Глава 10

— Хорошее у тебя вино, Нелла, — похвалил Лукий, выпив уже второй кубок, который ему, тут же, по знаку Вики, вновь наполнила Жела. Шантон удолетворённо кивнул, — Я думаю, больше тебе беспокоиться не нужно. Второй раз они не полезут. А этого татя, который не смог сбежать, будем неделю или две ходить смотреть — это уж сколько он протянет, над ямой-то, — сосед хохотнул и отщипнул от грозди пару виноградин.

Лукий Шантон, в свои шестьдесят с небольшим лет, выглядел крепким и, на удивление, сильным мужиком. Он давно знал свою бывшую соседку Ламарию, сдавшую свой дом Вике, с самого детства. Говорит, что даже был в юности в неё влюблён, как и она в него. Но их родители распорядились по другому, найдя каждому из них более подходящие с их, родительской, точки зрения пары. Миры-то разные, подумала Вика, а общего много.

— Это если докажут, — Вика ничего не смогла, в этом случае, подчерпнуть из памяти Неллы, — Он же не успел совершить ничего.

Вчера, когда к калитке её дома подошли Лукий Шантон со своим подмастерьем, оба вооружённые короткими мечами — гладиусами, Лукий, при этом, успел ещё и одоспешиться лёгким кожанным доспехом — как многие торговцы Вьежа, он числился в городском ополчении, чтобы платить почти в два раза меньше налогов герцогу и на треть меньше в городскую казну — то Толстый, бросив своего товарища, просто сбежал, успев по пути легко ранить в предплечье Нокана, другого соседа Вики, живущего в доме напротив.

Лукий, его подмастерье Сатал, крупный двадцатилетний парень, с восхищением, уже не первый день, посматривающий на Вику, и Нокан скрутили Щуку, несколько раз, при этом, отвесив ему хороших тумаков, и выволокли его на улицу.

Скоро подошёл патруль городской стражи — Лукий не врал, он действительно посылал своего раба в местный районный околоток — которому и передали задержанного неудачника.

К моменту этой передачи, несмотря на глубокую ночь, у дома Вики собралась небольшая толпа из соседей. Были даже женщины.

Понятно, что такое внимание Вике не понравилось, но тут уж деваться было некуда. К тому же, соседи, целиком, были настроены по отношению к ней вполне доброжелательно. От Ламарии, своей домохозяйки, Вика знала, что среди соседей тут всякое бывает — это жизнь. В данном же случае, имело место то, что в родном мире Вики называли корпоративной солидарностью. Татей здесь не жаловали и действовали против них сообща. В квартале, как и в других кварталах, где проживал местный средний класс, были даже свои формирования, вроде народных дружин или отрядов самообороны.

Что Вику по-настоящему удивило, так это то, что солидарность соседей распространялась и на неё. А ведь ни для кого тут не было секретом, кому и с какой целью Ламария сдаёт свой дом. Но, видимо, правила совместного выживания диктовали определённые нормы поведения.

— Как это не докажут? — Шантон даже засмеялся, — Яйца, извини, прижгут, он всю правду выложит. С этим отребьём никто церемониться не будет. Это их больших боссов голыми руками не возмёшь — за ними серьёзные люди стоят. Даже во дворце самого герцога, — последнее предложение он произнёс понизив голос. Но потом, отхлебнув ещё вина, опять разулыбался, — А таких шестёрок быстро потрошат. Так что, уже завтра с утра можешь ходить и смотреть, как он там, за городской стеной, в колодках подыхает. Площади Справедливости такая шваль недостойна.

То, о чём рассказывал Лукий, Вике частично было знакомо. Во всяком случае, Нелла не раз, как и другие горожане, ходила смотреть, как за городскими стенами на небольших помостках надо рвом, закованные в колодки преступники умирали от голода и жажды. Точнее, от жажды и голода. А ещё полно было тех, кто развлекался, кидая в осужденных камнями или грязью. В основном, это были дети, но и среди взрослых было немало таких, кому нравились подобные развлечения.

— Интересно, что они хотели от меня? — лицемерно вздохнула Вика, прекрасно знавшая, кто и что от неё хотел, — Может, просто своровать что-то решили?

