Глава 19

Она промокнула сухие глаза краешком платочка, на диво неумело играя. Вейн постарался сдержаться, прикрыл рот кулаком, усиленно хмуря брови, и придавая себе сурового виду.

— Жаль, что радость от возвращения была омрачена тяжкими ранениями, миледи, — хриплый, с металлическими нотками голос нежданного гостя, нагонял страх на его солдат, даже на расстоянии. Вассал его, и тот робел, как малый ребёнок.

Даниэль, словно и не замечала опасности, откровенно изучая воина. Они некоторое время сверлили друг друга взглядом, пока телохранитель не заслонил её собой.

— Какая щедрость души! — Гай не смог отказать себе в удовольствии отпустить колкость, и Вейн увидел, как напряглись мышцы плеч барона, не покрытые в этот раз бронёй.

Но затем губы Хью искривились в едкой усмешке:

— Какое неожиданное умозаключение!

Фыркнув, Гай сошёл со ступеней вниз, оставаясь неизменно рядом с госпожой, и Вейн в который раз отметил про себя его кошачью походку. Злобный, надменный, наглый кот!

— Благодарю за визит, барон. Мой муж достойно преодолел свой недуг, и сейчас его драгоценному здоровью ничего не угрожает, — Даниэль остановилась посереди широкого двора.

Вейн и Гай остановились по её обе стороны, словно две несокрушимые статуи. Она успела заметить, как черты обветренного лица Хью на миг смягчились при её словах. Видимо он, как и полагается верному товарищу, действительно сопереживал ему.

Но, инстинктивно предчувствуя сгущающиеся тучи, Даниэль с сомнением закусила свою пухлую губу. Что ему нужно, в самом деле? Ей до сих пор не удалось поговорить с мужем. Он, хвала Господу, очнулся, хоть и был совсем слаб, но она старательно избегала встречаться с ним, боясь заговорить. Терзаясь бессонницей, несчастная провела прошедшую ночь, сидя на кровати, и размышляя. Что скажет он? Что предпримет? Гости были совсем некстати. Она едва набралась храбрости, как в её планы бесцеремонно вмешались! Но ничего, нужно просто выпроводить этого странного воина и насладится моментом…

Даниэль наклонила золотую головку и почувствовала, как блестящие подстриженные кончики её длинной чёлки защекотали нежную кожу её лица, скрывая лукавую улыбку, заигравшую на полных губах. Но Хью увидел её. Лицо рыцаря залила краска смущения и, не выдержав более унижения, барона понесло…

— Смею себе представить фестиваль поклонников, сотрясавший эти стены, все последние десять лет! Скольких вы отвергли, или придержали список, припрятав за корсетом, на всякий случай, вдруг несравненный супруг отдаст Богу душу?

Даниэль потеряла дар речи. Ей нечего было сказать. Ей неистово захотелось исхлестать его по щекам, а лучше расцарапать лицо, и вырвать ему рыжие косы! Девушка едва сдержала прилив бешенства, а Хьюберт в запале продолжал, глядя на её раскрасневшееся лицо:

— Скольким вы заморочили голову, миледи, будучи в невестах все эти годы?!

— Я замужняя женщина, барон! И мой брак так же реален, как и вы, стоящий передо мной! — её ладони сжались в кулаки.

— И что же вы представите в доказательства?! — выпалил он, придя в неожиданное негодование.

Хью ступил вперёд, оказавшись опасно рядом. Не уступая ему в чувствах, Даниэль повторила выпад, шагнув вплотную и прокричав ему в лицо:

— У него шрам на ягодице в виде полумесяца!.. — она привычно упёрла руки в бока, победно глядя на побелевшего воина.

Голос её звонко зазвучал в тишине, на весь двор. Барон онемел, так и оставшись с открытым ртом. Его искреннее замешательство не удалось скрыть. Тёмная бровь Вейна нервно подскочила вверх.

— Я что-то пропустил?.. — его хриплый шёпот звучал громом в её пылавших ушах.

Гай лишь прикрыл свои аквамариновые глаза и поджал губы. Воспоминания о той ночи, ярко всплыли в памяти молодого человека. Словно это было вчера. Он тяжело покачал светлой головой.

— Примите мои поздравления с законным браком, миледи… — Хьюберт не узнал свой голос.

Ярость так захлестнула его, что воин едва не схватил её за прекрасную тонкую шею, желая вытрясти всю правду. Ведь он сам был виновником появления того самого шрама, и как известно, леди не подобает знать о таких вещах! А значит, чертовка не врала! Проклятье!! Но, зная Райана, Хью готов был клясться на библии, что тот никогда бы не притронулся к жене, да и к любой женщине в подобной ситуации! Чёртово благородство не позволило бы, даже такой ценой!

Даниэль пропустила его слова мимо ушей, однако почувствовала, что её бросает в жар. Один вид этого человека заставлял в ней вскипать кровь. Что за дела?! Она действительно произнесла это? Сердце бешено колотилось, всё внутри сжалось в жалкий комок, однако нужные слова нашлись у нормандца.

— Пожалуй, тебе пора, Хью, — голос, который раздался рядом с хозяйкой дома, мог бы заморозить клокочущие потоки лавы.

Даниэль повернула голову, глядя на Вейна. Нахмуренные брови сошлись в одну линию над его тёмными глазами, профиль выдавал внутреннее напряжение. Весь облик воина свидетельствовал о дурном расположении духа. Он ненавидел барона Хьюберта, и ей не нужно было уточнять причину. Всегда полный энергии и задора, он смущал её неожиданной холодностью. Хьюберт сверкнул глазами в сторону Даниэль и галантно склонил медную голову.

— Я был намерен, лишь справиться о здоровье барона, но теперь должен ещё и поздравить. У Райана прелестная жена, Вейн. Просто чудо!

— Я тебя провожу! — Вейн пошёл прямо на него, заставляя отступить и вынуждая следовать за ним.

Теперь барон понял, почему именно такие условия объявил Вильгельм. Эта женщина была ещё той штучкой, испугом и сладкими речами её не возьмёшь! Но сейчас, он вынужден был отступить, и снова вернуться к старому ворчуну Голлагэру. Первое условие он выполнил. А убедить её отправиться за ним в Лондон, было задачей пусть и более сложной, но Хьюберт возлагал все надежды на самого Райана. Ему нужно было только ждать. Запутавшись в собственных действиях, его соперник уже допустил главную ошибку.

— Что ваше сердечко ответит на предательство, миледи?.. — жаркие искры в его глазах поиграли и угасли, а взгляд приобрёл привычную холодность и жёсткость.