Глава 24

Терпения дождаться вечера у Тугорда не хватило. Вика этого ожидала и поэтому торопить Желу с ужином не стала.

— Я не рано? — с робостью, совершенно не идущей такому солидному тучному мужику, поинтересовался помощник мэра, — Просто подумал…

— Девочка с вами?

— На улице. Я хотел арендовать паланкин, чтобы…

— Вносите, — Вика намеренно перебивала Тугорда, чтобы привести его в чувство, — Сразу во флигель. И удалите потом своих рабов на улицу. Пусть там дожидаются.

— Сыновья, — пояснил Тугорд, — Там мои сыновья. Они сами кресло-носилки с Бентой принесли.

Похоже, девочку любят не только родители, но и братья. Что в глазах Вики, конечно же, не могло не вызывать уважения.

— Без разницы, — улыбнулась она, — Пусть подождут за забором. Мы же с вами понимаем друг друга? — Вика заговорщически ему подмигнула.

Не понятно, насколько Бента умна, как утверждает её отец, но уж писаной красавицей-то её точно не назовёшь. Обычная восьмилетняя девочка, немного угловатая. С ласковой трогательной улыбкой на губах и с робкой надеждой во взгляде. Но спорить о достоинствах Бенты с её отцом Вика вовсе не собиралась.

— Я сейчас приготовлю отвар, это много времени не займёт, — во флигеле братья Свон и Галл, по её указанию, переложили девочку из носимого креслица в кровать, — Но хочу сразу тебя предупредить, Бента, тебе до завтрашнего утра, ни в коем случае, нельзя будет вставать на ноги. Если ты, конечно, не хочешь всю жизнь перемещаться на носилках. Поняла?

— Я поняла, госпожа, — всё также робко, с дрожью в голосе ответила Бента.

Что уж там наобещал и наговорил ей отец, Вика не знала, но вот попаданка стала уже и госпожой, как обращались или к дворянкам, или к жёнам занимающих высокие должности простолюдинов. Вика миновала даже ступень уважаемой, то есть обеспеченной горожанки. Пусть пока только в глазах девочки-калеки. Но всё равно, получился довольно быстрый взлёт от «эй, ты».

Насчёт необходимости Бенте оставаться в лежачем положении, Вика, естественно, врала безбожно. Но меньше всего, чего бы ей хотелось, так это того, чтобы из её дома, через пять минут, в припрыжку выскочила принесённая на носилках калека.

— Мы пойдём?

Сыновья Тугорда, обоим лет около двадцати, при этом, Свон выглядел чуть постарше, года на два, спрашивали почему-то Вику, а не своего отца.

— А вы ещё здесь? — удивилась она.

Братья Макр — таким было их второе, семейное имя, пока не женятся и не возьмут другого — удалились за забор почти бегом.

— Жди.

Вика принялась священнодействовать у дурацкой печки, заодно, дав себе зарок это убожище усовершенствовать.

Отвар получился на славу — заваренный чай с листьями смородины и мяты и с двумя, добавленными в чашку, ложками мёда.

— Не торопись, подожди пока остынет, — помешивая мёд Вика села на стул рядом с девочкой, — И не переживай. Всё будет хорошо. Моя бабушка знала толк в чудодейственных травах. Ja sloj i strashnij serij volk, ja v porosjatah snaju tolk. Так положено приговаривать перед употреблением чудо-напитка, — пояснила она отцу и дочери Макрам, когда те вскинулись, услышав слова на незнакомом языке, и протянула чашку Бенте, — Пей. Маленькими глотками. Не торопись.

По мере того, как девочка пила, Вика формировала конструкты Малого Исцеления, напитывала энергией, сначала понемногу, потом всё полнее, и накладывала их на туловище и таз Бенты. Сразу же возник вопрос, как определить, подействовало уже или нет, исцеление? Единственный вариант это проверить — только на практике. Но тогда нужно будет ставить девочку на ноги уже прямо здесь, во флигеле, чего Вике ужасно не хотелось — пусть у себя дома встаёт, ходит, бегает, прыгает.

— Я их чувствую! Я свои ножки чувствую! — своим восторженным писком Бента облегчила задачу попаданке и развеяла её сомнения насчёт качества исцеления. А то она уже хотела, не мудрствуя лукаво, бабахнуть из всех калибров Абсолютным Исцелением, которое и разрубленного на куски может поднять, а не то, что исцелить отказавшие ноги, — А двигать ими лёжа можно? — девочка плакала и, при этом, начала сгибать и разгибать ноги.

— Можно, только осторожно, — буркнула Вика, — А ну, допивай! Zlo ne ostavljaj. Так, хватит вертеться!

