Глава 20

В том, что касается поварского дела, Аста, как говорили, была поцелована Пламенем — потому что имела явный талант создавать из обычных продуктов вкусную еду, достойную стола самого высокого лорда. Она больше двух лет прослужила на баронской кухне, и научилась готовить всё, а тот же яичный пирог — лучше их мучной поварихи! Но так и осталась при этом помощницей, кухонной девкой для черной работы. Правда, барон, прознав, что пирог к празднику — рук дело Асты, дарил ей по серебряной монете. Такие подарки радовали, но после них старшие поварихи начинали ворчать на неё, заваливать работой, не спускать мелкие промашки — девке следует знать своё место, молодая ещё! Так Аста и поняла кое-что про людскую сущность: тебя, может быть, пожалеют, если всё плохо, однако не порадуются, если посмеешь возвыситься хоть даже в мелочах!

Асте тогда было пятнадцать-шестнадцать лет — молодая, да. Хотя можно бы уже и замуж. Но у отца дела шли плохо, сгорела мельница, а приданое обеих сестёр, и Нантель и Асты, тихо истаяло — даже то, что было любовно приготовлено ими с матерью в сундуках. А Нантель наотрез отказалась от небедного жениха, что брал её и без приданого — ещё бы, угрюмый вдовец с пятью детьми! — и закрутила с незаконным баронским сыном. Их Нантель, первая красавица округи! Правда, Сайгур и его родной брат Найрин были у отца-барона в любимчиках. Их двоих из десятка бастардов барон сразу признал, хоть и полных прав не дал, что понятно — при баронессе и законных детях. Но и это было немало.

Их отец, мельник без мельницы, не радовался несговорчивости Нантель. Даже пытался вожжами погонять по двору непутёвую дочку. Сайгур после этого увёз Нантель в замок — барон такому для своих сыновей не препятствовал, даже наоборот, — а мельник неделю ходил с подбитым глазом. Что, отец вправе поучить дочь? Да кто сказал, если Сайгур Кан имеет виды на эту женщину? Сайгур на такие вещи смотрел просто, и барон его поддерживал. Да хоть всех девиц в деревне пусть забирает! Сайгур не просил руки Нантель, не повёл её к венцу, и не собирался даже. Хотя надежда была — всё-таки незаконный сын, по матери Нантель ему ровня, мог бы ещё и жениться. Но он тогда и в родном замке бывал наездами, отец отправил его служить королю, а его величество — куда только не отправлял, Асте такое и не уразуметь…

Нантель родила Делина и осталась жить в замке. Мальчику исполнился год, и похоже было, что расти ему таким же крепким и красивым, как его отец. Барон был очень доволен. Он подарил отцу незаконной невестки денег и выделил участок под новую мельницу. Их дела постепенно поправились. Сайгур бывал дома редко и наездами, а когда бывал — жил с Нантель. Аста нет-нет да и завидовала сестре, она сама была завалена работой и шансы получить лучшее место казались призрачными. Нантель разок попыталась просить за сестрёнку, даже привлекла к этому Сайгура — вышло только хуже. Дошло до баронессы, и Асте открылась ещё одна истина — леди с трудом терпела бастардов мужа, а уж «их девкам и подавно следовало сидеть тихо».

Конечно, сестре можно было «сидеть тихо» спокойно и сытно — так постановил барон. Нантель баловали, дарили подарки — Сайгур точно с пустыми руками не приезжал, и даже Найрин, как ни редко появлялся, старался чем-то порадовать её и ребенка. А не попадаться на глаза баронессе, не нарываться — да легче легкого. Баронесса была ленивой и редко выползала из своих покоев.

Однажды зимой Аста простудилась, и её отправили домой подлечиться. Обратно она возвращаться не захотела. Зато дома на девушку свалили все кухонные дела, и только изредка ей выпадала радость помудрить и приготовить что-то особенное — чаще для богатых соседей, на свадьбу, например. Дома ели просто, отец, хоть и выбрался из бедности, не одобрял пустых расходов.

