Глава 26
Оксана
Они уже как две недели были в Дамаске и теперь вообще никуда вместе не выходили. Микаэл максимально отдалился от Оксаны. Не разговаривал, почти не проводил времени дома, очевидно избегая общества девушки. Только приезжал короткими забегами для того, чтобы заняться сексом… И почти всегда от него исходил запах алкоголя… Их соития стали более жадными, более жесткими, более требовательными… И в то же время, в них больше не было интимности, которая невольно проглядывала в последние недели в Ливане, после поездки на кедры. Словно каждый из них говорил себе, что все происходящее- только инстинкты, никаких чувств… Оксану вроде бы как должно было устраивать такое положение вещей. Этого ведь она и добивалась… Вот только внутри все равно все трепетало и червоточило от его отсутствия… Где он… С кем он…
Микаэла почти никогда не бывало дома вечерами, Оксана привыкла сама слоняться по пустому особняку, завернувшись в тонкий плед и наблюдая, как на большой ухоженный сад опускается сначала вуаль вечера, а потом темнота… Зато он мог свободно заявиться среди ночи. Сколько раз она резко вскакивала с кровати, когда видела в темноте нависающую над ней тень или его силуэт на кресле напротив кровати… Он сидел и смотрел на нее, пьяный, тяжело дышащий… И все тот же горящий синим пламенем огонь в глазах, от которого внутри все переворачивалось.
Часто он наведывался средь бела дня. Быстро, шумя резиной, заезжал на двор, молниеносно выпрыгивал из автомобиля, несся к ней, находил, где бы она ни была, молча прижимал к любой поверхности- неважно- стена, пол, диван, кровать, душ, быстро брал и тут же уезжал. Минимум слов, минимум нежности. И только в тот момент, когда их обоих обдавал кипяток экстаза, а глаза распахивались и сливались в сокрушительном удовольствии, возвращалась эта глубоко спрятанная, терзающая душу ненужными эмоциями нежность… Ей не нравились эти эмоции… Они пугали… Это только секс, только секс- шептала себе, стоя в ванной и рассматривая очередной синяк на теле после его неуемной, грубой страсти… Он чудовище, тиран, мерзавец… Ничего, кроме плотских чувств, он у тебя, дурочка, вызывать не должен… Да и ты у него… А потом закрывала глаза, и снова мысленно проигрывала в голове все то, что было между ними. И от одних только воспоминаний хотелось снова кончить и взлететь…
Тот день был таким же… Звук заезжающей машины в полдень, хлопанье двери. Она была уверена, что это Микаэл приехал снова «поиграться» в обед… Невольно раскрасневшаяся от предвкушения Оксана выбежала в фойе, но к своему удивлению увидела на пороге Анвара.
–Анвар? Не знала, что ты в Дамаске…-растерянно произнесла она, смущаясь сразу от кучи вещей. Она здесь, в доме Микаэла… Что он подумает о ней… А самой стало смешно от собственных мыслей… Что он может подумать о тебе, дура, о танцовщице…
Мужчина невольно скользит по ней глазами. Красотка, конечно, ничего не скажешь… Помнил, как впервые увидел ее в танце. Оксана просто парализовывала своей грацией и чувством музыки… Наверняка, в постели с ней было классно. Она была вся хороша… И если бы так не зацепила Мику, точно бы подкатил к ней. Впрочем, у него сейчас другие планы на горизонте…
–Это я не знал, что ты в Дамаске, красотка… Смотрю, Мика все-таки смог добиться своего… Завоевал твое сердце…
Добиться… Громко сказано… Сердце завоевал… Она печально усмехнулась про себя… Разве он добивался, разве завоевывал… сердце… Ему плевать на ее сердце. Он насильно раздвинул ее ноги, потом навязал унизительный договор, на который она, как полная дешевка, безропотно согласилась из-за своей проклятой нужды…А хуже всего было то, что она, похоже, еще и влюбилась в него, вопреки советам, вопреки здравому смыслу… В человека, который ни во что ее не ставил за пределами своей спальни… Который просто игрался, добиваясь того, чтобы она полностью сломалась…
–Микаэла нет.
–Ничего, наберу ему сейчас, подъедет, как миленький… Не хочу ехать в дом Увейдатов пока…
Она молча запустила мужчину внутрь, продолжая по ходу беседу.
