Глава 23

За окном опять зарядил дождь, но шум воды не от него, а из душа, где плещется Андрей. Я проснулась, когда он тихонько линял из-под одеяла, стараясь меня не разбудить. А мне лень было открыть глаза, потому что впервые за долгое время я так крепко и сладко спала, предварительно обессиленная этим маньяком.

Хорошо, в комнату меня утащил, а не вывалил свой шлагбаум прямо в прихожей. Хотя сейчас Андрей болтается по квартире максимум в полотенце, ведь вся его одежда разбросана тут, около кровати, и сто процентов мельтешит мимо камеры. Конечно, мой папа не застрял в средневековье и никого заставлять жениться не будет, но вопросов не избежать ни мне, ни Аристову.

Выбираться из кровати совершенно не хотелось, но когда в комнату вернулся Андрей с намотанным розовым полотенцем вокруг бедер и встал у дверей, опираясь на косяк и попивая кофе из моей кружки с сердечками, я не смогла сдержать смех.

— Доброе утро! Папин бродяга, мамин симпатяга! — хохотала я над его видом брутальной, небритой принцессы.

— Нарываешься, Малявка? — обрадовался Аристов и плюхнул кружку на наш с Мирой проект по благотворительности.

— Эй! Обалдел, Мажор! Это новый стартап Миры!

Пока Мажор отвлекся, изучая эту работу, я свалила в душ, чтобы не залипнуть на его серьезной моське. Быстро он в делового бизнесмена превратился, и розовое полотенце на упругой попе не помеха.

На запотевшем зеркале в ванной я таращилась на след ладони Андрея, он явно что-то написал на нем, а потом стер, балбес! Теперь и зеркало чистить и гадать, что пишет по утрам Мажор на зеркалах!

Пока я плескалась в душе и собиралась, Андрею привезли его вещи из отеля. Какой же он избалованный! Ну, вот сегодня и придется ему спуститься с Олимпа и погулять среди простых смертных!

На завтрак я, конечно, привела его в пирожковую тети Фаи, уже на пороге веселясь от предобморочного состояния Андрея.

— Это не круассаны, обманщица, и даже не бриошь! — возмутился Аристов, видимо, пекарни у него только с французской выпечкой ассоциируются.

— Ты пирожков никогда в жизни не видел?

— Видел, — буркнул Андрей, листая меню.

— Что вам порекомендовать, мой привередливый гость? — улыбаюсь ему во все тридцать два.

— Нормальный ресторан, — все больше ворчит Андрей, округляя глаза от названий креативной тети Фаи.

— Не будешь тут есть? — уточняю я и делаю расстроенное лицо, на что Аристов хлопает своими ресницами и нехотя тычет в первый попавшийся пирожок.

— Вот этот, и скорую, пожалуйста, — укоризненно глядя на меня, заказывает Андрей.

Честно говоря, я не хотела так издеваться, ведь пирожки тети Фаи очень вкусные и всегда из свежих продуктов, но Андрей так и не смог его съесть, хотя пытался. Вот что за человек? Нормальная же еда, но в итоге тетя Фая сделала ему персональный завтрак и довольный Андрюшка, потребовал развлекать его дальше:

— Погнали, Вики, а то не успеешь реализовать все свои издевательства!

Черт, а он и правда не дурак, догадался, но почему-то все равно идет со мной дальше по замощённой булыжником мостовой на Приморский бульвар.

Постройки тут в основном девятнадцатого века, в стиле итальянского ренессанса, и в каждом доме есть своя особенная история, чаще даже не одна, и Андрей снова слушал мою болтовню, прогуливаясь по улочкам Одессы, обнимая меня и постоянно целуя.

В какой-то момент я сама забыла, что планировала устроить Мажору адский день. Мне было так хорошо рядом с ним, просто гулять, просто дышать им, обнимаясь и веселясь вместе с местными жителями в особенной атмосфере этого города, где каждая улица со своим неповторимым колоритом и людьми.

Поэтому, когда шли на «Привоз», я забыла про пупсика совершенно, но пупс, конечно, на месте, у него самый сезон в плаще скакать. Осень дождливая и плащ в тему, плюс все студенты вернулись с каникул. Я думала, Аристов впадет в шок как минимум, но он только остановился, чуть склонив голову и сказав:

— Сочувствую, мужик, — пошел дальше, увлекая меня за собой.

— Ты зачем пупсика обидел? — негодовала я больше на то, что ни черта я не знаю на самом деле Андрея.

— Пупсика? Это не я. Это природа, — удивленно поднял брови Мажор, но в глазах искрится смех. — Что дальше, Малявка? Черви для рыбаков?