Замуж красотку Асту больше не звали — как ведьма отворожила. Родители беспокоились, даже обращались к свахе — и там дело не пошло. Подросли братья, не за горами были их свадьбы. Нантель родила второго мальчика. Война с Руатом, которая поначалу была чередой стычек на границе, набирала обороты и требовала от лордов людей и денег, и жизней тоже. Сайгур совсем перестал появляться в отцовском замке. Там всё продолжалось, как раньше…

Умерла Нантель. Говорили, что болезнь поздней осенью принесли в замок бродячие менестрели, хотя — кто знает. Болезнь жестокой горячкой с кашлем и коликами прокатилась по замку и деревням, унеся десятки жизней — спасибо Пламени, что не больше. Но вот — Нантель…

Осиротевших детей сначала отправили к родным матери на мельницу, но вскоре барон потребовал их обратно — его кровь, а он кровью не разбрасывался. Не деревенщинами же их растить! С детьми в замок забрали Асту — нянька им так или иначе требовалась, Рону ещё не исполнилось и двух лет.

Аста искренне оплакивала сестру, но зато получила всё, что той принадлежало — её уютные комнаты в дальней башне, сундук с нарядами и множество других приятных вещей, включая помощь прислуги, подарки барона и Найрина, который теперь навещал и старался порадовать её, Асту. Вообще, конечно, детей, но ведь она была при детях, значит — и её. Отрез льна или яркой шерсти, кусок хорошего полотна, моток кружева или шелковой ленты с торга, клубок цветной пряжи — в таких удовольствиях у неё не было недостатка. И дети — она от души любила этих детей и заботилась, как только могла! И отец этих детей, лучший мужчина, о котором тайком вздыхала каждая девушка — этот мужчина в конце концов тоже ей достался!

Но чего Асте точно не хотелось бы, даже в дурном сне — это бегать по кухне под строгие окрики старших кухарок! Так она считала, пока барон не отправил её и детей к лорду Сайгуру — устраиваться на новом месте и вкушать щедрую королевскую милость…

Аста не могла понять, за что Сайгур так с ней поступил. Она не рассчитывала, конечно, на почетное место за его свадебным столом, но что за дальним концом этого стола ей найдется местечко — ожидала. Прикинула, какое наденет платье, какие туфли. И серьги новые, которые пока не носила, только доставала иногда полюбоваться. Конечно, ей никакой радости от этой свадьбы, обидно было отчего-то до боли. Но куда деваться? Он ведь не знает, что гадалка ей предсказала! И никто не знает…

И всё-таки хотелось подойти к нему при всех, поздравить, как это полагается на свадьбе. Просто — положено ведь?.. Если ты не просто девка на посылках. И вот…

Он заказал ей пряное мясо и яичный пирог. И придётся браться за дело. Пирог, впрочем, будет вкуснее наутро, хотя и вечером тоже неплох. И не трудно это приготовить, конечно, было бы где и из чего. Но — за что?..

На кухню Асту проводила экономка — строгая женщина, одетая вполне по-кандрийски, если не считать накидки на голове. Показала ей большой стол в самом углу, печь, на которую Аста посмотрела с опаской, сундучок на столе, холщовые мешочки с мукой и чем-то ещё. Выдала фартук из белого полотна и белый платок на голову, а когда Аста отложила платок — огромная повариха размером с три Асты разразилась гневной речью. Пришлось повязать платок. Что за строгости?..

Рон пришёл с ней. А куда было его девать? Отослать с Делином, чтобы тот присматривал — так и Делин куда-то запропастился! Можно было позвать слуг, но мальчик не остался бы с незнакомыми людьми.

Итак, Рон был с ней, огромная повариха покосилась на него и показала на корзины с какими-то овощами в дальнем углу. Экономка ответила ей на непонятном языке, огромная вытаращила глаза и отвернулась, бормоча что-то себе под нос, а потом ещё несколько раз зыркнула на Рона. А к Асте подозвали двух девушек, тоже в фартуках и платках, чернявых, с виду расторопных.

