Глава 61

Габриэль

— Ты все-таки волшебник. Не говори ничего. — Закрыла мне рот рукой. — Я полностью в этом уверена.

Вот так можно удивить девушку, которая никогда в жизни не видела, что-то нормального, обычного, семейного. Когда ее не обнимали, не оберегали, не говорили теплых слов. Не поддерживали ни в чем, а только ломали и пинали, как футбольный мяч из угла в угол. Унижали, били, издевались и оскорбляли.

Волшебник, блядь. Просто, потому что, я забочусь о ней. Говорю без умолку, какая она красивая, и каждый раз спасибо за то, что выполнила одну из моих маленьких просьб. Хвалю ее завтраки, обеды и ужины, и каждую чашку ароматного кофе. Это оказывается так просто, сделать человека по истине счастливым. А еще быть рядом, держать ее за руку и болтать ни о чем до самого рассвета.

Неделю мы провели в Париже. Видеть, какими наполненными счастьем глазами Лиора смотрит на все здания, закоулки и переулки, в которые я ее водил, самая бесценная картина. Встретились с ее подругой Кэт, а еще вновь познакомились с ее однокурсником Эдрианом и его чудесной девушкой, той самой художницей Амели.

Я заранее попросил их, сделать еще одну, ту самую выставку картин, специально для нее. Эмоции Лиоры поразили нас троих. Она твердо держалась, разглядывая каждое полотно минимум по десять минут. Аккуратно дотрагивалась до холстов, проводя пальцами по линиям мазков. Под конец заплакала, но не от боли, а от красоты и от точности, с которой были написаны эти работы. За чашкой чая, Амели рассказала историю их первого знакомства с Лиорой и что произошло потом. О самом печальном событии в ее жизни, и о самом счастливом. Какими усилиями Эдриан добивался ее расположения и как впервые она согласилась пойти с ним на свидание. Я неотрывно изучал каждую эмоцию на лице своей девушки. Как вспорхнули ресницы, как дернулась венка на шее, как отвела глаза при упоминании пруда в парке. Как задрожали руки при рассказе о том, что последний холст был продан. По условиям, которые выдвинул, ребята не могли выдать покупателя картины, но Эдриан бросив на меня мимолетный взгляд, сразу отвернулся. Хочу думать, что Лиора не заметила нашу игру в гляделки. Они помогли мне, я за это отблагодарил их в троекратном размере.

Еще три недели мы провели вместе, в доме Майкла на берегу.

Хватило ли мне этого времени, чтобы отдохнуть? Немного.

Хватило ли мне этого месяца, чтобы насладиться ее присутствием в моей жизни? Никогда.

Майкл скоро вернется. Часы тикали, а время на исходе. Медленно приближался февраль. Еще один ключевой месяц, еще одно порванное звено в цепи, которое нужно собрать и вставить в цепочку.

— Так относился мой отец к маме. Благодаря им, я не знаю, как обходится с девушкой по-другому. Несомненно, я кое-что почерпнул и от Майкла. Я не только умею убивать.

— Но и разбивать девичьи сердца? — Улыбнулась Лиора, отпив из стакана апельсинового сока.

Откусил кусок горячего тоста. Поразить ее сейчас или потом?

— Насколько знаю, не разбил ни одного.

— Врешь. Наглый лжец. — Прищурилась, бросив в меня салфеткой.

— Моей первой девушкой была элитная проститутка. — Огорошил ее, начав рассказывать. — Периодически мы трахались. Двадцати минут мне хватало. Без разговоров, кончил и ушел. — Вся игривость ее настроения вмиг улетучилась. — Тебе не приятно это слышать, но это правда Лиора. — Она больше не ела, положив вилку в тарелку. Смотрела в пол, слушая меня. Почему я резал по ее сердцу без ножа? Чтобы не ревновала больше и не приписывала мне романы с абы кем. Решил покончить с ее фантазиями о других девушках раз и навсегда. — Так продолжалось определенное время. Она уехала, а я и не искал ее. Знаешь, как ее звали?

— Как? — Спросила Лиора, не посмотрев на меня.

