11 глава

Приграничный город....

Место отверженных Беров.

Город тех, кто не боялся жить человеком, забывая о своей звериной сущности...

Вряд ли его можно было найти на карте. Едва ли у него было какое-то официальное название.

И, пройдя сквозь льды и снега, мы перебрались через то место, которое Свирепый называл Ледяным хребтом, оказавшись рядом с небольшим населенным пунктом с милыми двухэтажными домиками, с двух сторон тонущем в заснеженном лесу.

- А здесь красиво, - прошептала я, всматриваясь в вечерних сумерках в небольшой город, где в окнах уже зажигались огни, - где мы находимся территориально?

- Недалеко от Аляски, - Север осторожно поцеловал меня в холодный нос, прижимая к себе, чтобы согреть, и глядя поверх моей головы вперед, неожиданно чуть улыбнувшись, - а вот и наши ребята...

Вся вытянувшись, я пыталась рассмотреть хоть кого-нибудь, надеясь, что эти слова несли в себе положительный смысл, вот только, конечно же, все-равно никого не увидела сразу. Глаза, нос и восприятие Беров были за рамками моего несовершенного человеческого мира.

Находясь в руках своего Севера, согретая его жаром и успокоенная его родным запахом, я все-равно не могла полностью прийти в себя, почти не отрываясь, глядя на широченную спину Лютого...

Я не могла выкинуть из головы его славного брата...и отца, который, кажется, не был плохим Бером и вел себя весьма своеобразно, только я все-равно не могла понять, как ему хватило сил бросить своего сына...во второй раз.

- Мия, ты в моей спине решила дырку прожечь? Я тебе вид загораживаю?

Признаюсь, что я вздрогнула, даже не смотря на то, что была под полной и абсолютной защитой Севера, находясь в его руках, когда Лютый остановился, повернувшись ко мне и как всегда опустив свою голову, всматривался в мои глаза.

- Хватит уже мусолить эту тему. Перестань переживать. Сразу было понятно, что мы просто потеряем время впустую.

Странно, но в его пронзительных голубых глазах не было привычной колкости и холода. Наверное, именно поэтому я тихо выдохнула, заглядывая в его отрешенное красивое лицо:

-...мы все умрем?...

Голубые глаза сверкнули, снова вобрав в себя весь лед и пронзительный холод этой жестокой белой страны. Беры не врут. И Лютый хмуро посмотрел на меня, выпрямляясь во весь свой огромный рост, сухо и холодно выдавив:

- Мы будем биться.

- Не думай об этом, девочка, - прошептал Север, чуть улыбаясь, вот только его руки напряглись, прижимая к груди сильнее, что было совершенно очевидно - все плохо. Он не говорил, что все будет хорошо. Не шутил и не пытался перевести разговор. Мой огромный сильный Бер просто шагал вперед за своим братом в кромешной тишине, когда даже Туман и Янтарь не могли выдавить из себя ни единой шутки.

А я не могла не думать... не было страха смерти. В конце - концов, я должна была умереть, еще как месяц назад от руки Лютого, когда Север был ранен из-за меня. Но сердце болело и ныло оттого, что я не хотела прощаться с теми, кого обрела так неожиданно и странно, но кто стал моей семьей...каждому из Беров хотелось бы сказать, как сильно я люблю их. Каждого в отдельности и всех вместе взятых. Они стали такими родными и необходимыми за это столь непродолжительное время, что хотелось кричать и просто выть на луну от жуткой несправедливости этого мира. Я стала частью семьи, которая должна была погибнуть....

Слезы снова висели на кончиках ресниц, и я старательно вытирала их, не желая тревожить своих Беров снова, когда на очередной льдине показалась огромная фигура. Одинокая и темная, словно сотканная из самой тьмы, и я бы испугалась, если бы не увидела очаровательную широкую улыбку Севера, отчего его белоснежные клыки сверкнули в свете восходящей луны.

- Вы раньше установленного времени, ребята.

Лишь услышав этот голос, который раздался в колком морозе, я заулыбалась тоже, радостно выдохнув:

- Сумрак!

Значит, Наставник Гризли был уже здесь?

Как и в прошлый раз, Сумрак был одет в обычную человеческую одежду - клетчатую рубашку с закатанными рукавами, потертые джинсы и ботинки, и лишь его огромный рост, сила и эти острые клыки выдавали в нем носителя единой чистой крови Беров.

Улыбаясь, я смотрела, как мои Беры подходят к нему, здороваясь по-медвежьи - обхватывая руки не ладонями, а в области локтя, и на несколько секунд прикасаясь лбами друг к другу.

- Кажется, все прошло не так гладко, как мы планировали? - кивнул Сумрак Лютому, проводя широкой большой ладонью по своим скулам, приглаживая аккуратную темную бороду с проблесками седины.

- А у кого-то была надежда на иной исход? - сухо поинтересовался Лютый, зашагав вперед, словно ответ его и не интересовал даже.

- Надежда есть всегда, - мягко улыбнулся Сумрак в широкую спину белокурого Бера. К счастью эта самая надежда все еще полыхала в его пронзительных серых глазах, даже не смотря на то, что исход битвы в тот момент, когда Ледяной отказался помочь, был явно не в нашу пользу.

- Как ты, дочка? - склонился мужчина надо мной, когда я неловко обняла его, все еще находясь в руках Севера, улыбнувшись:

- Хорошо...

- Точно? - черная широкая бровь Сумрака изогнулась.

- Ну....нет....

Бер рассмеялся, натянув на меня шапку поглубже, и приобнимая Севера большой крепкой рукой, поманил нас вперед за вышагивающим Лютым:

- Идемте, дети. Зоя уже вся извелась, пока вы дошли! Пироги стынут.

- Тетушка Зои здесь? - я радостно вытянулась в руках Севера, когда мужчины рассмеялись дружно и даже как-то облегченно, зашагав вперед гораздо быстрее, словно лишь в этот момент все учуяли аромат этих самых пирогов.

- И с мясом есть?

Низкий красивый голос Янтаря маячил за спиной Севера, как и сам огромный ясноглазый Бер.

- И с мясом, и с яблоками, и с.....

Сумрак не успел договорить, потому что Туман и Ураган рванули вперед с такой скоростью, что за ними стоял столпом клубящийся снег и громогласное рычание Янтаря, убегающего следом:

- Прибью обоих!!!!!! Только троньте!!!!!!

Я лишь с улыбкой смотрела им вслед, с грустью и какой-то обреченностью, боясь подумать о завтрашнем дне, понимая лишь одно - эти медведи никогда не изменятся....и слава Богам!

Город оказался довольно большим, но мы не стали входить внутрь его...

Как пояснил Сумрак, здесь Беры никогда не выдавали себя, и жили много лет среди людей, не вызывая подозрений, а чистокровным не нужно было появляться, чтобы не испортить ситуации сверкая своими голыми торсами и особенно клыками.

На границе с лесом вдали от последнего милого домика было выстроено забавное строение - большое, деревянное и одноэтажное, уходящая вглубь леса. Огромное! С десятками комнат и двумя огромными общими кухнями. Своеобразное огромное общежитие для огромных Берсерков, которых здесь было, кажется, несколько сотен! В основном Гризли, которые пришли с Сумраком в полном составе, готовые к битве. И не одного Кадьяка....а так же немного Белых и Бурых среди тех, кто жил в этом городе. Когда-то они избрали жизнь вне леса, влюбляясь в человеческих женщин и уходя с ними сюда.

Они разительно отличались от моих братиков, выглядя более ....цивилизованными. Все они были одеты, как и Сумрак, и вообще мало чем отличались от обычных людей, если бы не их габариты и огромная сила, скрытая за этим налетом человечности. Хотя, надо признаться, что они даже двигались иначе - спокойнее, аккуратнее, словно их непередаваемая сила не пыталась вырваться наружу, разрывая в клочья одежду.

В здании было уютно, тепло и вкусно пахло сушеной древесиной и домашней стряпней. И к огромному моему счастью, никто не ходил голым!...

- Дети мои! - из кухни вылетела тетушка Зои, раскинув объятья и стаскивая с меня меховую шапку, крепко обняла, окутав ароматом материнской любви и душистой стряпни, и обнимая ее крепко-крепко в ответ, я радостно визжала, когда поверх моих рук оплетались руки Севера, Янтаря и Тумана, которые без усилия приподнимали нас с тетушкой над деревянным полом.

- Не задушите, громилы! - раздался смешливый голос Сумрака, и Беры отступили назад, по - очереди обнимая ту, которая заменила им маму. Зная историю рождения Беров теперь, я понимала насколько действительно сложной и странной была их жизнь, и как же было важно иметь ту, которая любит всем сердцем, отдавая всю свою любовь, и, опускаясь на один из деревянных стульев, я снова была готова разрыдаться....

Господи, если ты есть на свете, ты не допустишь кровопролития....

Не отберешь у этой сильной, отважной и такой замечательной женщины ее детей, потому что она не заслужила этого! Потому что они заслуживали жить долго и счастливо! Потому что даже среди людей мало кто этого заслуживал....

Слезы предательски повисли на ресницах, пока я пыталась снова и снова собраться с духом, ведь каждый из Беров вел себя так, словно ничего не произошло, казалось, что одна я схожу с ума от своих мыслей, путая себя и остальных.

- Крошка.... - синие бездонные глаза Севера тут же появились передо мной и его горячие ладони осторожно опустились на мои холодные щеки, когда Бер присел на корточки, все-равно даже в этом положении возвышаясь надо мной такой сильный и непобедимый, но такой родной и нежный, - не думай об этом, прошу...

И я кивала головой, закрывая глаза, потому что слезы никак не хотели проходить, и сердце ныло так сильно, что я готова была завыть как волк. Чтобы хоть как-то отвлечься, я прошептала, прижимаясь к большой ладони Севера мокрой щекой:

-...Беры умеют выть?

- Выть? - недоуменно заулыбался Север, обнажая свои белоснежные клыки такой красивый и прям не по - медвежьему очаровательный.

- Если только от голода, - расхохотался за спиной брата Туман, который уже что-то активно жевал.

- Руки!- тут же хлопнула по бедру Бера тетушка, на что лицо Тумана удивленно вытянулось:

- Что?

- Мыл?...

- Ну....

- Быстро мыть!

- Ну что за детский сад, ей-богу...маааам!

- Быстро! Янтарь! Тебя это тоже касается!....

Я рассмеялась, когда Янтарь растопырил руки, словно он сдается, при этом быстро нагнувшись над тарелкой, и хватая горячие пирожки ртом, слыша гогот Севера и Сумрака:

- Впылесосил, как хомяк семечки!

Я и не думала, что могла скучать по цивилизации до тех пор, пока не попала в ванну! Самую что ни на есть настоящую, с горячей водой и паром, который капельками собирался на деревянных стенах, пропитанных прозрачным лаком. Вот без чего сложно представить себе счастливую жизнь...не то, чтобы я была против купания в ледяных ручьях, когда твои пальцы скручиваются под невообразимым углом и синеют губы...или озерах, где страшно ступить на скользкое дно, не опасаясь быть покусанной внизу любопытными рыбками, а сверху вечно голодным роем кровососущих...но ванна - это был определенно самый настоящий Рай! И я отмокала в этом блаженном раю до тех пор, пока в дверь не стал скрестись Север, озадаченный тем, что можно здесь делать так долго.

- Мия, с тобой все в порядке? Мы ждем тебя на ужин...

- Уже иду!...

А еще настоящим Раем было вот так сидеть всем вместе за одним столом, смеясь до слез от рассказов Сумрака про нашествие ос пару лет назад, и покусанных Гризли, и слушая бурчание Янтаря, который никак не мог поделить еду с вечно голодным Туманом. И я искренне наслаждалась каждой минутой этого волшебного времени, впитывая в себя улыбки и смех Беров, пытаясь запомнить каждую черточку их красивых лиц и ярких глаз, отгоняя от себя мысли, что это может быть в последний раз...Сами Беры вели себя совершенно спокойно, словно ничего страшного не намечалось и все это великое сборище огромных мужчин в одном месте словно было привычным делом.

Только все рассеялось в тот миг, когда мы с тетушкой Зои отправились мыть гору посуды, оставив наших сытых и довольных Беров наедине, в другой части большой комнаты, отведенной под кухню и столовую. Иногда тебе и не нужен слух Беров, чтобы услышать и понять...мои уши словно превратились в локаторы, улавливающие каждый звук, помимо шумящей из крана воды, когда мужчины принялись приглушенно переговариваться, хмурясь и, наконец, показав свои истинные чувства.

- Расклад такой. У нас есть почти 400 Гризли, плюс около 80 Беров, проживающих в городе, которые согласны нам помочь. Мы принесли с собой кое-какое оружие и защиту, которую можно использовать первое время, - говорил приглушенно Сумрак, подавшись вперед и опираясь своими мощными руками о край стола, огромный и спокойный, явно знающий толк в сражениях, - те, кто будет на передовой, и встретит основной удар Кадьяков, мы снабдим особыми браслетами и ошейниками с металлическими шипами, чтобы не дать сразу перегрызть глотку или сломать лапы...

- Бояться нужно не клыков, а когтей, - тихо и тяжело выдохнул Север, откидываясь назад на стуле, - Кадьяки не выйдут за пределы своих земель без парализующего яда.

Беры нахмурились, переглянувшись.

- А противоядие есть?..

Север лишь дернул плечом, устало почесав свою щетинистую широкую скулу.

- Не слышал о таком...

- Но мама же как-то вылечила тебя? - Туман подался вперед, положив массивную широкую ладонь на огромное мускулистое плечо Севера и заглядывая с синие глаза своего брата.

