Глава 34. Ян

И все равно я считал дни до того момента, как она вернётся. Я помнил: неделя и один день. Восемь дней и я смогу ждать ее на улицах каждую минуту. Восемь дней и я почувствую как ее запах пришёл в город. Я знал, что пойдёт дождь, потому Сафо — дождь в душный летний день.

Я догадывался, что до этого город раскалится до предела, а стоит шасси ее самолета коснуться земли и небеса разверзнутся, тучи соберутся и выльются на уставший от солнца асфальт ледяной водой. Веселой водой. Сверкающей, как ее смех.

Банальность какая…

Дождь пошёл. И я смотрел как капли почти шипят соприкасаясь с пыльной дорогой, или мне так казалось?

Меня мучила тишина посёлка. Я опять работал тут, но уже себя проклинал.

Когда пошёл дождь, я обернулся в сторону города будто мог видеть сквозь пространство, будто мог видеть самолёт, аэропорт и ее тонкую мягкую фигурку. Пепельные от воды волосы и большие серые глаза полные тишины.

Я напряжённо смотрел в одну точку, туда, где теоретически шумел город, но из посёлка я ничего не мог бы слышать. Я чувствовал капли, бесконечно ярко чувствовал, будто она меня касалась.

— Не сиди под дождем, Ян, — крикнула Вика, выходя из моего не лакшери дома в своём белом лакшери костюме. — Иди в дом.

Я нехотя встал и поплёлся домой, как мальчишка, которого загнали с улицы, где он играл в своё удовольствие.

— И? — Вика скрестила руки на груди. — Что тут будет?

— Сам все буду делать. Ребята докроют крышу и уйдут. Буду тут фигачить. Хочу своими руками…

— Господи, зачем? Зачем тебе эта махина?

— Надо. Душа требует монументального.

— А что потом?

— Не знаю, — я пнул горку опилок и они разлетелись по комнате, попав на босоножки Вики.

— Срань такая на улице… Жуть! Поедем в город?

— Не хочу. Тут…

— Нет! — Вика строго погрозила мне пальцем. — Не хочу играть в мамочку или курицу-наседку, но ты поедешь домой. Я знаю, какой сегодня день…

— Вик. Я разберусь.

Я упал в шезлонг, который мы притащили с ребятами на первый этаж с улицы, и строго, протестующе посмотрел на Вику, стараясь вложить в этот взгляд всю решимость.

— Ян, милый, — она села на корточки рядом со мной и погладила по колену. — А может не так уж всё плохо? Может всё не то? Ты же не знаешь… Не можешь знать наверняка. Она… — Вика отвела взгляд. — Она не похожа на ту, кому уж совсем нельзя верить, понимаешь? Всё это как-то слишком нагло. Может вы поговорите?

— Может, — я опять смотрел на дождь, завороженный.

И Вика сдалась, ушла.

Может и да. Может…

Достал телефон. Я нашёл инсту этого Мигеля без труда, вернее Кира так невзначай показала их общее фото, когда я уходил со своими вещами. Там просто сотни фото с Сафо. Самари, Сафо в льняных шортах и рубашке без рукавов, на её плечах сидит тот милый мальчик. Сафо дует свечи. Сафо убегает от волны. Сафо и мальчик стоят на доске. И “бумеранг” на котором она поднимает коктейль и опускает, поднимает и опускает…

— Ээээ, — кричала Сафо на очередном видео. — Мы сделали это! Ура-а-а-а! — она поднимает над головой мальчика, и он выглядит намного младше, чем есть сейчас. Его голое пузо загораживает вид на лазурный берег заграничного курорта.

Сафо и Мигель поют, подпевают музыке в машине, а на заднем сиденье в детском кресле сидит этот ребёнок, он совсем маленький и хохочет, машет ногами.

— Чёрт!

Дождь усилился и я опять уставился в одну точку. Аэропорт.

До него тут пятнадцать минут езды.

***

Тупая решимость добиться правды или убедить себя, что всё не так, как я думал. Что всё это глупая шутка, ерунда.

И я не знал даже во сколько сядет её самолёт.

И быть может я бы просто приехал, потоптался у информационного табло, выяснил, что она уже прилетела, или что ждать мне её вечность, если бы не глупая случайная встреча. Я так сильно был к этому не готов, я был слишком на взводе и я корю себя что вообще поехал встречать Сафо.

