Глава 3

Несмотря на тоскливую осеннюю погоду, Агния теперь почти всегда пребывала в хорошем настроении: ей очень нравилась её новая работа. Обстановка в танцевальной студии была более динамичная, современная, активная, чем во дворце, где Агния работала прежде. Студия размещалась в небольшом двухэтажном здании светло-коричневого кирпича; зал, где проводила занятия Агния, был на первом этаже.

Сначала планировалось, что у Агнии будет две группы девочек, но на деле оказалось больше: две группы дошколят, занимающихся по вечерам, и две группы девочек 7–8 лет, которые с сентября ещё делились по сменам. И трижды в неделю с 19.30 занимались взрослые. Агния была рада, что занята всю неделю, иначе пришлось бы искать дополнительный заработок.

Детские группы были по двадцать человек. Взрослых же, которых набрали впервые, изначально было семеро: у одной девушки не было пары. Возраст колебался от двадцати пяти до сорока лет. Потом девушка, у которой не было пары, каким-то чудом уговорила двоюродного брата, парня девятнадцати лет, посещать занятия. Итак, образовалось четыре пары. Пока Агния занималась с ними растяжками, отработкой некоторых движений.

Но однажды к Агнии в зал пришла директор студии (здесь не принято было вызывать на ковёр; директор — энергичная женщина средних лет — приходила сама, если возникали вопросы) и принесла положение о конкурсе.

— Агния Викторовна, — поздоровавшись, начала она, — у нас есть ещё два дня, чтобы решить, заявляемся ли мы на конкурс любительских танцевальных коллективов для взрослых.

Она протянула Агнии положение о конкурсе, а сама продолжила:

— Это первое мероприятие подобного уровня, проходящее в нашем городе; предусмотрены дипломы, кубки, хорошие денежные призы. Конкурс будет проходить в конце ноября.

Агния внимательно прочитала положение, увидела в конце список тех участников, которые уже заявились: был там и её прежний дворец. Агния знала, что там очень сильная взрослая студия. Что ж, тем интереснее.

— Давайте заявимся. Мы будем участвовать, — решительно сказала она.

— Хорошо, — обрадовалась директор. — Начинайте подготовку. Я подаю заявку на участие.

…Агния пила чай, сидя за ширмой, и ждала дошколят. В раздевалке раздался небольшой шум и голоса; Агния видела часть раздевалки, благодаря обилию зеркал, сама же оставалась незамеченной за своей ширмой, располагавшейся в углу зала.

Пришла Анжелика, но сегодня в сопровождении. Обычно Анжелику привозила бабушка, которую Агния ни разу не видела; шестилетнюю девочку приучали к самостоятельности. Лика, как сама девочка просила её называть, заходила самостоятельно, переодевалась сама. Прическа у неё была уже сделана. Лика нравилась Агнии; не только потому, что была самой способной в своей группе, но и за добрый нрав, отсутствие капризов.

Казалось, она привязалась к Агнии, потому что часто подбегала «на обнимашки». Может, просто эмоциональная натура; а может, ласки дома не хватает. Агния много лет работала с детьми, и повидала разные характеры и истории.

Сегодня Лику впервые привёл отец; нетрудно было догадаться, так как Лика называла его «папочка». Он присел перед дочкой на корточки и помогал переодеваться. Агния, зная, что Лика может прекрасно справиться сама, улыбнулась: так вот оно как, из папочки верёвки вьём.

— Энджи, давай шустрее, я опаздываю на работу.

«Энджи⁈»

Агния поморщилась. Голос показался ей знакомым, но в зеркале отражалась только широкая спина, обтянутая стального цвета ветровкой, тёмные волосы. Потом отец с дочерью встали, он начал делать ей прическу, и Агния моментально узнала… Вот, значит, как.

— Энджи, тебя бабушка заберёт.

— А ты приедешь сегодня?

— Сегодня я допоздна, ты уже спать будешь. Завтра обязательно приеду. Если получится, из сада заберу тебя. Если не получится, к вам приеду.

— Хорошо, папочка.

Он снова присел перед ней, Лика обвила руками его шею.

— Не говори бабушке, что мы с тобой ездили есть фастфуд? А то я не жилец.

— Что такое «не жилец»?

— Вот если выдашь нас, узнаешь, — он легко щёлкнул Лику по носу и поднялся.

— Не скажу, папочка.

