Глава 40

Габриэль

Весь перелет я спал, но даже во сне, она не давала мне покоя. Девочка, с глазами цвета изумруда. Мы бегали по высокой траве, опаленные солнцем. Я срывал для нее полевые цветы. Нарвал целую охапку, кладя их к ее ногам. Усыпал поцелуями, начиная от самых колен, поднимаясь все выше и выше.

Проснулся опьяненный от встряски. Самолет не слишком мягко сел, не дав мне досмотреть сон. Где я въедаюсь в рот Лиоры своими губами.

Как и предполагалось, я начал ненасытно скучать по ней уже тогда, когда дверь пентхауса закрылась. Боль, всего лишь от одного слова, сорвавшегося с ее губ, хлестанула кнутом по сердцу. Как ловко, Лиора. Как ловко. Но все же, я не выпустил ее из своих рук до самого утра. Отпечатывая в памяти эти прикосновения, потому что, открыв глаза, мое мнение о ней не поменялось и глубокие чувства никуда не делись, просто теперь. А что, собственно, теперь? Я сказал ей не ждать меня, как обычно по — традиции. Как она трактовала эту фразу у себя в голове? Никогда не узнаю, потому что я вернусь. Обязательно вернусь, только не знаю когда.

Но…. поклялся себе больше не писать и не звонить. Я должен выполнить четко начерченный план. Для этого мне нужна вся моя концентрация и злость, которой я наполнен без остатка. Спасибо тебе, моя маленькая.

Черный внедорожник Майкла встретил меня в аэропорту. Надвинув бейсболку на лоб, прошмыгнул на заднее сиденье. Наглухо тонированные окна, скрыли меня полностью, в глубине черного кожаного салона.

— Добро пожаловать. — прогремел Майкл с водительского сиденья. Встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида.

— Оставь меня. — облокотился на дверь, припав щекой к прохладному стеклу.

— Помиритесь. Не злись. — его голос стал по-отцовски мягче.

— Как бы я тебя ни уважал, но иди ты на хуй Майкл. — процедил сквозь зубы.

Внедорожник выехал из парковочной зоны аэропорта.

— Смело. На этот раз прощаю.

Да, насрать мне на его прощение. Вытащил телефон, подключаясь к камерам видеонаблюдения отеля. Отмотал назад на то время, когда покинул номер. Она не сразу вышла. Только через двадцать минут. Приблизил ее лицо. Вся заплаканная, подолом футболки стирающая не прекращающиеся литься слезы. Спустилась на лифте на свой этаж и вошла в номер. Больше из него она так и не вышла. Жалел, что в ее номере нет камер, потому что переживаю. Ребра сводит, и пот течет по спине, от незнания, как она там и что делает. Вышел из приложения, написав Полу и Мире, чтобы зашли к ней немедленно.

Майкл молчал, дав мне то, что я попросил. Как любезно с его стороны. Ехать еще далеко, поэтому открыл другое приложение.

Ник: Лиора, я не выдержал. Тщательно изучил отель, в котором ты работаешь. Не спал до самого утра ища информацию о тебе, планировал маршрут и вот в 5:38 утра, я забронировал билет до Барселоны. Боюсь представить, как преодолею весь этот путь, но мне нужно увидеть тебя. Услышать и обнять. Мне нужно сказать тебе еще очень многое.

— Тварь. — вырвалось из меня. Треснул мобильником по спинке водительского кресла. Но Майкл никак не отреагировал на мой порыв.

Ник: рассказал об этом маме. Она меня не поддержала. Впервые. Представляешь?

— Сука. — процедил сквозь сжатые зубы. От такого напряжения, моя челюсть скоро развалится.

Зашел на сайт бронирования отследив бронь. Нажал отменить, потому что я так решил. Этот гондон не сунется дальше своего носа и не покинет пределы Франции.

Открыл контакт другого гондона написав сообщение.

Стэфан: последнее предупреждение.

Он поймет, иначе вылетит с работы и он, и его отец. Я уничтожу их, не моргнув глазом.

— Высади меня. — хлопнул по плечу водителя. Потому что я не мог сейчас, появится в его доме, изображая саму невинность и то, что у меня нихрена не произошло.

— Ты едешь со мной. Это приказ.

Блядь. Снова ударил кулаком по его сиденью. На этот раз намного сильнее. Телефон в руке завибрировал. Моментально открыл сообщение от Миры.

Мира: не стану спрашивать, что произошло, но она очень подавлена. Глаза опухшие, как будто ревела сутки.

Ответил ей: если начнет спрашивать…

Стер сообщение, набрав ее номер. Без приветствия, Мира начала рассказывать, как зашла в номер и увидела Лиору. Она плачет, ссылаясь, что болит живот, который нахрен уже не болит. Потому что болит кое-что другое. По ее же вине.

— Спасибо. Если вдруг спросит. — но я уверен, что не спросит. — Обо мне. Говори, что не знаешь, где я и что со мной.