В зале ожидания, вцепившись обеими руками в сумочку стояла Карина Кирова. Она неотрывно смотрела на табло, но обернулась ровно в тот момент, когда я её заметил, и расплылась в хищной убийственной улыбке.

Мать Киры бросилась ко мне, как к старому знакомому, принялась сжимать мои плечи и рассматривать во мне каждую деталь.

Эта женщина не выглядела на свой возраст даже близко, была эффектной и моложавой, с длинными чёрными волосами и ярким макияжем. И я сразу понял, что что-то дальше пойдёт не по сценарию.

— А тут что?

— Да… так, — пробормотал в ответ.

— А… Сонечку встречаешь? — рассмеялась Карина. Посмотрела на меня с жалостью, как на ракового больного. — Ну-ну… Встречай. Ох, и умеют же такие как она… вокруг пальца обводить. И Костя под её каблуком, и Мигель этот… И Петров, прости господи, мне Кира рассказала. Ну кто-о-о бы мог подумать… Такой богатый человек. И ты вот.

— О чём вы? — я говорил на автомате, потому что на табло произошло движение и было ужасно важно или уйти до того как Сафо меня увидит, или наоборот найти её первым и понять уже что происходит.

— А прикидывается тако-о-ой овечкой! Нет, Карина, это мой дядя! Дядя! — Карина стала хлопать глазами и махать руками. — Она же нас чуть не развела! Дядя. Ха! Видала я таких племянниц!

— Ага, — я пытался выпутаться из рук-щупальц Карины, но она продолжала держать, будто не хотела, чтобы я уходил.

Чувство кошмарного урагана надвигалось с невероятной силой, будто вокруг аэропорта уже поползло магнитное поле, заставляющее собак выть, детей плакать, а взрослых спешить домой.

Планета “Меланхолия” грозила врезаться в землю и просочившись в самое ядро, заразить всех неизлечиными болезнями.

— Но знаешь, что я решила? Больше из меня дуру никто и никогда не сделает! Больше из моей дочери дуру никто и никогда не сделает! Сегодня Костечка всё узнает, всё услышит… Я эту пакость, ак дочь… Я согласилась подыграть. Я молодость… Я Киру…

Я перестал слышать Карину. Сафо вышла, как выходят из-за кулис долгожданные артистки. В свет прожектора и частичек пыли, кружащих вокруг… так я её видел. Эти волосы больше мне не казались серыми, они совершенно точно были насыщенного медового оттенка, яркого, как солнечный луч. Эти глаза были яркими и почти голубыми. Она улыбалась, не плакала. Была светлой и тёплой и всё это поглощал самый, с*ка, красивый мужик из всех, кого я видел. Очевидно, это был тот самый Костя.

Вот и семейная встреча организовалась.

Сафо замерла от меня в двух шагах и крепче взяла за руку мужчину в форме, закусила губу, её глаза остекленели и от меня не отрывались. Она сейчас полностью принадлежала мне, как несчастная марионетка. А этот её красавчик, он же Любимый Лётчик, не отрывал взгляда от неё. Карина, как вы понимаете, пялилась на лётчика. Ну… замыкать круг я не стал, развернулся и ушёл.

Сафо за мной не пошла, ко мне не подошла.

Она так и осталась там стоять, вцепившись в руку Кости.

Так погано стало на душе, так мерзко. Ну неужели её можно заподозрить во всём? Что за дичь несла эта Карина?

А вот Кира мне позвонила сама, и я опять-таки, не должен был брать трубку, но зачем-то взял.

— Что за тема с Костей? Твоя мать мне сейчас столько яда вылила!..

— Костя? Мм… Старая песня… Сафо спроси, что у неё с Костей. Хотя… мы же все знаем Сафо, она наплетёт тебе столько, что вагончик тронется — перрон останется. И если можешь, утащи оттуда мою мать, чтобы не унижалась перед своим мальчиком и его паскудиной.

Кира отключилась. Я обернулся и увидел Сафо, которая стояла под дождём и смотрела на меня, она хотела ко мне бежать, но по парковке сновали машины такси и асфальт заливал дождь. На крыльце Карина пыталась драться со своим мужем. И правда глупо выглядела эта пара: молодой парень и взрослая, хоть и хорошо выглядящая женщина.

Я покачал головой, чтобы Сафо за мной не бежала, а она всё равно кинулась наперерез такси.