Глава 40. Ян

Есть такие дни, в которые ты вдруг задумываешься: «Если бы восемь часов назад мне сказали, что я тут окажусь, я бы расхохотался шутнику в лицо!»

Именно об этом я думал, когда сидел привязанный к стулу. Руки, ноги… ну спасибо никакого кляпа! Вместо этого половину лица закрывал шарф, вот так нежно меня похитили.

Заинтриговал?

Ммм… ну я вас удивлю!

Сафо сидела, скрестив ноги, на подоконнике напротив меня. Как она умудрилась провернуть похищение я даже не понял, но, кажется, это было что-то наподобие клофелина. Я очнулся буквально пару минут назад и сразу понял, что дело не просто пахнет керосином, оно ещё и неприятно дымит.

— Привет, — улыбнулась она, когда поняла, что я очнулся. Сделала глоток кофе и поёрзала, будто чувствовала себя неуютно. Оно и ясно. — Я понимаю, у тебя куча вопросов…

— Ммм…

— Ладно, ладно. Не напрягайся, — её вздох как бы говорил: я понимаю твою боль, но ничего не могу поделать.

Сучка. Это был крутой ход. Слишком крутой!

— Я подумала, что только так смогу рассказать всё до конца. Так что приготовься слушать, ладно? Не дёргайся, пожалуйста. Твои рабочие уже собираются уходить, шум привлечёт их внимание, — опять улыбка, чтоб её. Так всё невинно, будто тут просто рядовая ситуёвина. — М…да. Ну что, начну с начала, если не возражаешь.

— Жили были… — она замолчала и перевела дух, а потом развернулась, свесив одну ногу на улицу, а вторую в комнату. Из открытого окна пахло вечерним летом. Именно так, а не наоборот, это было то лето, которое остывает и отдаёт последнее тепло дня. И мне чертовски нравилось видеть в свете заходящего солнца профиль Сафо, но я злился и был готов вырваться. И уйти. Чтобы никого не слушать и ни с кем больше дела не иметь!

— Жили были девочка и мальчик… Мальчик был русским эмигрантом из очень разбогатевшей семьи, а девочка гречанкой. И её семья была настолько бедной, что для русских богатых эмигрантов их общение казалось невероятным позором. Как не общаются за границей русские, так не признают вмиг разбогатевшие бедняков, с которыми вчера ели из одной чашки. В общем… девочка и мальчик жили неподалёку. Он в новом большом доме, она в старой развалюхе. Жили они на греческом острове и всё шло к тому, что непременно влюбятся. Девочку звали, — только не Сафо, давай это будет та сама история твоих родителей… я уже не находил себе места, хотя знал какая сказка начинается с этой завязки. — Девочку звали Аврора, а мальчика Андрей. В общем… Андрей и Аврора, конечно, влюбились. И родители Андрея, конечно, были этим фактом недовольны. Они хотели, чтобы сын был не таким как они, по крайней мере так я понимаю, и решили размахнуться на полную катушку. Взяли кредит с красивыми нулями и отправили сына в штаты учиться в престижном колледже. А родителям Авроры дали “приданое”, и те не смогли отказать. Аврору быстренько упаковали замуж, и через год Андрей уже был уверен, что никакой любви не было. Замужняя Аврора не могла общаться с Андреем, и любовь их вроде как прошла. Пять лет спустя, младший брат Андрея Костя, увидел очень странную картину. Ему тогда было всего двенадцать и он ничем не мог помочь несчастной Авроре, которая шла по улице беременная и в кровь избитая мужем. Зато он мог позвонить своему брату. И тот… бросил женщину, которую там встретил, собрал шмотки и вернулся в Грецию. Потратил последние деньги и забрал Аврору в очень непонятное место… в Россию, где у его семьи были кое-какие родственники. Климат Аврору медленно убивал. Но ребёнка она родила. Девочку, которую назвали в честь поэтессы Сафо. Шесть лет спустя к Андрею, Авроре и Сафо переехал брат Андрея. Терпеть родителей он больше не мог. Парень мечтал стать лётчиком, а ещё видеться с любимым братом. И вот, Костя стал жить в семье брата. Он обожал маленькую племянницу Сафо, а она обожала его. Потому Аврора и Андрей без лишних вопросов оставили Сафо с Костей на пару дней, чтобы слетать в Грецию и решить кое-какие вопросы. Только оттуда они больше не вернулись.

