Глава 9

Вечер мягко подкрался к острову потемневшим до глубоко синего небом, недавно бывшим ярко-голубым. Рагна опустила уставшие руки и некоторое время стояла в кухне, вспоминая, всё ли сделала из того, что надо. Роар покорно стоял рядом. Она накормила его раньше, чем остальных, и здесь же, на кухне, чтобы лишний раз не злить Вечного. Хотя… она скривила губы в подобии злой улыбки. Хотя очень хотелось усадить пирата за общий стол. И, когда она пыталась понять, почему ей хочется позлить представителя легендарного древнего народа, снова старалась удержаться от ухмылки: а потому что нравится видеть, как Эйдан не может ничего ей противопоставить. И порой ведьме казалось, что плевать даже на то, что может сделать Вечный, когда он не будет нуждаться в её помощи.

Но самым смешным в этой ситуации с Роаром для Рагны было иное. Она сама его боялась до ужаса. И сейчас находиться рядом с пиратом один на один, когда знаешь, что его татушки наверняка снова уничтожают заклятие подчинения, что он может в любую минуту выйти из подчинения — и тогда… Брр…

Вот так вот. И смешно, и страшно…

Вздрогнула так, что чуть не упала из-за резко подогнувшихся ног.

— Рагна, мы идём на берег? — Внезапно вбежавший в кухню Диней остановился, встревоженно всматриваясь в пирата, а потом уставился на побледневшую Рагну. — Ты что? Что случилось?

— Ты случился! — сердито выдохнула ведьма. — Напугал!

— Прости, — уже спокойно сказал юный маг. — Просто я устал ждать тебя. Ты сказала, что пойдём к берегу вот-вот. А времени прошло столько, что ещё немного — и ночь скоро.

Она хмыкнула, но ничем укорить его не могла. Диней — единственный, кто помогал ей во всём: бегал вместе с нею в конюшню, к драконице, и, даже ёжась под хмурыми взглядами Эйдана, поил Мюринн зельем для исцеления; потом с котелком другого зелья замирал возле самого Вечного, пока Рагна, вполголоса цедя сквозь зубы проклятия всем Вечным (и Эйдан всё это слышал!), собственноручно снимала с того верхнюю куртку наездника, чтобы целить все его кровоподтёки, а не только глаз. А собственноручно снимала, потому что куртка приклеилась к загноившимся ранам, и Рагне приходилось мочить ткань водой, чтобы отлепить одежду от тела Эйдана.

И лишь раз — когда возвращались из конюшни, Диней жалобно сказал:

— Рагна, давай ты не будешь меня пугать, а? Ругайся с ним наедине, а то я постоянно чувствую, что он хочет убить тебя из-за твоих слов — и меня в придачу!

— Договорились, — хладнокровно отозвалась ведьма. Ей нравилась его прямота, когда он говорил о том, что его тревожит. Он никогда не пытался говорить с нею намёками. И, в общем-то, всегда был прав в своих опасениях.

Сейчас юный маг с надеждой смотрел на Рагну.

— И пожалуйста, давай сходим всё же на берег! Мне надо развеять свой страх. А для этого лучше всего подходит только море!

— Страх перед Эйданом? — рассеянно уточнила ведьма.

— Перед ним.

— Мы пойдём прямо сейчас, но при одном условии. — Рагна обернулась к Роару. Окинула его внимательным взглядом. — Этого бандита берём с собой.

Диней заморгал, насторожённо глядя на Роара. Только было набрал воздуха — то ли вздохнуть, то ли высказать что-то сердитое. Но внезапно застыл, а потом покивал.

— Берём. Пусть будет всё время перед глазами. А то… мало ли. Вернёмся, а тут… — Юный маг горестно задумался. — А тут или Эйдан его убьёт, или он его. Или Роар приготовится, чтобы убить всех нас.

Так что Рагна повелела Роару шагать следом за ними. Диней ещё втихаря предложил, чтобы пират взял пустой котелок, пользуясь словами ведьмы о хозяйственном использовании заколдованного пирата.

— На всякий случай, — лишне пояснил юный маг.

— Разве что для маленьких драконов набрать всякой мелочи, — задумчиво оценила Рагна его предложение. — Эти маленькие даже ракушки — я видела — раскрывают. Ладно, сама возьму котелок. А на берегу — посмотрим.

И они втроём спустились к морю. И вот тут Диней снова жалобно выпятил губы на сидевшего на камне Эйдана. Тот, естественно, тут же с ненавистью зыркнул на Роара.

— Забудь о Вечном, — велела Рагна юному магу. — Лучше посмотри на Арнаса и Лунах. Они не дадут тебе унывать.

