Прода от 08.03
Та ночь была бессонной. Высокородный риор ворочался с боку на бок, насколько это позволяли путы, бранился сквозь зубы под мерный храп Стина, и никак не мог избавиться от ярости, бушевавшей в крови. Придушить хотелось не только лицемерную тварь, которая обвела всех вокруг пальца. Дин-Таль бесился, думая о своем страже, слепо доверявшем мерзавке Ирэйн. Разумеется, для него, одинокого и, по сути, никому ненужного, после крови и боли, которые он видел на всех войнах, через которые прошел, мирная жизнь в Боргатине стала сродни царствию Богов. Хозяева, о которых он заботился, превратились в родную семью, которой у Стина никогда не было, а Ирэйн, подраставшая на его глазах, имела несомненный приоритет. Кто такая Альвия? Только имя, пустой звук, о котором простой телохранитель много слышал, ни никогда не видел в глаза. Эфемерная лиори и живая близкая малышка, умилявшая с момента своего рождения. Слепота обожания затмила взор простодушного вояки.
Да в Архон Стина, они сами были также слепы! За показной личиной не видели уродливого лика скромницы лейры Борг. В эту ночь адер Эли-Борга злился на себя столь же сильно, как на доверчивого дурня Стина. Он был ослеплен своей любовью и страхом упустить хрупкое счастье, давшееся ему в руки, спустя столько лет. Глаз не сводил с Перворожденной, ловил каждое ее слово, из кожи лез, чтобы угодить. Ничего не видел вокруг. Жил с шорами на глазах и не замечал того, что творилось пол носом. А ведь сколько поводов давала ему стыдливая лейра узреть ее чувства. И день ее совершеннолетия, когда не отпускала от себя. Мог догадаться, мог!
Тогда Альвия указала на девушку и велела заменить мужчину ее рода, начав танцы в паре с ней. Тиен безропотно подчинился. Ни отца, ни брата, ни дяди – некому было соблюсти традиции, а без этого никто другой не осмелился бы приблизиться к ней. Мужчина рода показывал, что девица уже может принимать приглашения риоров. Этот танец был негласным сигналом. И он пошел, как и в храме во время свадьбы, танцевал с позволения старшей родственницы.
На то, что девчонка отвечает невпопад и не поднимает на него глаз, Дин-Таль даже внимания не обратил, это соответствовало обычному поведению Ирэйн. Удивился только, когда она попросила о втором танце, но отнес эту просьбу на счет стеснительности девушки. Подумал, что ему она доверяет больше, потому хочет оттянуть тот момент, когда другие мужчины начнут подходить к ней. На третьем танце адер начал злиться. Это было уже неприлично. Если бы он был родственником, другое дело, но такое постоянство граничило с вызовом. Либо он имел виды на данную девицу, потому не отходил от нее, либо позорил ее своей назойливостью. Тиен опасался неудовольствия Альвии. Поглядывал на нее, но по лицу лиори, как обычно, невозможно было понять, что она думает о происходящем. И когда Ирэйн попросила о четвертом танце, готов был уже отчитать ее, но сдержался и просто проводил на место. Тогда уже мог бы понять, что юная лейра неспроста вцепилась в него клещом, а он думал лишь о том, что скажет Перворожденная и спешил вернуться к ней.
Да и сколько было разных мелочей, когда можно было бы заметить затаенную страсть взрослеющей лейры. Ничего не видел. Не подозревал. Хотя… Что изменилось бы, если бы заметил? Тайная любовь – не преступление. Разве же каждый влюбленный становится предателем?..
- Тиен, я хочу, чтобы ты поклялся.
Райверн Дин-Кейр был серьезен. Он смотрел на Дин-Таля открытым честным взором, и Тиен, отложив в сторону перо, развернулся к другу и кивнул, понимая, что тому сегодня не до шуток.
- Что случилось, Райв?
Дин-Кейр уселся напротив и некоторое время вглядывался в глаза приятеля.
- Да что такое? – уже с тревогой спросил Тиен.
- Мы влюблены в одну и ту же лейру, - уверенно заговорил Райверн. – Я знаю, не пытайся лгать. Не бойся, на тебя кидаться не буду. Ты всегда был мне другом, и я не хочу, чтобы это встало между нами.
- С чего ты взял, что нам есть что делить? – осторожно спросил Тиен. – Эта лейра не из тех, за кого можно бороться. Ее отец сам выберет того, кого посчитает достойным…
- Да, - кивнул Дин-Кейр. – Но он будет учитывать желание своей дочери. И только если ее выбор ему не понравится, лиор укажет на своего избранника. Я знаю… слышал.
