Глава 29. Сафо

Мы с Яном сидели в кафе и пили чай в полной тишине, наслаждаясь тем, что можно вот так молча кайфовать. Он медленно водил пальцами по моей правой кисти, то по запястью, то по пальцам, а я млела. И млела. И млела.

Эта ночь была откровением после которого стало вдруг больно прощаться. Я так ждала момента, чтобы остаться в одиночестве и вот теперь жутко не хотела отпускать от себя Яна, будто там его отберут у меня. Он показался вдруг целым огромным миром принадлежащим мне. Домом, настоящим.

— Ян, ты самый уютный на свете человек, — произнесла я и он плотно сжал губы, пытаясь не улыбнуться, а потом расслабился и разве только не расхохотался.

— Ты кайфовая. Мне в аэропорт через час.

— Ага, мне даже жалко…

— Хочешь не…?

— Нет, прости, но нет. Мне нужно разобраться со своими делами, а потом я к тебе вернусь и уже никуда от тебя не денусь. Мы оба должны освободиться и очиститься, понимаешь? Кармически что-ли…

— Понимаю. Я за эту неделю заберу все вещи, подготовлю дом хоть немного.

— Именно, — улыбнулась я. — От… меня подальше. Кира явно не будет мне рада, если придётся пересекаться.

— О, поверь, — ты рассмеялся и прижал мои пальцы к своим губам.

Всё, что случилось после, не было моей виной. Ты бы всё понял. Я бы всё объяснила. Никогда бы ничего страшного не случилось. Если бы не одна ревнивая беспринципная сука…

Кира появилась, как кролик из шляпы очень пьяного факира. Ни к месту. Фокус не удался. Понимаете, ну всё правда бы сложилось иначе! Но сколько уже у нас было этих “если бы”… Если бы, да кабы. Ну ок. Ян не ухал, Кира не опоздала, мой мужчина мечты почему-то… шёл за ней, держа на руках подуставшего Короля Калифорнии.

— Mommy! — запищал Король Калифорнии, вывернулся из рук Мигеля и бросился ко мне, спотыкаясь по плитке.

Я жалобно посмотрела на Яна, закусила губу, но тут же бросилась обнимать Ксавье, моего мальчишку, который мгновенно прирос ко мне, обнимая руками и ногами.

На Яна было больно смотреть, он побледнел, качал головой ничего не понимая, и я бы и тут ещё успела что-то объяснить, если бы не сука-Кира.

— Я-я-ян!? И ты тут? — как будто удивилась она. — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — Кира сняла очки и села за наш столик, будто мы только её и ждали. Перед этим она красноречиво наклонилась и чмокнула Яна в губы, потом меня в щёку. поцелуй Иуды…

— А я в аэропорту встретила твоих мальчиков, представь? — пропела Кира.

Мигель подошёл и тоже поцеловал мою щёку, задержавшись на секунду ближе, чем она, чтобы посмотреть мне прямо в глаза с тревогой. Он будто спрашивал всё ли хорошо, и по напряжённой челюсти я видела, что он переживает куда больше, чем я думала.

— Каких… мальчиков?.. — голос Яна был страшным, хриплым. Я машинально гладила спину Ксавье, устроившего голову на моём плече и чуть не плакала от ужаса, чего наплетёт Кира.

— Ну как же! Это Мигель — муж Сафо, а этот милый крошка — Ксавье. Сын.

Ян трижды кивнул, сдавил большим и указательным пальцами свою нижнюю губу, потом подбородок. Сделал большой глоток чая и встал. Он оставил на столике пятнадцать лир, и почему-то я хотела, чтобы этого не происходило. Было в жесте что-то странное, незнакомое. Ян всю неделю делал вид, что не понимает в местных деньгах и просто отдавал всё мне.

— Ты куда, Я-я-ян? — снова пропела Кира, а Мигель будто почувствовав что-то забрал у меня Ксавье и кивнул в сторону уходящего Яна.

— Я задержу, — теперь он уже смотрел на Киру и подсаживался к ней за столик. Мои кудрявые ангелы с пшеничными выгоревшими волосами, тут же начали занимать паникующую Киру разговорами, и ей невежливо было встать и уйти, а я бросилась за Яном, который уже дошёл до дома. Уже вошёл в прихожую. Уже поднимался по лестнице.