–Будешь что-то пить?
–Не откажусь от виски с содой. Сделаешь?
Она налила ему и…зачем-то себе. Как-то неудобно было сидеть разговаривать с ним с пустыми руками. Присела на кресло, смущенно заметила, что ее легкое домашнее платье с юбкой-колокольчиком чуть выше колен как-то чрезмерно оголяет ноги…
Зазвонил мобильный Анвара.
–Мика, яхаля (араб.– привет). Шленак (араб.– как дела?)? Я у тебя дома, болтаю с твоим сокровищем, которое ты так хорошло ото всех спрятал,– пошутил искренне,– будешь когда? Тайб ок, фи интизарак (араб.– да, хорошо, ждем тебя).
–Будет через полчаса, – констатировал Анвар.
Оксана снова одернула юбку. Ее стеснение невольно заметил и мужчина, чуть заметно, знающе усмехнулся про себя. Все-таки эта девчонка была полна загадок. Надо бы расспросить поподробнее про нее у Мики. Они любили обсуждать девок. И не только обсуждать… Кто знает, сколько тайных талантов в себе скрывает эта малышка, так рьяно вырывающаяся из рук его брата на его дне рождения, чтобы уже через месяц с небольшим покорно сидеть в его доме и открывать дверь гостям в легком домашнем платьице…
–Стол для настольного тенниса еще у бассейна?– спросил со знанием дела Анвар,– может сыграем? Надо же чем-то заняться… Про ваши отношения выспрашивать не буду. Это не мое дело…
Оксана молча кивнула. Они прошли во внутреннюю часть дома, откуда можно было выйти наружу.
–Все хорошо, Оксана? Мика тебя не обижает? -все-таки поинтересовался он… Отчасти он все же чувствовал свою ответственность перед этой девочкой. В конце концов, это же он их познакомил…
Та молча кивнула, переведя тему на яркое солнце и голубое небо…
Оксана оказалась замечательным игроком в настольный теннис. Они так увлеклись, что даже не заметили, как Микаэл зашел в дом и нашел их за очередным раундом.
Девушка звонко смеялась очередному поражению Анвара, который сдобрил его какой-то милой шуточкой, а потом внезапно встретилась глазами с Микаэлом и… ее испугал его взгляд. Сглотнула, непроизвольно положив ракетку на стол и тем самым закончив игру.
–Привет, братец! Лонг тайм-ноу си (англ.– давно не виделись)!
–Салам (араб.– привет), Анвар. Как дела?
Они пожали руки друг другу, обнялись.
Казалось, Оксаны и не существовало более.
Микаэл бросил на нее быстрый взгляд, повелительно кивнув головой.
–Позови Асму,– приказал рвано, говоря о прислуге…
–Асма отпросилась домой, по семейным делам. Скажи что нужно, я принесу.-слабым голосом ответила Оксана. Удивительно, но за последние недели этот скупой разговор, по факту, стал их первым диалогом…
На минуту Микаэл задержал на ней взгляд. Молча кивнул.
–Ничего не надо. Иди в свою комнату, Оксана.
Девушка молча сделала так, как он велит.
Уже из гостиной мужчины молча проводили ее глазами. Микаэл не отрываясь смотрел на голые ниже колен ноги девушки, пока она поднималась по ступенькам наверх, а потом недовольно перевел взгляд на улыбающегося Анвара.
–Удивлен, братец,– усмехнулся тот, намекая на присутствие Оксаны.-А ты все-таки добиваешься того, что хочешь… Когда птичка сдалась? Почти сразу?
Микаэл усмехнулся, но промолчал.
Анвар присвистнул.
– То есть я прав? Почти сразу! Не говори, что она живет все это время у тебя? Офигеть, братец! Что, такая охрененная? А я-то думал, почему не слышу нигде о ее выступлениях… Она, оказывается, теперь только для тебя выступает…
–С каких пор тебя так интересуют мои шалости, Анвар?– как-то недобро спросил Микаэл, отпивая из своего бокала.
Анвар вскинул бровь невозмутимо.
–С каких пор ты так ревностно относишься к своим шалостям, Микаэл?
