Эпилог

Свадьба гудела на весь мир, весёлая, заводная. Пригласили всех – и знатных, и крестьян, и хмурых, и весёлых. Всем место за столом нашлось! Всех угостили-накормили!

Правда, княжеский терем, каким бы большим не был, не в силах был вместить всех гостей. А потому столы накрыли даже на улице - благо, погода тому способствовала, было тепло для зимы, да всё потому, что весна была не за горами.

Мы с Ярой сшили мне свадебное платье и рубаху Ярославу, собрали приданное – не то, что родители обычно дают, а что требуется для завершения обряда. Жаль, что своего у меня тут ничего не было, но Ярослав всё время шутил, что князю ли на это жаловаться? Была бы невеста, а боле ничего и не надо.

Яра, загоревшись этой свадьбой, взяла практически всё на себя, объясняла мне, что и как нужно делать, как говорить. Порхала как бабочка, словно это она замуж выходила. Хотя, кто знает, девица-то была на выданье, да и призналась мне она, кто её сердечко успел украсть. Не сразу, конечно, и всё-таки.

С тех пор, как мы вернулись в терем, схуднула она здорово, разболелась. От живой и весёлой знакомой мне сестрицы князя одна оболочка осталась – и никто не знал, что с ней. Даже не догадывался. Кроме меня. Потому как знала я, отчего с живыми и весёлыми девушками такое порой случается. И имя той хвори было любовь.

Как-то оставшись с ней наедине, я прямо-таки заставила её признаться, в чём дело. Не выпускала из горницы, пока не сказала, а как сказала – разревелась, и слова из неё бурным потоком полились. Вольх. Вольх был тем, по кому она с ума сходила, день и ночь тосковала. А с ним всё понятно было ещё там, в лесу, когда они меня вместе разыскивали. Он на неё и не смотрел, потому как другую уже полюбил. Меня…

Слушала я её долго, молча. Пыталась в себе уловить хоть что-то похожее на ревность, но так и не смогла. Наоборот, всей душой мне захотелось, чтобы и Яра своё счастье обрела. Пусть даже с Вольхом. Но ведь насильно мил не будешь. И по указке полюбить нельзя.

Но наш разговор всё же принёс свои плоды: Яра немного успокоилась. Даже повеселела. А тут и новость о свадьбе мы с Ярославам ей сообщили. И стало не до того, чтобы переживать и слёзы лить, когда делом занялась.

Вот и сегодня она была краше всех девиц – румяная, круглолицая красавица, да и оделась не как служанка, а как настоящая княжна. Сестрой она мне стала, не по крови, так по духу.

На миг веселье умолкло, когда в ворота застучали. Велено было открывать всем, да не ожидали люди, что сами волколаки на свадебный мир пожалуют. И вроде мир между ними уже намечался, но всё же старые предрассудки ещё были живы.

Ярослав, увидев, что Вольх со своей свитой приближается к нашему праздничному столу, взял меня за руку и мы вышли ему на встречу. Конечно, мы не знали, чего ожидать от вожака волколаков, а потому было немного боязно. Но тот лишь поклонился в пояс и велел своим людям сундуки занести со свадебными дарами. А самым главным подарком было то, что Вольх с собой привёл моих подруг-волчиц! Только Ярины и Нельги среди них я не увидела, но то было к лучшему, ведь подругами они мне вовсе не были.

- Арина! – Русана бросилась мне на шею, а затем и все девушки обняли меня по очереди, и я была просто счастлива видеть их.

- Проходите за стол, гости дорогие! – пригласил князь, а теперь уже и мой муж.

И пришедшие волколаки расселись по местам и тоже начали праздновать. С нами остался лишь Вольх, что обнял меня, а после пожал руку Ярославу. Я мельком взглянула на Яру – та уже была сама не своя, щёки аж пунцовыми сделались.

- Совет да любовь! – официально произнёс вожак оборотней, и я видела, как тяжко ему это давалось.

- Благодарствуем! – ответили мы с Ярославом в один голос.

- Славный пир, да только, боюсь, мы здесь не задержимся. Домой пора возвращаться… - вздохнул вожак волколаков.

- Теперь мой дом для тебя всегда открыт, Вольх! – произнёс Ярослав. – Хватит нам враждовать да попусту ссориться.

- Согласен, - кивнул тот в ответ. – Но, чтобы не быть пустобрёхом, скажу честно: хотел бы я с тобой породниться. Слыхал я, сестрица у тебя отыскалась…

Нужно было видеть в этот момент лицо Яры! Она как раз чуть ближе подошла, чтобы гостей поприветствовать, и могла всё слышать.

- Ага. Та самая, что обухом тебя по голове в чувства приводила! – не смог сдержаться Ярослав, но Вольх не обиделся, лишь усмехнулся.

- На неё и рассчитывал. Что скажешь, отдашь мне её в жёны? И мы в родстве будем, и мир оттого крепче станет.

Только было князь открыл рот, чтобы что-то ответить, как Яра, завизжав от радости, сама бросилась волколаку на шею.

- Я согласна! – завопила она, и Ярославу ничего не оставалось, как смириться.

А дальше много чего было, но только хорошего. Веселье продолжалось три дня и три ночи, стряпухи с ног сбились, готовя еду, а гостям всё мало было. Хотели они, чтобы молодые, то есть мы, жили долго и счастливо. А потому ели и пили, и балагурили так, как это принято было на свадьбе.

И гуляли так, что всем было на зависть!

Мы же с Ярославом, удалившись вечером в свою опочивальню, занавесили окошки и, наконец, остались наедине. И пусть мне не суждено было вернуться в тот мир, где я родилась, но зато судьба подарила мне счастье в этом, и я была несказанно рада. Мы с Ярославом были несказанно рады, ибо ждали этот миг столько лет.