18

Выздоровление шло полным ходом благодаря эльфийской медицине. Уже через десять дней я стала вновь тренироваться, но понемногу. Мне часто составлял компанию тот самый эльф, которого я ощупала, он сын Владыки – Иссилимир. Я попросила его, как только приду в нормальную форму, дать несколько уроков, и он согласно кивнул. Вообще Иссилимир отличается немногословностью. Как и все эльфы, он очень красив – классический эльфийский профиль с прямым тонким носом, яркими губами, темными бровями и ресницами, очень светлыми, почти белыми волосами ниже пояса. Великолепного телосложения. При всей, казалось бы, осязаемой хрупкости, он имел стальную хватку, быстроту супермена и необыкновенную грацию хищника. Равных в сражении, практически с любым видом оружия, ему не было. По своей привычке наблюдать за тренировкой, я часто любовалась Иссилимиром, невольно сравнивая его с Нэраном. Оба мужчины имели высокий рост, красоту, грацию, только один пользовался в своих корыстных целях, а другой упрямо отталкивал противоположный пол. Иногда я спрашивала его, чтобы просто послушать его голос. Интересный тембр прямо-таки завораживал, и однажды я его спросила, поет ли он, но Иссилимир смутился, а я упрямо сказала, что очень хочу послушать, как он поет, и что ему все равно когда-нибудь придется спеть для меня. На что он, как всегда, ничего не ответил и ушел.

Честно говоря, я успевала доставать всех эльфов, потому что лезла везде, и мне было все интересно. Но никто из них не жаловался на меня, терпеливо отгоняя, где нельзя лазать, также терпеливо объясняя, где можно. Когда Владыка Иссилион был не занят, я садилась у него в ногах, и он рассказывал мне историю эльфов, их появления в этом мире, их развития, использование магии. Надо сказать, что с эльфами мне всегда было уютно и тепло, вопреки тому, что писали наши фантасты. Эльфы этого мира отличались добротой и спокойствием, однако, что присуще, наверное, всем эльфам всех миров, обладали определенной замкнутостью, но с людьми общались охотно. Я спросила Владыку:

- А как Вы относитесь к смешанным бракам? – Владыка ответил, улыбаясь:

- Никто не вправе чинить препятствия влюбленным душам, - потом погрустнел,- но человеческая жизнь весьма коротка, а эльфу очень сложно пережить смерть любимого существа. Радость остается в детях. Поэтому эльф стремиться образовать пару с себе подобным, не потому что человек хуже, а потому что страдания после его смерти тяжелее. – Я вздохнула и «намотала себе на ус» - с Иссилимиром не стоит даже что-либо начинать, также как и любым другим эльфом. Ладно, сама помру, а ему сколько, бедному, мучиться  придется? Нет, лучше уж с простым смертным, как я.

Дни шли за днями, наступила зима. Мне регулярно присылали приглашения из королевского дворца, но я постоянно отговаривалась, не знаю почему, но мне не хотелось возвращаться туда. После таких приглашений я ходила в состоянии, близком к стыду. Они ведь просто так не будут засылать приглашения, может, помощь моя нужна. Однако, с другой стороны, теперь Лин будет открыто меня домогаться. А с Нэраном вообще не хотелось бы встречаться. И каждый раз я шла к Владыке за советом, неизменно садясь у его ног, чтобы вновь и вновь услышать от него, что меня отсюда никто не гонит, и что я сама вправе выбирать свой путь. Мне еще не хотелось возвращаться к людям из-за того, что теперь все, кто знает о моей принадлежности к Серебряной Звезде, будут стремиться правдами-неправдами взять меня в семью. А как хочется, чтобы меня полюбили именно за то, что это я, единственная и неповторимая, а не за титул, который с удовольствием кому-нибудь бы перепихнула. Красотой никогда не блистала, а вылезшие корни седых волос вообще «убивали» своим видом. Улучив минутку, я помчалась к лекарям с просьбой создать краску для волос или какое-нибудь заклинание, чтобы волосы не были седыми. Задачка, та еще. Они долго мучились и сделали эксперимент – каждый свой.

На это безумие я согласилась только потому, что мне было уже стыдно перед мужчинами и неприятно «сочувствие» женщин. Эксперименты начали после обеда: тут каждый хотел отличиться – один мазал какой-то мазью, второй – читал заклинание, третий – окунал в какую-то жидкость и т.п. Я офигела: волосы резко отросли, потом зашевелились (я дико завизжала), потом выпали и поползли. Уже не знала, плакать или смеяться. Все эльфы в лаборатории гонялись за моими ожившими волосами, которые упорно пытались удрать хоть куда-нибудь. Когда волосы поймали и закрыли, мою абсолютно голую голову опять намазали мазью для роста волос. Волосы отросли до плеч, моего естественного русого цвета, ура – без седины. Умаявшийся эльф отдал мне мазь и велел мазать каждый день один раз. Выпнув меня из лаборатории, они все сгруппировались над моими ожившими монстрами-волосами. Я про себя подумала, чему удивляться, они же насквозь химией пропитаны, как мои волосы их еще не покусали?!

Строго выполняя предписания, через три дня я щеголяла с роскошной косой ниже пояса, только тяжело ее носить, оказывается. И когда на очередной тренировке я сказала Иссилимиру, что отрежу ее, он флегматично отметил, что сам лично тогда намажет мне голову эликсиром, чтобы волосы вновь отросли. Я фыркнула, а он многозначительно хмыкнул. Сомневаться в том, что это он мог бы сделать, не приходилось. И больше об этом реешь не заходила.