Глава 12 Андрей

С ее влажных волос стекала вода, собираясь в струйки с блестящими бисеринками на шее и плечах. В прохладе тени густой листвы нежная кожа покрылась мурашками, как и моя, но не от холода, а от нее.

Какая же она красавица стала, почему я ее раньше не заметил? Как мог забыть? Почему не разглядел тогда, год назад…

— У меня свидание! — сопротивлялась Вика, упираясь мне в плечи ладонями.

— Это не займет много времени, Малявка, — хриплю, заглядывая в серые глаза напротив.

— Так себе реклама, Мажор! — язвит Вика, но мне все равно, я пропал в дымчатом тумане ее глаз.

Я сошел с ума. Целую ее руку, зажмуриваясь и пытаясь остановить бешеный бег сердца, но от ее вкуса на моих губах становится только хуже. Я срываюсь с катушек совсем, дергая ее руки вверх, на свои плечи, набрасываюсь на желанные губы. И это не поцелуй, это война, кто быстрее насытится, но этого не происходит. Мои губы жадно ищут ее, от соприкосновений языков в голове плавятся мозги.

Сжимаю ее в объятьях, словно кто-то пытается отобрать, и расслабляюсь, лишь когда чувствую, что Вика развязывает шнурок моих брюк. Немного отстраняюсь, чтобы ей было удобнее, и мне — стащить с нее топ.

— Сначала долг! — шепчет Вика, а я поверить своим ушам не могу. Правда?

Развернув меня к стене, Вика опустилась на колени, стаскивая с меня штаны и боксеры.

Меня настолько уже плющило от нее, что я словно бухой в стельку только наблюдал, как она гладит мой живот, пальцами повторяя линии мышц, ее нежные ладони скользили по бедрам, снимая с меня мокрую одежду.

Вика многообещающе улыбнулась, мельком подразнив языком с блестящей серьгой. Мозг сказал «намасте» и выключился совсем. Хочу скорее почувствовать это! Без защиты. И трахну ее так же! Моя трушная девочка получит Аристова а-ля натюрель! Больше никому такой чести не выпало!

В предвкушении этого нарядного язычка на члене меня уже хорошенько потряхивало, когда Вика сказала:

— Я попробую, никогда этого не делала. Не смотри!

Охренеть! И тут я тоже первый! Не смотреть совсем не смогу, но прикрыл глаза, ненадолго.

Кажется, из меня вырвался крик со стоном, когда кончик ее языка заскользил по накалившемуся от градуса желания стволу. Гладкий шарик, прохладный и горячий влажный язычок навсегда влюбили в себя младшего с первого поцелуя!

Вика отстраняется, осторожно поглаживая член, и, кажется, я и правда долго ее не задержу, я уже на пределе!

Все понимаю, что она не знает, как надо, медлит, но не могу сдерживаться, младший тянет меня вперед к ней, так что упираюсь я уже только плечами в стену и сжимаю в руках перекладину, чтобы не схватить ее за волосы и не поторопить. Но больше ничего не происходит, только ветки шуршат подозрительно. Распахиваю глаза и понимаю, что она сбежала!

Сколько я просидел в беседке, не знаю. Она меня снова кинула! Да еще и без штанов! Поганка мелкая! Впервые в жизни от меня сбежала кукла! Это просто бред какой-то!

Пришлось мелкими перебежками нестись к дому и забираться в свою комнату через окно. Хотел одеться и уехать. Выбесила меня до полопавшихся капилляров в глазах, что она о себе возомнила? Пошла она к черту, эта выскочка мелкая!

Но сразу, пока кипела злость в крови, уехать не удалось, дед выловил на террасе, уже в одиночестве разглядывая звезды.

— Устроил болото на газоне, накувыркался с Викой и линяешь? — спросил дед, едва я вышел к нему.

— Типа того, — кивнул я, понятно же, что видел все, что лукавить…

— Отчего же не удержал? За ней соседский шваброид ухлестывает. Стефи у тебя увели из под носа и Вику уведут, — философствовал дедуля, пристально сканируя мое лицо.

— Почему шваброид? — решил составить деду компанию, уж больно смачно он чай пил. Неторопливо потягивал с таким умиротворенным и довольным лицом, что завидно стало.

Тоже хочу успокоиться и вернуть себя прежнего. Не хочу думать, с кем она. Точнее, о ней вообще не хочу думать, но не получается — не думать.

— Длинный и худой. Как швабра, — по-простому объяснил дед, — на каникулы приехал к деду с бабкой. Хороший парень, кстати. Помогал мне подпорки под ветки ставить, вишни много, ломаются. Ты бы подумал, почему невесты твои от тебя бегут, как от огня.

Я уже в курсе почему. Просветила невеста. Бывшая. Дед заговорил о делах семейных, а я погрузился в размышления.

Никогда мне не было интересно, к кому бегут девушки от меня и почему, пока не удрала от меня Стефи.

Она пишет мне, что любит этого проходимца, и пусть мне этого не понять, как можно так слепо любить, но мне пришлось уступить. Не ему, а ей. Как бы ни сложилась дальше жизнь, она близкий мне человек.

Я, конечно, Вику не рассматривал на место Стефи, но после слов деда задумался. А почему бы и нет? Так же проще всего держать девушку рядом! Вряд ли Вика мне быстро надоест, раз меня так накрывает каждый раз, да и на ее выкрутасы у меня столько планов!

Единственное, что для меня впервые, это то, как я уже ненавижу шваброида. Я даже Стефи не ревновал, хотя знал, что она с Самойловым провела не одну ночь.

Но то, что я чувствовал сейчас, ни в какое сравнение не шло с той досадой. Кажется, у меня в груди все горело не от коньяка деда, а от ревности. Не хочу, чтобы Вику кто-то трогал!

— На следующих выходных улетаем с твоими родителями в Италию на недельку. Ты вроде тоже собирался на выходные?

— Пока не знаю, — прослушал половину, что сказал дед, поэтому ответил уклончиво, — а что?

— Бабуля твоя за свои цветы переживает, тогда внучек попрошу погостить тут, присмотреть, — дед снова глаз свой прищурил хитро.

— Да понял я. Приеду присмотреть. За внучками, — подмигнул коварному деду.

— Ты так присмотри, чтобы Аистовым снова не стать. Допрыгаешься, и эта родит через год. Не от тебя.