— Хотели бы своровать, не лезли бы вдвоём. Зачем лишний шум? Не-е, они, или похитить тебя хотели, или убить. Да это и неважно. Наказание-то всё равно одно и тоже, для таких-то подонков, — Лукий допил уже третий кубок — Вика считала количество не из-за жадности, а из любопытства — и сдвинул его в сторону стоявшей Желы. Та, верно оценив улыбку хозяйки, наполнила кубок в четвёртый раз. Учитывая, что его объём был почти пол-литра, и пил Шантон вино не разбавленным, Вика сделала вывод — силён мужик, хотя ему шестьдесят один год, насколько она знала, стукнул уже, — Если хочешь, вечером пойдём вместе. Саталу разрешу с нами пойти, — он лукаво подмигнул, — Видела, как он на тебя засматривается? Или не хочешь, чтобы твой….

Лукий замолчал, видимо, сообразив, что, в случае с содержанкой, его сводничество неуместно.

— Я не смогу, ни сегодня, ни завтра, уважаемый Лукий, — отказалась от столь увлекательного и весёлого зрелища Вика, — Мне много дел ещё нужно будет сделать за эти дни. Скоро мой покровитель прибудет. Сами понимаете.

Шантон всё понял правильно. Он неплохой, в сущности, мужик, решила Вика. А то, что любит мерзкие, по её мнению, зрелища, так здесь все такие. Тот же Гнеш просится на них с таким же напором, с каким она в детстве в цирк просилась.

— Да уж засиделся я у тебя, — довольно отдуваясь, допив четвёртый кубок, сосед всё же встал из-за стола, — Спасибо тебе, Нелла. Обращайся, коли будет нужда в чём. Мы с Саной, супругой моей, вечерами всегда дома.

— Ну что вы, — скромно потупив глазки, улыбнулась Вика, — Это вам спасибо. Если бы не ваша помощь…

— А, пустое.

Лукий великодушно отмахнулся от благодарностей Вики и не очень твёрдой походкой отправился домой.

Когда Рудий закрыл калитку на засов и обернулся, то увидел, что хозяйка на него пристально смотрит. Вика раздумывала сегодня весь день над своей вчерашней идеей научить его приёмам боевых искусств. Да и не только его, но и Нюру.

То, что Рудию уже сорок два года, её совсем не смущало — есть на ком заклинание Омоложение испробовать. Вика больше раздумывала концептуально, так сказать. Нужен ли ей раб-охранник? Не проще ли для своей охраны найти кого-нибудь среди наёмников? Если Рудий начнёт руками и ногами махать, то не нужно ли ей будет ещё кого-то подыскивать, чтобы воду в убогую ванну таскал и выливал потом из неё? За порядком во дворе следил?

— Вы что-то хотели, хозяйка? — вывел он её из задумчивости.

— «Ты», Рудий, «ты», — поправила его Вика, — Я же уже тебе сказала, что, когда мы с тобой одни, обращайся ко мне на «ты». И по имени. Что не понятно-то тебе? И при Гнеше, и при Желе с Нюрой. Договорились?

Рудий молчал и смотрел в землю. Видно было, что он не решается что-то сказать. Вика решила его подтолкнуть.

— Говори уже, что хотел. Чего ты мнёшься, как раздолбай в кабинете direktora shkoli?

— Я…вы так…Нелла, ты так сильно изменилась, что, мне кажется, что это вовсе не ты, — наконец решился высказаться Рудий и посмотрел на неё, — Ты только не подумай, что…Я…, мы, мы тебе очень благодарны, ты нам вернула…, - раб волновался, и Вике было немного забавно и, в то же время, неловко смотреть на взрослого мужика, ведущего себя, и правда, словно растерявшийся пацан, — Спасибо тебе…но, мне кажется, что это, как бы, не ты. В том смысле, ты, как буд-то бы…

— Другая, — кивнула Вика, — Я поняла. Пойдём на скамейку. Кое-что расскажу тебе. Только, смотри, Рудий, лучше тебе то, что от меня услышишь, ни с кем не обсуждать, — она повернулась и пошла на задний дворик. Рудий пришёл за ней, — Садись. Да садись же, — она похлопала по скамейке, на которую села сама, ладошкой, — Я приказываю, — добавила она, видя сомнения раба, — Всё равно, нас тут никому не видно.

Скамейка на заднем дворике появилась вчера, ещё до визита гостей. Её изготовил Рудий с Викиной подачи. Скамейка стояла прямо возле стены дома, в тени яблонь — в первую половину дня, и в тени здания, как сейчас — во вторую половину дня.

Некоторое время она молчала, поглядывая на опустившего голову и не знающего, куда девать свои руки, раба, раздумывая, до какой черты ему открыться.