Они направились в сторону зала, и Агния, быстро покинув «укрытие», встала возле музыкального центра, изучая журнал.

— Агния Викторовна, здравствуйте! — Анжелика запрыгала, как лошадка, обхватила Агнию за пояс.

— Здравствуй, Лика! Бери скакалку и начинай занятие.

В дверях стоял изумленный Роман.

— Здравствуйте, — непринужденно сказала Агния.

— Это мой папа, — гордо сообщила Лика, начав прыгать со скакалкой.

— Очень приятно познакомиться, — иезуитским тоном продолжала Агния.

Ей доставляла немалое удовольствие его растерянная физиономия.

— Здравствуйте, взаимно, — наконец заговорил он, разглядывая её фигуру, обтянутую чёрным купальником с длинным рукавом и чёрными легинсами. — Энджи говорила, что у неё новый тренер, но я не предполагал…

К счастью, в этот момент в раздевалку зашли сразу несколько девочек в сопровождении родителей. Роман помахал рукой дочери, кивнул Агнии и ушёл.

Однако знакомство с семьёй Лики на сегодня не было окончено. После занятия неожиданно появилась бабушка, которая до сих пор сохраняла инкогнито. Дождавшись, когда все остальные разойдутся, она подошла к Агнии, протянула букет и коробку конфет.

— Ох, спасибо, но чем обязана? — смутилась Агния.

— Лика очень много говорит о вас. И я вижу большой прогресс, с тех пор, как вы начали тренировать нашу группу. Поверьте, я в этом понимаю.

Агния посмотрела в её насмешливые тёмные глаза и подумала о том, что внучка — копия бабушки.

— Берта Юрьевна, — протянула руку для пожатия бабушка Лики. — Мы с вами коллеги, я уже более тридцати лет преподаю в «Узорах».

— В «Узорах»⁈ — Агния была потрясена. Это самый знаменитый театр народного танца в их городе, лауреат и дипломант всех возможных конкурсов, в том числе, зарубежных. — Так почему тогда…

Агния растерянно посмотрела на Лику.

— Лика полгода живёт тут, полгода в Питере, у бабушки со стороны матери. Точнее, там прабабушка. На таких условиях в «Узоры» не примут. Вот как раз сегодня прощаемся с вами до весны, Лика улетает послезавтра. Сын вас не предупредил сегодня? Когда он звонил, уверял, что вы знакомы по работе.

— Да, знакомы. Но не предупреждал, тут суета была.

«Интересно, он всем вот так делится с мамой?».

Агния расстроилась, что Лика так надолго улетает: девочка была её любимой ученицей. Эх, говорила она себе миллион раз, что нельзя привязываться к ученикам… Ничему жизнь не учит.

— Жаль, — не сдержала она разочарования.

Лика подошла к ней и прислонилась головой к боку.

— И мне жаль, — сказала Берта Юрьевна. — Не знаю, как будем через год, когда Лика пойдёт в школу. Сынок в юности учудил, служил под Питером, и привёз оттуда жену. А ей, Маше, тут наскучило через пару лет. Так бы и совсем не увидели Лику, но я предупредила сына: будем судиться, ты не исчезнешь из жизни ребёнка, как твой папаша.

Агния внимательно слушала.

— Вот и сцепились мы — бабушка и прабабушка. У Марии, матери Лики, родителей нет, её бабушка вырастила. Мария бы нам уступила ребёнка, тем более, сейчас, когда вышла замуж. Но прабабушка ядрёная там, стойко держит оборону. Вот Лика и живёт так: полгода со мной, полгода с ней. К счастью, отец серьезнее стал с годами, как-то осознал. Он самостоятельный, я в нем это с детства воспитывала, так как рос без отца. Один мужчина в доме. А мать Лики до сих пор «в поле ветер, в…пе дым».

Агнии было не очень приятно, что Берта Юрьевна говорит это всё при ребёнке, и очень жаль бедную Лику, которую переставляли с места на место, как вещь. Но чужая семья — потёмки, не ей судить.

— Ещё раз спасибо вам, — Берта Юрьевна вздохнула. — Ну, Лика, прощайся до весны.

Агния с Ликой обнялись. Да, очень жаль…

…- Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре…Хором считаем! — Агния хлопнула в ладоши.