- Кадьяки едят эту ядовитую траву маленькими дозами почти с младенчества, чтобы яд всегда был в крови и не смог подействовать на нас в той мере, в которой действует на других. Это спало меня от смерти... но вряд ли сможет помочь вам...да и не растет она в этих краях, Туман.

Сумрак снова задумчиво пригладил свою аккуратную бороду, кивнув каким-то собственным мыслям:

- Зои что-то дала тебе, чтобы вывести излишки яда?

- Да.

- Жуткая штука, жуткая, - Янтаря всего передернуло при одном воспоминании о том, как он решил попробовать тот волшебный чаек, которым отпаивали Севера после ранения в доме тетушки Зои.

- Тогда попросим Зою приготовить ее для всех парней, пусть пьют эти дни до сражения...

- Да они сбегут сразу же, как попробуют!

- Значит, будем насильно держать и поить, - сверкнули холодные непреклонные голубые глаза Лютого, и светлые брови Бера сошлись на переносице, когда Янтарь не удержавшись, лукаво хохотнул:

- И сам пить будешь?

Только Лютый никак не поддерживал веселья, взглянув на брата резко и недовольно, что Янтарь виновато улыбнулся, подняв ладони вверх в знак того, что сдается.

- Сколько чистокровных? - перевел свой пронзительный холодный взгляд на Сумрака Лютый.

- Около сотни...

Судя по тому, как переглянулись Лютый и Север, вмиг нахмурившись, это было катастрофически мало.

- И всего трое с единой кровью?

- Четверо, - Сумрак отчего то опустил глаза, принявшись рассматривать стол.

- Кто четвертый?

- Мой брат...он обосновал этот город много лет назад и был первым из рода Гризли, кто переступил закон, влюбившись в человека и посвятив свою жизнь ей одной...я не смог убить его, как того требовали наши законы.

Я даже не заметила, как убрала подальше тарелку из рук, боясь случайно уронить, выключая воду. Беры не заметили этого, продолжая хмуриться и приглушенно переговариваться.

- Сколько Кадьяков может прийти к нам? - Лютый повернулся к Северу, глядя на брата пронзительно и напряженно, и внутри меня свернулся удушливый комок наступающей беды, потому что Север буквально изменился в лице, чуть поморщившись, словно его слова причиняли ему боль:

-...около 400...и это с учетом того, что пара десятков могла остаться на своей территории для защиты...

После этих слов изменились в лице все, кто находился за столом...даже включая вечно позитивного Янтаря, который нахмурился так сильно, что его резко очерченные брови сошлись на переносице, когда Бер пророкотал своим раскатистым низким басом:

- Четыреста чистокровных головорезов, помешанных на мести и крови, которые всю свою жизнь с рождения только и знали, что тренировались и грызли друг друга?...

-...боюсь, что так, - от тяжелого вздоха Севера и его растерянного взгляда, который тут же был спрятан за пеленой его черных длинных ресниц, мои ноги подкосились. И я упала бы на пол, если бы не прохладные крепкие и такие миниатюрные руки тетушки Зои, которые обхватили меня, прижимая крепко к себе.

- ...это просто самоубийство...

Туман откинулся назад на стуле, убирая за плечи свои иссеня-черные волосы:

- У нас нет численного преимущества....а на одного чистокровного Бера нужно как минимум два обычных, чтобы была хоть какая-то возможность победить...

От резкого колкого взгляда Лютого, который он бросил на Тумана, казалось, можно сразу же умереть, словно от лезвия заточенного кинжала, и Бер сконфуженно замолчал, опуская свои необычные зеленые глаза в пол.

- Пусть нет преимущества. Возьмем реванш хитростью и тактикой боя, - от спокойного твердого голоса Сумрака и его ауры совершенного и абсолютного добра и веры, даже обстановка у стола изменилась, когда Беры перевели все взгляды на него, прислушиваясь к тому, кто понимал в сражениях явно больше всех Беров вместе взятых...а я не могла отвести своих глаз от Янтаря, начиная дрожать, погибая внутри.

Из всех братьев мне казалось, что я знала его лучше других....даже лучше своего Севера.

С самого начала он был всегда рядом. Всегда помогал. Всегда защищал. Всегда верил в то, что все у нашей семьи будет хорошо. И вот теперь я буквально кожей чувствовала его настрой...и он мне не нравился. Он меня пугал до морозных чертиков! Даже больше, чем может испугать ледяная ярость Лютого. Взгляд моего брата изменился став почти стальным...и эта уверенность убивала меня.

-...не смей.... - прошептала я, едва дыша и дрожа в руках тетушки, которая лишь сжала меня сильнее, словно боясь, что я смогу вырваться и помешать мужчинам, глядя прямо в эти удивительные глаза света душистого меда, прогретого осенними солнечными лучами, взгляд которых остановился на мне. Темные брови Янтаря чуть изогнулись, перестав хмуриться, и губы дрогнули в улыбке, только я была готова разрыдаться...

Он не отступит. Янтарь все решил для себя и пойдет до конца, даже если я сейчас лягу на полу и скажу, что он пройдет только через мой труп. Предположим, что Север не даст этому случиться, но сможет ли он остановить брата...захочет ли...

- Янтарь, не смей....

Только Бер улыбнулся кончиками губ, повернувшись к Лютому, и проговорив осторожно и как никогда раньше серьезно:

- Я вернусь на наши земли и постараюсь отыскать свой род...

Все Беры замолчали, напряженно уставившись на Янтаря, глаза которого сияли непреклонностью и его удивительным солнечным теплом.

- Не верю, что Кадьяки смогли уничтожить всех Бурых Беров до одного. А тот, кто остался жив, захочет отомстить за смерть своих близких. Я найду их и приведу сюда...- Янтарь перевел свой взгляд на хмурящегося Севера, - когда Кадьяки доберутся до города?...

Медленно моргнув, Север погрузился в себя. Словно прислушивался внутри к каким-то неведомым процессам, сосредоточенно глядя в одну точку, прежде чем приглушенно выдохнул:

- Максимум 4 дня...

- Я успею вернуться.

-... отпустишь его? - дрожащими губами прошептала я, уже завалившись, если бы не миниатюрные, но такие крепкие руки тетушки Зои, глядя на Лютого, который не стал смотреть на меня, но чуть повернул голову в нашу сторону, давая понять, что услышал каждое слово, как бы тихо я не говорила.

- Не могу держать насильно, Мия.

Странным было слышать, что Лютый обращается ко мне по имени и едва ли не впервые за время нашего с ним знакомства его голос не был насмешливым, холодным и отрешенным, отчего я испугалась лишь еще сильнее, видя, как Север повернулся ко мне, исследуя тревожными глазами. И, да, истерика была слишком близко, чтобы Беры могли ее не почувствовать.

Должно быть, поэтому Янтарь плавно поднялся со своего места, прошагав до меня и, улыбаясь тепло и так по родному, обнял меня поверх рук тетушки Зои, прижимая к своей широкой горячей груди, к которой я припала так, словно хотела стать ее частью и никогда не отлипать.

- Успокойся, сестренка. Не паникуй. Все просто. Мне нужно 1,5 дня, чтобы добраться до нашего леса и столько же времени, на обратную дорогу. Мне хватит пары часов, чтобы прошерстить наши земли в поисках тех, кто остался жив, потому что я не верю, что погибли все...

Горячие большие руки осторожно прижимали меня, поглаживая по спине и словно укачивая, только я все-равно не могла успокоиться, всхлипнув в обнаженную грудь брата:

- Везде Кадьяки. Злые. Чистокровные и кровожадные...

От приглушенного смеха Янтаря на затылке стало жарко, когда Бер, улыбаясь, пробасил:

- Я не собираюсь с ними драться. Я иду на поиски своего уцелевшего рода, девочка. Наши земли Кадьяки прошли самыми первыми, и вряд ли оставили после себя существенные силы. Основная их боевая часть сейчас пересекает земли Гризли, а затем придет сюда, так что я даже нигде не смогу с ними встретиться по дороге.

Он говорил так сладко и складно, что из его слов получалось, что опасности не было совершенно никакой...только почему братья хмурились и не выглядели такими расслабленными?

- Не отпускай его, - в последней умирающей надежде сквозь мокрые от слез ресницы, я смотрела в голубые глаза Лютого, понимая, что даже он не сможет уже ничего поделать против решения Янтаря, и, видя, как Бер поджал свои губы, словно в ту секунду разрывался между двумя вариантами, я понимала, что проиграла.

- Что мне сделать, Мия? Приковать наручниками к батарее? Его этим не удержать...

- Да и батарей здесь нет, - усмехнулся Янтарь, и его большие ладони легли на мои плечи, чуть сжимая, когда янтарные солнечные глаза оказались прямо напротив моего лица, оттого что Бер пригнулся, мягко улыбаясь, - не волнуйся, сестричка. Чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. Ничего страшного не случится, вот увидишь.

- Янтарь...если с тобой что-нибудь случится, я тебя сама убью, - снова всхлипнула я, даже если слышала его приглушенный смех, не в силах в этот момент совладать с собой и своими эмоциями.

Я была раздавлена. Просто уничтожена последними событиями и тем, что у нас совершенно не было надежды на положительный исход войны, даже если Сумрак был уверен в обратном.

В полной тоске я смотрела, как Янтарь быстро попрощался с братьями и тетушкой Зои, скрывшись в темноте зимней ночи, подмигнув напоследок своим ярким взглядом.

- Мам, вам бы передохнуть с Мией, - осторожно улыбнулся Туман, приобнимая нас и явно стараясь как можно быстрее выпроводить из кухни, чтобы мы меньше знали и лучше спали. И я была настолько обессилена своим горем и чувством полной беспомощности, что поплелась в комнату, отведенную мне и Северу, даже не пискнув ничего в свою защиту, чем, кажется, жутко удивила Лютого.

Я не запоминала, куда иду, наверное, даже не понимая, для чего иду, когда оказалась наедине со своими страшными мыслями в небольшой комнате, предназначенной явно для одного большого Бера. Здесь так же вкусно пахло сухими досками и смолой, и было даже по своему уютно с маленьким ночником на подоконнике, кроватью и небольшим комодом. С ума сойти - кровать! Настоящая, удобная кровать, даже с матрасом и двумя подушками, заправленная чистым бельем! Стоило провести в обществе Беров чуть больше месяца на лесных просторах и обычная кровать становилась чем-то совершенно сказочным и нереальным, словно я никогда раньше на ней и не спала, и все, что мне было нужно - это горячий бок моего огромного мужа и оглушительный храп моих медвежьих братьев, отпугивающий ночных бабаек.

Боже....мысли носились роем бешенных пчел, собравших очумелый нектар как минимум с конопли!

Мысли наскакивали друг на друга, кружа и сталкиваясь льдинами, когда я, то начинала тихо подвывать, глотая слезы в мыслях о Янтаре, который в эту секунду был уже далеко от нас, и мне оставалось только верить и надеется в том, что с ним на самом деле ничего не случится. То замирала, едва дыша, давясь крокодильими слезами при мысли о Свирепом, его отце и о том, что мы могли бы спастись и выжить, если бы Ледяной позволил своим Берам помочь...ведь они хотели этого, но не смели перечить своему королю.

Но громче всего звучал голос Ледяного, который раз за разом повторял одно и то же, как заезженная пластинка: «Кадьяки страшный народ. Запомни одно - не попадайся им даже близко. Учуяв то, что ты принадлежишь Северу они не оставят тебя в живых. Ты - проклятье рода Севера, которая очернит его чистую кровь, и королевский род Кадьяков закончится, больше не возродившись...»

Проклятье рода Севера...

Я - его проклятье, из-за которого род Кадьяков потеряет последнего Бера, наделенного единой чистой кровью. Эти слова звучали так громко в моей голове, перемешиваясь с частым дыханием и стуком сердца, и голова гудела и трещала по швам настолько сильно, что я даже не услышала в какой именно момент в комнате появился Север, вздрогнув, когда его родной аромат окутал мое тело и горячие руки обвились вокруг, притягивая к себе.

Осознание близкой неминуемой разлуки и ужасной боли от потери, открывала глаза за многое...

Особенно на силу твоих истинных чувств, когда сердце разрывалось на части от желания любить, утопая в этом опьяняющем чувстве, которое становилось просто невыносимыми от осознания того, каким коротким был наш век, разделенный на двоих...

Я его так любила, что не хотела жить, зная, что он может погибнуть в битве, бросая себя на защиту остальных Беров, как один из четырех самых сильных. Эту силу давала его кровь...кровь, которую я уничтожала собственной любовью, не давая ей шанса выжить и возродиться в новом Бере...

Кажется, Север что-то приглушенно говорил, пока его ладони гладили мое лицо, и мощная грудь прижималась к моей скованной спине, когда Бер замер, тревожно выдохнув, и разворачивая меня на спину, чтобы нависнуть сверху, заглядывая в глаза тревожно и растерянно:

- Девочка моя, что происходит?...

Если бы я только могла это сама понять и объяснить! Хотелось обхватить его своими руками за бесконечно широкие плечи и никогда больше не отпускать, даже если мне придется привязать его к себе веревками и цепями. Я хотела жить и умереть рядом с ним, чтобы наши души ушли в один миг, взявшись за руки....и с такой же силой хотелось просто убежать....бежать по заснеженному холодному лесу, замерзая и отдаваясь на волю лютому морозу, чтобы Север мог продолжать жить...чтобы смог исполнить свой долг перед родом....

- Мия... - горячее сладкое дыхание Севера коснулось моих губ, когда я дернулась, закрывая глаза, чтобы не разрыдаться снова, видя его тревожный глубокий синий взгляд, в котором таили все мои мысли, оставляя лишь полыхающую боль и обжигающую любовь.

- Я не понимаю.... - горячие губы осторожно и совсем едва-едва коснулись моих, сжатых и дрожащих, - ты не боишься... не злишься...что происходит с тобой, девочка? Поговори со мной...