— Им приказывать, эсса, — сказала экономка Асте. — Они понимать. Они приносить и делать. Вы закончить и говорить бай Варану, — она показала на огромную, — и звать меня, — теперь она показала на рослого стражника у дверей. — Вы торопиться, господин велеть.

Что ж, в целом понять её было несложно. Скоро Аста выяснила, что «расторопные девушки» разговаривают менее понятно, чем экономка. И следует выяснить, где мясо и прочее необходимое. И специи! Ей требовались определённые специи. У Асты было всего понемногу в шкатулке, где хранились и лекарские зелья — которую Сайгур вчера приказал выбросить. И ведь возражать и спасать шкатулку тогда было никак невозможно!

Видимо, какие-то распоряжения насчёт Асты были даны, потому что огромная бай Варану скоро прислала спросить, «что нужно». Аста обрадовалась и перечислила: мясная вырезка, все специи, яйца, мёд, пшеничная мука — впрочем, в мешке около стола была сносная, но её бы ещё разок просеять. И сливки! Ладно, хотя бы хорошее молоко.

Бай Варану поворчала немного и, взяв огромный нож — Аста при виде его невольно содрогнулась, — велела идти за ней. Аста подчинилась, и одна из девушек тут же схватила корзину и засеменила следом.

Мяса в леднике оказалось в достатке, Асте позволили выбрать, что пожелает. Потом — яйца. На яичный пирог их надо много. И мёд, с которыми яйца придётся взбивать. Рецепт несложен, в сущности, нужно только как следует взбить яйца, а это как раз не все умеют делать! Ещё бы найти немного кардамона и мускатного ореха!

Сливки тоже выдали без проблем, но когда до кошмарной бай Варану дошло, что нужен мёд, и много, та опять взорвалась негодованием.

— Мёд! — повысила голос Аста, решив, что скромность ей не помощник. — Много мёд! Я торопиться, мой господин велеть!

Пламя Ясное, она и заговорила, как все тут! Ну с ума же можно сойти!

— Мой господин граф Дьямон! — добавила она. — Тан! Тан! Тан Дьямона, поняла?

И главная повариха — а кем ещё могла быть страшная бай Варану? — сунула ей в руки весь бочонок, пусть высотой всего в локоть и неполный, но увесистый, Аста его чуть не уронила. Всё это время Рон стоял рядом, вцепившись в её юбку — её руки были заняты то разборкой продуктов, то злосчастным бочонком. И девчонке его не отдашь, и так нагружена. Швырнуть бы им в бай Варану!

Пришлось вернуться в кухню и приниматься за дело. Перебрать специи, что тут нашлись — нужных не хватало. Какие-то неизвестные травы и семена были в избытке — с ними что делать? Девчонки её не понимали, зато ловко нарезали мясо и овощи — спасибо, что лук и коренья тут есть! А приправы — что ж, обойдёмся тем, что имеем. Вино? А это мысль! Аста спросила про вино, и помощница метнулась куда-то и принесла кувшинчик. Аста попробовала вино и добавила в мясо — будет вкусно. Под её присмотром горшок с мясом отнесли и поставили в печь, где и так готовилось много всего — нашлось место с краю, но это ничего, этого хватит.

Просеять муку — хоть сито не пришлось искать. Форма для выпечки пирога. Поварихи долго не могли понять, что именно ей нужно — прикидывались, что ли, такими дурами? Нет, нужны не пирожные листы, и не эти противни с низкими бортиками! Наконец Аста нашла глубокую медную посудину — сойдёт. Смазала её жиром. Объясняться с помощницами больше не пыталась — всё равно не понимали.

Про взбивание яиц тут, похоже, никто не слышал, так что Аста занималась этим сама под заинтересованные взгляды и смешки всех кухни — но хорошо получилось. Печь достаточно прогрета. Добавить в тесто муку…

Наконец-то форма с тестом отправилась в печь, Аста ещё раз проверила, довольно ли тепла, и плотно закрыла заслонкой.