Шло занятие во взрослой группе, где вовсю кипела подготовка к конкурсу. Решено было пока не брать классические бальные танцы в чистом виде. Готовили что-то вроде танго с элементами современного танца. Продумали даже костюмы; у одной из участниц мама хорошо шила и была рада заказу. Решили, что мужчины будут в чёрных рубашках, чёрных брюках и золотых масках на глазах, а девушки будут в золотистых платьях и чёрных бархатных масках.

Посреди занятия дверь приоткрылась, и кто-то заглянул. Крикнув: «Продолжаем!», Агния подошла к дверям, за которыми маялся… Дмитрий, её дважды знакомый.

На этот раз он узнал Агнию.

— Вы тренер? — удивленно спросил он после приветствия.

— Да.

— Мне мой психотерапевт настоятельно рекомендовал занятия танцами. К вам можно записаться? Или набор закончен?

— Отчего же, можно, — сказала Агния, а сама подумала, что почему-то Роман и Дмитрий возникают в её жизни всегда одновременно, оба сразу. «Мы с Тамарой ходим парой…»©. Хотя Роман вряд ли ещё появится.

— А есть у вас кто-то, может, в качестве пары? Мне не с кем пока вас поставить.

— Нет. Нет у меня пары.

— Что ж, — вздохнула Агния, — вставайте пока со мной…

* * *

…- Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре! Не останавливаемся, смотрим на нас с Дмитрием!

Был конец октября. С тех пор, как Дмитрий начал посещать занятия, прошло чуть больше месяца, и только сейчас Агния более-менее свободно вздохнула. Дмитрий был единственный в группе, кто начинал абсолютно с нуля, даже в детстве не занимался, и первое время Агния чувствовала себя так, как, должно быть, чувствовали себя бурлаки с картины Репина.

Помимо прочего, Дмитрий (можно Дима!) был очень закрепощён и абсолютно не эмоционален, как Царевна Несмеяна. Единственный плюс, который получила Агния, встав в пару с Димой, — она не прекращала благодарить бога за то, как легко она пережила развод. Глядя на Диму, она ужасалась, как можно так увязнуть в другом человеке, впасть от него в зависимость: ведь Дима продолжал страдать, хотя ничего такого уже не говорил и не рассказывал.

И вот наконец-то лёд немного тронулся, и у них начал действительно получаться совместный танец. До конкурса почти месяц, они всё успеют, всё доведут до ума!

Агния знала, что на городских конкурсах любительских взрослых коллективов тренеру позволительно участвовать, при условии, что танцует не на первом плане, а в паре (если танец парный) с тренером стоит непрофессионал. Агния выбрала для них с Димой позицию позади остальных пар, но так, что их видели все участники танца; она заметила, что когда танцует со всеми, у ребят получается много лучше, они чувствуют себя увереннее.

После окончания занятия Агния попросила всех задержаться на несколько минут, достала две бутылки безалкогольного шампанского (все за рулём!) и конфеты.

— В пятницу занятия не будет, — сообщила она. — А так как увидимся теперь только в понедельник, то с днём рождения меня! Говорят, нельзя раньше, но мы же газировку, можно сказать.

Все захлопали, заулыбались, начали поздравлять её.

— Когда день рождения? — к ней подошёл Дима.

— В пятницу. Поедем с девчонками опять на наше место, — улыбнулась Агния.

— Желаю хорошо отметить, — улыбнулся Дима и они «чокнулись» пластиковыми стаканчиками.

У Агнии потеплело на душе. Она очень надеялась, что хоть чуть-чуть является причиной «таяния ледников» и мелькающих всё чаще на его лице улыбок.

Если честно, не очень ей хотелось ехать в бар Романа, но Света и Арина поставили её перед фактом: стол забронирован, заказ сделан. И, как ни крути, это лучшее место, в котором им приходилось бывать за последние годы. Этого у Романа и Андрея не отнять, молодцы. Собственно, что волноваться? Она не видела Рому давным-давно; наверняка он уже забыл о её существовании.

Стол размещался идеально, в углу, у самой стены. Они видели всё помещение бара, сами оставаясь в тени. Агния была счастлива: наконец-то встретились с девочками! По договорённости они все трое надели платья бирюзового цвета, который шел им всем троим, непринужденно болтали, смеялись, чувствовали восхищенные взгляды мужчин. К тому же, Света была в ударе: она недавно вернулась с отдыха из жарких стран, и как всегда, рассказывала в лицах о своих приключениях.