Я поймала его на лестничной клетке третьего этажа, но Ян не повернулся. Но и двери не захлопнул.

Он, не разуваясь, опал на кровать, раскинул руки в стороны и молча смотрел в потолок, и сердце в моей груди очень горячо и очень часто билось.

— Ян…

— Тш… — он покачал головой и прижал к губам палец. — Давай ты помолчишь. Я что-то скажу и оставлю тебя в покое. Ты страдала, что я привязываю тебя к себе, да?

— Да…

— Ты страдала, что я занят и для тебя это отвратительно, да?

— Да, — горячие, просто раскалённые слёзы покатились по моим щекам и я стала быстро-быстро их стирать. Они щипали искусанные Яном губы.

— Чё-то про дом там… — он задумчиво поскрёб щетину. — Про семью… Про детей…

— Да, да, да… — прошептала я. Села на колени перед кроватью, сложив руки на коленях, как провинившаяся перед телесным наказанием. Ян не шевелился. — Я расскажу… сейчас. Мне нужно было собраться с мыслями, но…

Я не успела.

Во-первых Ян сел, спустился ко мне и взял моё лицо в свои ладони, больно сжимая кожу. Он дрожал, его глаза покраснели и мне показалось, что дальше будет только хуже. Он был не в себе.

Я бы сейчас что-то выдавила из себя, но… Ксавье прибежал.

— Mamita… — Ксавье повис на моей шее, и Ян тут же отпустил, глядя на светловолосого кудрявого ангела.

— Pappi, говори по-руссски, по крайней мере старайся, — попросила я сиплым, больным голосом и попыталась прочистить горло.

— Si, mamita, — сахарно улыбнулся ангел, напоминая сейчас того ужасного красавчика-маньяка из фильма Луиса Ортеги “Ангел”. — Кира и papa ругаются и я прибежал.

— Ругаются?

— Ругаются. Она сказала, что он…

— Тш… — я приложила палец к губам Короля Калифорнии. — Не передавай всё, что говорит Кира. Хорошо?

— Хорошо. Привет, — ангел повернулся к Яну и улыбнулся.

Он казался тут каким-то нереальным, будто нарисованная мультяшка, которая вдруг заговорила на человеческом языке. Сладкий мальчик, который вынужден знать три языка в свои неполные пять.

— Привет, — хрипло ответил Ян, глядя на Ангела, как на страшное проклятие. Но так… обречённо, грустно. Он это проклятие принимал, а меня — нет.

Со стороны всё и правда ужасно выглядело, но позже о моих мотивах.

— Мы купили crown for мама, она будет Cinderella, а папа принц. Я научился играть на пианино песенку и там нужно петь вдвоём, — похвастался простодушный Ксавье, прижимаясь ко мне, как маленькая змейка. Он уже забрался на мои руки и теперь извивался, чтобы, видимо, сесть на шею, на голову, залезть внутрь, я не знаю.

На моём льняном сарафане уже имелось пятно от шоколада и отпечаток его ботинка.

— Понятно, — кивнул Ян. — Золушка из твоей мамы выйдет что надо.

— Она очень хорошо поёт, знаешь? — улыбнулся Ксавье.

— Я вообще не очень хорошо с ней знаком, — пожал плечами Ян и я не сдержала стон, мне было просто напросто больно находиться в этой дебильной ситуации.

— Ян…

— Я пойду вызову такси.

— Ян…

— Потом, Сафо.

— Ян… Только… могу попросить? — я хотела, чтобы он не говорил с Кирой, но Ян покачал головой.

За ним закрылась дверь, а мне показалось, что у меня что-то внутри оборвалось и очень больно закровоточило. Ксавье пополз прыгать на кровати и смешно хохотать, как дятел Вуди. У моего Ангела был на редкость дурацкий смех, который всегда вызывал улыбку.

— Ксавье…

— Мм? — промычал он, не прекращая прыгать.

— Если сломаешь кровать — будешь спать на полу, — безжизненно прошептала я.

— Si, mamita, — захохотал он, принимая тот факт, что спать предпочтёт на полу, нежели прекратить скакать горным козлом.