Глава 8. Способности

Тина

Я слышала надрывно кричащий голос. Зовущий кого-то. Было больно оттого, что кто-то не мог найти того, кого звал. А кто же это? Может быть, я? Но что такое я? В калейдоскопе событий моё «я» было похоже на разбитые на части картинки, которые никак не складывались воедино, неверный шаг — и боль разрывает все мои усилия на части. Кажется, крик был моим. А потом пришёл он. Я слышала его шаги, и стало спокойно и тепло на душе. И, наконец, услышала голоса, или мне так казалось…

— Патрик, ты должен её спасти. Мы ещё никогда не были так близки к победе.

— Данияр, она проблема, понимаешь? Её хотят устранить.

— Да, и если ты не поможешь, то она не выживет. Помоги, брат, я знаю это в твоих силах.

— Хорошо, но я не ручаюсь за последствия. Она другая, не такая как все.

«Не такая как все» — эту фразу покатала на языке, словно драгоценную жидкость, и испила её до дна. Почувствовала вкус: горечь, сожаление, страх, боль. Вот что значат эти слова. А ещё — одиночество. Потому что люди, не похожие на всех остальных, одиноки.

Резко открыла глаза. Услышала дыхание справа от себя. Повернув голову, увидела рядом с собой спящего Данияра. Шуршание слева, и по другую сторону от меня лицо Патрика. Приподняла одеяло и выругалась. Чёрт, я опять голая и опять в чужой постели. Только теперь со мной два оборотня. Хорошо, что одеяло у меня, а вот они спали поверх него. Чуть приподнявшись, посмотрела на парней. Ну, конечно, они тоже голые. И как можно держать себя в руках, когда созерцаешь такую красоту? Со стоном рухнула обратно на подушку. И смех с двух сторон мне был наградой. А вот мне было не до радости: взрыв, боль, тьма. Меня всё это тревожило.

— Может, оденетесь и не будете меня смущать? — глаза крепко зажмурила, прогоняя прочь воспоминания.

— Как скажешь, дорогая, — это сказал Патрик.

— Конечно, милая, — голос Данияра. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — в голосе тревога.

— Нормально всё со мной? Жертвы есть? — открыла глаза, не было смысла их держать закрытыми. Братья, встав с кровати, оделись.

— Жертвы всегда есть, — услышала шуршание газеты. Патрик читал утренние новости, я чётко увидела дату и немного удивилась этому факту.

Приподнявшись, осмотрелась. Квартира была не Данияра, хотя сходство имелось. Тут тоже спальня совмещалась с кухней и гостиной. Но здесь стояли кадки с цветущими растениями. Патрик в халате сидел за столом, а Данияр находился у плиты и варил кофе. Почувствовала зверский голод, как будто сутки не ела. Судя по дате на газете, так оно и было. Вчерашнее число я запомнила чётко, видела его на часах в участке.

— Мне кажется, я была ранена. Но не чувствую никакой боли! Можете мне объяснить, что произошло?

Патрик опустил газету и с интересом на меня посмотрел.

— Может, после завтрака? А то когда твоя грудь оголена, я ни о чём другом не могу думать.

— Где? — Данияр тут же ко мне повернулся и прозевал сбежавший на плиту кофе.

Я же чуть ли не по шею натянула на себя одеяло.

— Мне нужно в ванную комнату, — сообщила братьям.

— Иди, кто мешает? — Патрик с интересом на меня смотрел. Я им что, подопытный кролик?

На сей раз никакого халата на стуле не висело, поэтому встала вместе с одеялом. В этом доме квартиры-студии были все типичными, поэтому ванная комната располагалась так же, как и в предыдущей квартире.

Закрывая дверь на шпингалет, я его вырвала. Удивиться этому факту не успела, постаралась аккуратно прикрыть дверь. Получилось, но не с первого раза. Войдя под душ и повернув вентиль, он у меня остался в руке. Громко заорала, когда поток холодной воды облил моё сонное тело. Выскочила из душа, снося стеклянную перегородку.

И вот я стою перед братьями голая, мокрая и с кровоточащими мелкими порезами по всему телу, и растеряно спрашиваю:

— Что со мной? — кровь остановилась, а порезы затянулись. Мелкие осколки стекла, находящиеся в теле, упали на пол. Это, видимо, было последней каплей моего терпения. — Я задала вопрос, — голос получился рычащим. — Что со мной?

— Мы не знаем. Такого ещё не было, я никогда никому не отдавал свою кровь. Это побочный эффект, очевидно, — Патрик смотрел на меня с опаской. Он меня боится?