Агния чувствовала себя свободнее ещё и потому, что Романа сегодня не было на работе. Однако, спустя время, она почувствовала некое беспокойство, словно «мурашки». Быстро осмотрев зал, она неожиданно наткнулась на тяжёлый взгляд огромных тёмных глаз: Роман внезапно оказался сегодня среди гостей, в довольно большой разнополой компании, да ещё и достаточно близко — через стол от их стола. Сегодня на нем была классическая светлая рубашка с расстегнутым воротом, открывающим сильную шею. Судя по загару, успел куда-то слетать, развеяться. Агния с трудом оторвала от него взгляд, отпила минералки и вернулась в диалог с девочками. Вскоре начался живой концерт: выступала какая-то группа, очень интересная и приятная

В помещении раздался какой-то шум, гам, движение, и вдруг за их столом стало многолюдно. Агния вскочила, она не верила своим глазам: вся её взрослая танцевальная группа явилась в полном составе, чтобы её поздравить! С цветами, шариками и подарками. Быстро подтащив недостающие стулья, расселись, и одна из девушек, Лена, шепнула Агнии:

— Извините, что мы так, без приглашения. Я уже сказала бариста, чтобы готовился: будет сложный раздельный счёт

Дождавшись паузы в концерте, ребята быстро поздравили Агнию так, что хлопал весь зал. Она была смущена и очень растрогана. К тому же, обнаружилось, что Дима сидит рядом с ней.

— Спасибо, — сказала она ему.

— А что я? Я ничего, это всё девушки, — пожал он плечами, пряча улыбку.

Вечер проходил весело и непринужденно; возобновился живой концерт. Во второй части музыканты исполняли известные композиции других групп. Зазвучало нечто медленное, и рядом с Агнией неожиданно возник…конечно же, Роман, протянул ей руку.

Света сказала так, чтобы слышали все, в том числе, и он:

— У меня дежавю! — но связываться с Романом не стала.

Агния послушно поднялась, заметив взгляд Димы: тот смотрел на Романа внимательно и насмешливо.

Сегодня они даже не делали вид, что танцуют, он просто тащил её за руку через зал.

— Что происходит, Рома? Что за цыганочка с выходом⁈ — воскликнула Агния, едва они оказались на улице.

— Во-первых, здравствуй, — холодно ответил он.

— Здравствуй.

— Во-вторых, это я хотел спросить, что за праздник?

— У меня сегодня день рождения.

— Поздравляю. У меня тоже.

Они уставились друг на друга, Агния невольно рассмеялась.

— Поздравляю. Тем более, Рома! Давай же не будем портить друг другу праздник? У вас тоже компания, а ты, виновник торжества, всех бросил.

— Переживаешь за свою весёлую компанию? Что за люди, кстати? Вас же было трое сначала?

— Это моя взрослая танцевальная группа, они решили сделать мне сюрприз.

— Ммм, понятно. А этот блондин, с которым ты тут летом полночи по берегу шлялась, тоже из танцевальной группы? — язвительно спросил он.

— Ты что, следил? — возмутилась Агния.

— Отвечай на вопрос.

Неожиданно Агния поняла, что Рома пьян. Не сильно, конечно, но ощутимо.

— Представь себе, да. Он занимается больше месяца. Это часть терапии.

Она не понимала двух вещей: с какой стати он устраивает ей сцены, и почему она ещё и оправдывается⁈ Но ничего не могла поделать, он словно держал её, хотя не прикасался.

— Ааа, и «терапевт», конечно, ты? Чип и Дейл спешат на помощь. Спасатели Малибу. Дай, угадаю, с кем он стоит в паре, если вас всего десять?

— Ты считал?

— С тобой⁈ Ответь.

— Допустим. Для него не было пары!

— «Она его за му́ки полюбила, а он её за состраданье к ним»©, — язвительно продекламировал Роман.

— Рома, — терпеливо заговорила Агния. — Ты пьян. Иначе я не могу объяснить твои реакции. Давай, пожалуйста, вернёмся каждый за свой стол, — она легко коснулась его руки.

Но он неожиданно отдёрнул руку так, что Агния вздрогнула.

— Значит, стоило мне замешкаться и растеряться, как всё! — поезд ту-ту? Вот так быстренько? Место занято?

— Я не понимаю, о чем ты. Всё, Рома, я ухожу, — она сделала попытку уйти, но он вернул её за плечи на прежнее место.

— Мы не договорили.

— Может, подерёмся? — устало спросила Агния.

