Глава 22. Покушение

Тина

Видимо, во время поездки я заснула. Патрик, завернув меня в одеяло, вынес из машины. Попыталась слезть с рук, но он мне этого не позволил.

— Ты без обуви, ноги замёрзнут. Сиди смирно. Ещё, ты вся с ног до головы залита кровью. Увидела бы себя в зеркало, пришла бы в ужас. Тебе нужно умыться.

— Данияр пришёл в себя, — сообщила мужу, проигнорировав информацию о своём внешнем виде.

Я начала мужей чувствовать острее, связь между нами росла с каждым часом. Узы становились крепче, и это радовало.

— Да, знаю, — перед Патриком раскрылись двери, ко мне подбежали медсестры. Хотели осмотреть, но муж не позволил.

— С ней всё в порядке, это не её кровь. Найдите ей одежду и обувь и принесите в палату, — секундная заминка, — номер тысяча пятьсот.

Войдя в лифт, мужчина назвал этаж. И лифтёр незамедлительно нажал нужную кнопку. Молодой оборотень, зашедший с нами в лифт, судя по одежде, медбрат, всё время на меня косился. Благо, нигде не было отражающих поверхностей и я себя не могла рассмотреть. Устало прикрыла глаза, сейчас бы принять ванную или душ, главное, смыть с себя последствия драки. Выпить горячего кофе, укутаться в плед, забыть обо всех проблемах и заснуть, уткнувшись в бок мужа. Данияра сейчас не рассматривала в качестве подушки, так как ему и без меня было несладко.

«Обидно, — услышала в голове слабый голос любимого, — я готов стать твоей подушкой, малышка».

Лишь устало улыбнулась. Меня вынесли из лифта, и мы направились к палате, где он лежал. Дежурная медсестра открыла перед нами дверь. Хотела спросить о моём состоянии, но Патрик её опередил.

— С ней всё в порядке, позовите доктора, пожалуйста, хочу знать о состоянии брата. И ещё, в палате есть душ? Жене нужно умыться.

— Да, господин президент, всё есть, доктора позову, пожалуйста, проходите.

Патрика, как и Данияра, в городе знала каждая собака. А это значило, что когда брак официально будет зарегистрирован, то и меня будут узнавать. Невольно поёжилась, мне предстояло ещё через многое пройти.

Войдя в палату, Патрик меня опустил на пол. Я сразу же подошла к кровати, где лежал Данияр. Он улыбался, смотря на меня, и это несмотря на жуткую головную боль. Голову мужа перебинтовали, он был бледен, но крепился.

Осмотрелась, небольшая индивидуальная палата со светлыми стенами. Большое окно занавешено плотными тёмными шторами. В палате была ещё одна дверь, очевидно, там располагались удобства.

— А тут миленько, — чмокнула мужа в щёку и, отстранившись, посмотрела в его красные глаза. — Как ты?

— Не волнуйся, родная, со мной всё в порядке. Перед тобой жутко стыдно. Какой из меня муж, если не смог толком тебя защитить.

— Самый лучший муж! Не выдумывай, завалил того бугая, Шрама. А он гораздо крупнее тебя. Уверена, он надолго запомнит ту стычку, — Данияр, хохотнув, закашлялся.

Взяла с тумбочки стакан с водой и, дождавшись, когда муж откашляется, поднесла стакан к его губам. Патрик помог придержать Данияру голову. Убедившись, что он напился, поставила стакан на тумбочку.

— Ты как, малышка? Выглядишь великолепно. Боевой раскрас тебе к лицу. И из боя вышла без единой царапины.

— Новичкам везёт. Прошла боевое крещение. Они не хотели мне причинять боль, видимо, я им нужна была целой и невредимой.

— Да, скорей всего. Женщины им нужны для других целей. Продажа рабынь. Банда Шрама этим промышляла. Переправляют женщин в другие города, где за них хорошо платят. Арестовывали его подручных не раз, да только они за собой тщательно подчищают. А тут на тебе, сам вышел на охоту. Что-то точно намечается, вся шваль выползает из подвалов.

— Создатель, милочка, с вами всё в порядке? — в палату вошёл грузный пожилой доктор в белом халате.

Козлиная бородка, масляные глазки. Такой тип людей не внушал мне доверия. И ещё, его аура окрашена в оранжевый цвет с красными крапинками.

«Мне не нравится этот оборотень», — мысленно сообщила мужьям.