–Я тебе уже дал понять по поводу Оксаны, Анвар… Закатай губу, пока я не оторвал ее и что-нибудь еще торчащее в придачу…
–Ладно, ладно,– поднял руки в капитуляционном жесте,– больно надо.. Что, баб что ли мало… Я может быть влюбился в прекрасную принцессу, страдаю, а тебе все равно, только о себе думаешь…
Микаэл закатил глаза.
–Ты и влюбился? Не смеши… Только ты способен каждый стояк воспринимать как любовь, Анвар… Уж прости… Сколько раз я уже это слышал…
Мужчины снова посмотрели друг на друга. Промолчали. Тут же перевели тему. Обоим все было понятно без слов.
Они просидели вместе часа два, изрядно набрав. Не то, чтобы в планы Анвара входило напиваться, но Микаэл все наливал и наливал, сам постоянно прикладываясь. Осушив на двоих целую бутылку Чиваса, они были уже совсем в кондиции.
–Влада знает, что ты приехал? Отец?-спросил Микаэл.
–Нет, пока никто ничего не знает… Хотел сделать им сюрприз… А пока заныкаться у тебя… Но раз здесь такое милое любовное гнездышко, ретируюсь. Заселюсь в отель…
–Зачем в отель? Бери ключи от квартиры на Мальки… Ты же знаешь, она закрыта специально под тебя.
Анвар молча кивнул.
Как только его машина с водителем выехала за пределы владений Микаэла, он недобро усмехнулся и пошел наверх к Оксане тяжелой поступью…
***
Он нашел Оксану полулежащей на кровати за чтением какой-то книги.
Все то же платье. Не сверкай она пару часов назад своими прелестями при другом мужчине, ему бы оно даже понравилось. Такое милое, невинное, и в то же время, до рези в яйцах сексуальное… Так и хочется задрать эту милую юбочку-колокольчик до талии и с маху втараниться в нее…
–Микаэл,– в ее голосе слышится дрожь. Дрянь знала, что переступила черту… Он предупреждал… Он ведь говорил ей… Ничего, сейчас он поиграет… А заодно преподаст ей урок…
–Встань, Оксана,– голос категоричный, жесткий.
Она невольно поежилась.
–Подойди.
Тихо повиновалась. Берет ее за подбородок, заглядывает в глаза. Она аж щурится. Нестерпимо смотреть в эти промораживающие насквозь льдины Микаэла… И в то же время, обжигающе там, внизу живота…
–Что это было?-спросил тихо…-Что ты такое сейчас отчудила, черт тебя дери?– Микаэл повысил голос. От того, что он был пьян, вышло вообще очень громко. Так, что ударило по ее перепонкам.
–Не понимаю тебя… Приехал твой брат… Я же не могла ему не открыть… Это же Анвар…
–Анвар мне не брат… Да даже если брат… Почему ты принимаешь мужчину в доме одна? Для этих целей есть прислуга, которую ты зачем-то отпустила без моего спроса… Почему ты сидишь перед ним в таком виде?!
–Мне надо было попросить его подождать, пока я накину чадру?– решила в ответ напасть она.
Зря, очень зря… С ним это не прокатывало…
–Почему ты пила виски? С чужим мужчиной… – отчеканил каждое слово, категорично, не требуя возражений,– Почему ты играла с ним в настольный теннис? Почему ты заливисто смеялась с ним, флиртуя? Я жду твоих ответов. Скажи мне честно- ты все-таки шлюха, Оксана? Тебе меня стало мало? Соскучилась по сальным взглядам чужих мужиков на твое тело?! Захотела больше внимания к своей заднице? Или все это чтобы вывести меня из себя?– сильно сжал ее ягодицы через ткань платья.
Теперь он почти нависал над ней… Его грудь со злобой вздымалась… Глаза налились похотью и яростью. Он чувствовал пульсацию в голове от возбуждения… Такую сильную, что едва оставалось сил дышать, не то, чтобы контролировать себя…
–Он сам предложил поиграть в теннис. Что в этом такого… -растерянно начала оправдываться Оксана. В ее голосе невольно проглядывал страх, потому что такой Микаэл действительно пугал… Она думала, что видела его в ярости… Ошибалась… Тот злой Микаэл был просто милым пушистым зверем перед Этим…– Мы в школе все время играли… Чем еще было заниматься, пока ты ехал…
–Ты права… Хорошо, что вы играли только в теннис. А то мало ли чем еще вы могли заняться, «пока я ехал»…-манерно передразнил ее.