Вообще-то это было в программе свидания, но что-то мне подсказывает, что он готов ко всему и скорее всего заранее знал, что я буду так глупо себя вести.

— Нет. И отзови свою охрану, пупс безобидный! — попросила я и на его изумленный вид ответила: — Да, я их еще вчера срисовала!

— Не сомневался, ты же Борзова, — улыбнулся Андрей, но послушался и махнул двум парням, окружающим пупсика. — Не переживай за него, Малявка, ему помогут.

Да помогали уже раз двести, не проходит и недели, снова тут ошивается, но раз Мажору хочется плюсик в карму, не буду мешать.

Так как мой план по приземлению небожителя потерпел крах, я не придумала ничего лучше, чем привезти его на одну из смотровых площадок Одессы, откуда видно гавань и часть старого города и можно посидеть в ресторанчике, глядя через стекло на красивые пейзажи.

— Вика! — окликнул меня местный мачо Славик, когда я шла в уборную.

В последнее время он прям активизировался, и если не отстанет, придется звонить Макару. Несмотря на то, что Андрей думает, что я постоянно жалуюсь братьям, на самом деле до последнего пытаюсь разобраться сама.

— Гулять с тобой не пойду, подарков не надо, сюрпризов тем более, — сразу ответила на все его обычные запросы.

— Это я помню, — демонстрируя голливудскую улыбку, сказал Славик, — поможешь мне с курсовой?

— Нет, будущие депутаты сами должны свои курсовые делать, или ты уже начал с народа дань собирать? — хмыкнула я и поспешила смотаться, пока не вмешался Андрей со своими телохранителями.

У Славика тоже есть, устроят тут «Мортал Комбат» в ресторане, сначала охрана передерется, а потом и боссы. Вернувшись к столику, поняла, что эпизод не остался незамеченным, и Андрей хмурился, пристально разглядывая компашку Славика.

— Ко мне садись, — подвинулся на диванчике Андрей, — твой очередной фанат, Сердцеедка? С ним тут гуляешь?

Может, и гуляла бы, если бы не жил в моих мыслях и сердце такой же плейбой.

— Это, конечно, не твое дело, но нет, не гуляю я с такими! Он же твоя копия: мажор, эгоист и любимец девочек. Будущий депутат, кстати. О, а может, и тебе податься в правительство? А что? У тебя «оральный» электорат намного больше же?

Шутку Аристов не оценил, еще больше нахмурившись, отвернулся к окну, разглядывая панораму, о чем-то думал.

— Ты, кстати, смотришь на их дом. Вот тот замок на возвышении, видишь? Его отец министр какой-то. Так что вы с ним одного поля ягодки, оба избалованные Мажоры.

— Вик, возвращайся обратно в Москву, — повернув ко мне смазливую моську, вдруг выдумал Андрей, видимо, приревновав к себе подобному.

— Зачем? Нет, Мажор. Что мне там делать? У меня тут вся жизнь. Учеба, друзья, студия. Мирка моя тут и у нас с ней планов миллион! По захвату мира!

Андрей ведет себя непривычно серьезно, и мне это не нравится. Не он сам, а то, что именно о таком Андрее и рассказывала Стефи, но я себе слабо представляла тогда в оболочке веселого потаскуна умного и серьезного парня. Стефи говорила, что когда Андрей становится таким, он может убедить тебя в чем угодно, а я не хочу, как она, страдать. Да и нет во мне ни ее выдержки, ни хладнокровия, чтобы не замечать издевательских насмешек друзей.

— Что за стартап, я не понял, — перевел тему Аристов.

— Да так, благотворительный. «Будка поцелуев» называется, на каникулах сделаем в парке аттракционов.

Андрей заторможенно кивнул, но через секунду прищурил глаза, нарычав на меня:

— Будка поцелуев? Ты обалдела, Малявка?

Зеленые глаза гневно сверкали и выжигали на моих губах печать, хотя и без нее их никто кроме него не целовал. И в «Будке» будут все девчонки нашего курса, это обычная студенческая забава, никто не заставляет там целоваться взасос, можно просто по-дружески чмокнуть.

— Моя девушка не будет целоваться с всякими недоумками! — рыкнул Мажор, и не успела я ответить, как он впился в мои губы, словно так можно весь лимит поцелуев забрать на год вперед.

Где-то в груди обрушились стены от осознания того, что он сказал, ведь я мечтала об этом и во сне и наяву, но за этими стенами целый архив из сомнений, обид и, хуже всего, рассказов Стефи о том, какой Аристов в отношениях. Нет, Аистов, я не хочу быть твоей девушкой только по одной причине, я точно буду единственной твоей бывшей, кто не встретит свою любовь после того, как надоем тебе, Мажор.