В глазах начало темнеть, ноги стали ватными, и я рухнула бы на пол, если бы не Патрик. Он, подхватив меня на руки, вынес из разгромленного помещения. Укутал в покрывало с головой. Меня била дрожь, очевидно, это нервы сдали.

— Э-это про-ой-дёт? — мне повезло, что при разговоре язык остался целым.

— Не знаю. Уже должно было пройти, прошли сутки. Ты стала сильной, если всё так и будет дальше развиваться, то ты превзойдешь по силе и меня. И тогда тебе не будут страшны братья. Эрик попросту побоится на тебе применять свои чары.

— Почему? — неожиданно для себя перестала дрожать. Похоже, шок начал проходить.

Слышала ругань Данияра, он пытался убрать устроенный мною погром.

— Потому что я на это очень надеюсь, ты станешь сильнее, быстрее, опаснее. Что ты чувствуешь? — прислушалась к себе.

— Вроде всё как обычно. Может, только чуть стала лучше видеть и слышать.

— Ну что же, после завтрака отправимся в тренировочный зал. Наши спецы тебя осмотрят. И тогда уже будем делать выводы. Не хочешь одеться?

— Хочу. Надоело просыпаться голой. Что стало с одеждой, она пришла в негодность?

— Да, у оборотней часто такое бывает, зачастую её просто некогда снимать. Вот и делаем тайники с запасами одежды по всему городу.

— Спасибо, что спас меня, — поблагодарила президента города.

— Скажи спасибо брату, я не планировал тебя спасать.

— Однако спас. Так что, спасибо.

Мужчина, подойдя к шкафу, достал одежду для меня. Скромная светлая рубашка и тёмные штаны.

— Одевайся, а я посмотрю, чем занимается Данияр.

Когда он скрылся за дверью, начала одеваться. Не то, чтобы я их стеснялась, и всё же мне нужно было хоть пару минут побыть одной. Всё так быстро закрутилось! Главное — справиться и не загнуться раньше времени. Я хотела узнать, что случилось с Тинами, попавшими в этот мир до меня. Ну, и ещё разобраться с покушением и угрозами Эрика. Но всё по порядку: сначала завтрак, а уже потом всё остальное.

Даже и не знала, гневаться мне на моё покушение или спасибо говорить. Я стала сильнее, быстрее, проворнее, на мне всё заживало, как на оборотне. Приходилось сдерживать свою силу и мощь, чтобы не навредить другим.

Как оказалось, в здании полицейского участка находился спортзал, крытый бассейн располагался на крыше, были своя качалка и тир. В здании также имелся исследовательский центр. Один этаж полностью оборудован под медицинский пункт. Здесь были палаты для раненных или заболевших полицейских, даже небольшая операционная имелась. Очень удобно при нынешних непростых временах. Можно, не теряя времени, оказать квалифицированную помощь.

Развернуться в этом месте на широкую ногу было не в напряг. Здание шестьдесят этажей в высоту. Это если не учитывать двадцать этажей, находящихся внизу. Целый мини-полис. Свой изолированный мирок. Видимо, Патрик поспособствовал в этом деле.

— От взрыва пострадали несколько человек, вернее, оборотней. У одного травма была несовместима с жизнью. Такое впечатление, что он нёс эту бомбу в руках, — Данияр рассказывал мне последние новости.

Мы сидели с ним на скамейке в спортивном зале, я отдыхала после очередного теста. В помещении находилось ещё несколько групп оборотней. Один здоровый детина, часто посматривая в мою сторону, скалился и подмигивал. Стало жаль парня, нервный тик налицо. Не знала, что оборотни такие ранимые. Я думала, опасность их второе «я», а оказывается, и у них нервишки шалят.

Посмотрела на говорившего Данияра. Он был не только моим напарником, но и наставником. Красивый, зараза, как и его брат.

Так как Патрик был личностью очень занятой, то после завтрака сразу же ушёл, оставив меня на попечение своего брата. На президента города работала целая команда. Но без него многие вещи не могли решаться. Вчерашний прорыв извне и подрыв требовали его пристального внимания. Поэтому он отбыл в городскую ратушу ранним утром.

— Разве он не знал, что нёс? Как же хвалёное обоняние оборотней? — что-то мне подсказывало, что не всё в этом деле просто.

— Не все оборотни поддерживают Патрика и его политику, есть и такие, которые выступают против него. Существует радикальная группировка по чистоте крови. Они против смешанных браков. Ну, и ещё радеют за то, что мы звери, а звери охотятся на добычу. Они так себя и называют — «Звери». Согласись, никакой фантазии у их руководства. Идиоты! Думают, что они сильнее жителей города, основная масса которых — люди. Только мутации коснулись многих, и обычный человек может быть с неприятным набором умений. Но большинство, конечно, без способностей. И мы их защищаем, по мере своих сил, конечно же. А партия «Зверей» желает безнаказанно охотиться на людей, наплевав на законы.