Только я не могла выдавить из себя ни единого звука, боясь просто закричать от отчаянья и того, как я запуталась в себе и собственных мыслях, чувствуя, как напряглось надо мной большое, дышащее жаром тело Севера.

- Мия.... - еще больше легких, осторожных поцелуев и этот глубокий растерянный голос, когда даже мои мурашки ныли и рыдали в обнимку, сморкаясь в свои малюсенькие платочки. А я ничего не могла сказать...ничего не могла объяснить, чувствуя, как начинаю тонуть в этой черной боли, задыхаясь и теряя контроль надо собой, когда упиралась ладонями в горячий стальной пресс Севера, отодвигая его от себя и неловко сползая с кровати, чтобы убежать...

Мне нужен был глоток морозного кусающего воздуха, который превратит мои слезы в кристаллики льда, и выветрит все мысли из головы, оставив лишь ледяные разводы и чувство полной опустошенности.

Я неслась по коридору, не совсем осознавая, куда я бегу, и в какой стороне выход на улицу, не задумываясь в тот момент, что неплохо было бы накинуть на себя как минимум пуховик, чтобы не обморозится в первые же секунды пребывания ночью в пределах безжалостной холодной Арктики, когда вскрикнула, потому что большая ладонь поймала меня буквально налету, затащив в темное помещение почти за шкирку, как шкодливого кота, и холодный насмешливый голос, мягко и как всегда колко поинтересовался:

- Не поздновато ли для прогулок?...

В помещении зажегся свет и пронзительные голубые глаза уставились на меня с высоты огромного роста Лютого, когда мужчина вынужден был, как всегда, склонить шею, чтобы смотреть на меня, заканчивающуюся где-то на уровне его пресса. Его глаза рассматривали меня хмуро и немного удивленно, пока Бер не выдохнул тяжелое и сухое: «Поняяяяяяятно...», усадив меня на стул и зашагав в другую часть комнаты, оказавшейся снова кухней.

- Если дернешься на этом стуле и попытаешься сбежать, я тебя привяжу к кровати. Северу понравится, а вот тебе едва ли.

Казалось, что у меня не было сил даже на простой ответ из нескольких слов, когда я сидела на стуле, рассеянно наблюдая, как Лютый что-то делает у плиты, отчего на его спине то и дело плавно двигались упругие выпуклые мышцы, больше не оборачиваясь ко мне и вздрогнув, когда снова услышала его голос:

- Север. Выйди из кухни. Я разберусь.

Приподняв голову, я увидела своего мужа бледного и растерянного, словно он не решался войти в кухню, оставляясь за порогом, и глядя на меня своими удивительно красивыми и такими ярким синими глазами умоляюще и потерянно, что сердце сжалось еще сильнее, отбирая последние крохи кислорода.

-...но...

- Иди, брат, иди. В тетрис поиграй, овечек посчитай. Не маячь только перед глазами. Я приведу ее сам, когда мы закончим...

Звучало это весьма угрожающе, и я в последний момент умоляюще изогнула брови, чтобы остановить Севера и сказать ему забрать меня с собой, только он пристально всматривался в спину Лютого, очевидно принюхиваясь, когда неожиданно кивнул головой и просто ушел...

Вот те раз...

Левый глаз предательски дернулся, когда Север покорно оставил меня наедине с Лютым, даже не оглянувшись, отчего вмиг стало не по себе.

Но когда передо мной оказалась большая кружка с горячим шоколадом, приготовленным Лютым, которую он аккуратно поставил мне, опускаясь на стул рядом, дернулся и глаз правый так, что я едва не икнула.

Это что происходит?!

- Тебе говорили, что ты вредная? - белокурый Бер смотрел на меня лукаво, но вместе с тем и явно не слишком весело, когда я лишь отрицательно покачала головой, пока что все еще пребывая в немом шоке.

- А что ты глупая? - на очередной отрицательный кивок, Лютый криво усмехнулся, - Люди! Чему тут удивляться? Ни нюха, ни интуиции, ни мозгов. Пей свой шоколад, обдумай все то, что происходит в твоей голове и скажи все это мне...выспаться все-равно не получится, потому что ты расстроила моего брата так, что от его тоски у меня зубы сводит даже на расстоянии.

Покосившись на то, что я продолжаю заворожено сидеть, глядя огромными глазами на кружку, Лютый приглушенно рыкнул:

- Пей сказал!...

И я пила. Обжигалась, но пила, чтобы скрыть свою икоту и шок. И не получить оплеуху по затылку, которая мне вмиг организует не просто сотрясение мозга, но и полное раскрошение черепа.

- Что не так, Мия? - тихо проговорил Лютый спустя какое-то время, глядя на меня и почти не моргая.

- Очень вкусно...мне нравится...

- Я не про шоколад. Что с тобой происходит? Откуда эта паника и саморазрушение?...

Глаза Лютого смотрели пристально и пронзительно, но не насмехаясь и не пытаясь ранить, отчего я только растерялась еще сильнее, слыша его тяжелый вздох:

- Слушай, я понимаю, что собеседник из меня паршивый, так как я не любитель говорить в принципе. Но я могу выслушать и попытаться помочь распутать то, что ты сама не можешь.

Я не смогу...не получится...это было что-то такое слишком болезненное и глубокое, что вряд ли я смогу показать это все миру...да, мне нужен лед. Нужен холод, чтобы прийти в себя, но не такой...лютый?

Я едва не выронила кружку прямо на широченную грудь Лютого, когда он неожиданно пододвинулся, в секунду усадив меня на свои колени и обхватив одной рукой за талию, не пытаясь прижать мою напряженную спину к его груди.

- Шок? - усмехнулся он где-то над моим ухом.

- Угу...

- Отлично! То, что нужно для начала!...Дышать не забывай.

Точно! Я сделала шумный выдох, отчего Лютый вдруг легко рассмеялся.

ШОООООК!!!!!!! Я вдруг поняла, что никогда не слышала его смеха! Более того, я не могла вспомнить даже момента, когда бы он улыбался! У него был приятный смех - мягкий, словно пушистый снег, который лежит ровным покровом на спящей земле, переливаясь, словно волшебные блестки в свете луны. Не такой низкий и рокочущий, как у Янтаря. Не такой бархатный и обволакивающий, как у Севера. Невероятный! Он был просто невероятный!

- И кружку поставь, пока сама не обожглась и меня не ошпарила.

Лютый снова хохотнул, когда я сделала это в ту же секунду, совершенно не задумываясь.

- Всегда бы ты так слушалась. Проблем бы было меньше сейчас.

- Прости...

- Ладно. Не об этом речь сейчас, принцесса лесов.

Странно, но сидя на длиннющих ногах Лютого и ощущая его морозный аромат, я не чувствовала себя скованной. Моя семья. Моя поддержка. Мои медведи. Даже он. Ворчливый, холодный, отрешенный, вечно недовольный...но с розовым пузиком. Как тот морозный ежик.

- Любишь Севера...

Внутри задрожало все...даже напряженный копчик на коленке Лютого и наглые мурашки, стали радостно выползать из всех мест, даже труднодоступных, чтобы раздеться и с визгом забегать по коже, размахивая своими трусиками, спотыкаясь, когда понимали, что рядом не Север, а Лютый. Ну хоть с визгом не убегали и то ладно....

- Люблю...

- Я не спрашивал вообще-то. Это и без тебя видно. От ваших феромонов даже у Урагана каменный стояк круглосуточно... - на моё хихиканье и покрасневшие щеки, Лютый усмехнулся, продолжив, - а теперь вопрос на засыпку: если любишь, зачем сегодня убегала? Что в твоей голове опять творится, девчонка?....

Мурашки испарились, будто их никогда и не было, и к горлу снова стал подбираться колючий ком.

-...я проклятье рода Севера...его кровь уникальная...а я...со мной она... пропадет.

Рука Лютого обняла меня сильнее, но Бер почему-то усмехнулся:

- Кто тебе такое сказал? Чистая кровь Бера не молоко, которое может пропасть, девочка...

Хотелось ущипнуть его! Я с таким трудом пыталась рассказать, а он совершенно не понимал, не чувствовал мою боль...

- Лютый...

- Не понимаю, в чем проблема.

- Не понимаешь?!...

- Нет. Ты в принципе не способна выносить Бера. Ты мелкая, хрупкая. Ребенок тебя изнутри порвет, потому что будет сильнее тебя даже в утробе. Север никогда не допустит, чтобы такое случилось, ты жизнь его.

Ой...так а мы же уже.... «пометились» и весьма конкретно!

- Лютый....а что если я уже?!... - судорожно и смущенно пискнула я, отчего вцепившись в его руку.

Очередной смешок за моим затылком был весьма красноречивым и говорил, кажется, что можно было расслабиться?

- Нет, Мия.

- Может тесты сделать?

- Не глупи, во-первых я бы почувствовал. Я и все остальные Беры. А во-вторых, разве в дикой природе медведи ...ээээ - Лютый почесал свою щетинистую щеку на секунду призадумавшись, - .....находят себе пару круглогодично, когда им вздумается?...

Таааак, уроки биологии пошли.

- Ну...нет. Только в определенный период года...

- Да. Вот и от Бера ты можешь забеременеть только в определенный период года, а не постоянно. А это период еще не наступил.

Лаааадно, хотя бы об этом не беспокоиться.... Пока что. Думать про беременность и прочие прелести вынашивания больших и сильных берчиков можно и попозже, а вот...

- Но, Лютый.... Кровь Севера...

- Уникальная, я помню. Но разве сумасшедший старик не рассказал тебе о том, как рождаются истинные Беры? Чистокровные. Чтобы сила крови сохранилась.

- Медведицы...

В голове щелкнуло еще до того, как Лютый вдруг ущипнул меня за щеку:

- И? Проблема в чем? Будешь ревновать к медведице? Считать ее любовницей своего мужа? Думаешь, Север будет бегать к ней ночами с ромашками и мед носить?... Поймает, когда надо...эээээ....ну вобщем Бера заделает, потом подождете и будет вам сын. Ваш. Родной. Маленький. Будете воспитывать и не вспоминать больше про медведицу. Ты будешь живая и здоровая. Север довольный и спокойный. А ваш малыш большой и здоровый....так в чем проблема?...

Кажется, я так долго удивленно моргала, пытаясь осмыслить то, что только что сказал Лютый, что Бер заглянул в мое лицо через плечо, снова усмехнувшись:

- Опять шок? - на мой очередной энергичный кивок, Лютый пошевелился, добавив, - ну хоть успокоилась?

- Да - чувствуя, что он прислушивается ко мне, явно пытаясь своим острым нюхом определить говорю ли я правду или нет, Бер наконец удовлетворенно кивнул головой, подталкивая меня со своих колен, и осторожно поставив на ноги.

- А теперь иди к своему мужи и спи. Мия! СПИ! Успеете потом еще активно пообщаться, у вас впереди много дней и ночей друг для друга, а сегодня давайте просто все поспим!

На мое смущение и покрасневшие щеки Лютый лишь сокрушенно покачал головой, поднявшись со своего места, чтобы унести пустую кружку в раковину, а я была до сих пор в немом шоке, пытаясь собраться с мыслями, чтобы осторожно выдавить, улыбаясь:

- Лютый, это сейчас что было? Метеорит где-то упал или ледники стали неожиданно таять?...

Если бы еще пару дней назад мне кто-нибудь сказал, что я буду вот так запросто сидеть с Лютым. На кухне. На его коленях! Разговаривая по душам!! Я бы отправила этого человека самой короткой дорогой до психиатра за справкой о вменяемости. И вот я была с самым холодным и замкнутым Бером наедине, на кухне, при этом не испытывая страха, совершенно окрыленная и успокоенная его морозным присутствием рядом.

Куда катится мир? Я не содрогнулась и не испугалась, даже когда от моих слов спина белокурого Бера заметно напряглась, и он на секунду застыл у раковины, прежде чем повернуться, глядя на меня пронзительно....но спокойно.

- Ты вредная, шумная, плаксивая, мелкая, глупая, проблемная. Одним словом ты - человек...

Вот уж воистину миленькое начало! Наверное, не стоило мне говорить вслух то, что было в голове, и я поморщилась, опуская глаза в пол, потому что понимала, что в эту секунду перешла ту невидимую границу, которая, наверное, никогда не сможет стереться полностью, даже не смотря на сегодняшний странный разговор с Лютым. Только Бер хмыкнул, продолжив:

-... а еще ты смелая, безрассудная и искренняя. Ты часть нашей семьи, Мия. Я давно понял это....но считай, что смог признать и понять это лишь сейчас.

Сердце дрогнуло от радости, какого-то совершенно щенячьего восторга и целым океаном тепла, словно и правда весь лед Арктики неожиданно растаял, окружив меня невероятным умилением и душевностью, отчего слезы снова выступили на глазах.

Нет...все-таки тесты нужно сделать...вроде все беременные такие излишне эмоциональные?...

- Стоп! Никаких...

Но было поздно, и я ломанулась к Лютому, мельком заметив, как он устало закатил глаза, тяжело выдохнув, когда я повисла на его шее, крепко обнимая и вдыхая в себя морозный аромат ледяного океана. Я не ожидала, что он наклонится, чтобы я смогла достать до него и того, что горячие ладони Бера осторожно лягут на мою спину.

- Я же говорил, что не люблю обниматься, - сухо выдавил Лютый, однако даже не шевельнулся, фыркнув когда я с улыбкой проговорила, уткнувшись в его мощное плечо:

- Придется привыкнуть!

- Ладно... только установим лимит - не больше одного обнимания за сутки! Мия, у меня шея затекла!.....

