Глава 27

- Лида. Я хотел с тобой поговорить. Это очень важно!

Я подняла глаза, не веря в то, что вижу.

- Черт. Вроде бы, сегодня голова не кружилась… От чего бы вдруг начались галлюцинации? - Потерла виски, переносицу, почесала брови, потрогала живот зачем-то… Словно бы это он наводил морок на мое зрение…

- Лида. Тебе не чудится. Это я. – Меня снова обдало волной обаяния, которому невозможно было противостоять. Бархатный голос, обжигающий взгляд, запах одеколона, от которого внутри все трепетало и сжималось…

- Какими судьбами? - Хотела, было, подняться, чтобы пойти ему навстречу и принять гостя, как полагается… В конце концов, Дима – не подчиненный, а вроде бы партнер, имеющий право на уважение… Но в последний момент, отчего-то, встречать его расхотелось.

- Я хотел обсудить с тобой кое-что… - Он потоптался у входа.

- Дима, ты на себя не похож как-то… Обычно же влетаешь и приглашения никакого не ждешь? Даже когда тебе запрещают, все равно, идешь напролом, если тебе очень надо! – Его поведение очень и очень интриговало. До чертиков раззадоривало и будило любопытство… - Ты чего такой загадочный-то?

- Лида, нам обсудить кое-что нужно. Очень и очень важное… - Наконец, он решился – сделал первый шаг, потом еще, и кое-как добрался до моего стола. Уселся в кожаное кресло, крутанулся в нем, как будто возвращая себе привычные уверенность и спокойствие.

- Ну, давай, обсудим… Мне казалось, ты все наши дела передал управляющему… У нас там все на мази, бизнес идет, приносит доходы… Что нам еще нужно обсуждать? – Это все было очень и очень странно. С того момента, как Дима передал меня Максиму после обморока, мы еще ни разу не пересекались. Как-то он так все устроил, что у нас не было необходимости встречаться. И тут – сюрприз. Явление, так сказать, Христа народу…

- Я о другом. О наших важных личных делах. – Он опустил очи долу, будто очень и очень стеснялся того, что хочет сказать.

- У нас, разве, остались еще какие-то важные дела? Тем более, личные? – Я погладила выпячивающий живот, напоминая Диме, какие важные дела есть лично у меня. И его они вовсе не касаются!

- Да. Я знаю, что ты беременна.

- Забавно. Спасибо, что заметил. И я очень рада, что нет необходимости выяснять, от кого ребенок.

- Я бы хотел, чтобы он был моим. – И тут глянул прямо на меня. Пронзительно. Прожигая своим острым, не отпускающим взглядом.

- Ты свихнулся, Дим? Кажется, мы выяснили все с тобой. И ты решил по новой начать?

- Хочешь, я приму тебя вместе с ребенком? Я понимаю, что уйти от мужа беременной очень сложно. Но я готов любить и тебя, и малыша. Я дам вам все, чего ты попросишь и захочешь!

- Слушай, Дима. Прекращай. Иначе, мне придется вызывать сюда Макса. Ты же не хочешь, чтобы он вышиб тебя отсюда?! – Малыш почувствовал, как я волнуюсь, и резко пнул меня куда-то под ребра. И еще раз. И в желудок. Я болезненно поморщилась, забыв, как нужно правильно дышать.

- Я хочу, чтобы ты была со мной. А Макса оставь. Он тебе не нужен! Я тебя люблю, правда!

Закинув голову, я набирала в грудь побольше воздуха и пыталась успокоиться хоть немного.

- Ты болен? А может быть, умираешь? Или твоя голова поехала куда-то, откуда не возвращаются? – Малыш перестал лягаться, улегся там, внутри, поудобнее, и я тут же смогла соображать лучше.

- Нет. Мы просто не успели договорить тогда с тобой. А теперь – вот. Я решился.

- Ага. Не договорили. Ответишь на вопрос, который я тогда задала, но потом упала в обморок?

- Вот. Я отвечаю. Люблю тебя и на все готов!

- О чем вы с Алисой договаривались? Зачем она звонила тебе по телефону?

- Просила задержать тебя подольше. Чтобы она успела обо всем договориться с твоим мужем, и тебе не пришлось к нему возвращаться больше… - Его голос упал, звучал очень и очень виновато… Но я ему не верила до конца.

- Вот же вы твари!

- Лида, люди ради любви готовы и не на такое. И я готов был договориться хоть с чертом, хоть с Богом! Только бы ты была моя!

- А что у вас, вообще, с Алисой общего? Почему она тебе так доверяет?

- Не знаю. – Он отвел глаза в сторону.

- Да? А я вот, хотела бы знать, почему ты даже не спросил, почему я зову Елизавету Алисой? Тебя ничего не смутило в этом имени?

Дима поперхнулся, закашлялся…

- Тебе подать водички? – Я встала, чтобы взять графин.

- Я сам. Сиди лучше. Тебе же не стоит… - Он дернулся, чтобы подняться, перехватить графин, но поймал мой взгляд – и уселся обратно. И даже глубже куда-то в кресло провалился…

- Ходить я могу. И стакан воды поднять – тоже. Так что, будешь пить?

- Да. Будь добра.

- Так что. Расскажешь мне, что с Алисой-то?

- Послушай, вы можете забрать заявление на нее? Или как-то еще договориться, чтобы дело закрыли? Ей очень плохо сейчас в СИЗО. А в тюрьме ей будет еще хуже…

Я не смогла отказать себе в удовольствии.

Вылила ему весь графин на голову.

- Вали отсюда, козлина. И больше не появляйся! Иначе и тебя посажу, как сообщника! - Замахнулась пустой тяжелой посудиной, - Или просто прибью, прямо сейчас!

- Лид. Хочешь, на колени встану? Только пожалей ее, пожалуйста! Прости ее!

Он был реально жалок. Мокрый, сутулый, растерянный… Вся его харизма куда-то смылась вместе с водой из графина.

- Кто она тебе, Дмитрий? Почему ты ради нее так унижаешься?

- Я ее люблю, Лида. И ради нее готов на что угодно!