, наблюдая за проносящимся пейзажем. Мне бы и самой хотелось знать ответ на этот вопрос. Да и дело, в общем-то, не в доверии. Уверена, что люди с возрастом меняются, и Захар не исключение. Однако помимо доверия есть еще семья, друзья и близкие люди, которые никогда не примут меня в свое окружение.

Да и мне оно, по сути, не надо — куда проще жить в своем привычном мирке, не пытаясь кому-то понравиться или что-то доказывать. Мои друзья и близкие воспринимают меня такой, какая я есть на самом деле — без дорогих побрякушек, вечерних платьев и фальшивых улыбок.

В любом случае, я не смогу стать такой, как, к примеру, Лера — так стóит ли изначально начинать отношения, которые обречены на провал?

— Мы приехали, — зачем-то произношу, когда автомобиль останавливается во дворе моего нынешнего дома.

— Карина на работе? — Захар смотрит на меня, показывая глазами вправо, практически не поворачивая головы в мою сторону.

— Скорее всего, — киваю легонько головой в ответ и тут же продолжаю, не давая парню вставить ни слова: — На чай не приглашу.

— Это ещё почему? — в его голосе, как прежде, слышатся веселые нотки, а меня это почему-то начинает раздражать.

Вот что смешного он находит во всей этой дурацкой ситуации? Неужели он меня считает такой простушкой, которая от одной улыбки растает, как снег на солнце? Пора бы уже понять, что я пока не готова ни к его заигрываниям, ни к его пристальному вниманию, ни уж тем более к его настойчивости оказаться в моей постели.

По крайней мере, точно не сейчас. Сначала, я считаю, надо выяснить все отношения с Петей — ведь не могу же я просто так взять и обмануть парня? Ведь он ни в чем не виноват и не знает пока, что я до сих пор не могу забыть Захара, особенно, когда его ехидно-улыбающаяся физиономия маячит каждый день перед моим носом.

— Потому что, во-первых, уже поздно, — загибаю палец, однако мой спутник, как обычно, перебивает:

— А во-вторых? — все также веселится, как и раньше, забавляясь надо мной.

— А во-вторых, — я начинаю закипать, немного повышая голос. — Карина с минуту на минуту вернется домой.

— Я же исключительно на чай напрашиваюсь, а не на…

— Захар, не начинай!

Приходится прикрикнуть, чтобы до него наконец-то дошло — я хочу в душ, затем в кровать и спать. Желательно рядом со своей подругой, а не с кем-то другим. И уж никак не горю желанием развлекать еще как минимум полчаса своего нынешнего шефа. Хватит и того, что и так полдня провела с ним рядом, надо же и отдохнуть от его навязчивости!

— Ладно, птичка, — парень приближает свое лицо к моему. — Вижу, ты и правда очень устала.

— Приятного вечера! — у меня нет и дальше желания продолжать этот бессмысленный разговор, однако не успеваю я взяться за ручку двери, как Захар ловит меня за шею, заставляя остановиться.

Медленно поворачиваю голову назад в его сторону, а мои губы тут же попадают в плен губ парня. Нежно, ласково, аккуратно, но в то же время достаточно настойчиво Захар заставляет меня раскрыться навстречу и впустить его в свой мир. Пусть даже пока в виде поцелуя, однако мой спутник все равно не оставляет мне ни единого шанса на оборону.

И я сдаюсь — одной рукой обвиваю его за шею и отвечаю со всей той страстью, которая накопилась в душе за четыре года.

Без него, его рук и тела. Без его улыбки, которая адресована только мне, напора и нежности, которые доводили меня до головокружения. Без его постоянной опеки и готовности поддерживать меня всегда и во всем.

Боже, Захар, ну зачем ты взбудоражил все те чувства, которые я закопала глубоко в сердце? И которые сейчас со скоростью космической ракеты рвутся наружу.

И почему-то не хочется останавливаться — ведь один поцелуй, пусть даже и такой страстный и желанный, ничего серьезного не значит?

— Птичка, — Захар, как обычно, тянет букву “ч”, отрываясь от меня первым и прижимаясь лбом к моему. — Как же я соскучился!

— Я тоже, — тихо шепчу, так как не могу сейчас соврать. Пусть даже потом об этом пожалею. — Но это ничего не значит, — озвучиваю свои мысли вслух, и чувствую, как захват Захара ослабевает.

А я, чтобы больше не встречаться с его глазами, отворачиваюсь, открываю дверь и вылезаю из автомобиля. Понимаю, что поступаю глупо, и сбегаю скорее от своих внезапно нахлынувших чувств, чем от парня.

Слава Богу, он не преследует, давая мне возможность побыть в одиночестве и подумать.

Останавливаюсь возле подъезда, слыша, как за спиной выезжает со стоянки автомобиль. Поворачиваю голову и провожаю внедорожник взглядом, а через пару секунд наблюдаю, как старенький Шевроле Карины паркуется именно на том месте, где недавно стояла машина моего нынешнего шефа.

Тяжело вздыхаю и жду, когда подруга поставит свое транспортное средство на сигнализацию и присоединится ко мне.

— Эко тебя плющит, Настена, — смеется Карина, когда мы заходим в подъезд. — Если я верно рассмотрела, то из нашего двора только что выехал Гончаров?

— Да, — отвечаю ей спокойно, первой поднимаясь по лестнице. — И что?

— Да ничего, — продолжает насмехаться мне в спину Карина. — Теперь понятно, почему ты в таком состоянии.

— Каком? — останавливаюсь на нашей площадке и поворачиваюсь всем корпусом к поднимающейся по ступенькам Голубевой.

