Глава 30. Юля

Шли четвертые сутки, как Антон попал в больницу. Мы с т. Полиной не отходили от него ни на минуту. Кто бы ни пытался нас забрать, у них ничего не получалось.

Антон попал в аварию в день, когда у него должен был начаться суд. Мужчина, которого он должен был защищать, сказал, что он слетел с дороги не по своей воле. Кто-то подстроил аварию, чтобы Антон не приехал на суд. Но этот самый Медведев пообещал, что разберется со всеми, кто в этом замешан.

Я и сама была не прочь удавить тех, кто смог поступить так с молодым парнем. Но я не могла. У меня не осталось сил ни на что. Красные, заплаканные, опухшие глаза, синяки под глазами от бессонных ночей, и надежды в лучшие. Я верила, что он сможет выкарабкаться, он ведь сильный. Но каждый раз, когда приходили врачи и говорили, что он может пробыть в коме и год и два, я теряла надежду.

– Т. Полин, поезжайте домой, я посижу. Вам нужно немного отдохнуть, принять душ в конце концов. – сказала я женщине.

– Ой, Юленька, как же я его брошу. – снова запричитала женщина, вытирая красные от слез глаза.

– Я пока побуду с ним, а потом, когда вы приедете, домой съезжу я. От нас наверняка уже неприятно пахнет, четвертые сутки сидим здесь. Да и поспать бы вам не помешало.

– Если ты пообещаешь, что после меня поедешь домой, то я съезжу? – согласилась женщина.

– Конечно обещаю. – улыбнулась я устало. – А пока побуду с ним. Поезжайте.

– Хорошо, моя хорошая. Я быстренько съезжу и вернусь. – она поцеловала меня в макушку и вышла.

Я уткнулась лбом в ладонь Антона и заплакала. Боль давила изнутри, разрывала душу в клочья. Я словно раненая волчица, тихонько выла возле своего мужчины.

– Почему ты просто мне не сказал, что мне угрожает опасность? Почему солгал и причинил боль? Я была бы рядом и ничего бы не случилось. Антон, умоляю, вернись. Я простила тебя давно, даже не злилась. Ты только вернись, миленький. Я здесь, я с тобой, чтобы не случилось. Я всегда буду с тобой, даже если потребуется время на восстановление, я буду рядом. Обещаю, только вернись. Только не бросай меня. – причитала я, захлёбываясь слезами.

Крепкие мужские руки легли на мои плечи. Обернувшись, я увидела Рому. Он плакал, я видела по глазам. Брат сел передо мной на корточки и прижал меня к себе. Я разревелась ему в грудь, сминая футболку в ладонях.

– Рома, скажи, что он будет жить? Скажи, хоть что-нибудь. Я не смогу без него, не смогу.

– Систр, он же у нас сильный. – я слышала, как всхлипнул Рома, но не перестал меня поддерживать. – Он обязательно выкарабкается, вот увидишь. Еще свадьбу вам сыграем и нам сыграем. Всё будет хорошо, слышишь? Он только ради тебя не сдастся.

– Я уже не верю, Рома. Уже ни во что не верю. Четыре дня он лежит неподвижно, врачи не верят в него.

– А ты должна верить, слышишь? Я верю, пацаны все верят, и ты верь. Мы его никуда не отпустим. Дай ему время, чтобы прийти в себя. Он просто отдыхает, поверь мне. Скоро снова будет с нами, обещаю.

Я выла белугой, вцепившись в брата, словно в спасательный круг. Дверь в палату открылась, и я услышала стук каблуков. Обернувшись, встретилась взглядом с Таней.

Для меня это было последнее. На ее голове был надет черный платок, но зато платье почти не прикрывало задницу.

– Тебе что здесь надо? – сказала я, отодвинувшись от Ромы.

– Я пришла не к тебе. – она наигранно вытерла несуществующую слезу и подошла к кровати, где лежал Антон.

– Не ко мне? А к кому? Кому ты здесь нужна? Тебя никто не приглашал. Пошла вон отсюда. – закричала я и подскочила на ноги. Рома вовремя меня придержал. Иначе я бы в волосы ей вцепилась.

– Послушай Юля. Антон взрослый мужчина и когда придет в себя, сам скажет, хочет меня видеть или нет. А пока лучше выйди, это больница, а не театр. – её слова лишь злили меня.

– Что ты сейчас сказала? – я зверела с каждой секундой. – Выйти? Мне? Ты что-то путаешь. Это я его девушка. А ты просто дрянь, что лезет туда, куда не надо.

– Можешь говорить хоть что, но я никуда не пойду. – она нагло села на стул и это стало последней каплей для меня.

Сама не знаю откуда взялись силы, но я оттолкнула Рому и вцепилась ей в волосы. Скину со стула и повалила на пол. Пока Рома пытался нас разнять, я успела сесть на нее и начала бить кулаком по лицу.