— Это не моя кровь, спасибо за беспокойство. Повезло, не получила ни одной царапины.

— Тогда не желаете принять душ? А то вы как будто на бойне побывали.

— Простите, доктор, — обратился к не представившемуся врачу Патрик, — где доктор Станис?

— У него закончилось дежурство, я буду лечить вашего брата.

— Здесь доктор Станис никогда не работал. Кто вы? — Патрик навис над врачом.

Краем глаза увидела, как лжедоктор из кармана халата вытащил шприц. Я бросилась к ним, но Патрик, увидев шприц, выбил его из руки несостоявшегося киллера. Лжеврача скрутили и связали простыней. Что-то меня ситуации с покушениями изрядно утомили. Услышав шум борьбы, в палату вбежала медсестра.

— Где охрана? — рявкнул на бедняжку Патрик. — Немедленно сюда наряд.

Когда доктора вывели из палаты, озвучила свои мысли.

— Если Данияру лучше, может, имеет смысл убраться отсюда? Я домой хочу, там мне спокойнее. И вообще, Патрик, тебе нужна охрана, ты не можешь управлять городом и быть без охраны.

— Охрана — это слабость лидера. Если у меня будет охрана, Тина, мои враги поймут, что я слаб и нападут все разом. Моё расследование на верном пути. Значит, я на шаг ближе к победе. Но ты права, охрана нужна тебе и брату.

— Но… — начала возмущённо я, но меня жёстко прервали.

— Никаких «но». Данияра забираем домой, ухаживать за ним будешь ты. Никто лучше о нём не позаботится. Мне нужно будет вернуться в мэрию. Будь умницей и, пожалуйста, не спорь.

— Ладно, — пришлось согласиться, — дома и стены лечат.

На том и порешили. Патрик поговорил с настоящим доктором, который сообщил мужу, что Данияра можно перевозить. Выслушав от врача указания по уходу, мы наконец-то отправились домой.

Охранники помогли уложить Данияра в кровать. Ребята вышли за дверь квартиры, сообщив, что если мне что-то нужно, то могу им об этом сказать.

После долгого дня я наконец-то смогла принять ванну. Это было ужасно. С остервенением тёрла кожу мочалкой, стирая с себя чужую кровь. Смешиваясь с водой, она грязным потоком уносилась в канализацию. Слёзы брызнули из глаз, только сейчас пружина внутри меня ослабла, и я смогла, находясь наедине с собой, пореветь. С потоком слёз уходило и напряжение, иногда нужно выплакаться, чтобы здраво мыслить. Порой эмоции застилают разум и не дают видеть всю картину целиком.

В этом мире слабость губительна, и плакать ты можешь лишь тогда, когда тебя никто не видит. Как тяжело быть всё время начеку, оставаться сильной. Когда же этот мир увидит солнце? И мгла уйдёт из этого города? Наверное, никогда этого не случится. Мы можем окружающий нас мир лишь сделать комфортным и безопасным. По крайней мере, в наших силах город очистить от паразитов, которые сосут из него кровь.

От нас зависит, каким будет наш дом. Патрик — ключевая фигура. Не станет президента — и город захватят с одной стороны кровожадные монстры, обитающие за стеной, а с другой бандиты. Которые ради наживы и власти не гнушаются ничем. Патрик им мешает, он заставляет систему работать против тех, у кого нет ни чести, ни совести. И я как его жена должна ему в этом помочь. А для этого нужно успокоиться и присмотреть за Данияром. Прислушалась к мыслям любимого, он спал. Регенерация активнее всего во сне. Улыбнулась, увидев, что его сон обо мне, на душе стало тепло. Покинула его мысли, не желая его будить.

Нужно заставить себя выйти из ванной и идти на кухню, теперь мне предстояло баловать своих мужчин ужином. Вытерев слёзы и ещё раз ополоснувшись, насухо вытерлась полотенцем и, надев халат, покинула ванную. Кажется, вечность провела в ней.

Переодевшись в удобную домашнюю одежду, провела в кладовой ревизию. Решила сварить куриный супчик с лапшой и приготовить соус с мясом. Ещё, найдя фрукты, поставила варить компот. Ужин нехитрый, но зато домашняя еда. Уж не знала, понравятся ли мои кулинарные «шедевры» мужьям, но им-то всё равно готовить некогда. Я так увлеклась, что пропустила момент, когда с кровати поднялся Данияр. Его всё ещё пошатывало, помогла ему сесть за стол.