И я рассмеялась. Абсолютно спокойная и совершенно счастливая. Отбросившая на эту волшебную и такую неожиданную ночь мысли о неминуемой битве, умиротворенная тем, что теперь все мои мысли были разложены по полочкам и придавлены тонной льда логики Лютого. Все было просто идеально и для полного счастья не хватало лишь одного - моего Севера рядом!..

Убрав руки от Лютого и прошептав ему самое искреннее и душевное «Спасибо», я шла за огромным Бером, который проводил до нашей с Севером спальни, грозно изогнув на прощанье светлую бровь:

- Ты помнишь, о чем мы договорились? Сегодня вы спите, как ангелы - тихо и незаметно!

С улыбкой кивнув, и пожелав доброй ночи, я скользнула внутрь комнаты, тут же увидев Севера, одиноко сидящего на краю подоконника. Огромного сильного воина, чьи яркие синие глаза смотрели так потерянно и грустно, что сердце дрогнуло и раскрыло свои объятья, давая почувствовать, что мой настрой изменился и все в порядке.

- Мия? - чувственные губы Севера изогнулись в красивой, чуть удивленной улыбке, когда огромный Бер опустил ноги на пол, повернувшись ко мне всем своим мощным корпусом и на секунду замерев, словно прислушивался к тому, что происходит внутри меня. А в нутрии меня была лишь огромная любовь! Любовь, пылающая и принадлежащая ему без остатка!

Широкая улыбка, обнажившая острые клыки моего могучего Бера была такой очаровательной и счастливой, что я рассмеялась, утопая в его жарких объятиях, когда Север кинулся ко мне, обхватывая сильными руками и приподнимая над полом так, что мне пришлось обвить его торс ногами, снова повиснув на нем в позе маленькой бешеной обезьянки. Мой огромный, красивый, сильный Берсерк. Моя жизнь.

Чувствуя его горячие жадные губы, которые тут же проделали дорожку от шеи до уха, осторожно прикусив, отчего надоедливые мурашки с визгами высыпали на мою кожу, принявшись танцевать. Ламбаду. Обнаженными. Я пыталась не потерять себя в этой страсти и этом жаре, забываясь сразу же, опьяненная самым невероятным ароматом, в котором заключалось все то, что я так любила - лес, ночь и свежесть, пытаясь донести до моего разгоряченного мужа, что сегодня у нас временные выходные в плане освежения моей метки.

- Север...Север...

Я пыталась хотя бы дышать в небольших промежутках, между горячими поцелуями, которые становились все более ненасытными и горячими, когда Бер, успел уложить меня на кровать, тут же нависнув сверху и не отпуская моих ног, которые продолжали обвиваться вокруг его стального пресса, и застонала, когда его ладонь скользнула под мои ягодицы, сжимая и заставляя раскрываться ему на встречу. Хитрые мурашки бегали, словно сумасшедшие, кажется, пытаясь пробраться к губам, чтобы я онемела, молчала и не смела останавливать то, что так хотело мое тело. Душа. И разум.

Последние крупицы сознания смешивались в лаве эмоций, которые горели и пылали от каждого прикосновения Севера и этого мощного тела, которое вдавливало меня в матрас, не в силах сдержаться.

- Север, не надо...

Я упиралась ладонями в его пресс, чувствуя, как он подрагивает под моими руками, понимая, что Север уже увлекся настолько, что едва ли слышит мои ничтожные попытки остановить то, что я сама хотела.

- Нельзя!....

В этот раз получилось немного громче и вроде даже чуточку увереннее, вот только тело продолжало наливаться сладостной негой, требуя разрядки и фейерверка с полным крышесношением, и я не могла оторвать своих рук от горячей ароматной кожи Бера, даже когда он приподнял голову, облизнув свои влажные от поцелуя губы и пытаясь понять, что я там под ним пищу. В его синих глазах полыхало самое настоящее пламя, отчего зрачок походил на черную дыру, а яркая синяя радужка светилась с такой силой, что даже ночник на подоконнике скромно жался в сторонке.

- Нельзя? - хрипло выдохнул Север, не сдвинувшись с меня, лишь упираясь мощными руками по обе стороны от моей головы. Он словно пытался сосредоточится на этом слове, совершенно не понимая его значения, даже когда я замотала головой, жестом показывая, что нет.

- Почему? Что-то случилось?

Север напрягся, и его черные брови нахмурились, пока он внимательно прислушивался ко мне, чего, кажется, делать совершенно не стоило, потому что тело вопило во все горло, чтобы он продолжал и не смел останавливаться. Проблема в том, что и разум подвывал о том же, поэтому испугавшись того, что все было против меня, я быстро выпалила:

- Я Лютому пообещала, что сегодня мы будем просто спать!

Черные брови резко взметнулись вверх, когда Север выдавил:

- Ты серьезно?

- Да.

- Ты уверенна, что нам надо остановиться?....

АУЧ! Мурашки принялись бегать еще сильнее, буквально рисуя на моей кожей жирное и большое «НЕТ», вот только я же пообещала. Поэтому тяжело сглотнув и собравшись с последними крохами своей выдержки, я выдохнула предательски хрипло, и явно дрожа:

-Да....

Бер снова не шелохнулся, и в его синих глазах было полное и абсолютное и лукавое осознание того, что я говорю совершенную ложь, которую он, конечно же, чувствует. Я ждала, что сейчас он промурлыкает в свойственной только ему бархатной и сладкой манере свое коронное и такое желанное: «Лоооооооожь», и мы начнем с того, на чем остановились, только Север, отрывисто кивнул, сползая с кровати, отчего матрас подо мной прогнулся, опускаясь почти до самого пола.

- Хорошо, девочка, как скажешь...только теперь мне придется спать на полу, чтобы мы выполнили обещание, данное тобой Лютому.

Огромное тело тут же исчезло из поля моего зрения, когда Север вытянулся возле кровати на полу, а я на секунду закрыла глаза, пытаясь не уползти к нему и заставляя себя успокоиться, зашипев то, что часто слышала от Беров, как их мелодичное медвежье ругательство, и вздрогнув от хохота Севера.

- Я это вслух сказала?...

- Да, крошка. Спи...

Ох уж этот Лютый! Свернувшись вокруг подушки и запихав между ног одеяло, я все-таки провалилась в сон, окруженная родным ароматом своего Бера.

Следующее утро выдалось ясным и морозным, когда я проснулась, ежась от прохлады в комнате, укутанная в одеяло, словно в кокон. Севера в комнате уже не было, и, ощущая от этого пустоту и тревогу, я тут же поднялась, чтобы содрогаясь от морозца, быстро умыться и выйти из комнаты в поисках своего мужа.

Сложно было определить, сколько было времени, но общежитие Беров уже гудело, словно улей.

Огромные полуобнаженные мужчины деловито шныряли туда-сюда, переговариваясь и здороваясь со мной, пока я пробиралась вперед по деревянным коридорам в поисках своих братьев, которые оказались в полном составе как всегда на кухне. И отсутствие за столом Янтаря снова больно кольнуло внутри, заставляя содрогнуться.

- Иди к нам, крошка, - Север поднялся из-за стола, мягко улыбаясь мне и сверкая жадными синими глазами, когда я покосилась на Лютого:

- Выспался, надеюсь?

- Вашими стараниями, Мия, - тут же лукаво сверкнули его голубые глаза, и Бер похлопал по стулу, который пустовал между ним и Севером, - Иди уже, иди. Позавтракай и станет легче.

Ей-богу, я бы запульнула в него чем-нибудь, если бы под рукой что-нибудь было.

- Как Янтарь? - смотрела я в красивые большие глаза Севера, опускаясь рядом на стул.

- С ним все в порядке. К вечеру уже будет на землях Бурых...

С тех пор каждое утро начиналось с этого вопроса, и им же заканчивался каждый день, когда засыпая в крепких горячих объятьях Севера, я молилась о том, чтобы Янтарь скорее вернулся, отыскав много-много Беров, которые изменят ход надвигающейся войны.

Скоро я познакомилась с женами Беров, которые жили в этом городе. Их было около 30. Невероятные милые, улыбчивые и искренние подруги настоящих воинов, которые старались не падать духом, поддерживая своих медвежьих мужей теплыми взглядами и улыбками, проводя все дни в нашем медвежьем общежитии, с утра по поздней ночи готовя еду для оравы вечно голодных Беров. Я искренне восхищалась их моральной силе и выдержке, когда никто из них не показывал, настолько больно и страшно всем было от осознания того, что твой муж может не вернуться....настоящие боевые подруги. Совершенный пример для подражания, и я пыталась вести себя соответствующе, будучи самой молодой из всех. Теперь и я подскакивала, еще когда на улице было темно, отбиваясь шутливо от Севера и торопясь на одну из двух больших кухонь, где уже собирались жены Беров, чтобы начать приготовление к завтраку. А потом к обеду. И ужину.

Одно хорошо - мои Беры много времени проводили на кухне, часто собираясь не для того, чтобы в очередной раз урвать кусочек чего-нибудь вкусного, а чтобы обсудить планы, во главе которых всегда был наш мудрый и такой добрый Сумрак. Его уважали, любили и боялись.

Поэтому скоро Сумрак установил дежурство на кухнях, разделив всех Беров на группы и заставляя их работать, неукоснительно соблюдая порядок и чистоту. Теперь каждый день на кухне в нашем полном подчинении были с десяток Беров, которые что-нибудь чистили или мыли, пока остальные кололи дрова, следили за отоплением или убирали территорию вокруг дома.

Но сегодня Сумрак ушел в дозор, чтобы что-то проверить и Беры расслабились, высыпав на улицу, как всегда полуобнаженными и радостными, словно студенты, сбежавшие с лекций, принявшись играть в какие-то свои медвежьи игры, отчего земля в буквально смысле гудела и деревянный пол под ногами содрогался.

-...и шел день третий ожидания войны, а наши Беры развлекались, как могли, - пробормотала я себе под нос, улыбнувшись от хохота Тумана, и вздрогнула, когда послышался очередной треск и оры Беров на улице, которые, кажется, решили проверять, чья голова глупее, но сильнее и выдержит удар об дерево. Вобщем еще одно дерево было сломано на будущие дрова.

- Если они сами не покалечатся, то я им помогу с большой радостью! - начинал рычать Лютый, и увидь это Беры так же близко и четко, как я, вмиг бы уже разбежались по своим комнатам, притворившись спящими, а еще лучше мертвыми, только на улице этого было не заметно, и очень зря.

От очередного треска, который был страшнее всех предыдущих, словно небо упало прямо на нашу крышу, отчего задрожали не только пол, но и стены, я просто села на корточки, обхватив голову руками, решив, что крыша и впрямь сейчас обвалится на нас, тут же почувствовав на себе руки Севера, и озверевшее рычание Лютого:

-ПРИБЬЮ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ!!!!!!

- Спокойно, брат! Я разберусь! - поднимая меня с пола и быстро целуя, Север подмигнул перепуганным женщинам, уходя из кухни, когда входная дверь хлопнула, и послышались голоса Беров:

- Осторожнее, идиоты! Несите осторожнее!

- Да куда вы его вперед ногами, коновалы!

- Голову, голову! Да блин! Ты пол косяка снес головой!

- И ладно...он все-равно без сознания...

- Вот ведь придурки, - пробормотал Лютый, потерев устало глаза, под хохот Тумана и Урагана, и, откидываясь на стуле, глядя на тетушку Зои, которой пришлось оставить все свои дела, чтобы скорее бежать в коридор на помощь пострадавшему.

- Несите его в мед.пункт, а остальные идите за мной, - прозвучал в коридоре голос Севера, и стало тихо, слышалось лишь шуршание удаляющихся шагов целой толпы Беров. Севера побаивались и сторонились все, хотя он всегда был спокоен и со всеми приветлив. Это все его чистая кровь...и род Кадьяка. Беры, как никто могли представить его силу и мощь, опасаясь лишь одного, что его зверь выйдет из-под контроля, оставив от этого места лишь тонну щепок и кровавое месиво.

Видя, как Север вышел на улицу, а вслед за ним и большая группа Гризли, которые держались на почтительном расстоянии, я подошла к окну, залюбовавшись своим огромным Бером, который возвышался надо всеми такой невероятно мощный, но не таивший в себе видимую угрозу. Его обнаженный торс был великолепен, на черных волосах тут же появилась изморозь, а синие глаза полыхали в лучах солнца, сверкая, словно драгоценные камни. Чего уж там греха таить, а все-таки Север был одним из самых красивых Беров, которых мне только удалось увидеть за свою короткую, но полную приключений жизнь.

- Почему они думают, что Север опасен? - тихо обратилась я к Лютому, который придвинулся на стуле к окну тоже, наблюдая за тем, как его брат стал что-то рассказывать столпившимся Гризли медленно, четко и очень серьезно, но явно не отчитывая.

- Потому что он Кадьяк.

- Это прям как проклятье какое-то...если Кадьяк, то обязательно плохой? Разве среди Гризли или Бурых нет плохих Беров?

Лютый чуть улыбнулся, на секунду переведя взгляд своих голубых глаз на меня, прежде чем снова стал наблюдать за Севером:

- Защитница мелкая. Род Кадьяков испокон веков был самым кровожадным и агрессивным. Мой дед был ворчливым и горластым, хуже отца, но он говорил одну очень правильную вещь, Мия. Все Беры как стихии - Бурые это земля. Они спокойные и добродушные. Стараются обходить острые углы и не терпят жестокости. Гризли - воздух. Любят покричать и пошуметь, импульсивные и резкие, но при этом не злобные. Они быстро прощают и быстро забывают обиды. Полярные - это лед. Холодные и жестокие в силу своей жизни в морозных условиях. А Кадьяки - огонь...они все сжигают на своем пути, не задумываясь и не жалея. Огонь в их крови, он правит зверем каждого из Кадьяков...ты знаешь, почему они страшны в бою? Потому что они не могут остановиться, пока не испепелят все вокруг и в том числе себя. Бой поглощает их, как пламя, он выжигает их души. Кадьяки всегда дерутся до последнего вздоха...Веками наши роды противостояли друг другу, сталкиваясь и сохраняя равновесие в мире Беров...