Он достал сигареты и зажигалку. Открыл пачку — сигарета была одна; достал её, а пачку смял и запустил в урну.

— Что у тебя с ним?

— Я уже ответила на этот вопрос ранее. Ты дашь мне уйти?

Он прикурил.

— Быстро, шустро, оперативно. Браво, Агния Викторовна! А уверяла, что не многостаночница.

Пощёчина была такой силы, что сигарета вылетела у него изо рта и, описав дугу, упала в песок. Агния прижала её ногой.

— Бросать надо, — тяжело дыша, сказала она, и оттолкнув Романа, ушла в бар.

— Чёрт, последняя сигарета, — пробормотал он, держась за щёку.

— Всё хорошо? — спросил её Дима, когда она вернулась.

— Да, знакомый, работали как-то вместе, — улыбнулась Агния.

Она видела, как Роман возвращался в зал. По пути он остановился возле музыкантов и перебросился с ними парой слов. Щека у него полыхала. Агнии стало стыдно, хоть он и заслужил.

Веселье за столом продолжалось, когда солист выступающей группы объявил:

— А следующая песня прозвучит для прекрасной Агнии, у которой сегодня день рождения.

И они начали петь «Yesterday». Агния сидела, опустив глаза. Всё же он достал её. Больше всего сейчас ей хотелось плакать.

Стоп. Он с сентября прекрасно знал, где можно её найти, было бы желание. Агния вдруг почувствовала злость и, пожалуй, обиду. Всё это время он прекрасно себя чувствовал, позагорать слетал. Так что все эти сцены гроша ломаного не стоят, уважаемый Роман. И песенки ваши, хоть и «Битлз», ничего не значат. Типа, «что я сделал не так, ты к другому ушла, верните мне моё вчера». И она хороша — уши развесила.

Агния усмехнулась и подняла глаза. Дима всё так же внимательно следил за ней. Живой концерт закончился, и началась дискотека.

— Ну что, ребята, взорвём этот унылый танцпол? — улыбнулась Агния.

…Они все стояли на улице в ожидании такси. Одну машину вызвала Агния для себя и подруг. Дима стоял рядом с ней, хотя уезжал с остальными ребятами. Часть ребят увёз девятнадцатилетний Костя, который не пил. Все распрощались, наобнимались. Агния кое-как влезла в машину со своими цветами и шариками.

Дома она расставила цветы, разобрала подарки и сувениры, пошла в душ. Когда вышла, часы показывали два, но телефон мигал, сообщая о том, что был звонок либо сообщение. Агния с удивлением обнаружила два пропущенных от Димы. И тут же снова раздался звонок.

— Да? — настороженно ответила она.

— А я уж думал, от ворот поворот, — насмешливо ответил Дима. — Номер квартиры скажи.

Агния сказала, и через несколько секунд раздался звонок в домофон. Она нажала кнопку и открыла двери. Вошёл Дима, уже успевший переодеться. Она молчала, только глазами хлопала, наблюдая, как он снял обувь и куртку, оглядел её влажные после душа волосы, пижаму, состоящую из майки и коротких шортов, шагнул к ней, обхватил за затылок, и начал целовать.

«А это точно Дима?».

Потом он поднял Агнию на руки.

— Какая ты лёгкая! Как пушинка, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Где тут кровать?

— Зачем тебе кровать? Я думала, ты пришел, чтобы держать меня на руках, — Агния провела пальцем по его щеке, спустилась к сильной шее.

— Дразнишь меня? — спросил он, продолжая держать её.

— Мм, — кивнула Агния. — Так зачем тебе моя кровать?

— Я хочу любить тебя, — просто ответил он.

— Спальня налево.

…Он мирно спал рядом, не складывая на неё ни рук, ни ног. Агнии не спалось. Она размышляла о том, приехал бы к ней Дима или нет, не подойди сегодня к их столу Роман? Она помнила взгляд Димы: он задумал это ещё тогда. А потом подслушал адрес, когда она вызывала такси; она называла свой адрес первым, так как жила ближе всех к базе. И летом он пригласил её танцевать и гулять после того, как подошёл Рома. Интересно, это какой-то соревновательный дух, или это желание обойти конкретно Романа? И почему она опять вспоминает Рому, даже когда находится в постели с другим?

Дима оказался очень интересным любовником: медлительным, внимательным, нацеленным на результат. Агния достигла всего, чего только можно, прежде, чем он позаботился и о себе. И не такой уж он замороженный, каким казался: тёплый, приятный, ласковый.