Когда девочка выпила последний глоток отвара, Вика наложила, на всякий случай, ещё один конструкт, напитав его магией по-максимуму.

Результат её лечения стал настолько зримым, девочка выглядела так хорошо, что у попаданки возникла мысль, подобно парикмахерским или фотоателье её родного мира, выставляющих наиболее удачные образцы своей работы на витрины, выставить Бенту перед калиткой своего дома. Реклама, что.

Тугорд, поняв, что его дочь уже здорова, а Нелла лишь, по непонятным, но принятым им уважительно причинам просто, что называется, напускает тумана, бросился к кровати, обнял дочь и как-то уж вовсе по-детски заплакал. Трогательная картинка. Вот только, Бента, дрянь такая, злостно нарушая предписания своего лечащего врача, согнула ноги в коленках.

— Господин Тугорд, — грубо нарушила Вика сцену нежностей, — Зовите сыновей. Пусть забирают сестру и несут домой. И помните, до завтрашнего дня на ноги ей не вставать.

Вошедшие во флигель за сестрой Свон и Галл сразу же заметили произошедшие с Бентой изменения. К тому же, Вика со своим последним наложением Абсолютного Исцеления, похоже, круто переборщила. Девочка теперь, и правда, выглядела красавицей.

Хоть, до кучи, ещё и салон красоты открывай. Эту мысль Вика отодвинула, но не задвинула окончательно — мало ли, как карты лягут?

— Я принёс двести лир, — смущаясь протянул деньги Тугорд, — Но если этого мало, то скажи, и я ещё принесу.

— Да не, нормально. В самый раз.

Вика взяла большой кожанный мешочек с двумястами лирами, по-размерам почти такой же, как и тот, с пятью тысячами лир, что она реквизировала у контрабандистов. В общем-то, удивления это у неё не вызвало — тот кошель был наполнен золотыми монетами, а этот серебром.

Серебро для неё даже лучше. Меньше вопросов будет. А то вон, как с Китом-то получилось, когда тот увидел, как молодая девушка расплачивалась золотыми монетами максимального пятидесятилирового достоинства. Сразу же организовал ей неприятности. Правда, получилось в конечном итоге, что проблемы он устроил себе, но это уже отдельная песня.

— И…я не знаю…если хочешь, конечно, но вот у меня есть ещё и приглашение на завтрашний торжественный приём в ратуше.

Чиновник достал небольшую медную пластинку с гербом города — зомби душит ощипанного петуха — на одной стороне и девственно чистой другой.

Вика взяла протянутую пластинку, с интересом покрутила её в руках, восхитилась халтурой местных художников и кивнула.

— Спасибо, я с удовольствием приду.

О торжественных приёмах Нелла, конечно же, слышала много раз. Но не только бывать ей там не доводилось, она даже ни разу не имела дела с клиентами, которые бы бывали на таких статусных мероприятиях. Для простолюдинов и черни обычно устраивали обеды и ужины на площадях, под открытым небом, реже — под построенными навесами.

Конечно, торжественный приём в ратуше — это совсем не то, что торжества в герцогском дворце. Но всё равно, очень и очень круто.

Вика с признательностью посмотрела на помощника мэра и заметила, что тот смущённо что-то хочет сказать, но не решается.

— Есть что-то, что я ещё должна знать? Kolitesj.

— Да понимаешь, там ведь одного прглашения недостаточно, — он виновато улыбнулся, словно сам установил ограничения, — Мне, если ты решила пойти, надо будет сказать, что ты моя племянница. Просто так, кого-то с улицы не пустят.

— Хорошо, дядюшка, — засмеялась Вика, — С удовольствием побуду вашей племянницей.

Тугорд тоже заулыбался. А Вику вдруг прострелила мысль, что вот оно! Бинго! Что может быть, для её устройства в городе, лучше статуса племянницы такого важного чиновника? Это ведь самое, как говорится, то, что нужно! Теперь никто не станет задваться лишними вопросами про обеспеченную девушку — всем и так будет понятно, что дядя помогает и наверняка её куда-нибудь пристроил. И кстати, можно ведь и правда на службу в мэрию пристроиться, конечно, как крайний вариант. Вика обрадовалась, что так удачно всё сложилось у неё с этими пациентами.

— Скажите, уважаемый Тугорд, — внимательно глядя на него, начала она говорить, — А вам вообще, по жизни, племянница со скромными лечебными способностями не нужна?

Тугорд радостно заулыбался.

— Дядюшка Ту, дорогая моя Нелла, — долгое отсиживание задницы в чиновничьем кресле, явно пошло Тугорду на пользу, он на лету улавливал намёки, — Для тебя я просто дядюшка Ту, — он раскрыл свои родственные объятия, в которые Вика не постеснялась попасть.