Мало того — не дали юному магу предаваться унынию, так ещё и включили его в свои игры. А игры были такие, что Рагна порадовалась, что и сегодняшней ночью и дети, и маленькие драконы будут крепко спать.

Арнас взял с собой тот несчастный плащ Динея, который превратился в тряпьё, будучи использован до рваных дыр в нём. И теперь мальчишка радостно бегал по берегу, размахивая им и порой, к ужасу Динея, волоча его по камням. А маленькие драконы, счастливые, гонялись за этим плащом, чтобы проехаться на нём! Лунах хохотала и бегала в стае, словно сама дракончик, который, вместо крыльев, размахивает руками.

С безнадёжным выражением Диней стоял на лице недолго.

Азарт Арнаса заворожил и его, и юный маг кинулся к стае, чтобы на пару с Лунах с воплями упоения преследовать Арнаса с плащом. Куда только делась его усталость⁈

Ведьма, сложив руки на груди и смеясь, наблюдала за детьми. В нескольких шагах от неё, на камне, — мрачный Вечный; рядом, чуть за спиной, — безразличный из-за заклятия подчинения пират. Рагна прекрасно знала, что после этой странной, но увлекательной игры, когда в стае маленьких драконов бегали и дети, — и звери, и дети будут очень голодны. Но надеялась, что приготовленного на ужин хватит всем.

Время от времени она поглядывала на Эйдана, сидевшего так, что она видела его лицо. И не понимала, почему он иногда так смотрит на играющих — будто испытывает сильнейшую боль. И эта болезненная маска словно окаменела на его лице, не шелохнувшись… Порой смотрела — оглядывалась на Роара, стараясь перехватить мгновение, когда можно будет поймать его на полном уничтожении заклятия подчинения. Но пират смотрел не на детей, а на море. И его глаза, полузакрытые тяжёлыми веками, тоже стыли, превращая его, тоже тяжко неподвижного, чуть ли не в статую.

Арнас тем временем развернулся с другого конца берега бежать назад, к лестнице. И вот тут-то маленькие драконы его поймали — с писком и визгом падая на волочившийся по берегу плащ.

А Рагна вдруг вспомнила — и пригляделась к мальчишке. Странно, но он снова хромал — точнее, прихрамывал, что не мешало ему бегать довольно легко. Во всяком случае его бег выглядел именно лёгким, пусть хромота отчётливо просматривалась…

А там хулигански падали на плащ уже и хохочущие Лунах с Динеем, заставляя маленьких драконов шарахаться в стороны, а потом снова кидаться уже на лежавших, и вскоре смеявшийся Арнас тоже остановился, потому что тащить такой груз…

Эйдан неожиданно вскочил с камня, на котором сидел, и запрокинул голову кверху.

— Что случилось⁈ — закричала ему Рагна, готовая сорваться с места, чтобы броситься к детям и зверёнышам в случае опасности. Она даже прошла несколько шагов вперёд, всё ещё с тревогой оглядываясь на Эйдана.

А потом сердце больно дёрнулось — это когда мимо неё рванул к детям Роар!

Правда, бежал бандит странно: на каждом пятом-шестом шаге он опасно нагибался к поверхности берега и что-то хватал на бегу. Опасно — потому что мог рухнуть из-за неудобного движения.

Ошеломлённый Эйдан теперь уже смотрел ему вслед, однако Рагна тоже помчалась вперёд, пусть не понимая, что же такого страшного увидели мужчины.

А Роар больше не нагибался. Напротив — он всё чаще вскидывал голову взглянуть на небо. На небо?.. На небо!

Мороз по коже — и Рагна завизжала, хотя всё ещё не понимала всей опасности: чёрные, пока что расплывчатые точки во множестве появлялись из-за сосен на вершине острова. Именно на них смотрел бегущий изо всех сил к детям Роар.

Сорвала голос, но это к лучшему — сосредоточилась на детях, застывших впереди: они смотрели на бегущего Роара, и, кажется, пока что их изумил именно он! Его внезапное движение! Да ещё к ним! А может, Рагна успела их напугать своим визгом — и тем самым заставить забеспокоиться. Потому что Арнас сначала медленно пошёл к плащу. Потому что Диней, сидевший на плаще, тоже вдруг закричал и вскочил на ноги, пока ещё только завидя бегущего к ним Роара и вздымая руки в защитном заклинательном жесте над плащом с собравшимися на нём маленькими драконами, — и Лунах послушно подбежала к нему, как и мальчишка наконец заспешил к ним.

Но испугались не потому, что увидели.

Услышали поначалу.