–Ты шутишь, Микаэл? Он твой… брат или друг! Неважно! Ты сам говорил, что он самый близкий! Как ты такое говоришь? Он бы никогда…
Микаэл громко и злобно захохотал. Прижал ее к себе так, что сперло ребра. Запах алкоголя на ее щеке… Как же он пьян…
–Знаешь, бабочка, как мы любим развлекаться с Анваром?
–Нет,– сдавленно ответила она, подавляя слезы. Было понятно, ничем хорошим их разговор не закончится…
–Мы любим трахать вместе телок.
Оксана подняла на него ошарашенный взгляд.
– Да, ты не ослышалась. Мы берем одну или несколько телок на двоих и трахаем их вместе. Иногда по очереди, иногда одновременно- вставляя в рот и в задницу, иногда устраиваем сучкам двойное проникновение, это когда один из нас здесь,– он сдавил ее вагину,– а другой-здесь,– теперь он сильно сжал одну из ее ягодиц
Лицо Оксаны покраснело. Щеки горели. Она не могла предположить…
–А теперь подумай, о чем он думал все время вашей милой светской беседы, пока я, как ты говоришь, «ехал»…
Девушка понуро опустила голову. Микаэл строил разговор и аргументацию так, что ей не осталось никаких аргументов контра. И она правда ловила на себе заинтересованные взгляды Анвара… Но даже помыслить не могла…
–Теперь марш вниз. Принеси мне одну из ракеток, которые ты сжимала в руке, когда играла с ним. Быстро. У тебя две минуты…
Оксана, как ошпаренная, устремилась вниз, даже не думая, что он задумал… Лишь бы вырваться хотя бы на секунду из его захвата, вздохнуть воздуха… В голове отбивали его слова про них с Анваром… про их развлечения… про…
Когда Оксана вернулась наверх, крепко сжимая в руке ракетку, Микаэл успел переодеться. Снял джинсы, надел свободные домашние штаны, легкую футболку. В его руке снова был бокал виски. Он продолжал пить… Нехороший знак…
–Проходи, что встала в дверях. К креслу.
Оксана нерешительно выполнила его приказ, замявшись, не зная, что делать дальше. Но долго пребывать в догадках ей не пришлось. Он резко надавил на ее спину, заставив прогнуться в талии и вытянуть ноги ровно. Оксана почувствовала, как низ ее платья был задран до талии, а потом так же резко спущены почти до щиколоток трусы.
–Ты же хотела внимания к своей заднице. Считай, ты его получила, теннисистка, -сказал хрипло, со всей силы ударив ракеткой по ягодице.
Он бил долго и размеренно. Это могло казаться сексуальным и возбуждающим в самом начале, но когда оба полушария Оксаниной аппетитной задницы приобрели ярко-красный, почти бордовый оттенок, а она перестала умолять, просить, кричать, стонать, а лишь тихо и жалобно скулила, он понял, что урок усвоен…
Отбросил ракетку, провел по ягодицам. Они были горячими… В прямом и переносном смыслах слова. По телу пробежала жгучая волна возбуждения. Она в буквальном смысле вскипятила его кровь… Пульсация в голове только усилилась… Микаэл поймал себя на мысли, что ему доставляло удовольствие пороть ее… Устанавливать свою власть… Доминировать… Обладать… Нравилось, что она покорно принимала его действия… Он хотел ее подчинения, хотел быть господином… Никогда не возникало таких извращенских желаний, а теперь вот возникло… С ней возникло…
Его немного отрезвил ее жалобный плач… Словно очнулся от транса. Поймал себя на мысли, что девочке очень больно… Лицо Оксаны было теперь залито слезами, словно его облили водой. Протянул ей салфетки.
–Вытри лицо,– так же сухо, жестко, хоть жалость уже подступают. Но сдерживает себя… Он должен ее наказать, преподать урок… Он предупреждал…– Стой в том же положении. Думай над своим поведением, Оксана.