Замолчав, Лютый ущипнул меня за ногу, криво усмехнувшись:

- Дыши, глупая. И расслабься. Твой Кадьяк отличается от ему подобных.

Точно, дышать. Не разучится бы это делать, когда перед глазами появлялись ужасающие картины былых сражений, где огромные Беры сталкивались в схватах, которым не было числа.

- Отличается?... - прошептала я, не в силах оторвать взгляда от Севера, который продолжал что-то рассказывать Гризли, что стали подходить ближе хмурясь и прислушиваясь.

- Ты заметила, что у каждого рода Беров свои особенные имена?... - я закивала в ответ, уткнувшись носом в стекло, отчего на нем остались тонкие дорожки на запотевшем от дыхания месте.

- Род Бурых называет своих детей духами природы - Луна, Вода, Тайга, Восход. Гризли духами стихии - Туман, Ураган, Сумрак. Полярные духами зимы - Ледяной, Лютый, Морозный, Свирепый. А Кадьяки?...

- Камнями.... - прошептала я, запомнив, что отца Севера звали Алмаз, а дядю, поднявшего бунт против собственного брата Карат, в тот момент понимая, что у Севера далеко не каменное имя, отчего тут же повернулась к Лютому, который смотрел на меня чуть улыбаясь, и лукаво изогнув свою светлую бровь.

- Опа на, да? - усмехнулся Бер, сверкнув своими голубыми глазами, - А мозаика не сходится!...

- Почему так, Лютый?

Губы Бера растянулись шире, обнажив его белоснежные клыки, когда он чуть дернул плечом:

- Нам дают имена после перехода...

-...кроме тебя...

- Да, но речь сейчас не об этом. Севера нарекли не свойственным для Кадьяка именем, потому что он отличается от своего рода, будучи носителем крови Кадьяка. Он Север, потому что способен контролировать свой внутренний огонь, выпуская его наружу лишь в редкие моменты. Он рационален и сдержан, что совершенно неприсуще роду Кадьяков...

Когда Лютый замолчал, я с трудом могла перевести дух, начиная улыбаться оттого, что Север был не просто красавчиком, но и совершенно уникальным Бером, когда Лютый вдруг выдохнул:

- Янтарь...

Как обухом по голове! Точно! А ведь и у него было имя, которое не соответствовало его роду!

- А почему у него... - я не договорила, вздрогнув, когда подскочили одновременно Туман и Ураган, а Лютый просто буквально растворился со стула, оставив за собой лишь размытый след белокурой шевелюры, почти в ту же секунду оказавшись на улице рядом с напряженным Севером.

Чуть заИкой не оставил мать его за ногу!

Можно было быть слепо-глухо-немым ежиком-альбиносом, а все-равно почувствовать, как в миг изменился воздух вокруг, буквально затрещав от напряжения Беров, что застыли на улице, глядя все в одном направлении куда-то вглубь леса.

- Туман, ради Бога, что происходит?! - кинулась я вслед за братьями, слыша, как женщины на кухне закричали мне, чтобы я обязательно оделась, иначе обморожусь, и, чувствуя руки Тумана, которые буквально на лету подхватили меня, и его звенящий от напряжения голос пророкотал:

- Янтарь идет.

- И? Почему вы все так всполошились? - сердце глухо ударилось о грудную клетку, отчего внутри все заныло, предчувствуя беду, - Брат, что происходит?!

Остановившись у входа, чтобы нацепить на меня пуховик и шапку, Туман выбежал на пристроенную веранду, прищурившись, глядя туда же, куда напряженно застыв, смотрели все Беры...многие из которых начинали скалиться и порыкивать, явно принимая слишком воинственные позы.

- Он идет не один....

- Он нашел свой род?... - отчего-то задрожав, прошептала я, боясь услышать ответ, который прозвучал как звук опустившейся гильотины.

- Свой род...и Кадьяков.

Туман даже не почувствовал, как я вцепилась в его плечи, пытаясь извернуться, чтобы увидеть, что происходит, пока сердце стучало истерично и с перебоями, захлебываясь волной истерики и ужасающей паники.

Откуда взялись Кадьяки?! Они взяли Янтаря в плен?! Пытали его?! Заставили показать, где мы?!

Хватаясь руками за огромные плечи Тумана, я дрожала так, что было слышно даже мне, как стучат друг об друга зубы, когда с краю леса показалась темная фигура, метнувшаяся к братьям словно призрак, едва заметный среди ветвей. Эту тень невозможно было бы рассмотреть, если бы не кристально белый снег, который отражал свет холодного солнца.

- Спокойно, девочка, это свои, - пробормотал Туман, прижимая меня к себе, потому что я взвизгнула от увиденного, не успев и моргнуть, когда возле Севера и Лютого появился Сумрак. Должно быть, он тоже почувствовал неладное, тут же вернувшись обратно.

Трое чистокровных самых сильных Беров стояли как всегда впереди, пронзительно всматриваясь в белеющий лес, напряженные и готовые к любому выпаду, заслоняя собой воинов, которые рычали и фыркали даже в обличии мужчин, предостерегая, что не допустят к дому никого, чего бы им это не стоило.

-...не понимаю... - пробормотал Туман, щурясь от солнца, и его необычный зрачок сверкнул, словно в нем в ту секунду показалась луна, - их слишком мало....

- Мало для чего?

Только Туман не ответил, осторожно поставив меня на ноги, и шикнув, чтобы я никуда не уходила, а в случае опасности тут же забежала в дом и закрыла дверь, он плавно, но быстро двинулся к своим братьям, заняв место сразу за Лютым, словно вторая линия обороны, рядом с Ураганом.

Мне показалось, что из глубин леса на нас наступает тьма....

Словно черный туман она пробирается сквозь заснеженные деревья, надвигаясь плавно, но твердо и неумолимо. Мои человеческие глаза не сразу смогли рассмотреть, что этот туман состоял сплошь из темных медведей, которые стали обращаться с огромных мужчин, показывая себя и осторожно шагая вперед во главе с нашим Янтарем.

Ну, по крайней мере они вышли в образе мужчин, а это было уже добрым знаком....

А вот то, что Север и Лютый изменились в лице, в миг выпуская зверей в себе, отчего их зрачки расширились, дыхание стало звериным, а движения резкими и едва сдерживающими силу - это было ой как нехорошо...спокойным и собранным оставался только Сумрак. И он сделал шаг вперед, махнув остальным оставаться на месте. И Беры подчинились, уважая его опыт.

Я же, слезившимися от солнца глазами, пыталась судорожно рассмотреть между огромных напряженных тел Беров нашего Янтаря, чтобы понять был ли он ранен. Кажется, крови нигде не было, да и шел он как всегда размашисто и спокойно, чуть хмурясь, оттого, что братья встретили его не с распростертыми объятьями.

Янтарь скорее бы умер, чем рассказал врагам, где наш лагерь....или я плохо знала своего брата.

Беры, следующие осторожно за ним остановились, словно по команде, не выражая агрессии, не рыча и не дергаясь, но при этом собранно ожидая любого выпада с нашей стороны. Справа от Янтаря мужчины были большие и мускулистые, с волосами цвета каштана и коры, с теплой слегка загорелой кожей и светлыми глазами. Их было около 30 или около того, сложно было посчитать сразу...

Слева же мужчины были просто огромными. Чистокровные. Определенно. Все, как один черноволосые и светлоглазые, с правильными четкими чертами....как Север....

Кадьяки.

Они даже стояли каким-то особым строем, во главе которого выделялся один мужчина.

Господи, еще один красавчик, с зелеными глазами цвета драгоценного камня, черными волосами, зачесанными назад и щетиной на широких скулах. И было в нем что-то такое...цивилизованное. Ну начать хотя бы с прически!

При - чес - ки! Да, она у него определенно была! Да и щетина, такая аккуратная....встреть его в лесу, даже обнаженным, единственная мысль, которая придет в твою голову после падения в обморок от красоты и сексуальности данного типа, что он здесь явно на модельной съемке.

К счастью, никто из Кадьяков не реагировал на рычание и фырканье Беров по другую сторону от спины Сумрака, держась так, словно их выставили красоты ради, как часовых....подходи, щупай, фотографируйся....если не описаешься от двухметрового роста и ауры огромной силы и жестокости.

Тот Бер, что стоял впереди, неожиданно чуть улыбнулся, показав кончик своего острого клыка, подмигнув...

Мой бедный рот расхлопнулся сам собой, когда я уставилась на мужчину, который подмигнул Северу, что побледнел и отшатнулся бы назад, если бы за ним не стоял удивленный Ураган.

- Сын, с возвращением, - Сумрак и Янтарь остановились ровно посередине между двумя сторонами, как всегда поздоровавшись по медвежьи, - обхватывая руки в районе локтей и прижимаясь друг к другу лбами, - к добру ли?...

Когда Сумрак кивнул на застывших Кадьяков, которые стояли, не шелохнувшись и, кажется, даже не моргая, Янтарь кивнул, выступая вперед, и его раскатистый низкий голос отразился от стекол дома, когда Бер заговорил громче, обращаясь ко всем Берам:

- Братья. Прошу вас успокоиться. Они пришли с миром и готовы нам помочь....

- Кадьяки?! С МИРОМ?!!!!.... - тут же раздались возгласы Гризли, которые зашумели лишь еще больше, а я почему-то вспомнила слова дедушки Лютого о том, что Гризли шумные и любит больше кричать, чем драться. Мудрый-мудрый дедушка. Интересно было бы с ним пообщаться, если бы только он был жив.

К счастью у Гризли был Сумрак, которого они не просто уважали, но и явно побаивались, потому что стоило ему лишь резко повернуться полу боком к своим шумным Берам, нахмурив черные брови, как сразу же стало тихо, словно у радиоприемника сломался звук.

Смерив своих Беров недовольным грозным взглядом, Сумрак повернулся к Янтарю снова, чуть кивнув ему, и переводя взгляд с бледного Севера, на улыбающегося черноволосого Кадьяка, чьи глаза смешливо переливались в лучах солнца, осторожно проговорил:

- Чем обязаны вашему приходу?...

Север растерянно моргнул, медленно приходя в себя, когда судорожно выдохнул:

-...как?...живой?....

Черноволосый мужчина, улыбнулся шире, показывая красивую улыбку и свои клыки, как принадлежность к королевскому роду Беров, осторожно двинувшись вперед:

- Позвольте мне объяснить ситуацию, пока мой брат приходит в себя от шока...

В этот раз моя челюсть во второй раз со звоном стукнулась о колени, там и повиснув - неужели это брат Севера? Тот, что убил его отца?!!!!!!!....

- Прошу, - вежливо кивнул Сумрак, когда мужчина поравнялся с ним и Янтарем.

- Я - нареченный Бер Нефрит. Единственный сын Бера Карата из рода Кадьяков. И я пришел, чтобы выказать свое уважение и сослужить долг перед единственным законным наследником нашего рода, Севером...

Ого! Вот жеж семейка! Мысли работали судорожно, подпинывая одна другую. Таааак, а теперь медленно и по порядку. Бер Карат - это брат отца Севера, получается, что его дядя. Выходит, что этот очередной умопомрачительный красавчик с каменным именем Нефрит, двоюродный брат Севера? Только почему у Севера был такой вид, словно он и правда увидел приведение?

- Как ты выжил?.. - наконец смог прохрипеть Север, тоже шагнув вперед и поравнявшись со своим братом.

- Поясню и это, - снова улыбнулся Нефрит красиво и очаровательно, - когда отец отправил за мной палачей, я смог убедить их, что буду полезнее живым и могу приносить из мира людей незаметно и осторожно все, что они захотят. Они не смогли отказаться. А когда вернулись, доложили отцу, что дело сделано, я мертв, проблема решена....странно, что старик проявил чувствительность, не стребовав от них моей оторванной головы в качестве доказательства, но оно и к лучшему. А я ушел жить к людям, что и делал до недавнего времени.

Лишь в этот момент смешливые глаза наполнились болью и сталью, когда Нефрит положил большую крепкую ладонь на плечо Севера, приглушенно проговорив:

- Прости, брат, я не знал, что происходит с нашим родом, и что замышлял мой отец...я бы вернулся раньше и встал рядом с тобой, плечом к плечу, чтобы предотвратить эту беду.

Затаив дыхание, я смотрела на двух гипер сексуальных, чертовски сильных и огромных Беров, которые просто смотрели в глаза друг друга, переживая события прошлого и сожаления о том, что его невозможно изменить, пока остальные Беры в буквальном смысле шевелили своими носами, принюхиваясь, чтобы понять правду ли говорит Нефрит. Как бы не принюхивалась я, а чувствовала только запах булочек от своей одежды и аромат уличного мороза, но мне казалось, что эти зеленые глаза не врут.

- Но теперь я вернулся. Я с тобой. И говорю это всем - ты наш единственный законный король, Север. Мы пойдем за тобой и поддержим любое твое решение, брат.

Север растерянно смотрел на своего брата, кажется, не в силах сказать что-либо, когда Лютый холодно сверкнул глазами на стан Кадьяков, что продолжали стоять, не шелохнувшись, словно ожидая команды - моргать и дышать:

- И вы? Вы тоже пойдете за Севером и поддержите его, даже если вам придется биться против своего рода?

Окружающая тишина стала такой пронзительно и напряженной, что казалось, что в небе сейчас прозвучит гром от столкновения эмоций огромных Беров с обеих сторон, и я вздрогнула, когда Кадьяки кивнули. Одновременно. Все, словно одно большое существо....долго репетировали?