Они ещё поговорили с половину гонга, не забыв отправить парней с девочкой домой — нечего им было на улице стоять и ждать, возле калитки новообретённой двоюродной сестры. Правда, они пока ещё об этом не знали, но Тугорд пообещал, что уже сегодня проведёт разъяснительную работу, и с ними, и с Араной, своей женой, которая, как теперь только выяснилось, была ещё и Неллиной тёткой.

— Я пойду. Спасибо тебе, Нелла. Я твой должник на всю жизнь.

Тучный мужчина так трогательно расчувствовался, что Вика с сама немного размякла. Даже чуть не вернула ему плату за лечение — вроде, как родственницу вылечила. Но вовремя себя одёрнула — хорошего помаленьку.

Проводив своего дядюшку Ту, и войдя в кухню, где уже всё было готово к ужину — осталось только подать, Вика увидела, как внимательно смотрят на неё все домочадцы. Кроме Рудия, чья ругань иногда доносилась с заднего двора, где он вместе с помощником всё ещё возился с душем.

— Это наш с тобой родной дядя, — с серьёзным видом объяснила Вика Гнешу, — Запомнил?

— А он сам-то запомнил? — Неллин брат всё больше набирался от Вики не только полезных знаний и умений, но и тех её качеств, которые она хотела бы оставить при себе. Например, желание язвить при каждом удобном и неудобном случае, — Он хоть кто?

— Встать, когда говоришь о помощнике мэра! — скомандовала Вика, но смехом показала, что шутит, — Ладно. Расслабьтесь. Всё нормально. Будем жить, как собирались. А дядя Тугорд — ты, Гнеш, зови его просто дядюшка Ту, ему будет приятно — станет нам помогать, если у нас будут возникать проблемы. Подробнее обсудим потом. Нюра, сбегай за отцом. Хватит на сегодня работать.

— А это что у тебя такое? — заинтересовался брат, увидев в руках Вики медную пластинку.

— Это приглашение на завтрашний торжественный приём в ратушу, — не скрывая удовольствия пояснила Вика, — Дай гвоздик. Я ещё своё имя тут накарябаю. Видишь, одна сторона чистая? Специально оставили.

Пока Нюра бегала за отцом, а Жела накрывала на стол, Вика сходила в ванную комнату и привела себя в порядок.

Размышляя о насыщенном событиями дне, сочла его вполне удачным. Даже пояснения Тугорда о том, чем отличается помощник мэра от его заместителя, сочла не очень-то и важными.

Оказывается, Тугорд не второе лицо в мэрии Вьежа. Второе — это заместитель. А помощников у мэра целых семь, по числу районов города, которыми те управляют, каждый своим. Так что Тугорд — главный в районе, где она купила себе дом, а не второй в городе. Но тоже неплохо. Кто там из великих сказал, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме? Цезарь? Вика, к своему стыду, точно не знала. От Пашки-умника однажды что-то такое слышала.

— Помощник мне больше не нужен, — сказал Рудий, намывая руки над тазиком, пока жена ему поливала, — Основное мы сделали, остальное сам завтра доделаю. С самого утра. Так что, как встанешь, можешь сразу бежать под душ, как ты любишь.

— А помощник твой где? Ушёл?

— Куда же он уйдёт? — хохотнул Рудий, — Если ты его не отпускала. Во дворе ждёт.

Вика вышла во двор, поблагодарила парня, заодно порадовавшись, что совместный труд, на самом деле, объединяет, и дала ему пятьдесят энн. Дала бы и больше, но знала, что рабов, особенно чужих, тут баловать не принято. И так непонятно, как ещё Ритала к этому отнесётся.

Получив сумму всего в пол-лиры на руки, парень так обрадовался, что чуть не забыл её поблагодарить. Впрочем, одумался быстро и долго бы кланялся, если бы она не прогнала его.

— А в чём ты туда пойдёшь? — спросила Жела.

Рабыня, как любая женщина, зрила в корень проблемы. Действительно, в гардеробе Вики сейчас были вполне приличные платья. Но идти в каком-то из них на торжественное мероприятие в ратушу? Вика сильно сомневалась, что даже её бордовое платье, которое она купила за одиннадцать лир в приличном магазине возле Старого моста, подойдёт для такого случая. А обувь?

Самое грустное, что собрав уже огромную кучу нужной и не очень информации, Вика совсем не представляла, в чём ей завтра приличествует прийти в ратушу.