… Агния впервые переживала самый настоящий букетно-конфетный период самого настоящего романа. С Сергеем они когда-то были очень юны, не думали об ухаживаниях, — просто этого не понимали ещё. С Ромой никакого романа и не было. С Романом без романа. Первобытный секс. Однако в рекордно короткие сроки она получила тогда всё — максимум удовольствия и удовлетворения, заботу, внимание. Разве что цветов и антуража не было.

Дима окружил её заботой от и до. Когда у него выпадали свободные вечера (а это случалось не очень часто, так как Дима работал су-шефом в одном из самых известных ресторанов города, к тому же, периодически отпрашивался на танцы и потом отрабатывал), он всегда заезжал за Агнией сам. Дарил какие-то сложные цветы.

Потом они ехали в кино или в театр, потом на ужин, и только потом к ней домой, продолжать свидание. Утром непременно был кофе в постель. Дима её называл исключительно «Агния», уверяя, что имя звучит очень сексуально. Секс с Димой был долгий, высококлассный. Он не будил её потом ночью, не складывал на неё руки и ноги. Забота об её комфорте всегда была приоритетным направлением их романа. Таким образом, они встретились уже четыре раза, и по подсчётам Агнии, вот-вот должен был состояться пятый.

Агния не задумывалась о том, насколько она счастлива в данный момент времени; она полностью подчинилась Диме, да её участие особо и не требовалось, он всё взял на себя. Агния командовала только в танцах — до конкурса оставалось десять дней. С тех пор, как они начали встречаться, Дима танцевал всё лучше и лучше.

…Агния ехала на работу, когда зазвонил телефон. Вздрогнув, она посмотрела на номер. Звонок был со стационарного телефона. Обычно с таких номеров звонят сотовые операторы, коммунальщики, и т. п. Нервная реакция Агнии была обусловлена тем, что сегодня с утра несколько раз позвонил… Сергей. А именно сейчас она меньше всего была расположена с ним общаться. Когда-то она ждала его звонка целый месяц, да так и не дождалась. Теперь его звонки нужны меньше всего. О чем он может ей сказать? С Алисой она сама общается ежедневно; с его матерью, бывшей свекровью, тоже постоянно на связи. Телефон умолк, и тут же зазвонил снова. Ну этим-то что надо? Агния обречённо приняла вызов.

— Да.

— Аня? Привет.

Агния, к счастью, уже парковалась возле работы. Сердце ухнуло вниз, к горлу подступила тошнота. «Ну всё, весь день насмарку», — пронеслось в голове.

— Привет, — спокойно ответила она. — Чем обязана?

— Почему трубку не берёшь? Пришлось с рабочего звонить, чтобы усыпить твою бдительность.

— Некогда было, да я и сейчас на работе. Так чем обязана?

— А что, мы не можем просто поговорить, только по делу?

— Я тебе больше скажу, Сергей, у нас и дел для обсуждения нет. Что хотел? Давай вкратце.

Он не смутился. Чувствовал себя хозяином положения, как всегда. Но он не учёл того факта, что она, Агния, изменилась.

— Аня, скоро Новый год. Предлагаю вместе полететь к Алисе. Во всяком случае, я точно полечу к ним, ведь Алисе в её положении самой к нам не выбраться.

«Спасибо, что предупредил».

— Я обещаю подумать. Всё? А то я на работе.

— Как живёшь, Аня?

— Я очень хорошо живу, Сергей, ты даже не представляешь, насколько.

«Во всяком случае, жила до этого звонка».

Она нарочно не спросила о его жизни.

— Аня, — он помолчал. — Я понимаю, что тебе сложно со мной общаться. Но всё же, пока думаешь о поездке, обдумай тот факт, что каждый из нас хоть раз в жизни, но ошибается.

«Ооо, как мы запели!».

— Непременно обдумаю. Всё?

— Ладно, беги на свою работу, — вздохнул он.

— Пока, — Агния нажала отбой, не дождавшись ответа.

Так. Значит, вообще не принимать вызовы с незнакомых номеров. С любых. Она не хотела ни говорить с ним, ни видеть его. Её начинало тошнить при одной мысли о каком-либо соприкосновении с ним. К тому же, он свёл на нет её новогодние планы, — она собиралась лететь в Новосибирск к ребятам. Придётся позвонить Алисе, всё объяснить.