Глава 19

Василиса

Меня переполняют чувства. Злость, негодование, стыд и… вожделение. Я ухожу под воду с головой и считаю до десяти, про себя, крепко зажмурившись. Если я утону сегодня в ванной — это будет самым лучшим выходом для всех.

Сестра, ведь даже не подруга. Это родной человек. Плохо вытворить нечто подобное с мужчиной подруги, а тут, сестра… Можно перестать дружить, прекратить общаться, выйти из общей компании, удалить номер телефона. Но мы с Анфисой — родственники, в нас течет одна кровь. Даже если свалить все на алкоголь, виновата всегда женщина. Я где-то дала ему повод думать, что со мной так можно.

Он… Самое ужасное, что мне не было противно. Какой там. Мне было так приятно, что я потеряла связь с реальностью. Я до такой степени хотела его, что готова была отдаться прямо там, в подъезде. Кричала, сопротивлялась, говорила одно, а чувствовала — другое, не в силах контролировать вулкан внутри. Остатки разума заставляли бить его, отталкивая, но все остальное тянулось к властному любовнику. Закрывая глаза, я и сейчас слышу его хриплые выдохи. До сих пор чувствую вкус его губ. Я могла укусить его сразу, но я позволила себе несколько секунд. Соленые, горячие, с привкусом алкоголя и чего-то очень мужского, что наполнило мою дурную голову целым ворохом шальных мыслей… Тело кричало от желания повторить.

Руки варвара, дикие, такие непривычные, почти болезненные рывки и движения. Ничего подобного не делал со мной ни один мужчина. А какой жар плескался в его глазах, когда я, как последняя шлюха, не смогла сдержать нахлынувшего на меня удовольствия.

Он такой сильный, бескомпромиссный и на ощупь будто каменный. Я пыталась отбиться, но вместо этого испытывала еще больше, извиваясь под ним. Рельефное тело, невозможно желанное и горячее, словно камень, обтянутый кожей. Я пыталась его сдвинуть, но это лишь усиливало трение между нами и огонь внутри. Острые скулы, четкая линия подбородка и животная страсть, от которой тело до сих пор сводит судорогой. Его жесткие губы чуть дрожали в усмешке, все то время, пока я старалась скрыть настоящие эмоции.

Сейчас смешно вспоминать собственные рассуждения о долгих ухаживаниях и цветах с подарками. Моя настоящая сущность вскрылась, как давно созревший фурункул. Все инстинкты неконтролируемым потоком полились наружу, стоило мощному мужскому телу прижать меня к стенке.

Что будет, когда они поженятся? Как я буду смотреть ей в глаза?

Приподнимаясь на руках, держусь за бортики ванной и кашляю, нахлебавшись воды. В теплой воде я лежу уже полночи.

Да, я хотела разлучить свою сестра и ее жениха, но не таким способом. Я считала и считаю, что они слишком разные. Но имею ли я право вываливать на нее эту жестокую правду?

Мы оба виноваты, мы обманули ее. Но как я могу сказать такое своей собственной сестре?

Арсений был пьян. Мы оба были не совсем в адекватном состоянии. Лучше забыть об этом и не лезть больше в их отношения. Пусть сестра совершает свои собственные ошибки, живет, как ей хочется, а я просто исчезну и никогда больше не появлюсь в их жизни, постараюсь минимизировать наше общение.

Я снова погружаюсь в воду, часть ее вместе с пеной стекает на пол. А ведь это еще не вся ужасная правда, которая сейчас, под водой, мелькает яркими картинками перед глазами, делая меня последней тварью на Земле. Арсений, — жених моей сестры. И теперь, когда я узнала его больше, он нравится мне своей твердостью, упрямством, силой, целеустремленностью, то, как он справляется с бизнесом, как жестко и бескомпромиссно решает вопросы. Мой бывший продавец каминов просто тюфяк рядом с ним. А еще гребаное потрясающее чувство юмора Арсения, от которого невозможно сдержать усмешку. Наше бесконечное соревнование в остроумии вполне можно было бы считать взаимной ненавистью, если бы оно мне не нравилось. И это, не беря в расчет историю с поиском людей. Благородная миссия, на которую способно очень мало богатых людей. Он обеспечен и с ним сестра будет как за каменной стеной. Пусть притворяется, пусть поддакивает. Она хочет замуж за владельца казино, так тому и быть. А эта нелепость, что случилась между нами, забудется. Тем более я уверена, что Арсений сам об этом жалеет. Мне давно стоило оставить их отношения в покое.