- Нас всего 15, но мы отдадим свои жизни, не задумываясь за нашего короля, - пробасил один из Кадьяков, что стоял в первом ряду, - каждый из нас близко знал Алмаза, верил ему и доверял. За это Карат убил наши семьи, бросив нас умирать в каменной пещере...его воины каждый день ломали наши руки и ноги, чтобы мы не могли выбраться, не давая ранам заживать. Мы поддерживали Алмаза и его мысли относительно того, что пора менять уклад жизни Кадьяков, отступив от старых правил. Когда Карат с воинами ушли на чужие территории, нас оставили умирать от жажды и ран, но Нефрит спас нас, вытащив из заключения, и дал возможность отомстить за смерти близких. Мы идем с вами....если вы позволите.

Я едва не разрыдалась от облегчения, когда увидела улыбку Сумрака и его кивок:

- Мы рады вам, братья. Пусть все останется в прошлом...

УРА! Господи! Где тут аптечка и валерьянка? Я улыбалась так, что мои щеки, наверное, было видно даже со спины из-за ушей, глядя, как Сумрак прокусил свою ладонь клыками, протягивая руку Нефриту. Итак, процесс братания и принятия в одну большую, неспокойную и такую разношерстную семью начался! Прокусывая свои ладони, подобно Сумраку, каждый из вновь прибивших Кадьяков и Бурых подходили к братьям, здороваясь по медвежьи. И пусть в округе стоял стойкий аромат крови, и ее капельки были на белоснежном снегу, я была рада, словно сумасшедшая, не удержав радостного визга, когда Янтарь подлетел ко мне с раскатистым хохотом, обнимая, и я буквально запрыгнула на него, крепко обнимая за мощную шею, и утыкаясь носом в горячее плечо.

Мой дорогой, мой любимый, мой самый родной братишка! Душа моя солнечная!

Я целовала его в щеки, вдыхая родной аромат сочной осени, совершенно счастливая и теперь спокойная, вися на брате и видя с высоты его роста за широченной спиной, как на крыльцо выходят улыбающиеся жены Беров, радостно обнимаясь и счастливо переговариваясь о том, что нужно подготовить новые комнаты для нашего пополнения.

- Мой дорогой сыночек! - тетушка Зои обнимала довольного Янтаря, когда он держал нас на руках одновременно, поднимая высоко над полом. - Боги хранили тебя!

- Хранили, но нифига не кормили, - смеялся Бер, целуя свою человеческую маму, - три дня не ел даже шишек! Поэтому в ближайшие сутки кухня исключительно моя!...

-Идем скорее, родной, идем.

Только тетушка Зои не успела ступить на пол, когда ее подхватил Сумрак, опять приподнимая и обнимая:

- Как думаешь, Зоюшка, может, стоит этих ребят поселить в разных концах? Все-таки Кадьяки и Бурые...как бы не начались потасовки между собой.

- Не начнутся, - фыркнул Янтарь, увлекая нас всех в дом, скорее к кухне, - они по дороге все передрались и выяснили отношения. Не думаю, что будут обниматься, но относятся они друг к другу уже спокойно.

Скоро все зашли в дом, и стало жить еще веселее, ибо теперь в нашем шумном улие были шмели, пчелы, осы...вобщем кого у нас только не было!

Теперь круглосуточно стоял гул низких мужских голосов, которые постоянно что-то обсуждали, что-то говорили, о чем ту шутили и смеялись, а иногда даже начинали петь. Сумрак держал всех в узде, раздавая подзатыльники направо и налево, когда очередная рота Гризли была прислана на кухню в качестве помощников для чистки продуктов.

- Ну почему мы? - ныли Гризли над кастрюльками с очищенным луком, вытирая свои крокодильи слезы, и ругаясь по-медвежьи, что лучше бы им доверили мясо или хотя бы картошку.

- А кто сломал 8 деревьев вокруг дома и чуть не проломил крышу одним из них? Раз нет мозгов, то работайте руками! - сказал, как отрезал Сумрак, сам крутясь на кухне с каким-то картами.

Теперь утром Север и Нефрит во главе роты Кадьяков выводили всех на обучение, на своем примере показывая, как ведут себя в бою Кадьяки, чего стоит от них ожидать и как при этом выжить. Все 15 Кадьяков спокойно воспринимали, что их использовали, как груши для тренировки...вот правда некому не удавалось их уложить на лопатки....даже если Гризли действовали по трое в группе, и я старалась не думать, что будет происходить в настоящем бою, где Кадьяки не будут медлить и поддаваться.

Они и правда были просто огромные. Несравнимо большие по соотношению с остальными родами, но к их великой чести и моему большому удивлению, вели себя всегда скромно и очень тихо, лишний раз не произнося и звука, и вообще сами никогда разговоров не начинали, отвечая лишь на поставленные вопросы Сумрака или остальных братьев. Практически все время они проводили либо на учениях, где показывали приемы Кадьяков и учили от них отбиваться, либо за большим столом, где велись переговоры, как лучше вести себя в бою.

Но лично я была в полном шоке от Нефрита! С первого момента его появления в доме, когда после небольшого разговора с Севером наедине, братья вошли в дом, и Нефрит тут же окинул меня долгим взглядом, широко улыбаясь и взяв осторожно за руку, чтобы поцеловать ее, низко склонившись из-за своего великого роста:

- Добрый день милая леди. Рад знакомству с той, кто покорила моего замкнутого солдата.

Я так растерялась, что икнула, отчего Нефрит очаровательно рассмеялся, склоняясь надо мной и лукаво заглядывая в глаза:

- Вкусная девчонка. Забавная! Хорошенькая и необычная! Как раз то, что нужно этому угрюмому типу, - пихнул он Севера, закатившего глаза, в бок.

Еще больше я удивилась, когда он вошел в кухню, сладко пропев:

- Удачного дня вам, прекрасные дамы! Моё имя Нефрит, и я буду рад помочь вам в вашем нелегком, но таком благородном труде!

Когда у кого-то из женщин при виде этого сексуального красавчика с пронзительным взглядом и сладкими речами, звонко выпала из рук тарелка, я понимала ее как никто другой. Жизнь на кухне просто замерла на пару секунд, пока все огромными глазами смотрели на невозмутимо улыбающегося Бера, начиная краснеть.

- Север, - обхватив своего мужа руками за стальной пресс, я снизу вверх всматривалась в его красивые синие глаза, думая, что каким бы красивым не был Нефрит, а он никогда не сможет переплюнуть в сексуальности Севера, - наш Янтарь Нефрита по голове не бил по дороге?....

Слыша смех Севера и его лукаво блестящие глаза за пеленой длиннющих черных ресниц, я улыбалась, ощущая на своей спине его горячие руки:

- С какого века выпал твой брат? Откуда эти манеры?...

- Он просто много лет живет среди людей и привык общаться именно так, крошка.

Надо ли говорить, что все жены Беров просто млели, пока этот зеленоглазый красавчик находился на кухне, развлекая женщин разговорами и тонной забавных историй из жизни Бера, который в человеческом мире стал моделью.

И если бы только эта наша дружная и шумная жизнь могла длиться до скончания века...

Но всему хорошему приходит конец.

Веселье и шутки закончились в тот момент, когда Лютый и Север хмуро переглянулись, сидя вечером как всегда за столом на кухне, и Лютый произнес слова, которые я боялась услышать больше всего в своей жизни:

- Кадьяки ступили на землю Белых. Утром они будут у границы с городом...

А это означало, что война была на пороге.

Закрыв глаза и задержав дыхание, чтобы справится в миг нахлынувшей паникой, я уткнулась носом в горячее плечо Севера, повторяя про себя, как мантру, что все будет хорошо, и все мальчишки вернутся живыми...пусть даже не совсем здоровыми.

- Через пару часов выдвигаемся, - лицо Сумрака изменилось, став серьезным и уверенным, когда он посмотрел на каждого из Беров, сидящих плечом к плечу за столом, - делаем, как договаривались. Перехватим их на большой льдине до Ледяного хребта. Там самое идеальное место для сражения, все видно, как на ладони. Будите парней, пусть начинают подготовку...

В эту страшную ночь никто не спал...просто не смог бы...

Впервые в нашем большом шумном доме было так непривычно и ужасающе тихо...

Никто не рычал, не ругался, не смеялся, не пытался стащить что-то с кухни на ночь глядя...

И все жены Беров были в сборе - бледные и такие же молчаливые, никто из них не позволил себе пролить и слезинки, помогая Берам собираться.

- Будь сильной, дочка, - крепко обняла меня тетушка Зои, в глазах которой была вся боль и скорбь мира, - ребята нуждаются в нашей силе и нашей вере. Не позволяй панике взять верх над собой и проводи своего мужа, как подобает истинной жене великого воина...

Господи...никогда в своей жизни я не молилась, никогда не рыдала в душе, разрываясь на части, когда накинув на себя пуховик и нацепив шапку и варежки, вышла на улицу, чтобы помочь обернувшимся Берам застегивать особенные стальные браслеты с шипами и такие же ошейники, которые спасут их от клыков безжалостных Кадьяков.

Медведи выстроились в 4 шеренги, стоя смирно и обдавая своим горячим дыханием, когда я подходила к ним одним за другим, управляясь с застежками. Каждого из них я обнимала, прежде чем одеть и застегнуть ошейник, улыбаясь и говоря, что утром их будет ждать самый вкусный и сытный завтрак...хотя умирала в душе, боясь даже подумать, что с кем-то из них я могу видеться в последний раз. Я чувствовала себя женой Гектора, что был братом Париса, укравшего Елену и погибшего, чтобы спасти честь своего брата от рук Ахилесса....потому что нет ничего страшнее, чем провожать своих любимых на войну...

Я не сразу заметила, что на пороге стопились мои братья во главе с Лютым, который всматривался в пелену полярной ночи, выглядя при этом весьма удивленным.

Лишь услышав вопль Янтаря: «Да лааааадно!!!!» и его хохот, я недоуменно обернулась, в желании покрутить пальцем у виска, понимая, что снова что-то происходит, потому что все мои Беры улыбались - кто-то недоуменно, как Нефрит, кто-то совершенно радостно, как Янтарь или Север, а кто-то был Лютым, чьи глаза, казалось, скоро просто полезут на лоб.

Слушайте, я начинала совершенно искренне любить заснеженный лес, что прикрывал собой одну сторону нашего большого общего дома, потому что из него каким-то волшебным образом всегда выходил тот, кто, в конце - концов, приносил только радость. И всматриваясь до ломоты в глазах в него снова, я понимала, что сейчас просто зарыдаю и завизжу от радости, потому что скоро на опушке леса, показались высоченные стройные фигуры тех, кого я бы смело назвала Беровыми эльфами - белокурые, высокие и сильные до невозможности - отряд Полярных вышагивал совершенно бесшумно и плавно, словно они были сотканы из лунного света...а во главе них шагал Свирепый, мягко улыбаясь в темноте тем, кто столпился на пороге, радостно приветствуя прибавление.

- Беги, брат, беги, - сокрушенно покачав головой, выдохнул Лютый, когда, взвизгнув, я помчалась сломя голову к тому, за кого мое сердце не переставало болеть ни единой секунды, с тех пор как мы оставили земли Белых. Лишь на секунду Свирепый явно растерялся, видя, как я мчусь к нему, но не стал слушать совета своего брата, неожиданно опустившись на колени в рыхлый снег и чуть склонив голову, когда я со всего лету почти врезалась в его большое горячее тело, пытаясь затормозить, но безуспешно, и повиснув на мощной шее и ощущая его ладони, которые совсем чуть-чуть прикоснулись к моей спине.

- Здравствуй, Мия, - от звука этого голоса и очаровательной улыбки Свирепого, когда на щеках появились ямочки, я быстро вытерла слезы, улыбаясь так широко, что щекам было больно.

- Свирепый! Ты пришел!

- Все люди так здороваются? - как всегда осторожно и мило поинтересовался Бер, не пытаясь убрать меня от себя и подняться с колен, даже когда услышал насмешливый голос своего брата над нами

- Нет, это только наша лесная принцесса такая. Со временем привыкнешь, и не будешь удивляться.

Подняв меня за шкирку и отцепив от своего брата, Лютый протянул свою большую длинную руку, помогая Свирепому подняться для настоящего медвежьего приветствия, пробормотав:

- Ты как здесь оказался?

- Не смог оставаться в стороне от битвы.

- А старик?

- Перебесится, никуда не денется, - отмахнулся Свирепый, разворачиваясь к остальным братьям, которые уже были на подходе, широко улыбаясь и протягивая руки, чтобы поприветствовать того, кого мы не ждали, но были несказанно рады увидеть. Прижавшись щекой к прессу Севера, я с улыбкой наблюдала, как Беры здороваются, переговариваются и шутят, потому что Свирепый, словно ангел-хранитель, принес с собой то, что нам так не хватало - надежду. Теперь на нашей стороне было еще больше чистокровных, невероятно сильных и специально обученных войне Беров.

Кажется, силы должны были уровняться.

На секунду замерев, когда в воздухе повисло напряженное молчание, оттого, что улицу вышли наши Кадьяки, а Полярные Беры тут же напряглись и застыли, я опасливо покосилась на Севера и Нефрита, который с улыбкой сделал шаг вперед, неспеша подойдя к нахмурившемуся и напряженному Свирепому, первым протянув ладонь, которую прокусил так сильно и смачно, что его багровая кровь тут же закапала на белый снег:

- Я - нареченный Бер Нефрит из рода Кадьяков. Нерадивый брат Севера и тот, кто должен был умереть от руки палачей еще 17 лет назад. Для меня будет честью сражаться и умереть рядом с родом Полярных.