Чёрные точки снижались к берегу, постепенно обретая очертания громадных хищных птиц, которые агрессивно-убийственной волной заворачивали к замершим на берегу детям и зверёнышам.

И этих чёрных птиц было так много, что они начали заглушать морской прибой и свист ветра своим свирепо радостным и кровожадным верещанием.

Рагну начало трясти от ужаса. И она жёстко заставила себя забыть о жалости, чтобы не ослабеть от чувства бессилия: многое ли сумеет сделать Диней, чтобы защитить Арнас с Лунах и маленьких драконов, пока они с Роаром добегут на помощь⁈ Если пират бежит именно на помощь⁈

Потом чуть не упала, мельком оглянувшись: Эйдан, догоняя её и Роара, сам чуть ли не летел следом, сдирая с себя куртку наездника! Зачем он это делает⁈

А когда снова повернула голову — опять едва не споткнулась: Роар тоже сбросил свою рубаху и бежал уже обнажённый до пояса! Но не просто бежал! На ходу он целился в самых близких к нему крылатых хищников и швырял в них подобранными камнями! И, кажется, очень метко, потому что птицы возмущённо орали, отпрянув и сбиваясь с направленного лёта.

Но камни — этого мало!.. Мелкие же… Чтобы отпугнуть разве что…

Все мысли перебил внутренний голос, панически вопя: «Отдай ему нож! Отдай!»

Откуда она взяла силы добежать до пирата, чтобы потом мгновения пробежать с ним наравне, чтобы ткнуть его кулаком в плечо⁈

— Нож!!

Маленькое оружие, в которое она поверила после вопля внутреннего голоса, почти пропало в огромной ладонище Роара.

Ведьма замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, согнувшись и уткнув руки в колени, чтобы отдышаться. И тут же вскинулась. Страх за тех, кто всё ещё оставался на другом конце берега, придал силы для нового бега. Но теперь впереди оказался не только Роар, но пробежавший мимо неё Эйдан. Она успела услышать его заполошный бег по камням и обернулась. Он бежал, вытянув к небу руки, и в его ладонях что-то резко и тонко сверкало. Блеск пропал, когда он пробежал мимо.

А потом началось что-то такое настолько внезапное, что она не поверила глазам. Она не поверила себе, что видит это!..

Роар снова швырял в хищных птиц камни, подобранные с берега. Но, если первые камни исчезали в синеве, то эти прокладывали в воздухе огненный след. А попадая в чёрные кляксы воздушных хищников, они заставляли птиц орать от боли. Потом к Роару присоединился Эйдан: в отличие от пирата, бегущий Вечный посылал в чёрную стаю две ревущие полосы огня. Они вырывались из его ладоней, и Эйдан то и дело перекрещивал эти полосы, чтобы захватить побольше целей

Но птиц оказалось слишком много. И, казалось, именно поэтому они даже не замечали, что некоторые из них беспомощно падали на землю горящими сгустком…

В первые мгновения доверившись голосу, Рагна больше не смотрела в небо, темнеющее от горластой тучи. Она неотрывно следила за самыми беззащитными — за детьми и маленькими драконами. И ни о чём не думала — в голове крутилась лишь одна мысль: надо добежать — и тогда она что-то придумает, если даже будет слабее мужчин.

И только эта мысль оформилась, как Рагна инстинктивно закричала снова.

От скалы, возле которой валялся плащ, вокруг которого Диней поспешно строил защитный круг, вдруг отлепились две фигурки и помчались, распахнув в стороны зачаточные крылья!

Птицы заорали! Две, а за ней ещё несколько завиражили к скале. Когти одной вцепились в маленького дракона. Небольшая петля над поверхностью берега — и птица под вопли остальных хищников понеслась куда-то подальше от стаи. И была права в тот момент, потому что следом за ней бросились другие, которым повезло меньше и которые решили, что везучая может поделиться своей добычей.

Везучая кинулась от них, набирая высоту — но навстречу бегущим. Дёрнулась прямо в воздухе от пылавшего пламенем камня, врезавшегося в неё, и от неожиданности выпустила добычу, немедленно подхваченную другим хищником.

Рагна плакала от ужаса: растерзают прямо в воздухе!

Что-то промелькнуло в стороне.

Опустила глаза на место с плащом. На крик сил не осталось: из-под защитного купола Динея (да, слабого, но ведь можно под ним продержаться какое-то время до приближавшейся помощи!), выскочил Арнас и помчался ко второму драконьему птенцу — навстречу ему. Чёрная стая торжествующе заорала, ринувшись на мальчишку.

Оглянулась на первого зверёныша. И только ситуация не дала расплакаться в голос: маленький дракон упал в руки Эйдана!

