45. Моника

– Мы можем поговорить наедине? – спрашиваю я, хотя даже не надеюсь на положительный ответ.

– У вас нет таких тем, которые не касались бы меня, Моника, – раздается железный голос отца Густава.

Ну, конечно, как же без него. Густав и шагу не сделает без одобрения своего родителя. И это ужасно раздражало меня в наших отношениях. Мне казалось, что я выхожу замуж не за Густава, а за его папу. Потому что его было слишком много в наших отношениях.

А ещё я боялась оставаться с ним наедине. С отцом Густава. После одного случая.

Мы тогда жили в квартире Густава. Оказалось, что у его отца есть ключи от этой самой квартиры. Но я об этом узнала, лишь когда однажды утром вышла из душа.

Густав уже уехал на работу. На мне не было ничего, кроме полотенца. И, когда я, собрав мокрые волосы в пучок, подняла голову, то встретилась взглядом с Сергеем Витальевичем.

Я запомнила только какую-то неприятную ухмылку на его лице. Он и не собирался убирать взгляд с моего не совсем прикрытого тела.

Даже не поздоровавшись, я скрылась за дверью комнаты.

Когда я вышла, Сергей Витальевич уже переместился в гостиную.

– Густава нет, – сказала я, складывая руки на груди и не скрывая своего раздражения от внезапного появления отца моего жениха.

– Я знаю, – сказал он, не отрываясь от телефона, – я не к нему.

Повисла пауза. Я все также стояла у двери.

Наконец, Сергей Витальевич убрал телефон и посмотрел на меня. И мне от этого взгляда стало очень некомфортно. Он как будто оценивал меня.

– Я к тебе пришел, Моника.

Он удобнее расположился на диване.

– Чего ты стоишь? Присаживайся.

– Извините, но мне через полчаса выходить надо, иначе я опоздаю. Вы хотели о чем-то поговорить? – уточнила я.

– Да. Я знаю, что мой сын хочет жениться на тебе, Моника. Я его выбор одобряю, – он улыбнулся той улыбкой, которая редко когда вызывает положительные эмоции, и добавил, – особенно после увиденного сегодня.

Эти слова заставили меня вспыхнуть до кончиков волос. И это вызвало у него лишь ухмылку.

– Ну, мы же с тобой теперь почти родственники. Так что не надо смущаться. Ещё и в баню вместе ходить будем.

Я посмотрела на него круглыми глазами. Об этих семейных традициях Густав ничего мне не рассказывал.

– А поговорить я хотел вот о чем. В нашей семье не бывает разводов, Моника. Если вы вступаете в брак, то это на всю жизнь. Никаких разводов. Не бывает таких проблем, из-за которых стоит разрушать брак.

– А сами мы с Густавом это решить не сможем? – поинтересовалась я.

– Нет, – жёстко ответил Сергей Витальевич. – Это все уже решено. Поэтому я и ставлю тебя в известность до свадьбы.

Он встал, подошел ко мне и его рука легла мне на предплечье. И он погладил меня по руке! Я непроизвольно отдернула руку.

Отец Густава опять ухмыльнулся и, наконец, направился к выходу.

– Не передумала? – спросил он меня перед тем, как скрыться за дверью.

Я даже не обернулась.

Тогда я не стала рассказывать Густаву о визите его отца. Немного подумав, я пришла к выводу, что преувеличиваю значение увиденного и услышанного. Но с тех пор избегала встреч с Сергеем Витальевичем.

И вот теперь он сидит передо мной вместе с моим бывшим женихом. А я почти уверена, что Густав написал заявление на Ника под диктовку отца.

– Так, о чем ты хотела поговорить, Моника? – Густав берет слово. – Что заставило тебя прийти сюда и просить меня о встрече после всего, что произошло?

– Густав, – я обращаюсь только к своему бывшему жениху, хотя отлично понимаю, что его мнение не имеет значения вообще. Даже для его отца. – Зачем ты написал заявление на Никиту?

– Хм, – он складывает руки на столе и делает вид, что очень озадачен моим вопросом, – то есть ты пришла сюда, чтобы справиться у меня о том, с кем ты трахнулась в процессе подготовки ко свадьбе со мной?

– Не передергивай, Густав, – говорю я. – Мы же все выяснили. Я попросила прощения.

– И что? – вдруг взрывается он. – Я же тебе говорил, что приползешь ко мне!

– Успокойся, Густав, – говорит Сергей Витальевич. – Моника же пришла за помощью. Давай выслушаем, что она хочет и что может предложить взамен.

Я чувствую, как у меня холодеют руки. И что-то в моем сознании говорит, что пришла я зря, но я должна хотя бы попытаться. Поэтому я произношу:

– Заберите свое заявление. Вы же знаете, что Никита на такое не способен. Что это бред. У него все равно ничего не найдут.

– Я бы на твоём месте не был так в этом уверен, – усмехается отец Густава.

– Вы добились своего. У него теперь много проблем. Но есть же хоть какие-то границы.

– Границы, девочка, устанавливаю я, – говорит Сергей Витальевич.

– И где они пролегают? – спрашиваю я.

– Ты хочешь помочь своему Никите? – он пристально смотрит на меня. Но я выдерживаю этот взгляд. Киваю.

Он довольно улыбается.

– Ты такая смелая и самоотверженная. Сама пришла к нам. Наверное, сильно любишь его?

Я не собираюсь отвечать на его вопросы.

– Ну, давай, помоги ему, – он откидывается на спинку кресла. – Все в твоих руках. Ну, или не совсем руках.

И он подмигивает Густаву. Они оба начинают громко смеяться.

Я не понимаю, к чему они клонят. Да, я готова на все, чтобы помочь Нику. Почти на все. Потому что то, что я слышу потом, напрочь вышибает меня из реальности.

– Давай отсоси у нас, – ехидно произносит мой бывший жених, глядя прямо на меня. – Ты же так и не сделала это для меня. Можешь по очереди или одновременно.