Вышел из комнаты. Член болезненно ныл. Как же эта рыжая бестия его возбуждала.. Он сходил с ума, превращался в животное… А еще эта дикая ревность… Как же избавится от этого проклятого чувства, которое стало знакомо ему только с ней… Впервые в жизни он так бесился от чувства того, что кто-то еще хочет ту, которая принадлежит ему… Да, именно принадлежит… По крайней мере, сейчас, пока он еще не наигрался… Она вся его… Только его…
Закурил, решил перевести дух… Глубоко внутри сердце сжалось… Бедная бабочка… В какой агонии она, должно быть, была от этой экзекуции… Но иначе бы она не поняла, как выбесила его… Иначе бы снова вытворила что-то аналогичное… даже не из злого умысла, не чтобы спровоцировать его или вызвать ревность, просто потому, что не думает… Наивная дурочка… А еще потому что слишком красива… Слишком соблазнительна…
Вернулся обратно. Удовлетворенно хмыкнул, увидя все в той же позе желанную красавицу. Она была восхитительна. Просто сплошной воплощенный грех, греза любого мужика. Аппетитная, покорная, наказанная им…
Подошел сзади, тронул ее между ног. Снова удовлетворенно хмыкнул. Влажная… Как это до одури возбуждало… Отзывчивая, чувственная… Его Оксана…
–Ты усвоила свой урок, бабочка?-спрашивает, проталкиваясь пальцем внутрь, в зовущую теплоту и влажность.
Сдавленное «да» в ответ.
–Что ты усвоила?
–Что я не должна разговаривать с чужими мужиками без твоего ведома, что не должна пить виски с ними, играть в теннис и… флиртовать…
Оксана слышит позади себя рык и невольно вздрагивает…
–Если ты и вправду с ним флиртовала, а поверь мне, я узнаю, сегодняшняя порка покажется тебе легкой прелюдией, Оксана. Я предупреждал тебя. Не стоит со мной играть… Я щедро плачу за то, чтобы ты соблюдала мои правила…
Почему-то его последние слова отозвались в ее сердце болью.. Гораздо более чувствительной и острой, чем даже боль на все еще горящих ягодицах…
Молча развел ее ноги шире, стянул свои треники и резко вошел в нее, без предупреждения, по самое основание. Все еще всхлипывающая Оксана не сопротивлялась, лишь тяжело дышала и тихо стонала. То ли от боли, то ли от удовольствия… Скорее всего, и от того, и от другого, потому что с каждым его резким толчком он неизбежно задевал горящие полушария ее попки.
Оргазм накатил на них одновременно и мощно, он хрипел, закидывая голову и изливаясь в нее, пока она ритмично сокращалась вокруг его пульсирующего члена. Это было так мощно, что Оксана почти потеряла координацию, чуть не свалившись, если бы Микаэл не успел вовремя ее поймать. Он поднял ее за талию на себя, теперь со всей силы прижимая к торсу. Рука собственнически обхватила грудь.
–Что ты делаешь со мной, Оксанка?-зашептал на русском,– в зверя с тобой превращаюсь… С ума схожу… Мало… Мало… Хочу большего… Хочу тебя всю… Только для себя… Никого так не хотел сильно…
Впервые так откровенно, впервые так надрывно…
А у нее снова пелена слез перед глазами… Чуть слышно всхлипывает, а он чувсвует, как вся грудь трясется от каждого вздоха. И ему так жаль ее, что сердце разрывается… Похоть и ярость прошли, осталась жалость и боль… Его сладкая Оксана… Как же он так влип… Когда успел так по уши погрязнуть в этой одержимой страсти, определения которой он для себя пока так и не нашел… Сколько еще он сможет держать эту бабочку вот так, подле себя, пряча от всего мира, а как только она пытается показать свое личико свету, яростно пытаться обрубить ей крылья… Что же будет делать, когда она захочет вырваться, когда придет время и как ему ее остановить…
–Я могу пойти в свою комнату?-сквозь слезы тихо произносит она…
Молчит с секунду. Теряется… Ему бы сейчас сказать что-то путевое, а в горле словно наждачка застряла…
–Да, конечно. Выпей панадол, Оксана… Станет легче,– нежно касается ягодиц… Она отстраняется, стыдливо и потерянно опускает подол платья, смотря в пол, не смея поднять на него глаза, выходит прочь.
Микаэл несколько секунду смотрит в одну точку, а потом со всей дури впечатывает кулак в стену… Опять… Его костяшки уже какую неделю перманентно разбиты…