Арнас! Почему он остановился⁈ Хватай драконыша и беги назад, в купол Динея!

Но мальчишка встал над маленьким драконом, упавшим явно от усталости. И словно молитвенно вытянул руки к морю — открытыми ладонями кверху. Зверёныш съёжился между его ногами…

Она видела Динея, который трясся от ужаса, глядя на мальчишку, и который пытался увеличить защитный купол и укрыть им Арнаса.

Она видела, как, прижимая к себе спасённого дракончика, что-то крича, бежал к нему Эйдан, а Роар молча продолжал обстреливать хищных птиц, которые кричали так оглушительно, что Рагна машинально разевала рот, чтобы избавиться от давления в ушах.

Холод толкнулся в её спину.

Чисто инстинктивно ведьма оглянулась на море — и попятилась: при чистом синем небе море, казалось — величественно и неторопливо, а на деле — стремительно поднимало над берегом огромную прозрачную волну, которая, будь она естественной, могла бы смыть с него всё и всех…

Рагна шарахнулась от кромки берега.

Но волна медленно вздымалась, переливаясь золотом заходящего солнца и всеми оттенками синего и серого. И уже замолчал Диней, обнимая жмущуюся к нему Лунах. И попятились к скале мужчины…

А волна поднималась всё выше. Будто собиралась достичь верха скалы.

И руки мальчишки тоже поднимались, выравниваясь и указывая на эту вершину…

Птицы, не видевшие ничего, кроме лёгкой добычи, уже падали прямо на Арнаса.

Волна рухнула! Всем своим весом! Всей своей невероятной громоздкостью! С грохотом, от которого берег под ногами ощутимо содрогнулся!..

В водной громаде пропало всё: защитный купол Динея, мальчишка с бедолагой дракончиком, чёрные птицы…

А часть берега, с мужчинами и ведьмой, словно осталась в стороне от этого чудовищного водяного вала… Эйдан, судорожно выдыхая, прижимал к себе маленького дракона, который, если бы не руки человека, заваливался бы шеей и большой головой в сторону. Раз оглянулся Роар. И вновь застыл в ожидании. Он стоял ближе всех к месту происшествия, и рухнувшая волна уползла назад, в море, подбросив всем своим весом береговые камешки, брызнувшие к его ногам.

Она уползла, унося в море собственную добычу — чёрные тушки погибших в воде хищных птиц. И теперь, когда волна ушла, стало видно, как остатки стаи пропадают за островной скалой.

Защитный купол Динея оказался на месте — над плащом со скучившимися на нём маленькими драконами. А вот Арнаса Рагна сначала не заметила, а потому, едва дыхание чуть успокоилось, она снова побежала к тому месту, где в последний раз его видела.

Мальчишка лежал на земле, обнимая маленького дракона, который не осмеливался даже выглянуть из-под его рук. Одновременно с Рагной к нему подбежал Роар.

— Что с ним? — хрипло спросил пират.

Она присела перед мальчишкой и лихорадочно обследовала его состояние. Мимоходом погладила по голове пригнувшегося дракона, и зверёныш, кажется, понял, что самое опасное миновало: он выглянул посмотреть, кто до него дотронулся, а потом выбрался из слабого кольца мальчишеских рук и со всех лап бросился бежать к плащу, к остальным, к собратьям.

Ведьма бережно приподняла голову Арнаса. Тот был без сознания.

— Обессилел, — тяжело сказала ведьма. — Все силы…

И замолчала, не договорив, но взглянула на море. Покачала головой. Вспомнила, как однажды видела жест Арнаса, добиравшего силы с моря.

«Голос, кто такой Арнас? Ты велел забрать его с собой. Ты знаешь!»

Но этот странный подсказчик промолчал по своему обыкновению.

Помешкав, ведьма сняла браслет — один из накопителей силы. И надела его на кисть мальчишки. Слишком свободный для тонкой руки.

— Рагна!.. — всхлипнула рядом Лунах. — Арнас… спит?

— Проснётся, — спокойно сказала она. — Роар, ты полностью освободился от заклинания подчинения?

Тот помедлил, прежде чем нехотя ответить:

— Освободился.

— Донесёшь Арнаса до замка?

Пират хмыкнул и тоже присел перед мальчишкой, чтобы бережно взять его на руки. К нему тут же подскочил один из маленьких драконов и зашипел на него.

