Глава 23. Ян

Сафо стояла перед отсутствующим окном, завернувшись в мою рабочую толстовку и тяжко вздыхала. Без лестницы она умудрилась забраться на чердак и теперь стояла в этом крошечном помещении, пока ещё ничем не ставшим, но претендующим на роль кабинета. Тут как и везде пахло древесной стружкой, но магии было чуть больше. То ли из-за ветхой лесенки, которая того и гляди готова рухнуть и рассыпаться, отрезав нас от всего мира. То ли из-за низких потолков и небольшой площади, всё теснее и уютнее. Из провала в стене открывался вид на посёлок, на макушки деревьев, на дым из банных труб. Был слышен собачий лай и людские голоса. Если постараться, тут на высоте третьего этажа, даже улавливался запах речки, со стороны которой дул ветер.

Сафо явно наслаждалась, она закрыла глаза и слушала посёлок, дышала смесью запахов и даже мурлыкала какую-то мелодию.

— Сафо! — я поднял руки, намекая, что не прикоснусь к ней без её желания и сделал шаг вперёд. Сафо напряглась, но не обернулась.

— Прости Ян, — она шмыгнула носом. — Мне кажется, я для всего этого не создана.

— Ну что за глупости? — удерживать себя было уже глупо, я подошёл к ней, взял за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — О чём речь?..

— Я… Я думала, что это просто. Тогда, в машине в первый раз. И я и сегодня так думала, а потом… когда оказалась беззащитная и голая, вспомнила что уже испытывала с тобой…

— … оргазм, — нетерпеливо подсказал я, понимая, что у Сафо язык не поворачивается говорить.

— Ага. Я вспомнила как это и подумала, что если уж тогда… то теперь… Что я буду выглядеть глупо или…

— Сафо, ты не можешь выглядеть глупо. Ты никогда мне такой не покажешься. Ты нереально красивая, нереально крутая. Самая крутая! Для меня ты — вышка. И я не устану говорить тебе об этом! Тебе не обязательно ничего делать, но разве тебе не хорошо?

— Хорошо, — она кивнула, понянулась ко мне и легко поцеловала в губы. — Мне кажется, что на меня мир давит… прямо на плечи. Что если не сегодня, то никогда… Как будто там, дальше… всё хреново пойдёт.

— Не говори так!

— Не могу. Кажется!

Мне пришлось её целовать, чтобы заткнуть и Сафо послушно откидывала голову, но так картонно, не живо.

— Сафо, расслабься. Да что с тобой? Ты же не девственница вроде.

— Нет, но там всё было так просто и смехотворно, — она покраснела. — Ну, не серьёзно всё это было. Я ничего особенного не чувствовала, да и это всё… очень давно. Я ничего не умею, чтоб ты знал. У меня никаких навыков. Я, наверное, даже бревно.

Она выглядела действительно печальной. Правда думала о себе так, не понимала, насколько мне без разницы на истории про каких-то мальчишек и её деревянное тело. Она не видела того, что видел я. Света, красоты, тонкой какой-то материи, которую невозможно не чувствовать. Сафо дышала поэзией. Эротичной, моей. Она накачивала меня, как наркотик, и не видела своей прелести, тонкости.

— Ян. Я девственница. Для тебя. Потому что то, что когда-то кто-то со мной что-то сделал с моего согласия — не то, неправда. Это не то, что к тебе. Я сейчас тут, будто с тобой срастаюсь. Понимаю, что, даже если ты завтра уйдёшь, — это останется со мной…

— Пошли купаться, — брякнул я. — Пошли. Пошли. По дороге договоришь.

— Ян…

— Пошли, тут река рядом!

— Не холодно?..

— Не холодно.

***

Я понимал, что она хочет сказать и не мог ничего с собой поделать. Я понимал каждое её слово. Она не лгала, она думала теми же формулами, что и я. Потому я тащил её за собой, только бы больше не видеть, не слышать. Умереть, но не дать ей загнаться, запутаться. Она — моя. Мне вообще больше никто не нужен, и я это понял не в тот момент, когда Кира перед моими глазами ублажала Алису, и не когда прижимал к кафелю ванной её обнажённое тело. Я понял это, когда она лежала пьяненькая на кровати, спала. Такое тихое беззащитное существо, большеротое, мягкое. С тёмными ресницами и серыми прядями пушистых волос. Трогательно. И я её хотел от и до. Одну, всю. Она не усомнится во мне, я просто не дам ей повода. Девчонки лесом пойдут. Все лесом пойдут. Сафо — для меня. Уникальная и родная. Пусть дружит хоть с Петровым, хоть с Путиным…

Когда река стала видна, я остановил её, взял за плечи и заглянул в глаза.

— Веришь мне?

— Верю.

— Тогда не думай о сексе ни минуты. И раздевайся!

Я скинул на ходу футболку, шорты и трусы. Бросился в реку и прохладная вода скрыла с головой, погрузила, качнула и, когда вынырнул, тут же нашёл на берегу Сафо. Она стояла на краю, совершенно голая, пёрышки летели вниз к её лобку, она не прикрывалась, но было зажатой и скованной.

— Если ты меня не боишься — доверься. Иди ко мне.

Сафо кивнула, разбежалась и кинулась в воду.

Она и луна, они вместе купались в тёплой реке, стремились ко мне и если одна могла быть моей, то вторая ускользала.

Сафо вынырнула, скользнув кончиками пальцев по моей груди, коснулась губами моей шеи, зарылась пальцами в мои волосы.

— Я пришла…

— Спасибо.

— За то что пришла?

— Что разрешила сделать своей. Ты не пожалеешь.

И, пока она не сболтнула какую-нибудь глупость, я её поцеловал.

Сафо обвила меня за талию ногами, крепко прижалась. Её мокрые губы скользили по моим, истерично и честно. Отчаянно. Она не исхитрялась и не соблазняла, она танцевала. Расслаблялась. Её тело горело, дрожало. Она задыхалась, и я никогда не чувствовал, чтобы так доверяли и отдавались. Это не было простое “хотение”, это было ослепляющее откровение, не имеющее ничего общего с химией, физикой или биологией.

— Понял, о чём я? — вдруг спросила Сафо, обезоружив вопросом.

— Что?

— Ты — не то, что было раньше. Мы же почти друг для друга созданы! — шепнула она, прижалась ко мне крепче и удержала от поцелуя, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Если ты меня оставишь… — зачем-то ляпнул я. — Я в любовь больше не поверю.