— Слегка пришибленном, — она кривится и улыбается одновременно, глядя на меня. — Целовались? — прищуривает одни глаз.

— Допустим, — мне снова не хочется врать, но и оправдываться тоже не хочется, поэтому я разворачиваюсь и направляюсь к нашей квартире.

Вставляю ключ в замок, проворачиваю два оборота и первой вхожу в коридор. Скидываю босоножки и, продолжая игнорировать смешки Карины, направляюсь в спальню, чтобы переодеться.

— Так ты бы позвонила, я бы погуляла пару часов с девчонками, — она заходит следом, снимая на ходу футболку.

— Хоть ты не начинай! — впиваюсь в нее взглядом, однако девушка даже глазом не ведет.

— А что я такого сказала? — с удивлением смотрит на меня в ответ, как будто и вправду сделала супер предложение, от которого я ни в коем случае не должна была отказываться. — Я тебе давно говорила, что Петя тебе не пара, — не унимается моя подруга, когда мы в домашней одежде двигаемся на кухню. — Измайлов как был занудой, так им и остался.

— Когда это ты мне такое говорила? — я включаю электрический чайник, а Карина лезет в холодильник за сыром, чтобы сделать себе бутерброды.

Обычно мы их едим вдвоем, но сегодня у меня нет аппетита. Вообще ничего не лезет, даже вид еды немного раздражает.

— Ну, как же, — моя подруга откусывает очередной кусок и тщательно его пережевывает. — Я тебе всегда твердила, что Измайлов тебе не пара.

— Помнится, когда я с тобой советовалась насчет него, то ты даже не пыталась меня отговорить, — я ставлю перед Голубевой чашку с горячим чаем. — Наоборот, посоветовала попробовать, мальчик же изменился, — намерено делаю паузу. — Возмужал, похорошел и даже перестал быть занудой, как раньше.

— Да? — Карина поднимает обе брови вверх, не переставая жевать сыр с булкой. — Я такого не могла сказать, — отмирает и делает глоток горячего чая. — Это я, скорее всего, перепутала Петю с Захаром.

Ее непринужденный вид и неподдельное удивление заставляют меня расслабиться и улыбнуться. Карину нельзя воспринимать серьезно — она взбалмошная, эмоциональная и местами совсем как ребенок, но тем не менее, самый верный и преданный друг. И умеет меня всегда развеселить.

— И что мне теперь делать? — я задаю самый сложный для меня пока вопрос, в надежде, что подруга поможет.

— А ты сама чего хочешь? — Голубева откидывается на спину стула и закидывает ногу на ногу. — Только честно, положа руку на сердце.

— Я хочу ему поверить, но… — развожу руками и, немного скривившись, заканчиваю: — Не получается пока.

— Может, стоит попробовать? — теперь тон Карины серьезен, а она сама все также пристально смотрит мне в глаза. — Люди меняются, Настён. Даже если он когда-то тебя и обидел, то это не значит, что обидит и сейчас. Раз он хочет вернуть тебя назад, а я в этом уверена почти на сто процентов, то стоит ли ворошить прошлое?

— И его семья меня примет? — я задаю еще один вопрос, который весь вечер вертится у меня в голове. — Четыре года назад не приняли, а теперь вдруг раскроют объятия?

— Тут согласна, — подруга делает очередной глоток чая. — Незадача. Самая главная проблема — это Лерка, будь она неладна. Хотя неизвестно еще, как папаша с мамашей отреагируют. Черт их разберет, что у них там в головах происходит. Как бы опять палки в колеса не начали вставлять.

И это главный аргумент, который меня смущает. Даже Карина со мной соглашается, от чего на душе становится окончательно тошно. Как будто мысли мои читает и видит меня насквозь. Я и сама об этом думала и приводила те же самые доводы, что сейчас озвучивает моя лучшая подруга, но как правильно поступить в данной ситуации, так окончательно и не решила.

— Ну, отец вроде ничего, нормальный мужик, — я отставляю чашку и складываю руки на груди. — С мамой не знакома, поэтому ничего о ней сказать не могу. А ты вообще уверена, что Захар хочет серьезных отношений? Может, у него это так, реванш взять? Мальчика задели за живое, и он решил потешить собственное самолюбие.

— Не смеши мои пятки, Настена, — машет подруга в ответ рукой. — Ему скоро тридцатник, и он далеко не дурак. С такими, как ты, Настя, мужики обычно хотят строить серьезные отношения и создавать семью, а не развлекаться. Ты — умная, целеустремленная, домашняя и слишком положительная. А знаешь, что самое главное для них?

— Что? — я поднимаю обе брови вверх.

— Ты верная, Настюша, — Голубева расплывается в улыбке. — А это в наше время огромная редкость.

— Ладно, психолог мой любимый, — я подхожу к девушке и провожу рукой по ее голове. — Идём отдыхать. Утро, как известно, вечера мудренее. В любом случае, я решила поговорить с Петей в воскресенье независимо от того, получится у нас снова с Захаром или нет.

— И правильно, — Карина кивает головой и допивает свой чай. — Нафиг тебе этот зануда.

Я снова смеюсь, так как после принятого решения настроение начинает подниматься вверх.

А после мы целый час лежим с Кариной в кровати и мечтаем. Больше всего старается моя подруга, то представляя меня в вечернем наряде на крутом приеме, то в купальнике на борту шикарной яхты, то даже в свадебном платье, от чего я фыркаю, а потом и вовсе прыскаю со смеха.

И в эту ночь впервые за три года мне снится Захар. Он улыбается, наклоняется ко мне и шепчет прямо в губы:

— Я так соскучился по тебе, птичка!