— Послушай, Рудий, — наконец начала она, — Наврала я с три короба. Насчёт покровителя. Нет у меня никакого богатого sponsora. Я сама по себе теперь при деньгах, и очень больших. К тому же, как видишь, теперь ещё и новый опыт получаю, ранее мне не известный — рабовладелицей мне бывать ещё не приходилось. Сам знаешь. А что касается того, что я изменилась, так ты сам подумай — есть ли кто-то, кого не изменят деньги и власть? — раб бросил на неё короткий взгляд и согласно кивнул, снова уставившись себе под ноги. Выросший в рабстве и впитавший в себя правила должного поведения, он явно чувствовал себя крайне неуютно, сидя рядом со своей хозяйкой, пусть та и была, раньше, его приятельницей, — Не спрашивай, откуда, но денег у меня теперь куча и будет, как у дурака mahorki. И ещё. Я магиня теперь, Рудий. И очень сильная.

Всего рассказывать Вика, естественно, не стала, особенно, про гибель Неллы и своё попаданство, ограничившись полуправдой. Но и того, что она вывалила на голову Рудия, тому хватило с избытком. Когда же, она наложила на него Малое Исцеление, напитанное магической энергией по-максимуму, то его пробрало, как говорится, до костей.

— Я и так твой раб, Нелла, — сказал Рудий, вставая перед ней на колени, — Я и Жела, мы будем тебе верны всегда, — его голос был искренен. А ещё, в нём были восторг и надежда, — То, что ты рассказала, это же…

Вика поморщилась.

— Сядь на место, Рудий. Давай, без pafosa и ползанья на коленях обойдёмся. Хорошо? — она услышала, как убиравшаяся на кухне, после ухода Лукия, Жела позвала мужа, — Я бы, вообще, тебя и Желу с Нюрой освободила, но, сам понимаешь, я это не смогу сделать. Если, конечно, не стану когда-нибудь герцогиней, — она улыбнулась.

Раб тоже оценил шутку. Он явно осознал, какой силой теперь обладает его бывшая приятельница, ставшая теперь его хозяйкой и предложившая ему свою дружбу, но представить Неллу герцогиней, это, и правда, без улыбки сделать было невозможно.

— Нелла, ты где? — раздавшийся в доме голос Гнеша прервал их беседу.

— Мы друг друга ведь поняли? — спросила Вика поднимаясь, — Рудий, я не прощу только предательства. А всё остальное — решаемо в рабочем порядке.

Планы Вики сходить сегодня с самого утра с Гнешем в кузню неподалёку и заказать там для него сюрикены и метательные ножи, чертежи которых она уже набросала на навощёной доске — с бумагой здесь был полный облом, накрылись медным тазом. Не успели они проснуться, помыться и позавтракать, как к ним в гости потянулись соседи, а чаще, соседки, с выражениями поддержки на словах и жадным любопытством во взглядах. В середине дня явился десятник стражи из квартального околотка, вместе с домохозяйкой Ламарией. От предложенного Викой обеда не отказались оба.

Опыта общения с представителями власти не было ни у Неллы, ни у Вики. Но Вика много разного читала, а Нелла знала примерные расценки. Так что, трояк — три лиры, перекочевавшие в карман десятнику, были приняты даже более благосклонно, чем вкусный обед, приготовленный Желой и дорогое вино, спёртое Викой из подвала «Пустого причала». А ближе к ужину, за своей долей благодарных слов явился и её спаситель, Лукий Шантон.

Так что, вместо кузни, Гнеш был отправлен с Нюрой пополнить основательно, за сегодня, подъеденные продовольственные запасы. Особенно радовалась этому поручению, конечно, Нюра — когда Вика дала ей карманные деньги в размере двадцати энн, то оказалось, что это вообще первые её личные деньги в жизни.

— Можно мы с Нюрой завтра к городской стене сходим? — брат с аппетитом налегал на пирожки с капустой и с луком и яйцом, которые напекла Жела, — Там нашего татя, уже с утра, прикуют.

— Перебьёшься, — Вика сегодня ела почти целый день. Поэтому, сейчас в неё уже ничего не лезло, и она просто сидела за столом, наблюдая за насыщающимся братом, — И так день без тренировок у тебя прошёл. В кузню, опять же, надо обязательно сходить, заказ сделать. Да и по магазинам надо будет ещё пройтись — посмотри, во что Нюра у нас одета.

Стоявшая рядом с матерью девочка, поняв, что её ждут обновки, зарделась от удовольствия.