— Я не знаю. Никогда не спрашивал и она тоже. Для меня ни одна девушка никогда не имела значения, кроме тех, кого я знал. А в то время, я знал только Бланч. Я не учился в школе, как все. У меня было первоклассное домашнее обучение. — Доев, встал, поместив грязную тарелку в посудомойку вместе с остальной грязной посудой, оставшейся после приготовления завтрака. — Думаешь о Бланч? Я прав? — Спросил обернувшись.

Лиора кивнула и тогда я продолжил.

— Она красива безусловно, и сексуальна. Ты познакомишься с ней и поймешь, что она на самом деле значит для меня. Но она не значит для меня то, что значишь ты. Мы ни разу не целовались и до сих пор она оставалась девственницей. Влюбилась в Кристофа окончательно и бесповоротно. Сколько слез я вытер с ее щек, не сосчитать. — Закончил загружать посудомойку.

— Ты никогда не влюблялся? — Робко задала вопрос, продолжая ковырять еду в своей тарелке.

Ополоснул руки, набрав себе стакан ледяной воды. В горле жутко пересохло и саднило, словно в него насыпали песка. Выпил воду до самого конца, налив еще.

— В двадцать один. А ей на тот момент было шестнадцать. Со мной это случилось впервые. — Видел, как дрожат ее руки от моего признания, как хочется ей сбежать и бежать, и бежать не оглядываясь. Как мои слова болью проникают в ее сердце, как осознает каждую букву, запятые и точки. — Проводил взглядом до дома. Помню, как сейчас на улице лил сумасшедший дождь. Но я опоздал. Она влюбилась в другого.

Лиора резко подняла голову, встречаясь со мной взглядом.

— Настолько она запала мне в душу из сотни других людей, сидящих в зале. Еще в толпе заметил ее, когда пробирались в аудиторию. Я нашел глазами именно ее и влюбился тогда. Она думала, что, нацепив на себя мешковатую одежду, затеряется в толпе, но я ее нашел. — Подошел к Лиоре беря ее за руку. — Сел позади, как завороженный сверлил ее затылок. Ее длинные непослушные волосы и бездонные глаза, зачаровавшие меня, снились мне каждую ночь. Я грезил мечтами о ней. — Потянул на себя, чтобы встала со стула. Посадил на стол. Встал между ее ног, обняв за талию. Оставил легкий поцелуй на губах, продолжая говорить. — Собрал целую коллекцию ее снимков. Где она радуется, там, где плачет. Но она решила отдать свое сердце другому. — Проговорил ей на ухо, пройдясь кончиком носа по шее вниз, до ключицы.

— Что потом?

— Страдания и боль. — Отпрянул от нее, убрав непослушный локон ей за ушко.

Она обняла меня за шею.

— Почему ты не боролся за нее? — Голос Лиоры дрогнул. Наблюдал, как медленно скапливается влага в ее глазах.

— Против сердца не пойдешь. Я боролся за нее за ее спиной. Пока она не видит и не слышит. За каждый ее вздох, вдыхая в нее жизнь вновь и вновь. Тихо ждал пока ей исполнится восемнадцать. А потом украл.

Потоки слез хлынули из ее глаз, и я знал, почему она плачет. Достучался наконец-то.

— Ты совершила очень сильный поступок. Пойти против всего мира не каждый способен. И если ты хочешь именно этого. Если тебе нужно, чтобы я шел вместе с тобой, попроси. Со мной ты можешь быть слабой девочкой. Я говорил тебе это не единожды. Будь послабее, пожалуйста. Не борись со мной. Слишком долго я ждал тебя, чтобы променять на кого-то еще. Слишком долго Лиора. Я отдам за тебя все, но ни за что не променяю и никогда не отвернусь.

Она уткнулась мне в шею, проливая слезы. Хватала воздух ртом, громко всхлипывая. Рыдания мучили ее, а я успокаивал. Гладил по спине и держал крепко в своих руках.

— Это сложно Лиора, научиться доверять снова. Но я не умею предавать, тем более тебя. Прошел миллион твоих проверок, и, если тебе это так нужно, пройду еще миллион, чтобы в конце концов увидеть в твоих глазах только счастье. Осилю все, чтоб ты для меня не приготовила. Я слишком терпеливый для твоих изощренных фантазий.

Теперь она на сто процентов знала, что мне можно доверять.

И она догадалась, что я тоже изначально знал обо всем.