Не так много и было работы! Но эти объяснения, взгляды, смешки, отчаяние на лице Рона — ему всё надоело гораздо быстрее. Аста устала, измучилась, хотелось рухнуть и закрыть глаза, и пусть всё пропадёт куда-нибудь…

— Выйдем на воздух, — сказала она Рону, молясь, чтобы сейчас появился Делин, — мы скоро вернёмся! — это помощницам.

Пирогу надо постоять перед пропиткой кремом. И да, крем тоже пора готовить.

Аста распахнула заднюю дверь, ведущую во двор. Там, перед входом в кухню, стоял волк, огромный, мохнатый. Даже Аста вскрикнула от неожиданности, а Рон метнулся за её спину и попал под ноги поварихе, которая тащила большую посудину. Какое-то горячее варево выплеснулось на пол — к счастью, никто не обжегся. Повариха закричала, поднялся гвалт. И всё смолкло — мгновенно, как по волшебству…

Нет, по воле женщины, которая неожиданно появилась из другой двери. Она была очень просто одета, но Асте тоже вдруг захотелось замолчать, прижав к себе Рона.

Вчера, когда приехали, Аста не успела никого рассмотреть. Но женщину узнала — видела её в лагере короля. Это здешняя главная хозяйка. Леди Юна, вот она кто…

Леди Юна смотрела с прохладным, спокойным удивлением.

— Что у вас случилось?

— Там волк, — объяснила Аста. — Большой волк. Без привязи, без клетки.

Леди, обойдя Асту с мальчиком, прошла к двери и выглянула. Приказала, обернувшись:

— Дайте Гарру мяса. Он ждет.

И тут же одна из женщин кинулась выполнять. Две другие уже вытирали пролитое варево, не дожидаясь распоряжений. Хозяйке тоже подали фартук, она надела. И тут как раз одна из поварих принесла какую-то посудину к печи, где Аста выпекала свой выстраданный пирог, вынула заслонку, не спеша задвинула свою посудину, потеснив пирог Асты, и со скрежетом поставила заслонку на место…

Аста обернулась на скрежет и ахнула. Бросилась к печи и открыла заслонку, вынула форму, подхватив краем фартука, чтобы убедиться — пирог осел. Пышное тесто в форме оседало и съёживалось на глазах.

Всё было испорчено. Вдобавок Аста обожгла ладонь — фартук не спас.

Она больше не стала сдерживаться — села на лавку и расплакалась, закрыв лицо руками. Женщины в кухне загомонили, не понимая, только та повариха, что загубила пирог, всплеснула руками и затараторила, на что-то жалуясь. Рон смотрел на это, кусая губы и тоже с трудом сдерживая слёзы.

Ожог на руке Асты, как ни странно, первая заметила кошмарная бай Варану — она подбежала, сгребла незадачливую чужеземку в охапку и оттащила к бадье с холодной водой, схватила её руку и сунула в воду — повариха была так сильна, что Аста могла только трепыхаться, как кузнечик, а повариха что-то назидательно говорила по-мукаррански.

Юна только покачала головой. Она заглянула в форму с осевшим пирогом и, кажется, всё поняла. Подцепила пальцами краешек, попробовала и кивнула одобрительно — понравилось.

— Это сбитое тесто, пока оно не пропечётся, нельзя открывать духовку, — объяснила она громко по-мукаррански. — Допеките, можно будет разрезать и съесть. Но пирога уже не выйдет.

— Велите переделать, тани? — с сомнением уточнила бай Варану. — Простите нас, тани. Но эта эсса никого не предупредила.

— Её оплошность, если так, — согласилась Юна, — Ничего, потом переделаете. Новому владетелю хотелось этого пирога, но он нас простит. Заканчивайте дела.

Тем временем Асте принесли разрезанную брюкву и прижали срезом к ожогу. То же самое средство, что вовсю используют в Кандрии неосторожные поварихи и не только.

— Ничего страшного, — обратилась Юна уже к Асте, переходя на побережный. — Это поправимо. Приготовишь свой пирог в другой раз, я сама охотно его отведаю. Надеюсь, тебе понравилась наша кухня?