- Как много ты знаешь, - усмехнулся будущий адер.
- Я умею слушать, - хмыкнул в ответ Райверн.
- Так что же ты хочешь?
Дин-Кейр накрыл ладонями столешницу и подался вперед.
- Ты пытаешься завоевать ее внимание, я тоже. Однажды она может кому-то из нас ответить. Ты знаешь, как я бешусь, если кто-то подходит к ней. – Дин-Таль кивнул. – Когда я вижу, как ты пожираешь ее взглядом, я тоже бешусь. Но ты мой друг, потому я заставляю себя помнить об этом. И я вижу, как бесишься ты, когда я заговариваю с Али.
- Я могу совладать с собой…
- Но после этого ты избегаешь меня, - возразил Райверн.
- Как много ты замечаешь, - уже без усмешки произнес Дин-Таль.
- Мы же побратались с тобой, Тиен, ты больше, чем друг, ты стал мне братом. Не хочу сотворить что-нибудь, если она выберет тебя. И не хочу, чтобы ты отвернулся от меня, если удача окажется на моей стороне.
- Согласен, - чуть помедлив, кивнул Тиен.
- Если она выберет одного из нас, второй должен смириться.
- А если лиор?
- Выбор господина неоспорим. Но если Али обратит свое внимание на тебя, я оставлю всякие попытки добиться ее. А если выберет меня, ты отойдешь в сторону. Даже если потом она передумает, второй уже не лезет.
- Почему?
- Потому что тот, кого отвергнут, не простит счастья своего соперника.
- Тоже верно.
- И что ты скажешь, если я повторно предложу тебе поклясться?
Они некоторое время сверлили другого взглядами. Тиен покусывал нижнюю губу, раздумывая. Доводы друга ему были понятны и близки. Юному риору не хотелось терять шанс на свое счастье, но и позволить, чтобы более решительный и отчаянный Райв перешел ему дорогу, если Альвия все-таки заметит его самого, Тиен тоже не желал. Подумав, он пришел к выводу, что слова Дин-Кейра разумны. Добровольно согласившись на условия клятвы, они могли сохранить свою дружбу, а это было уже не мало. В конце концов, женщин много, пусть они и не казались столь желанными, как Альвия Борг, но хорошего верного друга найти было еще сложней, чем новую возлюбленную.
- Я готов поклясться, - наконец, ответил Дин-Таль, протягивая руку.
- На крови. Древняя клятва.
- Согласен.
Это был их осознанный выбор, и в тот же вечер, порезав кожу на груди и измазав ладони собственной кровью, риоры соединили их, чтобы закрепить слова клятвы пращуров. Клятвы, которую нельзя было нарушить…
Тиен зажмурился и мотнул головой, отгоняя это воспоминание. Но память не хотела отпускать из своих силков слишком быстро, и то, о чем он так тщательно и отчаянно забывал, вновь вернулось, когда адер меньше всего ожидал коварного удара. Дин-Таль ожесточенно стиснул кулаки, заставляя себя не думать, но образы прошлого, словно сорвавшаяся с привязей свора разъяренных псов, накинулись его, нещадно раздирая душу острыми зубами воспоминания…
Райверн Дин-Кейр стоял у старого дерева, привалившись плечом к стволу. Он смотрел на заходящее солнце и, кажется, не замечал никого и ничего вокруг себя. Тиен приблизился к нему и опустил ладонь на плечо. Кейр ощутимо вздрогнул, порывисто обернулся, и Дин-Таль увидел шальную улыбку на его лице. Сердце неожиданно пропустило удар…
- Где ты пропадал, Райв? Я искал тебя, - неожиданно хрипло спросил молодой риор.
- Гулял, - ответил Дин-Кейр, глядя куда-то мимо своего друга.
Его рассеянный взор на мгновение коснулся Тиена и вновь унесся в дали, ведомые лишь самому Райверну.
- Где гулял? – Дин-Таль хотел, чтобы вопрос прозвучал небрежно, но вышло нервно.
- Там, - Дин-Кейр мотнул головой, указывая куда-то назад. – Там просто восхитительно… умиротворяющее. Очень красиво.
На губах риора вновь появилась мечтательная улыбка, и он отвернулся к закату, провожая краснеющий диск солнца всё тем же рассеянным взглядом. Райверн был не в себе. Он парил где-то высоко над землей, купался в своих грезах наяву и совсем не обращал внимания на приятеля, сверлившего его мрачным взглядом.