Книжные попаданки легко предъявляли погрязшей в средневековой дремучести публике самые современные новинки дизайнерской мысли двадцать первого века мира Земли и приводили всех в восхищение и восторг. Но Вика-то попала в реальный мир магического Средневековья и книжные выдумки тут могли дать обратный эффект.

— Посоветуюсь с Риталой. Наша соседка, может, что подскажет, — вспомнила она о своих новых, вполне солидных знакомых.

После ужина Рудий, несмотря на призывы Вики отдыхать, отправился доделывать душевую, всё равно, спать ещё ложиться было рано, заняться ему особо, кроме этого, было нечем, а хозяйку порадовать с утра хотелось. Вика тоже не стала бездельничать, а до темноты прозанималась с Гнешем и Нюрой письмом и чтением. Жела, в это время убралась, расстелила всем постели, перестелив, при этом, всё новое, купленное сегодня бельё.

Пипец, идиллия полная, прямо хоть картинку из жизни счастливых обывателей с них пиши — подумала Вика ложась в постель после насыщенного дня. Если ей и в дальнейшем удастся поддерживать свою норку в комфорте и благополучии, то можно уже будет приступать и к следующему этапу устройства своей жизни.

И следующий этап у неё будет связан с расшифровкой местной магии. Вика всё никак не могла понять, что тут с магией не так. Почему здесь все используют только известные конструкты? Почему количество известных магам заклинаний, пусть не с каждым годом, но всё равно становится меньше? Даже такое нужное магическое спасение, как Абсолютное Исцеление, здесь вообще забылось. Не осталось даже в легендах.

Понятно, что конструкт этого заклинания — чрезвычайно сложная объёмная фигура, раскрашенная в какофонию цветов и оттенков. Его повторить, кажется, невозможно совсем. И не получи Вика такую плюшку после Той Беседы готовенькой, фигсдва бы она смогла такой конструкт в своём маговзоре сформировать. А уж кого-то научить ему — просто нереально. Тут и более простые-то заклинания годами учат, а большинство магов, кроме тех заклинаний, что представлены конструкциями простейших пространственных фигур, раскрашенных в два-три цвета, и до конца жизни ничего более не могут выучить.

Нет, всё это так. В принципе, Вике эти все сложности были понятны. Но ведь когда-то кто-то эти заклинания всё же придумал? Кто-то же был первым? Или есть какие-то закономерности создания конструктов?

Пусть, она не мужчина-попаданец, способный через пару-тройку лет выставить батальон, вооружённый АК-47, а через пять-шесть лет прокатить своих солдат на паровозе. Она попаданка, к тому же, к своему глубокому сожалению, мало интересовавшаяся в прошлой жизни техникой, вернее, устройством техники — ей даже колёса на мотоцикле Игорь менял. Или Паша. В общем, ребята были рады, они друг с другом за неё соревновались.

Да, так почему бы и не попытаться ей пойти путём познания магии? Конечно, ей дали и так супермегаплюшки, она тут настоящий неубиваемый моб бесконечного левела, но ведь жизнь никогда не стоит на месте. Надо обязательно развиваться. Застой — это смерть, и часто внезапная.

— Нелла, ты спишь уже?

— Да, Гнеш, сплю. А что?

За дверью брат никак не мог сообразить, как реагировать на её слова — то ли, раз она спит, удалиться к себе, то ли, раз спрашивает, то можно войти со своим вопросом. Любопытство победило вежливость, и Гнеш протиснулся в приоткрытую им дверь.

— Нет, — сразу ответила на его вопрос Вика, — Я специально спрашивала нашего с тобой дядюшку Ту насчёт того, можно ли тебе тоже пойти на торжество в ратушу. Так вот — нет. Детям туда нельзя. Но ты можешь остаться в их доме со своей двоюродной сестрой Бентой. Ей восемь лет, и она очень хорошенькая. И не морщись. Сам ещё ot gorshka dva vershka.

— А можно я тогда со Стерой погуляю?

— Что, запал на девчонку, lovelas? Ладно. Но только после занятий. Я вам с Нюрой завтра новый комплекс ката покажу. Из другой школы боя.

За окном раздался грохот и упоминание мужских и женских половых органов в исполнении Рудия.

— Лучшее — враг хорошего, — Вика подошла к распахнутому окну, выходящему во внутренний двор и раздёрнула занавески, — Подлечить нужно, Рудий?

— Не, не надо. Нога с лесенки сорвалась. Слегка только ушибся.

— Иди спать уже, — с досадой сказала Вика, — И за bazarom следи. В доме дети.

— А то мы этого не слышали раньше, — засмеялся Гнеш, но увидев взгляд Вики, быстро убежал к себе в спальню.