Аста осторожно на неё взглянула — издевается?..

Юна чуть-чуть улыбнулась — да, есть такое.

— Ты ведь сама попросилась сюда у лорда Сайгура? Хотела его похвалы? Показать себя?

— Нет, миледи, — Аста решительно покачала головой. — Я не просилась. Тем более… Я бы приготовилась. Я много умею, но, миледи…

— М-м… Вот как? Он сам это придумал, без твоей просьбы? И не предупредил, что ли?

Аста скупо кивнула.

— Да-а? — и Юна вдруг звонко расхохоталась, отчего Асте опять захотелось плакать.

— Ну ладно, — продолжила она, отсмеявшись. — Не обижайся, это я не над тобой. Ты кто такая, вообще?

Юна знала примерный ответ, но хотела его услышать. Сайгур говорил — родственница…

— Я их тётка, миледи, сестра их матери, — Аста кивнула на Рона. — Стала заботиться о детях, когда сестра умерла.

— Тётка, значит, — повторила Юна. — Родственница, так и есть. Сейчас тебя проводят за свадебный стол. Он не так хорош, как надо бы, но так уж твой лорд захотел. Отведай наших кушаний, повеселись, порадуйся за своего гм… родственника. Это мне нельзя, увы. Не положено, я ведь его тёща.

— В Кандрии тёщу сажают за стол, да ещё на почётное место, — не удержалась удивлённая Аста, глянув на Юну.

Молодая, красотка, и Асте, должно быть, ровесница — и тёща. Однако ж и обычаи тут!

— Тут не Кандрия, не забывай. И не обижайся на своего лорда, он… гм… — Юна не закончила мысль. — А мальчика оставь со мной. Ему тоже не место на свадьбе.

— Но, миледи! — испугалась Аста. — Он не останется, нельзя…

Но Юна уже взяла ребенка за руку, перед этим легко проведя пальцами перед его лицом — незаметно для Асты.

— Пойдёшь со мной смотреть замок?

И Рон с готовностью кивнул.

— И не бойтесь Гарра. Это старый ручной волк, он безобиден, уже не охотится и приходит сюда за мясом. Тут в замке есть ещё волки, на нижних дворах, их тоже не бойтесь. Они не трогают людей.

— Наши волки нападают, — сказала Аста. — На глазах Рона замой стая разодрала лошадей и работников моего отца. И вчера утром… — она хотела объяснить.

— Понятно, — Юна кивнула, принимая к сведению.

И тут в кухне, плечом отодвинув охранника, появился Найрин Кан. Обрадовался, увидев мирно беседующих Юну и Асту, подошёл.

— Миледи. Аста.

— Забирайте её, — Юна показала на Асту. — И отправляйтесь за свадебный стол. Я ведь могу вас попросить проводить эту эссу, лорд Найрин? Она и ваша родственница, правильно? — легкого сарказма в голосе Юны можно было и не заметить.

— О да, — Найрин усмехнулся. — я её ищу, миледи. Сегодня нас связывают особенно братские чувства, — заметил он непонятно.

— Так ступайте! Можете доверить мне Рона.

Найрин не возражал. Вообще он собирался поручить племянника Фай или ещё кому-нибудь, но если леди желает с ним повозиться — что в этом плохого? Младший племянник явно принял её хорошо, и у нее есть дочка того же возраста. Скорее всего, леди по ней скучает.

Дав возможность Асте заглянуть к себе и переодеться, Найрин отвел её в зал. Они оба устроились за дальним концом стола, подальше от Сайгура и его тани-невесты. Найрин даже так сел за столом, чтобы не видеть обоих, Аста — нет-нет да поглядывала с грустью, то и дело ловя на себе чужие восхищённые взгляды, и удивлённо оглядывалась на Найрина — что это с ним?

Ничего вроде бы. Он ел мясо и пил вино, смеялся шуткам, шутил сам — свадьба, как-никак…