- И… с кем… - голос вдруг сорвался, и Тиен сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. – С кем ты гулял? Один?
Дин-Кейр пожал плечом. Впрочем, будущему адеру не требовалось ответа, он уже всё понял. Осознал и ощутил, как под его ногами раскрывается пропасть Архона. Тиену даже показалось, что он слышит завывание мерзких тварей, ожидавших свою жертву на дне черной пропасти.
- Она выбрала тебя, - уверенно произнес Дин-Таль. – Она всегда выбирала тебя.
После развернулся и пошел прочь, с яростью комкая в ладони послание, которое хотел передать Альвии через ее служанок.
- Тиен! – Райв догнал его, развернул лицом к себе, сжал плечи и заглянул в глаза: - Брат, ты поклялся.
- Я не встряну промеж вас, - отчеканил Дин-Таль. – Я клятву помню.
- У тебя бы и не вышло, - улыбнулся Райверн, но вновь стал серьезным. – Но я не о том. Мы поклялись не только в том, что не будем мешаться друг другу, но и том, что это не разобьет нашей дружбы.
- Тебе ведь легко сейчас говорить о дружбе, да, Райв? – невесело усмехнулся Тиен.
- Дурень, - добродушно улыбнулся Кейр и слегка шлепнул Дин-Таля по лбу ладонью. – Ты же знаешь, что я сдержал бы слово и не нарушил клятвы. Куда выплеснуть свои злость и ревность, я уже выбрал, и это ты тоже знаешь.
- Ты прав, - невольно улыбнулся в ответ Тиен, глядя на друга. – Я просто… не ожидал, что всё случится так быстро.
- Мне оставить тебя сейчас? – Дин-Кейр опять стал серьезным.
- Это было бы любезно с твоей стороны, мне хотелось бы побыть одному, - кивнул Дин-Таль.
- Хорошо.
Райверн сделал шаг назад, затем еще один, еще мгновение смотрел на друга, а после развернулся и направился прочь. Тиен опустил взгляд на смятое послание, усмехнулся и разорвал его на мелкие клочки. После протяжно вздохнул и неспешно побрел в противоположную сторону той, где скрылся Дин-Кейр. Он давно знал, какой выбор сделает Альвия, и был готов к этому, но принять свершившуюся данность оказалось слишком больно.
- Я привыкну, - негромко произнес Тиен. Он обернулся, посмотрел на обрывки письма, усмехнулся, глядя, как ветер растаскивает обрывки его мечты, и вновь побрел, сам не зная куда.
До смерти лиора оставалось всего несколько часов. Несколько часов, после которых угасающая надежда разгорелась с новой силой, несмотря на все данные клятвы…
Адер тихо застонал и вновь распахнул глаза. Рассветные сумерки уже вползали в единственную комнатку убогого домишки, а он всё еще не мог уснуть. Тиен прислушался к похрапыванию Стина, попытался отрешиться от жалящих мыслей, но опять потерпел поражение. «Ты же знаешь, что я сдержал бы слово…». Тиен болезненно покривился. Да, он знал. Дин-Кейр с измальства держал данное слово, без всяких клятв. Даже если ему это не нравилось, даже если считал себя правым. И та клятва, которую он потребовал от Дин-Таля, была больше нужна самому Райверну, чтобы не изменить себе. Он заковывал в цепи нерушимого обета себя самого, в слепоте любого влюбленного, не понимая, что уже выиграл в этой битве.
«Если она выберет тебя, я напрошусь в рать, которую Перворожденный обещал Эли-Сторну. В схватках со степняками выплесну свою боль, а по возвращении женюсь. Отец подыщет мне достойную невесту», - говорил Райв когда-то.
«Ты так всё продумал, будто уже знаешь, что тебя ожидает», - отвечал Тиен.
«Даже не мечтай, - хмыкал Дин-Кейр, - просто не хочу сидеть и думать, как жить дальше, если проиграю. Лучше уж изначально проложу для себя путь к бегству. Пусть моя боль испепеляет далекого врага, а не тех, кто мне дорог. Но не вздумай решить, что я уже сдался. Пока есть надежда, я не отступлюсь».
«А потом?».
«А потом меня удержит клятва. Эту удавку мечом не разрубишь».
Дин-Таль снова покривился и прошептал:
- Я бы тоже сдержал клятву. Я не слабей тебя, Райв. Но не моя вина, что всё так сложилось. Архон…