Кажется, Нефриту впору было задуматься над карьерой актера, а не модели! Вот только моя душа застонала, оттого, что Бер произнес каждое слово искренне, без доли лукавства и шуток.

Свирепый растерянно моргнул, явно принюхиваясь, и твердо протянул свою руку вперед, прокусив ее так же сильно и сжимая ладонь Нефрита, отчего из кровь, смешиваясь, закапала струйкой вниз:

- Я - нареченный Бер Свирепый, второй кровный сын сумасшедшего Бера Ледяного и брат Бера Лютого. И я приму твою смерть на себя, не задумываясь.

Ну и как тут было не заплакать, когда эти ребята были стол же огромными, сколько и сладкими?

Пока отряд Свирепого братался с отрядом Нефрита, тихо переговариваясь, Лютый пронзительно посмотрел на своего брата, чуть нахмурившись:

- Есть, что сказать?

От взгляда Свирепого стало не по себе, когда он медленно кивнул, поведя своим огромным мощным плечом:

- Кадьяки пересекли наши земли в двух местах.

- В двух?

- Да, основной отряд в количестве около 4 сот двигаются прямо к городу, и еще около 2 сотен пошли в обход...основная волна будет ударной, которая будет выматывать нас до последнего. Вторая волна завершит процесс.

Тело Севера напряглось под моими руками, и дыхание вдруг стало тяжелым и медвежьим.

-Север... - мой голос был едва слышим и дрожал, когда я выдохнула его имя, понимая, что все идет прахом, и Бер склонив голову, улыбнулся, обхватывая мое лицо руками и осторожно целуя в кончик губ, пытаясь успокоить своими синими глазами, только я все-равно понимала слишком отчетливо, что наши силы не рассчитаны на такое количество врагов. Целых 600 Кадьяков...

-Крошка, иди к женщинам, продолжайте снаряжать Беров, мы скоро вернемся.

Хмурые и сосредоточенные Беры исчезали один за другим в доме, что-то обсуждая с Сумраком.

Нам же оставалось только делать свое дело и ....молиться.

Через пару часов наши Беры ушли в темноту, пока солнце еще не взошло...

Столпившись у порога, и обнимая друг друга с женщинами, мы провожали своих мужей и дорогих сердцу Беров на неравный бой, умирая с каждым их шагом...

Мне не хватило сил попрощаться с братьями и Севером...

Я не смогла бы держать себя в руках, обнимая их и вдыхая родной запах каждого из них.

Я боялась, что побегу за ними с криками, умоляя вернуться и остаться с нами, если бы только кто-нибудь из них обернулся, уходя...

Не было никаких пафосных речей о правильности выбора и о том, что они идут защищать правое дело...а я всей душой ненавидела законы Беров, которые стали причиной этой жуткой и по сути такой бессмысленной войны, решив для себя лишь одно - я не смогу жить, если мой Север не вернется.

И если у Беров не было истории о своих Ромео и Джульетте, то я была решительно настроена воплотить ее в жизнь. Он был моим миром, без которого все потеряет свой смысл...

Я не помнила, как и когда мы вошли внутрь, замечая лишь какие-то незначительные передвижения знакомых лиц... не знала сколько страшных минут прошло, когда взошло солнце... не чувствовала собственного тела, продолжая ежесекундно делать лишь одно - молиться...

- Нет ничего страшнее ожидания... - прошептала рядом одна из жен, закрыв лицо дрожащими руками, но не позволяя себе заплакать, иначе этот дом просто накроет массовая истерика и полное помешательство.

- Нет ничего страшнее незнания, - покачала головой другая женщина, бледная и с покрасневшими от бессонных ночей глазами, - даже знать о смерти любимого не так страшного, как бесполезно ждать, надеясь на чудо...

Я медленно моргнула, отчего-то ухватившись за эту мысль, особенно, когда кто-то еще проговорил:

- Если бы только была возможность узнать, что там происходит...

- Я узнаю!

Все женщины разом обернулись на меня, и в глазах большинства из них я увидела блеск надежды.

- Дочка, не глупи! Ты и представить себе не сможешь, как это опасно! Север мне голову оторвет, когда вернется, если не застанет тебя дома! - тут же подскочила тетушка Зои, но я метнулась к ней, крепко обнимая, и чувствуя, как слезы потекли по моим бледным холодным щекам:

- Прошу тебя, не держи меня, родная....я все-равно сбегу. Я не смогу оставаться здесь, зная, что мои братья жертвуют собой...пожалуйста....я буду очень аккуратной.

- Мия, даже не проси!...

Я не ожидала, что на мою сторону встанут некоторые из женщин. На самом деле, мне казалось, что меня понимали и поддерживали все из жен, просто некоторые приняли позицию тетушки, опасаясь, что я попаду в самое пекло жестокой схватки.

Но уже через пол часа, снаряженная по последнему слов техники, в легком и невероятно теплом специальном альпинийском костюме, с лыжами за плечами, рацией в карманах, электронным компасом, ножом и дымовой завесой, натертая хвойными ветками даже на лице, и восседающая на супер быстром и мощном снегоходе, я сломя голову неслась к ледяному хребту, за которым развернулся самый настоящий Ад...

Оставив снегоход в укрытии, и задыхаясь оттого, как колотилось мое сердце, я ловко и быстро взбиралась вверх по покатому склону Ледяного хребта, чтобы забраться наверх и увидеть все своими глазами, уже подошвами ощущая жуткую вибрацию льда под ногами, и слыша эхо ужасающего рычания нескольких сотен огромных Беров, столкнувшихся в схватке. Каждая минута подъема тянулась вечностью, но добравшись до вершины, я остолбенела, припав ко льду и глотая слезы...

Что я увижу внизу, когда проползу еще пару метров вперед по плоской вершине, которая была словно вертолетная площадка? Что, если с этой ледяной вершины, я увижу смерть тех, кого люблю?..

- ...спрыгнешь с отвесной стороны хребта и дело с концом... - прошептала я себе под нос, вытирая слезы, и стараясь заглушить биение разрывающегося сердца, я поползла вперед, накинув на голову белый капюшон, чтобы слиться со льдом и снегом воедино, содрогаясь с каждой секундой все сильнее и сильнее, от страшных звуков, которые эхом отражались от величественных льдин, словно сама земля стонала от происходящего на ней...

Мне хватило одного секундного взгляда вниз, чтобы желудок скрутило от спазма, и в горле застрял удушливый клубок боли и рвущегося крика. Зажмурившись и кусая губы в кровь, чтобы не закричать, я прижалась щекой ко льду, отчего-то не боясь к нему примерзнуть, пытаясь выбросить из головы кровавый лед внизу...огромная льдина, которая стала местом битвы, была сплошь пропитана багровой кровью, и усеяна телами...мужчин и медведей....

Меня трясло так, что зубы едва не вылетали из челюсти, пока я пыталась заново научится дышать, и раскрыть глаза, чтобы понять...чтобы увидеть...нет ли среди павших моих братьев. Как бы больно не было...ведь я заранее знала, что смерть каждого из Беров станет моей личной смертью...я буду страдать и умирать с каждым из них, видя их ночами и просыпаясь, задыхаясь от рыданий и стонов.

Я была женой великого Бера. Великого воина. И я пришла сюда не для того, чтобы пасть духом и сломить волю тех смелых отважных женщин, которые ждали от меня новостей...плохих или хороших.

Я ЖЕНА БЕРА....

Задержав в себе судорожное дыхание на несколько секунд, я глубоко и протяжно выдохнула, раскрыв глаза и снова подползая к краю, в этот раз стараясь сосредоточится на другом конце кровавой льдины, где шла ожесточенная битва, и где были наши Беры.

Глазам пришлось привыкнуть к огромному скоплению многочисленных Беров - черных, бурых и белых, когда я наконец четко увидела клин во главе с огромным белым медведем и таким де огромным черным, которые продвигались вперед, отбрасывая от себя черные волны больших медведей одну за другой, словно разбивая их на две части, каждая из которых попадала в лапы черного и белого крыла - отряд Нефрита и отряд Свирепого, что прочесывали раненных Кадьяков, оставляя за собой лишь тех, с которыми могла вполне справиться вторая волна, где были Бурые и Гризли в ошейниках и специальных браслетах.

Проблема была лишь одна - если Севера, Лютого, Нефрита, Свирепого и своих братьев я могла отличить в их медвежьем обличии даже среди сотен других медведей, и то лишь потому, что они всегда держались вместе, и я уже видела, как они сражаются, защищая друг друга и слаженно работая вместе. То остальных Беров я просто не могла распознать по их мордам в этом сплошном медвежьем месиве. Тут уж никакой бинокль и очки с лупой не спасут....

На секунду я закрыла глаза снова, слизывая кровь со своих прокушенных губ, которые стало больно оттого, что я улыбалась...Боже! Это было так некрасиво и жутко с моей стороны, но мое сердце снова стучало истерично и радостно, давясь болью, ведь мои мальчишки были живы! Все! Моя семья была на передовой этого страшного сражения, но они держались вместе, прикрывая друг друга и поддерживая. От гордости я была готова раздуться и улететь, словно воздушный шарик, потянувшись за рацией, которая была в кармане, чтобы сообщить ожидающим женщинам хотя бы часть новостей и передать тетушке Зои, что наши Беры живы, только мои рука дрогнула, выронив рацию, когда за спиной раздался вкрадчивый низкий голос:

- А родители не рассказывали тебе, что подсматривать нехорошо?

Я развернулась так резко, что мир поплыл перед глазами, цепляясь перчатками за скользкую льдину, понимая судорожно лишь одно - я была в ловушке. Сразу за мной был резкий склон, где внизу была страшная кровавая резня, от которой содрогался лед и дрожали ледяные скалы...а сбоку крутой обрыв, который заканчивался огромной расщелиной, внутри которого плескался ледяной океан...

Бер, с интересом рассматривал меня, сев на корточки и улыбаясь как-то жутко и плотоядно, когда я понимала три важные вещи: он Кадьяк судя по черным волосам, светлым глазам и светлой коже; он чистокровный судя по габаритам и выпирающим клыкам; и он был настроен на долгую мучительную беседу с моей фееричной кончиной...

«Кадьяки страшный народ. Запомни одно - не попадайся им даже близко. Учуяв то, что ты принадлежишь Северу они не оставят тебя в живых. Ты - проклятье рода Севера, которая очернит его чистую кровь, и королевский род Кадьяков закончится, больше не возродившись. Но если они окажутся близко - не пытайся убежать или спрятаться....просто найди способ убить себя сама, чтобы не терпеть издевательств над собой...»

Я тяжело сглотнула, осторожно усаживаясь на свой вмиг окаменевший зад, видя, как этот Бер теперь не только с интересом присматривается, но и с явным интересом принюхивается, когда его черная бровь вдруг удивленно выгнулась и Бер басисто хохотнул:

- Серьезно? Ты - избранница Севера?!...

Таааак....что делать теперь? Сказать, что это правда? Может этот Бер испугается этого? Или сказать, что ему показалось?...а ничего, что он сразу же почувствует ложь????...

Я так и не пришла к единому мнению, что именно говорить, когда Бер снова хмыкнул, поведя своим огромным мощным плечом:

- Не сказать, чтобы я был слишком удивлен...в конце -концов мой племянник всегда был излишне сильно похож на своего отца, совершая те же ошибки!

Вот могла ли я быть еще более невезучей?! Попасть в лапы самого Карата, который затеял эту войну, убил отца Севера, подговорил брата Севера восстать против отца и, в завершение ко всему, послал палачей убить собственного сына! Вааааай, Мия! Просто ВАЙ! Не забудь поаплодировать стоя....если останешься в живых, что уже вряд ли....

Карат снова с интересом уставился на меня, хмыкнув:

- Ты всегда такая молчаливая и послушная?

-...нет...очень редко бываю... - пролепетала я, видя, как его хищная улыбка расползлась сильнее, а жуткие зеленые глаза вдруг полыхнули.

- Звучит как комплимент, человечек.

Бер поднялся на ноги, совершенно обнаженный...и до неприличия возбужденный....возвышающийся надо мной страшнее самой смерти, когда я стала отползать вбок и назад, понимая, что сама себя загоняю в угол, но не в силах находится близко с этим ужасным Бером, который явно не скрывал своих побуждений.

- Я принадлежу Северу, - прошептала я, видя, как его улыбка стала похожей на оскал, и он снова присел вниз, заглядывая мне в лицо и насмехаясь:

- И? В этот момент я должен испугаться?

- Да...

От его хохота подо мной затрясся лед, и я снова отползла назад, понимая, что мои руки упираются в пустоту, а если я пододвину свой онемевший зад еще чуть-чуть, то просто полечу с обрыва вниз...

Чудесно. Убей себя сама и не парься....

- Забааааавная... - проурчал Карат, неожиданно подавшись вперед и обхватив мой подбородок сильными пальцами, впившимися в кожу, повернул мою голову вправо, кивнув и прошептав, - Смотри, человечек...смотри и наслаждайся...скоро твой муж будет растерзан на сотни кусочков и разбросан по этой земле. Я позволю тебе насладиться сполна этим моментом, прежде чем займусь тобой лично.

Сердце замирало и превращалось в лед, когда с высоты хребта я видела, как, словно коса смерти, на моих Беров надвигается вторая волна Кадьяков, которые обогнули льды, приближаясь со спины сражающихся....если Кадьяки объединятся, то мои Беры просто окажутся в кольце врагов...

Я видела своего Севера...огромного мощного медведя, который своими лапами буквально разрывал на части тех, кто был его родом...видела то, о чем говорил Лютый...огонь битвы горел в синих глазах Бера, испепеляя его...Север не остановится пока не убьет всех до последнего...или пока не погибнет сам...