И вот, Костя остался с маленькой Сафо и не был ей даже на бумагах родственником. Аврора так и не развелась со своим мужем, она этим и хотела заняться в Греции, но муж оказался чуть более ревнив, чем она планировала. И Костя стал бегать по службам и искать выход… Ему посочувствовали и сказали, что он может жениться и начать зарабатывать, тогда, если его семья будет соответствовать всем условиям… И там-то он и встретил Карину, которая как раз развелась с первым мужем, отсудила у него кучу денег и теперь выбивала алименты как могла. И Карина… очаровалась.

У неё у самой была дочка, всего на год старше Сафо. Да, Карина была чуть старше Кости, но выглядела потрясно. Она обещала любовь и заботу, а ещё поддержку. Она говорила, что от мужа ей досталось столько денег, что это решит все проблемы. Она была идеальным вариантом… и едва ли девятнадцатилетний неразумный Костя смог бы понять, что в этой схеме не так. Он отчаянно хотел, чтобы я осталась с ним и не видел других вариантов.

Он женился. Карина была так влюблена, что позволила ему учиться. Ей нравилось, что муж станет пилотом. Это было очень привлекательно. Только… Карина-мать оказалась весьма скверным вариантом. Свою собственную дочь она сводила с ума придирками, за то что та не дружит с новым папочкой, а меня за то, что дружу. Она с четырнадцати стала видеть во мне… ещё и соперницу. Ей казалось, что она стареет, а я становлюсь красивой. Ещё она видела, как из мальчишки становится привлекательным мужчиной Костя. И мы с ним были правда, очень близки. Так что… когда мне было семнадцать она отправила Киру подальше учиться, в другой город. А потом настояла, чтобы я поступила туда же. Как ты понимаешь… До восемнадцати я была совершенно бездомной. Родители переезжали с одной съемной квартиры на другую, а Карина лишила меня дома. И вот… мне восемнадцать. Общага, всё очень круто. Кира далеко, мы видимся только пару раз в неделю и то случайно. Мне нравится учиться. Только я становлюсь старше, Костя становится старше, а Карина старее. Вокруг Кости стюардессы, Кира на грани отчисление из-за того, что в голове только творчество и лекции ей кажутся скучными и глупыми. А взрослая красивая стерва-дочь в квартире не нужна… И я не оправдываю Карину, но я поняла её логику, хоть и ни за что не поступила бы так.

В общем… иду я как-то по коридору в институте. Понимаю, что забыла зачётку, а мне уезжать этим вечером домой, к Косте. Иду в аудиторию, где мы сдавали зачёт и вижу, блин, Карину на коленях моего декана, который по совместительству вёл и у Киры. Пам-пам. У Карины свело мозг и ей казалось, что все средства хороши, даже вот такие.

Я убежала, Карина догнала и влепила МНЕ пощёчину. А потом понеслось. Она принялась всеми силами меня ограждать от мира, чтобы ни один писк не был услышан. Сначала меня отчислил мой же декан. Ты спросишь в чём же разница, ведь с Кирой она хотела обратного… только Киру она не запугала. Она хотела чтобы я вообще свалила подальше. От Кости, от Киры, от всех. У этой маньячки поехал мозг. Она стала меня терроризировать и выдумала нескладную сказку. С моих четырнадцати она не выпускала из рук свой модный телефончик и хранила каждую фотографию. Всякий раз, когда мы с Костей были наедине, засыпали рядом на диване или купались в реке, а значит были в купальниках — она делала фото. И вот, я отчислена, хочу вернуться домой, а Карина говорит: “Нет!”. Она заявила, что если я ступлю на порог квартиры… она пойдёт в полицию и напишет заявление на Костю. Напишет, что он домогался своей племяннице и предоставит кучу всякого. Скажет, что покрывала его и даже согласится на условный или реальный срок если нужно. 152e1bc

Карина планировала для себя подушку безопасности. Очень-очень долго. Не удивительно, что первый муж отдал ей столько бабок и платил алименты, хотя Кира вообще не имела к нему отношения. В общем я сидела и рыдала в общаге. Понимала, что Костя связался с двумя суками, и он в капкане и полной жопе. Но он… считал, что обязан Карине. Очень-очень сильно. И он не уходил. И я боялась всё ему рассказать. Карина меня убедила, что сможет всё вывернуть и это будет отвратительно. Я до сих пор не знаю, как работает закон.

Мои друзья собирались путешествовать, а у меня и так не было дома, потому… выбор был очевиден.

Я уехала.

Я помотал головой, потому что хотел, чтобы Сафо уже дала мне сказать что-то. Наверное, что мне жаль или вроде того. Пока история звучала, как чёртов ужас.

— Сафо, — позвал я, когда она подошла. Села на мои колени и сняла шарф, мешающий говорить.

— М?

— Развяжешь меня?

— Не раньше, чем договорю, — шепнула она и, видимо набираясь храбрости, поцеловала меня.