— Габриэль. Это слишком жестоко. — начала читать мне морали, но я быстро сбросил звонок, обращаясь к Майклу.

— Тебя это тоже касается. — снова встретился с ним взглядом в зеркале.

На мою просьбу он отозвался кивком, потому что противоречить мне в том, что касается Лиоры, теперь бессмысленно.

Въехали на главную улицу, еще пару секунд, и мы будем на месте. Ворота распахнулись перед самым бампером и так же быстро закрылись, пряча нас от посторонних глаз. Охраны нигде не было видно. Остановившись около входа, Майкл бросил мне на сиденье колокольчик.

— Малышка спит, я выпустил собак.

— Твою мать. — выругался, опасаясь, как бы меня не сожрали.

Схватил сумку и сжал маленький колокольчик в руке. Этих тварей нигде не было, до двери оставалось пройти десять ступеней, но стоило выйти из машины, как белая оскалившаяся морда выглянула из-за угла. А за ней две такие же, только черные.

Остановился, потому что если сделаю хотя бы шаг, то смерть неминуема. Они знали меня, но я не их хозяин. Волкособы зарычали, готовясь напасть. Взял двумя пальцами колокольчик, уже намереваясь использовать его по назначению, когда дверь в дом открылась и на пороге появилась моя спасительница.

— Нельзя. — крикнула она своим охранникам. — Блум.

Белоснежная мать красотка с голубыми глазами подбежала к Изи, ложась в ее ногах.

— Моя девочка. — приласкала ее брюнетка, присев и погладив по морде. Следом подбежали две другие. Их она тоже не обделила вниманием.

— Привет, Габи. — поздоровалась со мной. Собаки, как и их мать, улеглись в ее ногах.

— Мне долго тут стоять? Какого хрена я спасал ее, если она не дает мне прохода?

— Блум такая. Верна только одному хозяину.

— Так же, как и ты. — поддел ее.

— Заткнись. — пронзила меня своим взглядом. — Или я отрежу тебе язык.

— Ну хоть не член. — закатил глаза.

Изи встала, отправившись за дом, где стоял вольер для собак. Подождал ее и Майкла. Вместе мы вошли и отправились прямо в кабинет, где вальяжно на кресле развалилась заноза в заднице.

— Габи. — закричала моя подружка, бросившись на шею. Повисла, как обезьяна на лиане. Пришлось поддержать ее, чтоб не свалилась с меня.

— Твою мать, Бланч. — шикнула на нее Изи. Потому что своим криком она наверняка разбудила спящего ребенка.

— Упс. — прикрыла рот блондинка.

— Хорошо, что у тебя нет члена. — поддразнил ее.

— Я давно не охотилась. Ты быстро бегаешь Бланч? — Изи недовольно сложила руки на груди. Как обычно одетая во все черное, и ботинки берцы. На одной руке перчатка. В доме она ходила без маски. Уродливый шрам исказил ее улыбку, но даже с ним, она была чертовски красивой.

— Надо выдвигаться. — заявила всем Бланч, бросая в сумку, какие-то свертки.

Майкл достал из сейфа футляр.

— Спасибо. — поцеловала его в щеку подруга, бережно сжав футляр в руках. Ладонью прошлась по коричневой коже, поглаживая предмет слишком аккуратно. Мне честно не понять, а для нее этот миг дорогого стоил.

Попрощавшись с Изи и Майклом, пересели в машину Бланч. Черное Ауди, оборудованное стереосистемой. Добрались до своего криминального района, спрятав машину в соседнем ангаре.

— Есть хочу. — заявила подруга, бросая вещи на пол нашей маленькой квартирки. Я бы тоже не отказался, но больше всего мне хотелось быть сейчас не здесь.

На улице темнело, поэтому Бланч любезно согласилась пройтись до магазина. Не включил свет, потому что глаза продолжали болеть. Надеюсь, я смогу увидеть Лиору до того момента, как ослепну. В холодильнике нашел йогурт. Схватив ложку, стал черпать его так, как будто ничего вкуснее никогда не ел.

В общем коридоре послышались голоса, выглянул в глазок, но в полумраке, нихрена не увидел. Блондинка могла за себя постоять, но мне хотелось взглянуть. Приоткрыл дверь, наблюдая, как широкоплечий брюнет, трется своей промежностью об ее задницу, шепча на ухо похабные слова. Подкрался, ткнув его ложкой в спину.

— Не уберешь от нее свои руки, пожалеешь.

И он убрал, но не обернулся и не убежал.

— Увидимся Бланч. Скажи своему парню, что ложкой меня не напугать. — а потом скрылся на лестнице.

— Ложка Габи? Серьезно? — насупилась счастливая блондинка.

— Я мог бы его убить пальцем. Но тогда ты будешь страдать.

Страдать. Это слово отозвалось эхом от стен. Швырнул упаковку из-под йогурта в раковину, даже не удосужившись спросить, как Кристоф нас нашел. Закрылся в комнате, включив приложение с камер.

Лиора так и не вышла из номера.