Карат снова рассмеялся, убирая руки от моего лица, где остались синяки от его пальцев, когда первые слезинки скатились по моим замершим щекам, вставая надо мной, и неожиданно рыкнул, резко поворачиваясь, потому что за спиной раздался знакомый голос:

- Тебе не говорили, что обижать маленьких девочек не хорошо?

О, БОЖЕ!!!!! Не знаю, как я не запищала, когда мои глаза сквозь слипающиеся мокрые ресницы рассмотрели огромную фигуру белокурого Бера, с замотанным каким-то кровавыми тряпками боком:

- Мой Король!

- Мммммммм, - Ледяной на секунду закрыл свои прозрачные голубые глаза, блаженно улыбнувшись и обнажая длинные клыки, - только послушай, как она это говорит! Сколько искренности, радости и почтения! У тебя с нюхом проблемы, Карат? Так унюхай и вразуми - мне она нравится, и она будет жить...

Слезы снова потекли из глаз, пока я пыталась горько улыбнуться, недоуменно заморгав, когда Ледяной вдруг подмигнул мне, кивнув головой в сторону, и лишь тогда я поняла, что рано прощаться с моими Берами и Севером, потому что позади второй клешни Кадьяков, окружившей моих Беров, словно крыло белоснежного ангела неслись пара сотен Полярных Беров, рассекающих черную полосу буквально стрелой, кончик которой прорвался в самое сердце битвы, где были мои мальчишки.

От моей улыбки нижняя губа все-таки треснула в одном месте, откуда сразу же потекла кровь, но я не могла даже поморщиться, вытирая слезы и с благодарностью глядя в глаза Ледяного, который уже не смотрел на меня, сосредоточившись на Карате, чья веселость испарилась с приходом новой Белой волны.

- Все еще питаешь слабость к спасению маленьких девочек? - злобно оскалился он, собравшись и пригнувшись, явно готовясь для нападения.

- Да, все еще питаю, - как и в чем не бывало улыбнулся широко Ледяной, - подумываю сделать это своим основным занятием на пенсии...

-...если доживешь, - прорычал Карат, бросаясь вперед, даже не пытаясь обратиться в медведя, и я вскрикнула от ужаса, отчетливо понимая, что Ледяной находится не в самом лучшем состоянии для равного боя и его рана кровоточит, а может и раскрылась полностью под этими невообразимыми кровавыми тряпками.

- Мия, беги!!!

Блин, куда?!!!!!

Цепляясь зубами за воздух, я упиралась ногами, как могла, пытаясь отползти от опасного края обрыва, и при этом не угодить в клубок рычащих и борящихся громадных Беров, от которых словно весь хребет ходил ходуном, того гляди и разваливаясь на части.

Я должна была выжить!! Господи! Ты не можешь забрать меня, мы так не договаривались!!!

И, кажется, у меня почти получилось выползти, юркнув под рукой Ледяного и дернувшись вперед в последнем рывке, когда ужасающе сильная рука, схватила меня за щиколотку, буквально подбросив вверх....и я полетела...

...только не вверх, а вниз...

Говорят, что в последние секунды твоя жизнь проносится перед тобой....у меня проносился только обжигающе холодный морозный ветер и истошный крик Ледяного...вот и понимай, как хочешь: то ли жизнь была такая короткая, то ли падала я слишком быстро, даже не успев представить себя птицей. В голове лишь промелькнула какая-то отстраненная мысль, что страшнее - разбиться в лепешку о лед? Или утонуть, замерзнув до смерти в ледяном океане?...в любом случае мне уже не быть рядом с Севером.

Жизнь решила по своему, когда я была оглушена шлепком, и мир вокруг вдруг стал приглушенным и размытым, когда волны сомкнулись надо мной, выбивая воздух и окружая мелкими пузырьками.

Значит все-таки океан...

Почему-то в голове снова звучал голос Ледяного...

«...-...я видел как рождается мой сын в крови и поте медведицы, пытаясь прорваться сквозь два кольца могучих медведей, когда она...глядя мне в глаза...оттолкнула едва дышащего ребенка в ледяные воды, стоило лишь ему закричать, подав знак своего рождения... мои воины ринулись на помощь, а я ничего не помнил в тот момент...ничего не понимал...я видел лишь как крошечное тело моего сына поглотил безжалостный ледяной океан, который убьет любого своими холодными тисками. Я нырнул за ним... Позже мне рассказали, что я убил два десятка медведей, утопив льдину в крови, но я нашел своего сына в черных водах...он был холоден, как лед и едва дышал, но был жив. Никто не верил, что он выживет...»

Меня тянуло вниз одежда, и голову сжимало ледяными тисками, выбивая последние крупицы кислорода не только из тела, но и из головы, когда я отчего-то подумала, что а ведь изнутри вода совсем не черная...тонна ледяного океана надо мной была голубоватой, как глаза Лютого и прозрачной...а еще такой обжигающе холодной, словно меня окружал кипяток...

Рук и ног уже не было...оставались лишь проблески едва трепещущего сознания, в котором на меня смотрели синие красивые глаза моего Севера...и огромная когтистая лапа, рассекающая воду...

А потом тьма, забирающаяся под кожу и стоящая ледяными потоками в теле, пока меня лупили по спине с такой силой, что кости внутри буквально трещали. Может даже ломались? Вода не хотела уходить без боя, забирая меня снова и снова, сопротивляясь рычанию и аромату трескучего мороза и крови.

- Положи ее на бок! Скорее!...

Какой бок? Где он? У меня больше не было тела...рук, ног, пальцев...ничего не было...только трескучая боль, которая скручивала резко и неожиданно, выворачивая легкие наизнанку, словно чьи-то сильные руки выжимали меня, как мокрое полотенце, выпуская воду.

Казалось, что вода попала даже в мозг, потому что я не видела ничего, на секунду улетая и возвращаясь от очередного приступа жгучей кусающей боли, словно снова и снова подала с обрыва, разбиваясь в мокрую лепешку. Очень мокрую...я слышала голоса, которых становилась все больше и больше, понимая, что они знакомы мне, но не в состоянии растрясти свой мозг дальше, словно пузырьки воды попали в голову. А еще говорят, что у шампанского волшебные пузырьки! Сначала в Северном - Ледовитом океане искупайтесь! А потом я послушаю, что вы мне расскажите ваше шампанское!

- Снимай одежду! Скорее!!!!...давай я! Тебе лапами неудобно будет!...

Эй, минуточку! Ребята! Обо мне речь?!...

Послышался треск, вот только я ничего не чувствовала...может еще кого-то раздевали?

- Скорее, сын, скорее! Ложись!...

«11 дней и ночей я носил своего сына на груди, боясь сомкнуть глаза и считая его едва слышное дыхание...» - говорил в моей голове тот же голос, и ресницам стало почему-то щекотно, а мир снова утонул в бездне, словно на меня надели наушники, через которые я что-то слышала, но не всегда могла разобрать что именно, а главное понять - почему..

- Вот черт! Тихо-тихо!...

Кричали мужчины, и меня тряхануло, только я не ударилась, и снова стало щекотно на лице, словно я уткнулась в меховую подушку. Жуткие глухие удары сотрясали меховой матрас подо мной...и надо мной...и вокруг меня тоже, отдаваясь дрожью.

- Спокойно, сын! Он пытается согреть её!

- Север, остановись! Приди в себя уже!

Рычание зверя было таким оглушительным и жутким, что я клацнула зубами, устало подумав, что они у меня все еще были.

- Сумрак, вали его! Давай! Скорее!

Снова затрясся мой меховой кокон и послышались жуткие глухие удары, словно две горы или ледяные глыбы, размером с Титаник, столкнулись друг с другом.

- Да епа мать!!!!!! У меня еще эта дыра в пузе не заросла!!!!!

- Пап, уйди, мы сами!

- Нефрит! Ноги держи!!!

- Да ты их сначала поймай!...

- ...да чтоб тебя порвало уже!!!!!! Приди в себя говорю!!!!

Очередные страшные хлопки и бешенное рычание, и новый крик издалека:

- Янтарь, ребята, тащите Лютого с Мией в дом! Мы останемся здесь, пока Север не вернется в человека!...

А потом стало тихо, и лишь хрипящий голос прошуршал где-то сверху:

- Слышь, брат, тебе бы на диету! Мы тебя втроем едва прем!

Я так и не успела понять, откуда именно прозвучал угрожающий недовольный рык, словно он был везде.

Сознание возвращалось постепенно и скрипя, словно вековая телега.

Только было совершенно не до мыслей, потому что первое, что я почувствовала - это боль. Жуткая. Тупая. Ноющая. Она не отступала волнами, словно прилипнув ко мне, как змея, пробравшаяся в каждую мышцу....болели даже ресницы, которыми я пыталась пошевелить.

Господи, я что пила с Янтарем?...

Мозг постепенно просыпался, начиная слышать приглушенные голоса и ощущать аромат ночного леса, окружающий меня, когда последние события моей жизни вдруг выпали, словно упав с обрыва и я судорожно дернулась, тут же ощутив на себе сильные горячие руки и родной бархатный голос прошептал, обдавая ухо горячим дыхание:

- Шшшшшшш, крошка. Все в порядке, мы дома. Ты в безопасности.

Север! Мой Север! Господи, кто бы мог подумать, что в теле способны болеть даже веки, которые я с трудом раскрыла, чтобы увидеть лицо своего красивого мужа, только вместо него на меня смотрели прозрачные голубые глаза - добрые, смешливые и блестящие. Ледяной сидел у кровати на корточках, прямо перед моим лицом, широко улыбаясь:

- Ну-ка! Скажи мне, кто самый живучий в мире людей!

-...тараканы... - едва смогла прошептать я, даже не расслышав собственного шепота, поморщившись оттого, что горло словно усердно прошкурили изнутри наждачкой, содрав наживо все, что там было, пытаясь улыбнуться, когда раздался громогласный раскатистый хохот моих Беров.

Мои дорогие! Моя семья!

Я пыталась крутить головой, чтобы увидеть каждого и понять, что все они живые и пусть немного побитые, слыша их радостные голоса, которые тут же принялись галдеть, чтобы говоря одновременно. Бас Янтаря нельзя было спутаться с кем-либо еще. Туман и Ураган снова что-то делили. Лютый сидел на стуле напротив, недовольно качая головой и глядя на меня сквозь свои ресницы сочувственно, но как обычно холодно и колко.

- Нефрит? - и снова не было даже шепота, но красивый мелодичный голос промурлыкал откуда-то из угла за моей спиной:

- На месте!

- Свирепый?...

Лютый с ухмылкой кивнул на окно, и пришлось изогнуть шею, чтобы увидеть очаровательную улыбку и сладкие ямочки на щетинистых щеках Бера, который привалился лбом к стеклу с стороны улицы, задорно подмигнув.

- А Сумрак?...

- Гоняет своих Гризли на улице, - прошелестел за моей спиной голос Севера и его горячие руки обвились вокруг меня, - Все в порядке, девочка. Мы все с тобой.

Закрыв глаза, я задрожала от чувства покоя и огромной радости, разрывающий изнутри.

- Опять плачет!- фыркнул Ледяной, когда из глаз потекли слезы. Только в этот раз это были слезы радости. Теперь была не страшна никакая боль, если все они были живы и находились рядом.

- Тебя Лютый спас... - тихо проговорил Север, осторожно прикасаясь губами к моей шее, - увидел, как ты падаешь и тут же метнулся за тобой. Не думай, что я не спрошу с тебя за то, каким образом ты оказалась на льдине, но сначала поправляйся.

Оттого, что голос Севера стал хриплым и томным, на моем болезненном теле вмиг забегали надоедливые мурашки, выползая с бинтами и костыликами, но все-равно готовые на все. Вот жеж неугомонные мелкие создания! Им бы валерьянки, обезболивающих и покоя, а они плясали и хихикали, раскупоривая коньяк в лечебных целях! Конечно же, Север в миг почувствовал их настрой, когда в мои ягодицы уперлась его величественная эрекция, а я отчего-то смутилась и покраснела в лишь теперь поняв, что мы лежим с ним на постели, под одеялом, совершенно обнаженные...и окруженные любопытными взглядами наших братьев.

- А с другой стороны, хорошо, что все так получилось! - хмыкнул Ледяной лукаво, - Если бы она не упала, вы бы до вечера развели махаловку. А так - храясь-бась и всех раскидали, пока к ней неслись!

Я хохотнула, покосившись на нашего белого Короля, который выглядел весьма загадочно, когда откашлялся, поднимаясь на ноги, и принявшись выпихивать всех братьев из комнаты:

- Ну-ка, все на выход! Козявке нужно отдохнуть и подлечится!...

Братья послушно выходили, улыбаясь и подмигивая, с синяками и ранами, перебинтованные, но все-равно счастливые и как всегда позитивные, пихающие друг друга, когда не могли протиснуться в один дверной проем по двое. Беры - такие Беры! Любимые мои.

- Нефрит... - кашлянул Ледяной, глядя куда-то в угол комнаты и выгибая светлую бровь.

- Да?

-Иди чай попей.

- Не люблю чай...

- Кофе?

- У меня от него изжога.

- Какао?

- Я ребенок что ли?

- ПШОЛ ВОН!!!!!! Епа мать!!!!!

Не удержавшись, я рассмеялась, не смотря на потрескавшиеся губы и боль во всем теле, слыша, как зашелестела газета и обиженный голос красавчика Нефрита, который фыркнул:

- Так бы и сказали сразу, чего орать-то?....

Я смеялась до слез, слыша смех своего Севера, и чувствуя, как сотрясается его огромное горячее тело рядом. Вот оно, мое счастье. Мой мир!

Говорите, Рая на земле не существует?

Вы просто никогда не были у нас в Арктике!....

КОНЕЦ)))))))

спасибо, что прожили эту маленькую историю с нашими мишками)))))))