Я стану старшей сестрой, у которой нет права голоса, только право радоваться за успехи и счастье сестры.

Выкарабкавшись из ванной, я понимаю, что уже наступило утро. Сушу волосы, завязывая тугой хвост, наношу минимум косметики. Голова раскалывается. Спать не получается третью ночь подряд. Поэтому выпив таблетку, я натягиваю брючный костюм. Надо собрать себя в кучу и пойти на работу.

Составляя отчетные калькуляции себестоимости продукции нашей фабрики и выявляя источники образования потерь и непроизводительных расходов, я изо всех сил концентрируюсь на экране компьютера. Когда я выходила в туалет, Анфиса звонила мне, а я так и не нашла в себе силы перезвонить. Щелкая пальцами по клавишам, подготавливаю кое-какие предложения по предупреждению и усовершенствованию учета.

Лучше я буду думать о работе, чем о том, что случилось в подъезде ее дома.

— Тук, тук, тук!

Вздрагиваю, услышав знакомый голос за дверью. Истерично поправляю бумаги на столе, складываю папки, встаю, одергивая пиджак. Дожила, боюсь собственную сестру, которой попу в детстве подтирала и температуру мерила по ночам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты не подходила к телефону, и я решила приехать к тебе сама, — плюхается она на стул, раскидывая кучу свадебных журналов.

— Кофе будешь? — мечусь к кофейному аппарату, долго не могу справиться с ручками, тыркаю не те кнопки.

Да, на воре и шапка горит. Кое-как справляюсь с чашкой и наливаю пахучий напиток, аккуратно ставлю перед сестрой, та беззаботно листает журналы.

— Ну, Вась, ну камон. Я не люблю черный, сливочек добавь.

Ударившись об стол, иду к холодильнику в углу офиса, за перегородкой, набираю побольше кислорода и берусь за ручку, выуживая с полки синий треугольник сливок. Сердце замирает от страха, и постоянно мучает совесть.

— Слушай, я такое платье насмотрела, — разворачивает она передо мной страницы, наполненные пышными юбками и расшитыми корсетами. — Оно дизайнерское, французское, стоит просто нереальных денег, — она громко хохочет, а мне кажется, что меня знобит, как при температуре.

Она так счастлива, как я могу признаться в том, что произошло?

— Но у моего милого куча денег, думаю, для него это не составит проблемы, — машет она рукой, продолжая разглядывать журналы свадебных мод.

— Ты в порядке? — резко спрашивает, заставляя вздрогнуть.

Пальцы бегают по фарфору, и глоток терпкого напитка не лезет в горло.

— Одна моя знакомая, Лена из отдела продаж, она очень дружна с семейной парой, — произношу медленно, выдавливая по слову в минуту, — и вот недавно она случайно оказалась наедине с мужем своей подруги и между ними кое-что произошло…

— Отсосала ему что ли? — хохочет Анфиса, приподнимая журнал, тот раскладывается, и я вижу постер с девушкой в белых чулках и корсете.

— Н-е-е-ет! — вскрикиваю, качая головой, — конечно, нет, но кое-что, выходящее за рамки дружеских отношений.

— Понятно. Смотри, Арсений обожает гамать с моими сиськами в таком лифоне. Как думаешь, может взять что-то подобное на брачную ночь?

Резко отворачиваюсь, потому что отчего-то не хочу знать какие лифчики обожает Арсений. Нутро обжигает чем-то вроде ревности. И мне это совсем не нравится. Чашка дрожит в руках.

— Я думаю твоей Лене надо варюшку закрыть и сидеть тихонько. Если она расскажет, то потеряет подругу и будет крайняя, а если муж — ходок, то он все равно спалится, так пусть лучше на другой дуре.

— Д-а-а-а, — соглашаюсь, делая неудачный глоток и обжигаясь горячим кофе.

— А вообще она полная блэд, — добавляет сестра.

— Кто?

— Да бл*дь, кто.

— А, д-а-а-а, — снова соглашаюсь, кивая и пропихивая застрявший кофе в горло.