– Ты дрянь. – кричала я, нанося один удар за другим. – Думаешь после всего, можешь приходить сюда? Я тебя близко не подпущу к нему, поняла?

Когда Ромка меня оттащил, я успела заметить, что на полу валялся клок её волос.

– Юля, ты с ума сошла? Нас выгонят сейчас отсюда. – кричал Рома. – Что ты творишь?

– Ты чокнутая. – запищала истерически Таня. – Как он вообще мог с тобой связаться? Ты же больная на всю голову. – из носа у нее шла кровь, а под глазом назревал синяк.

– Больная. Поэтому лучше уйди отсюда. – процедила я сквозь зубы.

В палату вбежал врач и медсестра.

– Что вы тут устроили? – начал ругаться доктор. – Здесь вам не дискотека. Покиньте помещение все. Больному нужен покой. Немедленно. Как успокоитесь, вернетесь. Но еще раз будет что-то подобное, я вас больше не запущу.

Рома взял меня за руку и повел к двери. Я шла первая, затем Рома, а после него уже шла Таня. Меня до сих пор трясло от злости и негодования.

Мы вышли на улицу, и я попросила Рому купить мне воды. Он сомнительно на меня посмотрел, но все же пошел в магазин. Мы остались с девушкой вдвоем.

– Зачем ты пришла? – спросила я.

– Потому что переживаю за него.

– Он тебя бросил, что тебе нужно еще? Сейчас ему нужен полный покой.

– Он не твой муж, Юля. Я имею права быть с ним.

– Не имеешь. Он вычеркнул тебя из своей жизни. Ты знала, что он хотел с тобой расстаться, но старательно избегала этих разговоров.

– Мне плевать на твоё мнение.

– О каких вообще чувствах могла идти речь, если ты пришла к его родителям и наговорила кучу гадостей? Ты им соврала. Зачем? Чтобы они возненавидели меня? Только вот из-за тебя Антон поссорился со своим отцом. Ты оклеветала его перед его же родителями. Это было подло с твоей стороны. Любовь либо есть, либо её нет. У тебя ее даже и не было.

– Думаешь умная самая? – обстановка снова накалялась. Теперь уже Таня готова была вцепиться мне в волосы. – Думаешь, можешь вот так легко забрать то, что принадлежит мне? Антон мой и плевать я хотела на его родителей, на тебя, на его друзей. Я его не отдам тебе. Напою его, забеременею от него, да хоть насильно привяжу у себя дома. Но никому не отдам. Я слишком долго искала такого, чтобы оставить в покое. Любовь говоришь? Какая к черту любовь? Он зарабатывает неплохо, устроился на отличную работу, ездит на крутой тачке. Что еще надо? Какая нафиг любовь? Её нет и пора это принять.

– Я бы посоветовал вам немедленно покинуть территорию больницы, Татьяна. – послышался голос д. Миши. – Я хоть женщин и не бью, но кажется могу сделать сегодня исключение.

– Здравствуйте. – пропищала она, оглядывая родителей Антона.

– Пошла вон отсюда, стерва. – крикнула т. Полина и угрожающе попятилась на Таню.

Таня не стала дожидаться, когда кто-нибудь из нас сорвется и снова оттаскает её за волосюшки. Быстрым шагом спустилась со ступенек и пошла на выход. Мы стояли и смотрели друг на друга.

– Юль. – вздохнул тяжело д. Миша. – Прости меня, дочка? Дурак старый поверил ей. Стыдно теперь перед тобой, перед всеми стыдно.

– Я не обижаюсь. Да и не время сейчас. – сказала я честно. – Поеду домой. Тоже нужно принять душ, переодеться. К вечеру вернусь. – я погладила по плечу т. Полину и пошла в сторону магазина, откуда шел Рома.

Сказала брату, что нужно домой и он меня отвез. Встала под горячий душ и прикрыла глаза. Усталость тут же взяла надо мной верх. Глаза начали слипаться, а тело стало ватным.

После душа, прям в полотенце, упала на кровать. Мама гладила меня по волосам, что-то рассказывала, а я проваливалась в глубокий крепкий сон.

Проснулась и первым делом взглянула на время. Семь часов вечера. Быстро переоделась, умылась и выбежала на кухню. Рома с мамой и Ариной что-то обсуждали.

– Рома, надо в больницу. – протараторила я.

– Да присядь ты, хоть чай попей. – сказал он.

– Какой чай? Мне к Антону надо. Сколько я спала?

– Сутки. – сказала мама.

– Господи… – застонала я. – Поехали скорее.

– Юль, присядь, пожалуйста. Надо поговорить. – сказал брат серьезно. Я покорно села. – Только не нервничай, дослушай.

– Не томи. – рыкнула я на него.

– Антон пришел в себя. – от его слов я чуть со стула не свалилась.

– Тогда тем более нужно ехать.

– Юль, у него кратковременная потеря памяти. – сказала мама, отводя глаза в сторону.

– Что? – не поверила я.

– Он никого не помнит.