Одной рукой поддерживая тело мальчишки, Роар внезапно нагнулся к зверёнышу и легко поднял его усадить на грудь Арнаса. Мужчина повернулся идти к тропе — и едва не столкнулся с Эйданом, который всё ещё держал на руках спасённого дракончика. Тот, кажется, начинал приходить в себя. Во всяком случае его круглые глаза уже не покрывались мутноватой плёнкой, а смотрели ясно, хоть и чуть сонно.

Ведьма осторожно встала и чуть отступила от полуобнажённых мужчин, изумлённо разглядывая почти одинаковые татуировки на их телах.

— Изгой… — сквозь зубы выговорил Эйдан.

Роар не ответил, бесстрастно глядя на Вечного.

Эйдан перевёл взгляд суженных глаз на Рагну.

— Я не впущу его в мой дом без заклятия подчинения!

Ведьма внимательно посмотрела на Роара, потом — на Эйдана.

— Почему?

— Он изгой. Предателю нет места в моём доме.

— Я уже слышала про изгоя, — холодно ответила Рагна. — Я спросила — почему ты не хочешь, чтобы он в сознании вошёл в твой дом. Он что — убьёт нас всех?

Эйдан сверху вниз взглянул на ведьму.

— Я не хочу, чтобы он входил в мой дом. Этого хватит для объяснения.

— Он спасал детей и драконов. Мне этого хватает, чтобы довериться ему.

— Ты тоже можешь не входить в мой дом.

Вечный резко развернулся и решительно зашагал к лестнице.

— И что теперь нам делать? — негромко спросил Диней.

Он предусмотрительно стоял подальше от Роара, который всё ещё держал на руках Арнаса. И… Рагна чуть не расхохоталась: Эйдан уносил спасённого дракончика, но остальные-то зверёныши облепили ноги остававшихся на берегу людей и не собирались следовать за Вечным, а лишь смотрели ему вслед — наверное, просто как уходящему от них… Рагна не сразу перешла в другое состояние, но помрачнела. Уставилась на Роара.

— Ты правда Роар? — спросила она, хмуро глядя в его глаза.

— Правда.

— Эйдан сказал, что ты бил его так, словно хотел его убить. Это из-за того, что он Вечный? Из-за того, что ты тоже был Вечным?

— Я и сейчас Вечный, — спокойно ответил Роар и повернулся — тоже взглянуть на уходящего Эйдана. — И он это знает.

Диней встал так близко, что Рагна чувствовала прикосновение его локтя к своему.

— И что теперь? — спросил юный маг. — Он в самом деле не пустит нас в замок? Рагна, ты посмотрела? Можно ли помочь Арнасу?

«Пусть Роар отнесёт Арнаса ближе к воде!» — скомандовал голос.

— Ладно, — упрямо сказала ведьма. — Эй, Роар, тобой можно покомандовать ещё немного? Подойди ближе к воде и положи Арнаса так, чтобы вода слегка дотрагивалась до него. Он берёт силы с моря. И… Роар, ты сумеешь посторожить мальчика? И… остальных? Я хочу сходить в замок, чтобы забрать наши плащи. Если уж нам придётся ночевать вне стен, хотелось бы не спать прямо на береговых камнях.

— Я с тобой, — торопливо сказал Диней, но посмотрел на Лунах, испуганно слушавшую всех, и вздохнул: — Останусь.

— А дракончики? — тихо спросила девочка. — Они тоже с нами останутся?

И запрокинула голову, следя, как Вечный поднимается по лестнице.

— А вот это очень интересный вопрос… — буркнула ведьма, тоже следя за Эйданом. И нервно усмехнулась. — Пока что я не вижу их желания следовать за Эйданом. Роар, чего встал? Неси мальчика к воде.

— Ты… постоянно повелеваешь, — проворчал Роар, поворачиваясь к воде.

— А что делать, если все отказываются брать на себя ответственность за происходящее? — задалась трудным вопросом Рагна. — Один обижается, словно сам мальчишка. Другой помалкивает о себе, когда не знаешь, на кого опереться. Вот и приходится самой…

А когда все вместе — в том числе и маленькие драконы — подошли к воде, Рагна уже тревожно спросила:

— Как ты думаешь, Роар, эти птицы появятся снова? И, если появятся, ты сумеешь продержаться против них?

Диней поспешно подложил под голову Арнаса, осунувшегося, бледного, скомканный плащ и уставился на Роара в выжидании ответа.

— Не уверен, — последовал ответ.

— Хотя бы честно, — вздохнула ведьма и, больше ничего не говоря, побежала к лестнице, ворча про себя: — Неплохо было бы, если бы Эйдан отдал и наши продукты…

— Рагна, подожди!

Она оглянулась и замедлила бег. К ней приближалась Лунах. Вместе с девочкой она начала подниматься на скалу.