— Они считают, что люди — это их законная добыча и нечего с ними церемониться, так? — в нашей истории были примеры идеальной расы.

— Да, так. Ну, и ещё, что людей нужно отстранить от власти. Они типа скота, бесправные и слабые. Значит, и церемониться с ними незачем.

— Овцы и волки. Да уж, а кем буду я? Я стану оборотнем? Мне хватило суток прийти в себя после ранения. Кровь Патрика сильна.

— Брат альфа, он всегда был таким, — Данияр опять улыбнулся, и его рука потянулась к моим непослушным локонам. — Тебе хочется кого-нибудь убить, Тина?

Напарник часто улыбался, от его улыбки становилось светлее на душе. Он будет моим индивидуальным солнышком в этом тусклом царстве монстров. В его лучах хотелось всё время находиться. Я слышала его сердце. Заглянула в его глаза и честно призналась:

— Мне хочется тебя поцеловать, — немного смутилась от произнесённого вслух.

— И это после двадцати километров, которые ты сейчас пробежала на беговой дорожке? Да, ты ненасытна, малышка, — Данияр всё же растрепал мне волосы на макушке. — Я тоже безумно хочу тебя поцеловать, и не только поцеловать, но нас ждут. Похоже, что перерыв окончен, дальше у нас по плану стрельба.

Он, резво подскочив с места, протянул мне руку и увлёк в оружейный зал.

Местное оружие оказалось для меня сплошной мукой. Не знаю, как я себе руку не отстрелила, взяв его в первый раз. Бесполезное, на мой взгляд, однозарядное громоздкое нечто. Пришлось учиться заново стрелять. А вот холодное оружие было по мне. Зрение, сила и координация движений у меня улучшились. И в метании ножей я даже превзошла Данияра. Чем порадовала напарника.

Дальше по плану у нас шёл рукопашный бой. И мне, и напарнику было друг у друга чему поучиться. Я давно уже не получала такого удовольствия от тесного спарринга. Все, кто был свободен, пришли поглазеть на нашу парочку.

Через час мокрые, потные и жутко довольные, отправились в душ. Мальчики налево, девочки направо, всё как обычно.

— Не хочешь совместно принять душ? — невинно поинтересовался оборотень. Показав острые зубки, облизал губы языком. Бессовестно соблазняет, поганец, у всех на виду.

Я знала, что он меня подначивает, поэтому не повелась. Но мне действительно хотелось, и сильно, но если сейчас спущу тормоза, то чуть позже могу пожалеть о содеянном. А я хотела узнать парня поближе. Нельзя допустить ошибок в дальнейшем. Он мой напарник и я должна об этом помнить. Я не хотела таких близких бездушных отношений, какие у меня сложились с Эриком и Карлом.

— Пожалуй, воздержусь. Не смущай меня, — слегка ударила его кулаком в плечо.

— Эх ты, напарница, всё ещё свято веришь в то, что заниматься сексом со мной неправильно?

— С тобой — да. Ты для женщин, слышал, сплошное разочарование. А вот я, детка, хорош во всех отношениях, — рядом с нами остановилась гора мышц, точнее мужчина, который мне в зале всё время подмигивал.

Данияр рыкнул, я же остановила напарника, положив ему ладонь на грудь. Сладко посмотрела на подошедшего парня.

— Боюсь, красавчик, ты не в моём вкусе, у тебя глаза дёргаются. Переживаю, что в нужный момент промахнёшься.

И пока парнишка соображал, что ему сказали, развернувшись, вошла в душ для девочек.

На всё отделение было несколько женщин-оперативников. Остальные работали врачами, поварами, и неудивительно, что нагрузку, которую я сегодня получила, не каждая женщина выдержит, даже если она являлась оборотнем.

Услышала шум, рычание и крики. Стены сотрясались от вбиваемых в них тел. Не стала выходить. Мальчикам нужно спустить пар. Они друг друга не первый день знают. Да и Данияр был вправе врезать зарвавшемуся качку-переростку по наглой улыбающейся морде. Стало интересно, а у того качка какой зверь? Мне почему-то казалось, что он должен быть медведем.

Пожав плечами, вошла в душевую кабинку, весело напевая себе под нос фривольную песенку. Вспомнила дом. Там тоже парни вечно дрались из-за девчонок. Мир другой, но хоть что-то не меняется.