— Да мы же недолго. Как раз пробежимся. Ты же говорила, что мне бегать больше надо. Ты и Нюру хотела, чтобы она со мной…

— Ладно, разберёмся, — Вика перенесла решение этого пустого вопроса на завтра, — Доедай, и пойдём, я вас с Нюрой начну грамоте учить. Говорят, что учить на ночь, это даже более правильно — потом, во сне, происходит усвоение.

Она увидела, как все смотрят на неё с недоумением, но пояснять ничего не стала. Пусть Рудий своим сам объясняет откуда у вчерашней шлюшки обширные познания. К тому же, из них, только он знал, что Нелла была почти безграмотной. А Гнешу Вика потом всё объяснит.

Знания местной грамоты и трёх, самых распространённых на Алернии языков, Вика также получила перед попаданием. И грех было таким подарком не пользоваться. К тому же, грамотные помощники ей, наверняка, будут нужны. И хорошо бы, чтобы эти грамотные помощники были ещё и своими людьми.

Нелла совсем мало знала об окружавшем её мире. А имевшиеся у неё знания, были крайне узки и специфичны.

Чтобы надёжно и безопасно устроиться, Вике, для начала, требовалось понять и осознать то, что её теперь будет окружать. И кто.

Поэтому, появившуюся вчера мысль сменить дом на свой личный и более удобный, она уже начала рассматривать в практической плоскости.

Вот только, не хотелось бы ошибиться. А чтобы не совершать ошибок, надо было получить, как можно больше, информации. А когда?

Словам Лукия Шантона, что теперь ей можно не беспокоиться, она не сильно поверила. Наверное, какое-то время Кит не станет её беспокоить, но, как думала Вика, случившийся глупый провал его подчинёнными элементарного задания, скорее всего, его разозлил. И вряд ли он теперь успокоится.

Значит, в ближайшее же время, ей надо будет как-то решить проблему. Вариантов, конечно же, Вика видела множество, начиная с известного в её родном мире принципа «нет человека — нет проблемы» и заканчивая созданием Киту различных неприятностей, из-за которых ему станет не до одинокой молодой девицы.

Второй вариант ей нравился больше. Убивать ей не хотелось, хоть к этому она себя внутренне и готовила — в этом мире неготовые ради своей самозащиты убивать, долго не жили.

Своё первое, в обоих своих жизнях, убийство она совершила уже на следующую ночь. И её первой жертвой стал вовсе не Кит, а неудачник Щука.

Зачем ей это понадобилось? Вика и сама не могла толком понять своих мотивов. Но приняла она это решение довольно быстро и твёрдо, когда слушала рассказ, который, перебивая друг друга, вели Гнеш и Нюра.

Она всё-таки разрешила им сбегать к Северным воротам во второй половине следующего, после обстоятельной беседы с Рудием, дня. Сначала она с ними обоими потренировалась, затем они сходили в кузню, сделали заказ, а после обеда Вика поддалась уговорам детей. В конце концов, не сидеть же им целыми днями дома. Это всё же дети. Как там в той песне? «Мы маленькие дети, нам хочется гулять».

Гнеш с Нюрой, совершили пробежку через весь город — бегающими туда-сюда детьми тут было никого не удивить, телевизоров или компьютеров с игрушками нет, вот дети и развлекались, как могли и как им фантазия подсказывала. Среди пары десятков сидящих в колодках преступников, бОльшая часть которых уже была полутрупами, они легко обнаружили «своего» татя, и почти два гонга, вместе с другими детьми, развлекались, кидая в него камнями и грязью.

Вику сильно коробили такие нравы, особенно среди близких ей людей. Представив картину мучений несчастного Щуки, она невольно содрогнулась. Нет, она, вроде бы, и не жалела его, но, всё же, даже для такого негодяя подобная участь показалась ей излишне жестокой.

— Пойдём завтра с нами, Нелла, — предложил Гнеш.

— А я вас уже отпустила на завтра, что ли? Не припоминаю, — охладила его пыл Вика, — Да и вряд ли он доживёт до завтра. Что-то мне кажется, что его мучения долго не продлятся.

— Да что ему будет, за ночь-то? — удивилась Нюра, — Сейчас ведь не зима, не замёрзнет. Да и зимой бы не помер.

Зимы во Вьеже редко бывали с отрицательными температурами, это Вика знала. Тут погода походила на Средиземноморскую её родного мира. Так что, действительно, и зимой преступникам быстрое избавление не грозило.

— Поживём — увидим, — пожала она плечами.