— Я тебя разбудила? — муж слегка кивнул головой. — Прости.

— Меня разбудил божественный запах. Вкусно пахнет, слюни текут. Не знал, что настолько голоден. Что готовишь?

— Супчик. Будешь? Не уверена, что понравится, сейчас налью, как раз готов.

Налила в глубокую миску суп и поставила тарелку перед ним. Запах действительно был умопомрачительный.

— А ты есть будешь? — муж принюхался, забавно сморщив нос.

— Боишься, что отправлю? — притворно округлила глаза

— Боюсь, что голодная останешься, — Данияр, подув на ложку наполненную бульоном, засунул её в рот. — М-м-м, — промычал супруг, — вкусно, пожалуй, попрошу добавки.

— Да ладно, правда что ли? Обычный куриный суп, ничего необычного.

— Из твоих рук всё необычно, родная. От Патрика вестей не было?

— Нет. Надеюсь, он придёт ночевать домой? — эта квартира стала мне домом.

— Сомневаюсь, последние покушения здорово его разозлили. Город и раньше сложно было назвать тихим, а сейчас он его разворошит ещё сильнее. И боюсь, многим это не понравится. Полетят головы, и боюсь, что у него появится ещё больше врагов.

После ужина с Данияром пригласила поесть охрану. Ребята не отказались, целый день голодные, никуда не отлучались от двери. Улыбалась, когда они нахваливали мою нехитрую еду. Данияр в это время читал, сидя в кресле. Всё время бросая на меня обожающие взгляды, смотря на меня поверх страниц книги. Патрик так и не пришёл ночевать, прислал сообщение с курьером, что будет работать всю ночь. Тяжело вздохнув, отправилась в кровать. Данияр спал, легла рядом с ним, уткнувшись носом в его затылок. Было приятно лежать рядом с мужем, вдыхать аромат его тела и слушать его мирное сопение. Не заметила, как провалилась в сон.

Разбудили громкие звуки сирены, она всполошила всё здание. Подскочила на кровати, что-то произошло серьёзное. Мысленно заставила сердце биться медленнее. Прикрыв глаза, сосредоточилась. Услышала, как Данияр, открыв дверь квартиры, спросил у стоящих возле двери охранников, что произошло. Как оказалось, они не знали, но уже выясняют.

Сосредоточилась, отметая в сторону навязчивый звук тревоги. Вынырнула из тела, как раньше это делала во сне, осмотрелась. Люди в здании были встревожены, никто не понимал, что происходит. Никаких красных очагов не было, только оранжевый цвет тревоги людей. А это значило, что беда не на поверхности, а ниже, пришла в голову светлая мысль. Это там, где находились камеры с преступниками.

Оказывается, заключённые в столовой за завтраком затеяли драку с охранниками. Устроили бунт, перекинувшись оборотнями, развязали драку. Находясь в квартире, я не могла ничем помочь охране. Не было сил, чтобы ударить по взбесившимся заключённым ментальной волной. Во главе взбунтовавшихся заключённых стоял Шрам. Его прихвостни разжигали своими выкриками оборотней. Шрама я узнала сразу, даже в облике волка он отличался от всех остальных. Мужчина устроил бунт, желая покинуть стены тюрьмы.

Многие и раньше пытались бежать из этого места, но не было такой организованности, дикой всепоглощающей злобы и ярости. Ещё немного, и охрана дрогнет, отступит, и тогда эту лавину будет не остановить.

Мой дух вернулся в тело, и я начала поспешно раздеваться. Данияр, видя, что я настроена решительно, тоже решил раздеться. Как же всё-таки неудобно, что становясь зверьми, мы теряем одежду. С этим нужно что-то делать.

— Что произошло? — спросил Данияр.

— Бунт на нижних этажах, там, где держат заключённых. Шрам организовал беспорядки, и если я не помогу охране, то все, кто находятся в тюрьме, вырвутся на свободу, и тогда точно город падёт. Ты зачем раздеваешься?

— Я с тобой. Ты что думаешь, останешься без поддержки? И вообще, как ты им поможешь? Они сильнее тебя.

— Ментальный удар, но с такого расстояния это невозможно осуществить. Нужно подобраться ближе. Я отключила таким ударом Шрама, уверена, что смогу это сделать и с другими. Идём.

Разговоры отложила на потом. Сейчас главное — утихомирить толпу.